Ведро поп-корна

      — Питер, дорогой, — Мэй обратилась к задумчивому парню за ужином. — В последнее время ты ещё молчаливей обычного, что-то произошло?       Они сидели за столом. В кои-то веки Питер оказался дома раньше полуночи. Это событие было решено отметить семейным ужином. Но разговор не клеился, и так было уже давно. Все попытки Мэй пресекались односложными ответами, и этот вопрос поставил окончательную точку. Парень некоторое время смотрел в тарелку, а затем, тяжело вздохнув, мотнул головой. Вновь повисла тишина, которая тяготила уже обоих.       — Я не голоден, — сказал он, вставая, спустя пару минут.       Убрав тарелку в раковину, юноша мазнул сухими губами по щеке тётушки:       — Прости, — и ушёл в свою комнату.       Закрыв дверь, он осел на пол, прижимаясь спиной к деревянной поверхности. Несколько минут он бесцельно блуждал взглядом по комнате, а затем поднялся и сел на стул. Покрутившись из стороны в сторону, Питер повернулся к столу, на котором лежал бланк с рекомендательным письмом. Он успел набросать кое-что до ужина, но теперь, глядя на эти строчки, хотелось всё перечеркнуть и послать к черту. Для поступления в приличное место нужны рекомендательные письма от организаций или уважаемых людей: профессоров, политиков, спортсменов, военных. Любая профессия или чин, которые могли помочь тебе добиться желаемого. Каждый год студенты выпускного класса начинали сходить с ума к середине года, бегая по городу в поисках кандидатов. У кого-то были связи родителей, кто-то умудрился сам заполучить желаемое, одному богу известно каким образом. Питер надеялся, что Далмар подпишет его рекомендацию. Хоть что-то… Но слова не шли, а те которые шли, никуда не годились. Его нельзя назвать особо умным (возможно, в некоторых сферах), исполнительным (не всегда), он не был предприимчивым, коммуникабельным и стрессоустойчивым. Он был жёстким, в меру упрямым, принципиальным в каких-то вопросах, он помогал близким, был готов пожертвовать ради них всем. Он умел выкручиваться из ситуаций, у него были необходимые связи для работы, но он по-прежнему был нищим парнем из Куинса без рода и племени и, судя по всему, перспектив. Можно было попробовать выбить какой-нибудь грант на обучение, но такие вещи, как правило, помогали оформлять учителя, разбирающиеся в бюрократических подводных камнях. К сожалению, Паркер не удосужился обзавестись приятельскими отношениями с кем-то из этой когорты. Недальновидный. Ещё одно слово, которое можно было бы вписать в характеристику.       Можно было бы пойти добровольцем, но, кто позаботится о тёте, если его убьют? Хотя это, конечно, не правда. Он просто трус.       Хруст сломавшегося в руке карандаша отвлёк от этих мыслей. Питер посмотрел на обломки, кинул их в ящик стола, туда же смел ошмётки. Телефон, лежавший рядом на столе, молчал.       Неделю. Целых семь гребанных дней Старк молчал. Ни смс, ни звонков, ни встреч. Он полностью перекроил график, который теперь подчинялся, похоже, только его пониманию. Паркер несколько раз заезжал к нему в мастерскую в разное время суток, но ни разу не поймал Старка.       Черт!       Второй карандаш с хрустом сломался от нажима, Паркер психанул, запустив деревяшкой в окно. Стекло жалобно звякнуло, но устояло.       Поведение Старка не укладывалось в понимание мира Питера. Если бы он отымел мальчишку и пропал — это было бы хоть сколько-то объяснимо. Но отымели его, причем с его согласия.       Стоило совать голову в пасть ко льву — Фьюри — если собираешься слиться?       Или он психанул, когда Питер притащил ему сэндвичи? Решил, что это его обязывает? Но когда Паркер притащил его к себе домой после передоза, он себя так не вёл.       А если его убили?..       Паркер запнулся на этой мысли, отгоняя её от себя как можно скорее. Конечно, Фьюри своего не упустит, так что наверняка держит Старка за яйца, чтобы он там не говорил. Но ведь он в любой момент может встать и уйти в свою богатую, сытую жизнь. Наверняка его папаша уже перепсиховал, так что всё, что теперь отделяет Старка от его мягкой постели, лишь его собственное упрямство. Пусть его отец хоть десять раз говнюк, ему не обязательно с ним жить, нужно лишь получить образование и вперёд. Любой конкурент оторвёт мальчишку с руками.       Питер горько усмехнулся, зачесывая волосы назад. Он снова посмотрел на экран телефона и отшвырнул его на край стола, подвинув к себе учебники. Просидев безрезультатно больше часа, парень скидал всё в рюкзак, достал пачку сигарет и вылез через окно на пожарную лестницу. Ему нужно было как-то успокоиться.       Морозный воздух колол голые руки и шею. Горький дым скреб небо. Шум города помог отвлечься от шума в голове. Паркер смотрел на соседний дом, заглядывая в чужие окна по очереди: в одном окне ужинает семья, в другом — девочка делает уроки, в третьем — молодой парень в наушниках играет на гитаре. Жизнь течёт своим чередом, каждый занят своими делами и проблемами. Как легко ощутить себя ничтожеством в огромном городе, если рядом нет по-настоящему близкого человека.       — Сука… — прорычал сквозь зубы Паркер, выкидывая сигарету. Что за хрень с ним творится?

