52 (Сила Мужской Дружбы)

Мы со Зверевым сидели в полном ахуе, не зная что и сказать. Никулин часто любил говорить подобные шуточки, поэтому я не знал, серьезен ли он в своих намерениях. Однако Никулин уже стягивал с себя трусики, а вскоре к нему присоединился и Зверев. Некоторое время я медлил, желая найти хотя бы одну причину не участвовать в оргии, но постепенно, к своему шоку, начал возбуждаться. Мне пришлось откинуть все «против», и полностью принять все «за». Я был быстр и решителен, одним движением руки снял и шорты, и трусы, и наконец-то мы все втроем стояли полностью голые с членами на изготовке. Мы так и стояли, рассматривая и изучая тела друг друга в полной тишине до тех пор, пока Зверев не потребовал: - Показывай! Я прекрасно понимал его нетерпение. Когда каждая минута на счету и ты можешь отойти в мир иной в любой момент, долгие молчаливые паузы совсем некстати. Никулин кинулся за рюкзаком и через пару секунд в его руках заблестела новенькая пачка презервативов, которую он, как я полагаю, совершенно случайно взял с собой в Питер. Мы опустили эту условность, и стали применять средства контрацепции на свои члены. Нам с Никулиным они оказались как раз, но другое дело - Зверев. При всей его невнушительной комплекции, у него, на удивление, был просто гигантский хуй. Он был чуть ли не с мою руку в ширину, а в длину и того больше. Времени восхищаться кубинской сигарой Зверева с ароматами табака различных сортов у нас совсем не было, поэтому нужно было приступать к делу. - Показывай! - Зверев был сегодня крайне разговорчив. Ему, по всей видимости, льстило наше изумление его огромным фаллосом, поэтому на этот раз его голос был более мягкий и довольный. В связи с тем, что ни один в мире презерватив не налезет на член Зверева, мы решили, что он будет спереди. Всей расстановкой, конечно, руководил наш секс-инструктор и гуру, Никулин. Отбросив все прелюдии, Никулин принялся трахать Зверева, в то время как я следил за его плавными движениями, стараясь ничего не упустить. Зверев кричал от боли, и в какой-то момент я запереживал, что Никулин, слишком увлекшись, порвет бедного жирного карлика, которому и так в жизни пришлось несладко. После Никулина настала моя очередь. Я старался делать все в точности, как и он, однако получалось у меня неуклюже. Зверев ужасно кашлял, но уже не кричал, а вроде бы даже постанывал. Это придало мне уверенности, и я стал трахать его активнее. Я потерял счет времени, поэтому не могу сказать, сколько я был в Звереве. Я настолько увлекся процессом, настолько на нем сконцентрировался, что все остальное для меня исчезло из этого мира. Однако, единственное, что я видел - это как Никулин возбужденно облизывает свои губы и одновременно фоткает свои мышцы в зеркале для очередных сторис. Из этого своего рода транса меня вывел странный шорох. Я отвлекся от Зверева, и мы все втроем обернулись в сторону источника звука. Какого же было наше удивление, когда мы увидели открытую дверь комнаты, а немного в стороне крадущегося Малика, который каким-то образом проник в наш номер. Он стоял в ахуе, ровно как и мы, эта неловкая молчаливая пауза, казалось, длилась вечно. - Показывай! - Зверев снова напомнил о себе и указал толстеньким пальцем на место, где виднелся бугорок, являвшийся членом Малика.