Воспитание истинности

Fix You - сover BTS

-Вот так, Чимини-и, - проворковал Юнги, уложив Чимина в родную постель, и присев рядом. Чимин приоткрыл глаза, краснея, и посмотрел на него тяжело, опустив уголки губ. - Нет, кроха, плакать нам не надо. Мы же не хотим, чтобы у тебя глазки болели, да? - мурлыкнул Юнги, поцеловав худощавую ладошку. Чимин потерял в весе около тринадцати килограммов, и сейчас на него смотреть без слёз невозможно. Но Юнги делает всё невозможное, помня о каждом слове врача. Чимин слабо реагирует на звуки, если только это не его голос. Чонгук старается помогать, чем может: учится готовить всякие каши и для него, и для Тэхёна, доносит их до комнаты Чимина, и разбито хнычет в потолок в коридоре, не находя в себе мужества такого, какое есть в Юнги: делать вид, будто ничего не произошло. Будто не их ягодка лежит там, в окружении всего любимого и розового, в состоянии анорексии. Будто глаза Чимина не почернели навсегда. Будто он может двигаться самостоятельно, а не стонать от боли и стыда, когда Юнги делает ему массажи нежными, сдержанными движениями, словно по схеме. Будто Чимин в состоянии принять душ или ванну самостоятельно, как раньше: так, чтобы выйти распаренным, зарумянившимся от теплоты, и укутаться в их с Чонгуком любимый плед, засыпая под боком у брата. Словно это не Тэхён его вместо этих любимых походов в душ ласково обтирает влажными тканями, шепча всякие нежности, пытаясь вызвать на лице посеревшего Чимина улыбку, хотя бы на одну секунду. Вот и сегодня не смог. Передал Мину тарелку с жидкой кашей, и доминант вновь его привычно поблагодарил, подбадривающе улыбнувшись с неизменным "выше нос, Гуки, у нас всё будет прекрасно". А Чонгук в очередной раз заперся у себя в спальне, чтобы прорыдать в подушку до самого утра о том, что ничего прекрасного он в ближайшем обозримом будущем не видит. Особенно- когда сталкивается взглядом с потухшими глазками любимого братишки. Но Юнги и Тэхён отчего-то надежды не теряют: может потому, что основной жизненный стресс испытали, выкрав их из Бангладеша будучи подростками? Хотя кто знает? Разве эти двое когда-нибудь что-нибудь расскажут? -Открывай ротик, кнопочка, - с урчанием произнёс Юнги, подцепив ложку каши и очистив её нижнюю часть о бортик тарелки, поддувая на рис. Чимин качнул головой, дрогнув губами, и Мин цыкнул строго, вскинув бровь, - Между прочим, по вам в гостиной Чипсик скучает, молодой человек. Хотите в свою комнату мохнатого дружочка- открывайте ротик и лопайте кашку. Сглотнув с трудом, омега фыркнул еле слышно носом-кнопочкой, и приоткрыл ротик, пропустив в него рисовую кашу. Он посмотрел на Юнги, и тот скрыл волнение, принявшись счищать плёнку остывающего молока с бортиков тарелки, звеня ложкой: -Это Чонгук готовил. Он хочет быть шеф-поваром у нас, знаешь? Пак качнул головой слабо, открыв рот вновь, и через силу прожевал крупицы риса. -Вкусно? Или добавить немного сахара? -Н-н... -По-онял, - улыбнулся Юнги, кивнув истинному и подмигнув задорно: кто бы знал, чего ему хватает не распадаться на атомы рядом с таким Чимином, ненавидя себя ежедневно. - Давай ещё немножко, и отдохнём, а потом супчик в обед? -М, - кивнул Чимин, чувствуя, что связывать слова ему пока что сложно. -В туалет сходим, кроха? Омега залился краской, тут же отвернув голову к зеркалу, лишь бы не смотреть на Юнги, и Мин поджал губы, отставив на тумбочку тарелку. Приблизившись лицом к его лицу, доминант поцеловал его в лоб, шепнув: -Не стыдись, Чимини. Ты дома. Мы все дома. Я позову Тэ. -Он не хочет. Я не знаю, что делать, - Тэхён вошёл в спальню, тихо прикрыв дверь, и закусил губу: Чонгук решился посидеть с Чимином, отбросив страх и истерику лишь на четвёртый день, и теперь у них с Юнги есть немного больше времени для общения и обсуждения дальнейших действий. -Как давно он не ходил в туалет? -Уже третий день. -Даже?.. -Нет-нет. Я помогаю, немного надавливаю на мочевой, когда он совсем стесняется, чтобы потом его животик не болел, но...