Десять доказательств

      Раздражающий звук, будто стук по стеклу, донимал Драко в течение нескольких минут перед окончательным пробуждением. Если это был эльф, Драко пообещал подарить ему носок несмотря на то, что Винни был давно свободен. Наконец поднявшись с постели, Малфой напомнил себе, что ему не стоит пить, особенно во вчерашних количествах.  Каким бы ни был хорошим огневиски из семейных запасав, он не спасал от утреннего похмелья.       Впустив сову в комнату, мужчина забрал у нее из лапки два письма и сделал попытку вникнуть в смысл написанных слов. Переварив в голове информацию, полученную от Поттера, о назначенной на сегодня встрече в Святого Мунго, он отложил бумагу в сторону. В конце «глава отдела по ничего неделанию», как начал называть его в своей голове Драко, написал что-то об официальном ходе расследование, но детектив принял решение отложить осмысление этого на потом.       Второе письмо, по мнению детектива, оказалось более содержательным. «Малфой, Я проверила защиту на квартире Рона. Там действительно был кто-то посторонний около двух-трех недель назад. Если бы ты обратился раньше, я могла бы сказать точнее. Возможно, я схожу с ума, но может, тебе это поможет. Ты спрашивал, не изменилось ли что-то, но я вспомнила это. Когда я виделась с Гермионой в апреле, она сказала что-то вроде «я доверяю рунам также, как гаданиям Лаванды, в последнее время нумерология работает надежнее». Я не знаю, где это может пригодиться, но мне это показалось странным. Готовь коробку фисташкового мороженного, если я могу помочь еще чем-то, пришли еще и клубничное. Д.П.»       Драко никогда не сомневался, что Уизли окажется ему полезной. Информация о постороннем посетителе только подтвердила, что похититель заметал следы, но кто это мог быть? Либо у него был доступ к каминам, через которые ходила Грейнджер, либо он имел портключ. В таком случае, у похитителя явно не было проблем с финансами, зная стоимость нелегальных портключей. Однако в этом случае, человек точно должен знать адрес квартиры. Нет, это точно были камины.       Сделав пометку о том, чтобы отправить Джинни три коробки мороженного, Драко отправился на поиски антипохмельного зелья. Желательно, двойной дозы.

