Однажды в Мондштадте

Глава 6. Твоя рука не дрогнет Комнату заполнил яркий солнечный свет, за окном громко запели птицы. Дилюк нехотя разлепил глаза и сразу же встретился взглядами с Тартальей. Предвестник смотрел на него очень внимательно и, казалось бы, совсем не моргал. «Он следил за мной спящим. Какая жуть», - Дилюк не стал отводить взгляд, хоть ему и было не очень комфортно. На лице Тартальи играли солнечные зайчики, а его волосы изрядно растрепались от долгого лежания на боку: - Доброе утро. Не каждый день тебе предоставляется возможность хорошенько выспаться. Запомни это ощущение, - Тарталья улыбнулся. - Доброе. Давно ты так за мной наблюдаешь? - Давно. Ты выглядел таким безмятежным, что я не решался тебя потревожить. Всё что мне оставалось делать – любоваться твоим профилем. «За это время он мог бы обойти мою комнату в поисках своего оружия. Но я очень чувствителен к звукам и от такого бы точно проснулся. Неужели он всё это время лежал тихо и терпеливо ждал моего пробуждения?» - Дилюк не удержался и тепло улыбнулся Предвестнику, нежно провёл рукой по его щеке и острому подбородку. Тарталья прикрыл глаза от удовольствия и поцеловал тыльную сторону его ладони, затем сцепил свои пальцы с его пальцами в один большой замок. Некоторое время молодые люди молча смотрели друг на друга, пока Дилюк не произнёс: - Так и будешь весь день лежать на кровати и ничего не делать? Давай одеваться. - Опять скажешь мне отвернуться и не смотреть? После того, что было между нами вчера? – Тарталья цокнул языком и состроил разочарованное выражение лица. – Все шрамы и порезы на твоём стройном теле выглядят до ужаса сексуально. Но я думаю, ты и так об этом прекрасно знаешь. - Ты увидел достаточно. Хорошенького понемножку, - отрезал Дилюк, хоть и был приятно удивлён неожиданному комплименту. «Почему на теле Аякса нет ни единого рубца? С его образом жизни у него должно быть их примерно столько же, сколько у меня. Предвестники не жалеют своих средств, чтобы их посыльный выглядел как античная статуя? Как неразумно». Когда молодые люди закончили свои приготовления, Тарталья взял Дилюка за руки и встретился с ним глазами. Выражение лица Номера 11 было на удивление очень серьёзным: - Я бы хотел тебе кое-что сказать. - Говори, - Дилюк догадывался, о чём именно хотел сказать Предвестник, но не считал нужным ему препятствовать. - Хоть ты мой враг, я люблю тебя, - начал Тарталья без всяких предисловий. Глаза Дилюка загорелись. – До этого я любил только совершенствовать свои боевые навыки и проливать чужую кровь. И то непонятно, любил ли или просто пытался забыться, - Тарталья тяжело вздохнул. - Я прекрасно понимаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Но я не могу это держать в себе, это слишком мучительно. - Сказать об этом так открыто и смело. Я бы не смог, - проговорил Дилюк и легко сжал руки Тартальи. – Я испытываю к тебе симпатию, но никак не любовь. За свою жизнь я любил лишь одного человека – моего напарника из Ордо Фавониус. Он погиб на моих глазах во время трудного поручения, и я не успел ему помочь. Ты мне очень сильно его напоминаешь. «Так вот оно что. Дилюк со мной хорошо обращался, потому что я похож на его бывшего. Иначе он бы стал со мной церемониться», - Тарталье стало горько и одновременно очень спокойно от осознания этого факта. – «Потерять не только отца, но и любимого. Должно быть, Дилюку по-прежнему очень тяжело». Тарталья провёл своими пальцами по его пальцам и сказал единственную подходящую фразу: - Мне очень жаль. - А мне нет. Чем больше времени проходит, тем легче я это воспринимаю. Бесполезно роптать на судьбу, какой бы жестокой она не была. - Тогда тебе остаётся лишь убить меня, - Тарталья грустно улыбнулся. – Мой срок выполнения задания истекает сегодня. Я не могу его выполнить. Не могу лишить тебя жизни, хотя все прошлые убийства были для меня парой пустяков. Но я знаю, что твоя рука не дрогнет, ведь я всего лишь очередной Фатуи у тебя на пути. - Моя рука не дрогнет, но ты не похож на остальных Фатуи. Ты бы не стал одним из них по своей воле, ты слишком свободолюбив. Предвестники тобой манипулируют, ведь всё равно идти тебе больше некуда. - Как раз это меня и угнетает. Нет для меня другой жизни, кроме как выполнять грязную работу во имя Предвестников. Никто другой не захочет видеть в своих рядах мальчишку с тюремным прошлым и с руками по локоть в крови, – Тарталья стыдливо опустил глаза в пол. - Ты просишь меня о смерти, потому что не хочешь продолжать такую жизнь. Я тебя понял. Не стоит лишних сожалений, ты и так себя достаточно истязал. Мы все совершаем большие ошибки, - Дилюк осторожно высвободил свои руки из рук Тартальи и погладил его по голове, заправил ему за ухо выбившуюся прядь волос. - Умереть от твой руки было бы для меня лучшим избавлением, - Тарталья вновь взглянул Дилюку в глаза. – Ты мой самый достойный противник, и я признаю своё поражение. - Как смело, - произнёс Дилюк и легко улыбнулся. – В отличие от твоих сородичей, я не смакую убийства, не делаю это пафосно и затянуто. Твоя смерть будет быстрой. «Его признание было очень правдивым и трогательным, но откуда мне знать, что он сейчас не нападёт на меня со спины? Если даже и нападёт, то ему несдобровать. Смогу