Юнги, боюсь, ему понадобится слабительное или что-то наподобие этого. -Не в слабительном дело, - крепкие пальцы цыкнувшего задумчиво мужчины оттарабанили по раковине, а сосредоточенный взгляд остался в отражении смотреть на Тэхёна, присевшего на унитаз: дело привычное. Юнги никогда не смотрит на Тэхёна, когда тот раздевается, но побыть с ним в ванной, пока тот сидит на унитазе - дело практически святое. Первое время омега до истерик боялся одиночества, и держал его за руку, стискивая её своими пальчиками. - Ему стыдно. -И что нам с этим можно сделать? Юнги прикусил щеку изнутри, развернувшись к омеге и облокотившись о раковину ладонями: -Рискнуть и оставить его в комнате одного. -Нет, - замотал головой Ким, надув губы, - Ни за что. Даже не проси. Нет. -Тэ, я никогда не буду просить о том, что может поставить его в опасное положение, но у нас нет иного выхода. У него будет болеть живот, если мы не попробуем. -Чёрт...ладно, ладно, но я буду стоять у двери! -Спасибо, дружок, - Юнги выдохнул с облегчением, склонившись и поцеловав омегу в макушку перед тем, как выйти из ванной и услышать вслед обиженное: -Эй, я какал, вообще-то! -Ты как? - Чонгук неуверенно присел на постель, медленно установив зрительный контакт с Чимином, и нервно облизнулся, почувствовав, как запершило в горле, - Я...Чимини,я боялся за тебя. Ты извини меня, что я не заходил, я...я не мог. Я боялся. Омега улыбнулся слабо впервые за все эти дни, с трудом кивнув, и Чипсик завозился под его хрупкой рукой, похудевшей в три раза. Котёнок забавно уркнул, устроившись тесней к его боку, и Чон улыбнулся, потянувшись к нему и почесав за ушком: -Даже Чипсик храбрый, а я - нет. -Ч...Чо... -Тшш, не напрягайся, ягодка, - Чон понял, чего хочется Чимину: простого объятия. Альфа осторожно лёг рядом, и помог ему перевернуться на бочок, чтобы уложить головой себе на грудь, и Чимин шмыгнул носом еле слышно, хныкнув капризно и болезненно в ответ на ласковое поглаживание по спине, - Не бойся ничего, ладно? Юнги и Тэхён говорят, ты обязательно встанешь на ноги. Я тоже в это верю. Я помогу, мы все поможем. Знаешь, как Юнги за тебя боялся всё это время, ягодка? - Чонгук усмехнулся, смахнув слезу с впалой щеки Чимина, - Он вообще никого из нас не подпускал, когда мы в больнице были. Так, на пять минут, и всё. Потом обратно приходил. Честно говоря, понятия не имею, откуда в нём столько сил. Чипсик раздражённо фыркнул, оставшись без тёплого угла, и настырно впился коготками в ткань тёплого пледа, чтобы вскарабкаться вверх, через Чимина, в тёплое и пустое пространство между ними. Оказавшись там, котёнок вытянул лапки, сладко зевнув, и прилёг на самом удобном местечке, подмяв под себя хвостик. Чимин и Чонгук улыбнулись, наблюдая за животным. -Ты сейчас совсем плохо видишь, ягодка? - шепнул Чон, целуя его заботливо в макушку, и тот, выждав около минуты, покачал головой. - Врач говорит, ты сможешь говорить, только не сразу. По чуть-чуть. Но уже скоро. По его прогнозам, где-то через несколько дней. Омега поднял на него взгляд, полный надежды, и Чонгук сглотнул тяжело, старательно привыкая к кромешной черноте его глаз: -У тебя красивые глазки, ягодка. Они самые необычные, которые я когда-либо видел, знаешь? Нет-нет, не плачь, - но разве Пака это остановит от свежего потока слёз? - Слушай, я на обед тако-ой офигенский супец забацал, хочешь, расскажу, как? -Потом расскажешь, Гуки, - Тэхён вошёл в спальню, тихонько прикрыв за собой дверь, и подошёл к постели Чимина, присев на