Однажды в Мондштадте

- Я могу взять тебя за руку? – с виду безобидный вопрос Дилюка вызвал у Тартальи большое негодование. «Кругом лес. Мы здесь одни, а этим утром трахались у него в комнате. К чему такая секретность? И так вёл меня окольными дорожками, лишь бы с людьми неподалёку не встретиться. Но мне всё же кажется, что хоть кто-то да заметил нас. По городу поползут слухи. Даже интересно, как Дилюк будет из всего этого выкручиваться», - Предвестник натянул улыбку и как можно более снисходительно произнёс: - Об этом разве спрашивают? Берут – и всё тут. - Ну а вдруг тебе это не понравится? Мне бы точно не понравилось, если бы ты просто так взял меня за руку. - Надо же, я как раз хотел это сделать. Но теперь хотя бы не нарвусь на твой гнев, - Тарталья усмехнулся. – Я разрешаю тебе взять меня за руку. Доволен? - Да, - Дилюк вложил руку Тартальи в свою и аккуратно сжал её. Такая нежность показалась Тарталье более чем неожиданной. Когда Дилюк держал его за запястья в своей комнате, Предвестнику казалось, что он их оторвёт. - Ну а я тем более доволен, - легкомысленно ответил Тарталья, но вся сложившиеся ситуация немало раздражала его. Он не мог понять, за кого сейчас волнуется больше: за Дилюка или за себя. «Чёрта с два он бы так сделал при людях. Мне теперь прямо хочется, чтобы нас кто-нибудь сейчас увидел. Со своими ночными расправами Дилюк прокололся – проколется когда-нибудь и со своей ориентацией. Невозможно ведь столько лет держать это в секрете. Это каторга, а не жизнь». Углубляясь всё дальше в лес, Предвестник прислушивался к своим ощущениям и совсем не помышлял об убийствах. «Вокруг всё так тихо и красиво. Вот бы сейчас ему вставить и услышать его стоны», - думал Тарталья, медленно поглаживая своими пальцами пальцы Дилюка. Предвестнику не хотелось расцеплять их замок, но в то же время ему хотелось чего-то более смелого, чем просто держаться за руки. Поэтому он аккуратно высвободил свои пальцы и зашёл Дилюку за спину, положив обе руки ему на плечи. Дилюк заметно напрягся, и Тарталья это почувствовал. Лёгкими и быстрыми движениями он стал массировать его плечи, а затем подбираться руками к груди, к животу, к зоне паха. Дилюк обхватил его за руки и повернул к нему голову: - Чего ты хочешь? – слова Дилюка прозвучали для Таратальи как вызов, как сигнал к действию. - Тебя хочу. Только тебя. - Так овладей мной, - Дилюк встретился глазами с глазами Предвестника и увидел в них неудержимую страсть. - Овладею, и с великим удовольствием. Тарталья принялся стаскивать с Дилюка одежду, один предмет за другим, и тот не сопротивлялся. Затем Предвестник быстро разделся сам и мягко провёл пальцем Дилюку по щеке и по губам, запустил руку ему в волосы и сорвал с них резинку. Густые огненно-рыжие пряди свободно легли по плечам Дилюка, и Предвестник провёл по ним руками ещё раз. «Почему он совсем не сопротивляется? Мне так даже немного скучно», - Тарталья медленно уложил Дилюка на живот и так же медленно вошёл в него. Предвестник хотел растянуть своё блаженство до последнего, потому что весь его день был свободен. О том, что будет завтра, он предпочёл не думать. Тарталья был всецело поглощён своим приятным делом. Секс на природе казался ему диким и первобытным удовольствием, какое могли иметь его предки много тысяч лет назад. Никаких условий, никаких обязательств – лишь безграничная животная страсть. Свобода самому выбирать себе партнёра и сражаться за него. Свобода от предрассудков и излишних расчётов. Свобода, которая тогда могла существовать без ответственности. Или не могла? «Ему ведь было приятно? Какой-то он тихий. Уж не заснул ли он там?»- Тарталья развернул своего партнёра на спину и стал всматриваться ему в лицо. Дилюк выглядел очень расслабленным, но никак не сонным или раздосадованным. Предвестник облегчённо вздохнул, на что Дилюк легко улыбнулся и сказал: - Ты надумал себе невесть что, потому что я не орал как подстреленная чайка, пока ты меня трахал? Всё было хорошо, не переживай. - Ну и сравнения у тебя, - ответил Тарталья, еле сдерживаясь от смеха. – Сочувствую я тем людям, чьи стоны похожи на крики подстреленных чаек. - Я тоже. У меня бы от такого кровь из ушей пошла, - ответил Дилюк без особых эмоций, не желая больше поддерживать этот разговор. - Ты грязный, - бросил Тарталья, хотя прекрасно знал, по чьей вине Дилюк весь в листьях. – Я могу обтереть твоё тело водой из ближайшего озера? - Об этом спрашивают? - Ну а вдруг тебе это не понравится? Мне бы точно понравилось, но тебя я об этом на всякий случай спрошу. - Я разрешаю. Доволен? - Да, - Тарталья зачерпнул воды и стал мягко водить Дилюку по животу и спине, оттирая непрошеную грязь, предельно аккуратно обрабатывая те места, где у Дилюка были рубцы. «Несколько лет он не жалел себя и продолжал бороться, какие бы опасные противники не вставали у него на пути. Его стойкости можно только позавидовать, как и его умению скрывать свою тёмную сторону от непосвящённых. Интересно, сколько человек до меня видело его израненное обнажённое тело?» Тарталья не сразу заметил, что Дилюк обхватил его руки и стал сам их направлять, задерживаясь на некоторых участках своего тела немного дольше. Предвестника такой жест приятно удивил и одновременно насторожил: «Я потерял бдительность. Что если бы его руки оказались у меня на шее? Он бы запросто её свернул». Но в тот момент Дилюк вовсе не думал о расправе. Так же, как и Тарталье, ему хотелось находиться в приятном мгновении и не думать обо всех вопросах жизни и смерти, которые в ближайшее время надо было решать. Остаток дня молодые люди проверили очень размеренно и непринуждённо, вдали от посторонних глаз. Как стало смеркаться, Тарталья без всяких предисловий сказал Дилюку то, о чём думал чуть ли не с самого утра: - Эту ночь я проведу у тебя, теперь уже по своей воле. - Конечно, где же ещё? Денег на отель у тебя не осталось. - Причина не только в деньгах, ты и сам это прекрасно понимаешь. - Не только, - подтвердил Дилюк. Хоть Тарталья и оставался его опасным противником, мысль о том, что предстоящей ночью он уснёт не один, очень грела его душу. Дилюк знал, что проснётся в любом случае. Лёжа в кровати Дилюка и ощущая его совсем рядом с собой, Предвестник долго не мог заснуть, в то время как хозяин комнаты задремал сразу же, как его голова коснулась подушки. События прошедшего дня давили на Тарталью, но в то же время давали ему слабую надежду. Надежду на избавление?