***

      Оказавшись в стенах Мунго уже в бодром настроении, выглаженной рубашке и без единого намека на утреннее похмелье, Драко вспомнил почему не любил общественные больницы. Помимо очередей из волшебников и зачастую медленного обслуживания, его раздражал запах. Именно он, врезаясь в нос, всегда создавал ощущение болезни, с самого детства у Малфоя сформировалось отторжение к запаху любых медицинских зелий.       Добравшись до назначенного как место встречи 311 кабинета, Драко обнаружив в нем ни кого иного, как Невилла Долгопупса. Малфой помнил его пухлым мальчишкой на первых курсах, надо отдать ему должное, Невиллу удалось похорошеть после Хогвартса. От любителя жаб в старомодной мантии не осталось и следа.       Поприветствовав гостя, Долгопупс потянулся к шкафу и извлек несколько папок с документами, аккуратно сложенными между собой и помеченными разноцветными бумажками. Кажется, такими же Астория пользовалась, когда читала книги. – Слухи о моей дотошности дошли уже до Мунго? – Драко усмехнулся, принимая документы из рук бывшего сокурсника. Стопка оказалась тяжелее, чем он предполагал получить изначально. – Гарри предупредил меня, что к твоему приходу лучше подготовиться. – Долгопупс явно не желал проводить лишнее время в его компании без необходимости. Что ж, это было взаимно, больничный запах, кажется, успел впитаться в его рубашку. – Хотя я и сам не люблю быть неподготовленным.       Синяя папка, помеченная, как документы Гермионы, не содержала ни одной записи об обращении из-за проблем с проклятым пальцем. Обычно, в Мунго поддавались всеобщей любви к бюрократии и старались записать любой чих пациента. – Почему здесь нет ничего о ее последнем обращении? – Драко поднял папку, чтобы намекнуть Невиллу о ком именно идет речь. Он не мог знать точно, обращалась ли Грейнджер к Долгопупсу или кому-то другому, но попробовать стоило. – Мы провели этот прием без протокола, – Голос колдомедика стал тише. Коллеги явно не оценили бы такой подпольной деятельности.       Взмахнув палочкой, Невилл поставил заклинанием полную звукоизоляцию на свой кабинет и, сделав еще несколько манипуляций, неизвестных Малфою, заговорил. – Я надеюсь, что это не выйдет за рамки нашего разговора. – Получив утвердительны кивок, Долгопупс продолжил. – Гермиона обращалась ко мне несколько раз, но мы встречались не здесь. Если ты спрашиваешь про самый последний раз, то это было в конце октября. – Почему вы не делали это по закону? – Драко и не сомневался в том, что гриффиндорцы никогда не были святыми, но с каждым днем он убеждался в этом все сильнее. – Если бы все было законно, мне бы пришлось сообщить, что Гермиона работает с незаконными артефактами, и ее бы ждали несколько лет в Азкабане. Последний раз она пришла с гниющим пальцем. Как ты думаешь, что ждало бы ее после этого?       В голове Малфой старался сопоставить сроки, он молил, чтобы это не было связано с тем самым кольцом, но с каждой секундой разубеждался в этом все сильнее. – Что именно произошло? – «Пожалуйста, не говори этого». – Гермиона пришла ко мне уже практически ночью. Она выглядела не очень хорошо. Ее палец практически почернел, я предложил снять кольцо, но она сказала, что это невозможно. Оно было такое, серебряное, вроде достаточно простое, но очень холодное. Если Гермиона говорит, что что-то невозможно, значит это действительно нереально. И тогда, тогда нам пришлось сделать это.       Драко уже догадался, что пришлось совершить этой девушке. Он молил всех существующих богов, чтобы его догадки были ошибкой. – Нам пришлось ампутировать палец. Мы не могли рисковать, оно практически перешло на кисть. Гермиона сказала, что носила его несколько недель. Я не знаю, откуда оно появилось. Мы поставили ей протез, моя новая разработка, он работал практически хорошо, только иногда заедал. Ну, по ее словам. Мы правда сделали все, что могли в наших силах. – Невилл выглядел потерянным, будто винил себя в произошедшем. Он опустил взгляд вниз, как когда-то в школьные годы. – Я верю, правда верю тебе. Ты, – Драко замялся, стараясь справиться с шоком и осознанием того, на что пришлось пойти Грейнджер. Эта женщина не заслуживала своей судьбы. Малфой впервые пытался подобрать другого слова, но не мог. Невиллу удалось спасти ее, для Драко это было важнее любых действий. – Ты герой, Долгопупс.       Если бы Драко в одиннадцать лет сказали, что он захочет обнять любителя жаб в смешной мантии, он бы рассмеялся в лицо этому человеку. Малфой решил ограничиться рукопожатием, в которое вложил всю благодарность. Благодарность за спасенную Гермиону, за то, как он хранил ее тайны, за смелость. За все то, что Невиллу удалось сделать. А ведь Долгопупс даже не подозревал, что своими действиями спас не только подругу, но и десяток других женщин, обремененных проклятьем. – Когда мне нужно это вернуть? – Драко указал на папки с документами пока неизвестных ему пациенток. – Можешь оставить их себе. Я снял копии со всех документов, которые просила Гермиона. Еще пару тех, которые показались мне подозрительными.       Покинув кабинет, Малфой отправился к буфету, где купил десяток шоколадных лягушек и попросил передать их мистеру Долгопупсу.

***

      С самого детства Драко знал, что Нарциссу нельзя отвлекать в трех случаях: когда она пила чай с подругами, когда занималась розами в саду и когда работала с чем-то важным.       Решив нарушить последнее правило, Малфой застал мать в гостиной. Женщина сидела перед уже знакомым черным дневником и пробовала новую комбинацию рун, видимо, найденную в книге, лежавшей рядом. В такие моменты миссис Малфой становилась той, кем была по праву рождения – истинной Блэк. Вся она выражала полную вовлеченность в процесс, даже одержимость того, чем она занималась. В ее глазах вновь появлялся огонь, готовый добиться своего любой ценой.       Получив на свое предложение, основанное на новой информации от Джинни, попробовать использовать нумерологию, ответное предложение прогуляться к павлинам в Мэноре, Драко устроился в кресле напротив, изучая записи в собственном ежедневнике. Новые зацепки, с каждым днем появляющиеся в этом деле, сужали картину, объясняли ему поступки Гермионы. Ему казалось, что он знает о ней уже слишком много, достаточно, чтобы, встретив ее, знать, о чем им стоит поговорить. Но ничего из этого не могло помочь ему, ничего не могло показать, где именно стоит искать ее.       Несмотря на протест Нарциссы, она все же решила сменить свою тактику и в течение какого-то времени освежала свои знания в области нумерологии. Спустя пару часов, когда Драко заново перечитал абсолютно все свои записи и успел добавить новые, он услышал заветное «Все» из уст матери. Перед ним был открытый дневник и парящее в воздухе зачарованное перо.       Малфоя ждала длинная ночь в изучении мыслей самой гениальной ведьмы Магической Британии.