её край, - Чонгук, не мог бы ты оставить нас наедине на пару минуточек? -Но я только что пришёл. -Мы скоро позовём тебя, обещаю, - безмятежно ответил Тэхён, профессионально скрывая своё волнение, и поглаживая по предплечью Чимина, уже подозревающего, что от него будут требовать. Омега вжался слабо, на что хватило сил, в тело Чона, показывая свой протест, но Тэхён остался неумолим, - Ну же, Чимини, это правда займёт две минутки. Обещаю. Мы просто поговорим. Чонгук, встретившись взглядом с Тэхёном, как только Чимин спрятал зарёванную мордашку у него в груди, растерянно кивнул, подчинившись старшему, и отстранил от себя омегу, осторожными движениями перевернув его на постели на спину. Он встал, огладив его щёчку кончиками пальцев, и улыбнулся, подбадривая Чимина: -Я разогрею суп, и принесу тебе. -Спасибо, зайчик, - Тэхён расцвёл, благодарно улыбнувшись, и проследил за Чонгуком, пока тот не закрыл за собой плотно дверь. Взглядом Тэхён на всякий случай окинул всё, лежащее на поверхности поближе к Чимину, на предмет потенциальной угрозы: да, Юнги уже даже углы мебели заклеил пластырями из силикона, пока Чимин спал, но всё же. Вдруг? Он посмотрел на зажмурившегося и покрасневшего Чимина, и хихикнул слабо, ущипнув того за запястье легонько, еле ощутимо: -Можно, я прилягу, кроха? Пак кивнул, отвернув голову в сторону окна, когда Тэхён примостился рядышком, шумно выдыхая и любовно целуя его во взмокший от слёз висок, наглаживая смятые кудряшки: -Чимини, я сейчас скажу тебе кое-что, но я хочу, чтобы ты не показывал Юнги, что знаешь об этом. Хорошо, моя булочка? Омега оживился немного, медленно развернув голову в его сторону, и Тэхён прикусил губу, воровато оглянувшись в сторону двери. Цыкнув, он встал, и дошёл до неё, чтобы провернуть ключ и запереть комнату изнутри, оставив ключ в замочной скважине на всякий случай. Чимин сощурился, старательно рассматривая его, когда тот вернулся обратно, и лёг рядом. -Я бы не хотел, чтобы кто-то знал об этом, кнопочка. Но у нас с тобой есть один небольшой секретик, и я хотел бы, чтобы ты об этом знал, хорошо? - Дождавшись согласного кивка омеги, Тэхён надул картинно губки, фыркнув в сторону Чипсика, тоже подтянувшегося, - Вот любопытный, а? Я...Чимини, я не показываю этого Чонгуку. Я хочу, чтобы ты знал: Гуки знает об этом, но я никогда ему не показывал, и вряд ли покажу. Но я вижу, как ты стараешься не смотреть на себя, когда я расчёсываю тебя по утрам, и мне больно от этого, прямо тут, - ладонь Кима легла на его грудь, над сердцем, и Чимин поднял взгляд на него, непонятливо нахмурившись: -Т..тэ-э?... -Я родился таким, и у меня проблемы со зрением. Как у тебя сейчас, только я...ну, ты когда-нибудь видел, как выглядит глаукома? Или...стромальная дистрофия? Услышав второе, Чимин приподнял верхнюю губу, непонятливо моргнув: стро-что? Тэхён же, наблюдая внимательно за его реакцией, огладил его щёчку тёплыми пальчиками, продолжив: -Одним словом, мои глаза с рождения мутно-голубые. Потому что это слепота. Я почти не вижу, а линзы как-то помогают, да и люди не оборачиваются. Я знаю, что это такое: непринятие себя, Чимини. Я жил с этим всю жизнь, и знаю, что ты ощущаешь сейчас, кроха. -К-к-ка-как? -Это тяжело, Чимини. Сначала, люди показывали на меня пальцами. Потом- смеялись надо мной. Зажимали в углах, чтобы поиздеваться, чтобы избить, или ещё чего. Меня с детства спасал Юнги, вот мы и дружки на всю жизнь, - Тэхён улыбнулся заразно, щекотнув его шею, и Чимин, услышав о том, что Юнги вступался за хрупкого омегу, выдавил из себя улыбку, - Я к чему это говорю. Врач говорит, у нас есть два варианта: твои глазки прежними не смогут стать, но менее любимыми и менее красивыми они от этого стать не смогут тем более, я хочу, чтобы