***

      Старк, слегка развалившись, сидел на лавочке. Периодически он нехотя подносил к губам сигарету, тлеющую между пальцев. На улицу опускались ранние сумерки. В центральном парке было полно народу. Дети с визгом проносились мимо то здесь, то там, парочки, державшиеся за руки, медленно бродили по аллеям, ища укромный уголок, пожилые пары медленно прогуливались шаркающей походкой и с блаженными улыбками на лицах. Хмурых лиц тоже хватало, но глаза почему-то выхватывали из всей серости именно эти лучики света.       Он был полностью выжат, но доволен собой. Очередная безумная идея грозилась стать гениальным решением для него и Питера. Странно, что он не догадался об этом раньше, хотя… Именно страх был отличным стимулом во все времена.       — Старк, — рыжая бестия неслышно опустилась рядом, забирая сигарету из подмерзших пальцев. — Давненько тебя не видела. Где ты был?       — Устраивал свою личную жизнь, — лениво отшутился Старк, даже не повернув голову в её сторону.       — Zolotce весь извелся, — хмыкнула Наташа, элегантно выпуская струйку дыма алыми губками. — А он, оказывается, устраивал личную жизнь, засранец.       — Питер приходил к тебе? — удивленно приподнял брови Тони. От отсутствия сна более суток его реакция была несколько заторможена.       — Конечно, — раздраженно цокнула языком девушка, словно Старк сморозил самую большую на свете глупость. — Он искал тебя на работе, в квартире, у меня. Ты не отвечал ни на звонки, ни на смс. Бедный мальчик весь извелся…       — Я потерял телефон, — прервал её монолог парень. Наташа бросила на него недовольный взгляд. — Ты так печешься об этом парне. Необычно для шлюхи, — хмыкнул Тони, отбирая остатки от сигареты у Наташи.       — Может, я и шлюха, но Питер не заслуживает такого отношения, — передернула плечами рыжеволосая, кутаясь в меховой воротник от очередного порыва ветра. — У него слишком нежное сердце для столь угрюмого лица.       Тони дёрнул уголком губ, выкинул окурок и чмокнул девушку в щеку.       — Рад, что у него есть такой друг. — Девушка надула губки и что-то проворчала на русском. — А у меня есть такой друг? — прошептал Тони ей в ухо, кладя ладонь на внутреннюю сторону бедра, ведя ею вверх.       — Тебе придется постараться, чтобы он тебя простил, — стряхнув руку парня, ответила девушка и соскочила с места с грацией кошки. — Я бы не простила.       — Тогда мне повезло, что он не ты, — устало улыбнулся Старк. У него не было сил подняться, но Наташа была права. Он должен извиниться.