ли я быстро отпустить его смерть и очистить свою совесть? В любом случае, у меня нет выбора». Тарталья стоял очень ровно и глядел прямо перед собой. Всё то, что произошло потом, показалось Предвестнику неимоверно медленным, снятым на камеру в замедленной съёмке. «Твоя смерть будет быстрой», - последняя фраза возлюбленного вертелась у него в голове. Неужели, Дилюк его обманул? Татралья невольно вспомнил свою наставницу Арлекино в тот день, когда его только выкупили из тюрьмы и привезли в штаб Предвестников. Когда его ещё звали Аякс, и он помнил о своём прошлом. Когда он в первый раз увидел высокую женскую фигуру в элегантном белом костюме, решительно направлявшеюся в его сторону под громкий стук каблуков по бетонному полу. В нависшей полутьме Слуга представлялась ему сосредоточением чистоты, прекрасным боевым ангелом. - Сразись со мной, - произнесла Арлекино вместо приветствия. - Я не бью женщин, - небрежно ответил Аякс. - Я тебе не женщина, а Номер 4 из Предвестников Фаути, Арлекино. Среди Предвестников нет деления на женщин и мужчин, мы все равны. Твоё имя и биография меня не интересуют. С этого дня я буду звать тебя Чайльд. Выбирай любое оружие со стойки и покажи, на что способен. Арлекино обнажила длинный меч с изогнутым лезвием и направила его на Аякса. Юноша без промедления взял массивное копьё с широким наконечником и приготовился обороняться. - Не жалей себя и не поддавайся мне, - строго проговорила Арлекино. - Потому что я тебе поддаваться не буду. Я хочу сделать из тебя искусного воина за короткое время. Считай это подарком судьбы. «Сколько ей лет? Тридцать пять? Сорок? Со скольких лет она держит в руках меч? В каком возрасте стала одной из Предвестников?» - на эти вопросы Тарталья так и не получил ответа. Несмотря на то, что Арлекино была уже не так молода, она двигалась очень проворно, наносила удары с высокой скоростью и ловко уворачивалась от атак наречённого Чайльда. В тот день юноше всё же удалось сбить её с ног тяжёлым древком копья, но она без промедления поднялась с холодного пола и вонзила ему меч в правую руку, отчего Аякс выронил своё оружие и закричал от острой боли. Слуга провернула свой меч, заводя его глубже, а затем резко вытянула. Чайльд вновь закричал и готов был уже упасть на пол, но Арлекино ловко его подхватила и завела его руку себе за плечо. Что произошло дальше в тот день, Тарталья помнил очень смутно. Он помнил лишь, что очнулся в лазарете, а перед ним сидела Арлекино и обрабатывала многочисленные колотые раны на его теле, которые сама же нанесла, специальной мазью, от которой по коже расходилось приятное тепло. Лицо Арлекино было очень ровным и сосредоточенным, но ни в коем случае не каменным и отстранённым – таким же было лицо Дилюка, когда тот взял в руки свой меч и направился к Предвестнику. Широкое лезвие меча описало в воздухе дугу, вошло Тарталье глубоко под рёбра, а затем резко вышло, оставив на теле Предвестника зияющую рубленную рану. «За время своих тренировок я так и не смог овладеть двуручным оружием. Так приятно видеть перед собой человека, который овладел им в совершенстве. Я умираю очень достойно», - мелькнуло в голове у Предвестника перед тем, как всё его тело охватила резкая боль. Тарталья издал сдавленный крик и машинально закрыл кровоточащую рану рукой. В глазах Предвестника потемнело, и он стал падать на землю, но в нескольких сантиметрах от пола Дилюк его подхватил и крепко сжал свободную руку Тартальи своей рукой. Тарталья скрестил свои пальцы с его пальцами и слабо улыбнулся – он прекрасно знал, что перед его смертью Дилюк ни за что не станет расцеплять этот замок. Дилюк, который всегда называл его настоящим именем. «Мне незачем называть тебя так, как зовут тебя Предвестники. Я с самого начала понял, кто ты. И никакой ты не злодей, как бы сильно тебе не хотелось вжиться в эту роль. Маски нам не к чему, Аякс», - Тарталья запомнил эту фразу от начала до конца, слово в слово. Дилюк, который выглядел как беспечный двадцатилетний юноша, сидя на подоконнике в одной ночной рубашке и выкуривая сигарету. «Ты сам сказал мне, что маски нам не к чему, но всё это время разыгрывал у себя в комнате спектакль, где ты белый и пушистый. На деле же ты чёрный и беспощадный, но я всё равно испытываю к тебе страсть и обожание», - Тарталья сжал пальцы своего убийцы ещё сильнее. Дилюк, который избавил его от необходимости возвращаться в Снежную и вновь отчитываться перед Госпожой Арлекино и остальными Предвестниками. «Моя дорогая наставница, ты говорила мне, что жизнь без любви неполноценна. Ты много раз повторяла, что любишь меня как своего самого талантливого ученика. Но я не мог испытывать к тебе ничего, кроме уважения, и ты это прекрасно понимала. Ты любила своих приёмных детей, ты любила меня как ещё одного ребёнка. Но мне этого было недостаточно. Я люблю Дилюка, пусть ты и сказала мне убить его жестоко и изощрённо. Я люблю его, и мне плевать на последствия», - Номер 11 из Предвестников Фаути устремил голубые глаза в потолок и испустил дух. - Покойся с миром, - Дилюк закрыл Тарталье глаза и аккуратно провёл пальцем ему по губам, оттирая выступившую на уголках рта кровь. На мертвенно бледное лицо Предвестника упала непрошенная слеза.