ты чётко это помнил и понимал, хорошо? Опустив взгляд, Чимин капризно дрогнул губами, шмыгнув носиком: легко сказать. А как же всякая эта косметика под цвет глаз? Или хорошее зрение, когда он мог прочесть что-то, что находилось в пяти метрах от него? Выдохнув тяжело, омега поднял взгляд на старшего, вслушиваясь: может, раз Тэхён прошёл через всё это непринятие, то и у него получится, кто знает? -У нас есть два варианта: первый - контактные линзы. Если ты не захочешь, чтобы люди видели твои прекрасные глазки, если нашей кнопочке станет дискомфортно, я хочу , чтобы ты знал: у нас всегда будут контактные линзы для тебя, кроха. Второй вариант - косметическая операция. Она не даст тебе видеть лучше, сладкий, - Тэхён приподнял аккуратно его подбородок, и поцеловал его в нос, шепча, - я не хочу тебе лгать, и обещать того, чего не случится, котёнок. Но тебе смогут создать видимость твоих прежних глазок, чтобы ты не думал о линзах. Я не хочу, чтобы ты выбирал что-либо прямо сейчас, Чимини. Я говорю тебе это всё лишь для того, чтобы ты не думал о таких вещах: внешне в этой жизни всё поправимо. Гораздо важней то, что воспринимается как непоправимое для твоей прекрасной души. Я не хочу пугать тебя, и снимать с себя линзы, но если тебе будет спокойней знать, что я не придумал всё это, чтобы успокоить тебя, я готов это сделать, малыш. Внимательно разглядывая его лицо, Чимин кивнул медленно, осознавая всё, что сказал старший. Косметическая операция для него даже звучит страшно. Смотреть на Юнги своими чернющими глазами, полными пустоты - ранит его собственное сердце. Линзы, вероятно, будут наилучшим вариантом, раз операция не в состоянии вернуть остроту зрения, подумал Чимин, болезненно поморщив носик и не желая смотреть на любимого человека, не чувствуя уверенности в своей красоте. Если бы только он знал, насколько красив в глазах смотрящего. Если бы только он понимал, насколько бесценен каждый его вдох, и каждый выдох. Если бы только знал, что ради него, даже атеист встал на колени, вымаливая у Бога, в которого никогда не верил даже, хотя бы немного сил, чтобы дышать за двоих. Чтобы пройти через всю его боль, ни разу не усомнившись в бесценности его красоты. Если бы только он знал, что его любят и принимают таким, какой он есть в действительности, вне зависимости от того, в каком он состоянии находится. Но люди никогда не осознают этого. И самое страшное в человеческой душе, самое непоправимое и разрушающее в ней - непринятие того, что ты важен кому-то в этой жизни настоящим. Собой. Тэхён заёрзал на месте, немного разворачиваясь. Потянувшись к глазам,он снял с себя линзу, зажмурившись: -Ты только не бойся, хорошо? У меня просто будут другие глаза, Чимини. Мне не больно и не страшно, и тебе страшиться тоже нечего, договорились, кнопка? - Дождавшись реакции Чимина, он развернул к нему лицо, и приоткрыл глаз, столкнувшись взглядом с шокированными глазами Чимина, округлившимися по пять копеек. Тэхён выдержал этот изючающий , полный боли и сожаления взгляд, взволнованно улыбаясь, и вставил линзу обратно, прокашлявшись тактично, - Ну, вот такой я. Только Чонгукки не говори, что ты видел мои глаза, хорошо? Это так, между нами- омежками, дружок, - Чимин заревел, уткнувшись ему в бок головой, и Тэхён оплёл его руками, прижимая к себе поближе, - Не бойся, Чимини. Мне не больно. Это не больно, когда ты таким рождаешься. Это просто тяжело в себе принять. Я решил носить линзы, когда у нас с Юнги появилась возможность их покупать, и мне стало легче. Только поэтому я предлагаю этот вариант и тебе, кнопочка. Понимаешь? Омега закивал, шмыгая ему в рубашку: -Д-д-а... -Ну, вот и ладненько. А теперь, можно я попрошу тебя о чём-то, мой нежный мальчик? М? - вкрадчиво произнёс