***

      — Многие выпускники уже начали собирать рекомендательные письма. Вы в их числе? — спросил мистер Лайфесон, перебирая бумаги.       — Вам наконец заменили стекло? — лениво потягиваясь, задал вопрос в ответ Паркер. — Поздравляю.       — Вам придётся отвечать на мои вопросы, мистер Паркер, — ухмыльнулся мужчина, так и не поднимая головы. — Иначе вы до самого выпуска из школы будете посещать мой кабинет.       — А я ждал угрозы, что я не смогу выпуститься, если не начну сотрудничать, — продолжил в тон юноша, слегка растягивая слова.       — Эти встречи нужны вам, а не мне.       — Если это действительно так, может, мы уже их закончим? — Питер опустил подбородок на предплечье, покоящееся на спинке стула.       — Боюсь, что пока мы не исчерпаем положенный лимит, нам придётся терпеть общество друг друга, — дежурно улыбнулся психолог, переплетая пальцы на уровне лица.       — Тогда я не вижу смысла в беседе, раз моё общество настолько вам в тягость, — пробурчал Паркер, глядя в сторону двери.       Впечатление после первого сеанса сошло на нет, оставив лишь лёгкий осадок. Вторая встреча была наполнена презрительным молчанием, но сегодня мозгоправ, очевидно, был в хорошем расположении духа и настроен на диалог. От этих улыбок и кипы папок начинало подташнивать. Хотя, возможно, это от бессонницы и пустого желудка. Юноша перевёл взгляд на стол психолога. Очевидно, тот приводил в порядок дела. Интересно. Готовится с вещами на выход?       Мистер Лайфесон устало потер глаза.       — Вы плохо спали? — тут же хмыкнул Паркер. — У вас усталый вид.       Хотелось ввязаться в словесную перепалку с кем-то, чтобы хоть как-то снять копившееся раздражение, но одноклассники сторонились, учителя игнорировали, а психолог сегодня был чересчур мил или пытался таковым казаться. Удивительно, как может измениться человек за какую-то неделю.       — Вы тоже выглядите неважно, мистер Паркер. На лицо явные симптомы бессонницы, — с видом знатока сообщил он, откидываясь на спинку стула.       — Пропишите что-нибудь, и я пойду домой, — еле слышно буркнул Питер, снова поворачиваясь в сторону двери.       — Это не в моей компетенции, — спокойно отозвался мужчина.       — А что же тогда в вашей? Навязывать своё общество подросткам? — рыкнул Паркер. Сдерживать себя становилось всё сложнее.       — Питер, вы ведь понимаете, что насилие — это не выход. Вам нужно научиться управлять своими эмоциями, ведь чем старше вы становитесь, тем больше обязательств будет на ваших плечах…       — А я-то думал, меня ждёт поездка в Диснейленд, — проворчал парень. Он схватился руками за спинку стула и отклонился назад, возводя глаза к потолку. От этого покровительственного тона стало совсем паршиво.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. И их починил?       — На сегодня всё. Можете идти, — внезапно сообщил психолог, беря в руки телефон.       — Что? — Паркер от неожиданности так резко опустил голову, что в глазах потемнело. — Почему?       — Я не обязан бороться с вашим упрямством, — пожал плечами мужчина. — Вам назначат работы под руководством Финча на оставшиеся часы. Идите, — и он пренебрежительно махнул рукой в сторону двери.       — Знаете, психолог вы так себе, раз опускаетесь до подобных манипуляций, — ехидно заметил юноша.       — Я не смогу помочь человеку, который этого не хочет, — развел руками мистер Лайфесон. — А вы, — он ткнул пальцем в сторону собеседника, — мистер Паркер, всеми силами противитесь моей помощи, потому как уверены, что вы ее недостойны.       На последнем слове Питер цокнул языком и закатил глаза. Пафос этой фразы просто зашкаливал. Раздражение новой волной обожгло внутренности, и, чтобы его унять, Питер полез в карман за сигаретами, но тут же вынул руку, вспомнив, где он и с кем.       — Закурите, если хотите, я не против, — миролюбиво предложил психолог.       — Ну да, а затем скажете, что за это я буду должен вам рассказать, что меня тревожит или ещё какую-то хрень, — снова закатил глаза юноша. Кажется, за сегодняшний час они уже должны были сделать оборот вокруг своей оси.       — Если это поможет вам расслабиться, то я не против.       — А если мне поможет расслабиться минет, сделаете? — мстительно улыбнулся Паркер, доставая сигареты и закуривая.       — Значит, опыт с парнями у тебя уже был?       Жаркие картинки с участием Старка цветным калейдоскопом закружились перед глазами. Горло сдавил спазм, отчего дым оказался в ловушке и начал царапать гортань. Питер надсадно закашлял, роняя сигарету на пол. Психолог медленно встал из-за стола, подошёл почти вплотную и поднял сигарету. Паркер всё ещё заходился кашлем, краем глаза наблюдая за действиями мужчины.       — Я уже говорил, что курение — вредная привычка, — сказал он, отправляя бычок в урну ловким движением руки. — Воды?       Паркер кивнул, пытаясь сдержать позывы, но горло нещадно саднило, как после первой сигареты. Психолог подал ему стакан, налив из графина на своём столе, и остался стоять на расстоянии вытянутой руки.       Питер сделал несколько судорожных глотков, сунул стакан в руки психологу и, подхватив рюкзак с пола, рванул к выходу.       — Жду вас снова в это же время, — донеслось ему в спину. Юноша замер перед дверью.       — А если я не приду? — не оборачиваясь, спросил он.       — Тогда будете проводить вечера в компании мистера Финча, — равнодушно отозвался мужчина. — Выбор за вами, мистер Паркер.       Питер кивнул и взялся за ручку двери, как снова услышал голос мистера Лайфесона:       — Но если придете снова, вам придётся со мной поговорить. Учтите это.       Это стало последней каплей. Паркер крутанулся на пятках и подошёл к психологу почти вплотную.       — Вы видели труп человека? — резко спросил Питер, глядя прямо в глаза мужчине. — Настоящий труп, а не в телеке? Они не такие привлекательные, как в фильмах, а запах… Он просто омерзителен. А вы выносили горшок за женщиной, которая не в состоянии добежать до туалета, потому как у неё отказывают почки? Запашок, знаете, тот ещё. Вы знаете, как пахнет кровь человека, который умер от кровопотери на улице? Металлом. Даже антисептик не смог перебить, потому как вся одежда, волосы были перепачканы кровью, да даже под ногтями у дяди Бена была эта чертова кровь. Так вот скажите мне, мистер психолог, какого хрена ни вас, ни ваших коллег не было рядом в те моменты? Потому как всем было плевать! А знаете, почему сейчас я здесь, а не отчислен, хотя у меня в деле достаточно серьёзных нарушений? Потому как учителя ещё могут меня использовать! Так что не надо говорить мне, что эти встречи для меня, они для вас, чтобы оправдать ваше никчемное нахождение в этом клоповнике! — под конец Питер уже орал в лицо мужчине.       Психолог в ответ лишь дёрнул уголком губ и стёр капельку слюны, прилетевшую в него в момент проникновенного монолога.       — Мне жаль, — произнёс он, продолжая смотреть Питеру в глаза. — Мне очень жаль.       — Да, мне тоже, — уже тише ответил Паркер, отступая на шаг, опуская голову, закрываясь обратно от внешнего мира. Эта вспышка забрала последние силы, но… Питер наконец почувствовал облегчение.       — До свидания, — буркнул он, поспешно покидая кабинет.       Уже сидя в машине, Питер ещё раз прислушался к своим ощущениям. В голове всё ещё шумело, но в груди больше не было этого давящего ощущения, словно кто-то стоит на его груди.       — Сукин сын, — хрипло усмехнулся Паркер, засовывая в рот сигарету. — Чёртов сукин сын.

***

      Питер медленно поднимался по лестнице. Он был так переутомлен, что, казалось, стоит ему принять горизонтальное положение, как он тут же уснет. Вот только он перешел этот рубеж. Его нервы были настолько напряжены, что были не в состоянии успокоиться. Стоило ему лечь, как в руках и ногах скапливалось напряжение, требующее выхода, отчего парню приходилось вставать с кровати. Он некоторое время бродил по комнате, потом садился за компьютер или брался за телефон, но через некоторое время снова ложился на кровать — и так повторялось, пока Питер просто не вырубался обессиленный. Вот и сейчас юноша брел домой, предвкушая очередную бессонную ночь, когда обнаружил под дверью своей квартиры Старка. Парень сидел на полу, запрокинув голову, уперевшись затылком в дверь, и негромко похрапывал. Питер замер, глядя на спящего парня, не веря своим глазам. Секундное чувство облегчения сменилось яростью.       — Какого хрена? — рыкнул Паркер, с силой ударяя по подошве ботинка своим. — Что ты здесь забыл?       — Мммм… — встрепенулся Тони, сонно хлопая глазами и слабо понимая, что происходит. — О, малыш Питти, — Старк неловко поднялся на ноги. — А я тебя как раз жд…       — Убирайся, — шикнул на него Питер, с силой отталкивая в сторону.       — Как грубо, — скривился Тони, и провёл ладонью по лицу, словно снимая остатки сна. — Может, прежде чем гнать меня взашей, выслушаешь? — предложил он, перегораживая дверь своей рукой, уперевшись ладонью в противоположный косяк.       Паркер молча смотрел в дверь, борясь с желанием засадить по наглой роже кулаком.       — Я нёс тебе сэндвичи, но… — Тони растерянно огляделся вокруг. — Кажется, кто-то их прихватил с собой. Прости.       Паркер не реагировал, изображая каменного истукана.       — Прости, — устало выдохнул Старк, сонно потирая глаза. — Я должен был тебя предупредить, но боялся, что всё может провалиться. Не хотел давать тебе ложную надежду, и…       — Что ты несёшь? — раздражённо фыркнул юноша, оборачиваясь.       — Пожалуйста, давай зайдем? — тихо проговорил Старк. У него был крайне изможденный вид. — Я знаю, что поступил, как свинья. Ты вправе злиться. Можешь даже съездить мне по роже, если станет легче. Прости… Я скучал.       Питер смотрел на Тони, кажется, целую вечность. Затем вставил ключ в замок и открыл дверь.       — Тихо! — шикнул он через плечо и зашёл внутрь.

***

      Тони сидел за барной стойкой и грел руки о кружку. Паркер стоял напротив, сложив руки на груди, оперевшись на раковину.       — Я подал документы в местный колледж, — наконец выдал Тони, продолжая глазеть на столешницу. — Я должен буду до Нового года сдать разницу в предметах, чтобы в следующем семестре выйти со всеми.       Паркер застыл на месте. За эту неделю, пока он колесил по городу в поисках этого недоразумения, он представил себе массу сценариев того, как Старк проводил это время, но ни один не приводил к такому.       — Я смог добиться гранта от одного знакомого моего отца. Мне дадут место в общаге. Жаль бросать место в мастерской, — Тони вздохнул и сделал глоток. — Может, смогу договориться на ночные смены, но вряд ли удастся.       Слова доходили до Питера словно с задержкой. Будто из другой реальности. И плохо поддавались осмыслению, будто Старк говорил на чужом языке. Колледж? Общага? Работа? Как он смог провернуть это всё за неделю?       — Ты сможешь приходить ко мне и толкать товар, оборот будет больше, так что расплатишься гораздо раньше, — продолжил монотонно бубнить Тони, словно они обсуждали прогноз погоды.       — Что? — глухо спросил Питер, встрепенувшись, последняя фраза резанула уши. Товар? Раньше?       — Питер, я… — Тони наконец посмотрел на парня, но снова отвёл глаза, нервно перебирая пальцами по кружке. — Я облажался, zolotce, — горько усмехнулся он. — Я так сильно облажался, что теперь готов костьми лечь, чтобы всё исправить.       — О чем ты? — насторожился Паркер, внутренне собираясь.       — Когда ты притащил мне эти гребаные сэндвичи, меня словно током ударило. Я… Можно я закурю?       — Нет. Тони помял пачку в руках, но отложил в сторону.       — Я, кажется, испытываю к тебе что-то, Паркер. Ты… Ты важен для меня. Я хочу, чтобы у тебя было всё хорошо, ведь тогда и я чувствую себя хорошо. Я… Господи, — юноша глухо рассмеялся, закрывая рот ладонью и глядя в сторону, в окно. — Я люблю тебя, Питер Паркер. Мне кажется, я тебя люблю.