Ким, всё наглаживая его волосы и целуя в макушку до первого кивка, более уверенного , чем раньше: сработало. Чимин подпустил его немного ближе к себе, доверчиво притираясь к его боку. - У тебя болит животик, я же это знаю. Тебе надо сходить в туалет, но на то, чтобы встать, нужно немно-ожечко больше сил, чем у нас есть сейчас ,ты ведь понимаешь это? - младший икнул, замерев в его объятии, и Тэхён мог бы поклясться, что почувствовал, как Чимин внутри кольца его рук уменьшился втрое. Он усмехнулся, шепча, - Я был неправ, маленький. Нельзя было заставлять тебя ходить в туалет в моём присутствии. Но мы ведь с тобой доверяем друг другу, правда? Доверяем же? - Чимин кивнул согласно, найдя в себе силы сжать полы его рубашки в кулачке, сминая ткань, - Сейчас мы попробуем кое-что, от чего может стать немножечко легче, кроха. Я помогу тебе лечь поудобней, и просто подложу ту красивую штучечку тебе между ножек под одеялом, а сам уйду в ванную комнату, ладно? Подожду там, если хочешь - даже воду включу или музыку. У тебя в ладошке я оставлю вот... - Тэхён прикусил губу, оглядываясь по сторонам, и схватил пищащий мячик розового цвета, вложив ему в руку, - Вот. Когда закончишь, просто выпусти его на пол. Он пискнет, и я услышу. Договорились, Чимини? Бегая взглядом по его лицу, Чимин взвесил все за и против, приходя к единственному оставшемуся варианту: всё лучше, чем пробовать морщить нос в присутствии взволнованного Тэхёна, сидящего рядом на стуле курочкой-наседкой-надзирателем-нянечкой. Да. Решено. Омега сжал в ладошке мячик, на который тут же отреагировал Чипсик, подняв голову,и фыркнул, криво усмехнувшись. -Вот и умничка. А я пока в ванной тебя подожду столько, сколько надо. -Ты сегодня дома? -Нет, я думаю, после обеда зайду в школу за своими документами и документами Чимина. -Хорошо. -Ты не ешь. -Да я и не голоден. -Ты не ешь уже почти месяц, Юнги, - Чон вскинул бровь, пристально отслеживая каждое его действие и старательно подстраиваясь под его скорость. От Юнги исходит атмосфера тихой, безмолвной, неспешной роскоши, и Чонгуку хочется быть таким же человеком. Надёжным, крепким, твёрдым, не поддающимся эмоциям. -Я ем. -Мало. Я же вижу. И Тэхён видит. И Ч... -Я доем свой завтрак, если ты об этом, - пробормотал Мин, чувствуя себя подотчётным ребёнком под внимательным взглядом Чонгука. Он медленно намазал хлеб маслом, и отправил его в рот, с отвращением пережёвывая пищу. Попробовав подержать её около минуты во рту, мужчина опустил уголки губ с презрением к самому себе, потянувшись за салфеткой, и аккуратно сплюнул всё в неё, сразу же выбросив в мусорник под раковиной, избегая зрительного контакта с младшим, который, не скрывая интереса, развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы проследить. -Я об этом. -Каша Чимини осталась ещё? -Совсем немного, я думал, смешать с кошачьим кормом и дать Чипсику. -Не надо. Я доем. -Но она совсем жидкая. -Чимин ведь ест? - отрезал Юнги, гремя тарелками. -Ест, но там недостаточно для альфы. -Мне хватит, - Мин тяжело опустился на стул напротив, держа в руках тарелку Чимина с принтом котят, и принялся есть. -Хочешь, пожарю мяса на обед перед тем, как выйти? Я буду жарить для Тэхёна и Чимина. -Чимину надо разобрать на волокна. -Знаю, - ответил Чон, перекатывая по столу апельсин, - Я всё сделаю, и суп-пюре тоже. -Хорошо. Я поем то же, что и он. -Хорошо. -Я пойду на работу, - Юнги встал со стула, донёс тарелку до раковины и вымыл её. Вернувшись к нему, мужчина склонился над его головой, глубоко вдохнув его феромон, и поцеловал альфу в макушку, - Ты растёшь прекрасным альфой. Так держать. Буду дома к семи часам, Тэ посидит с Чимином до обеда. Ты его заменишь в обед. Чимин хорошо ест с твоих рук, когда меня нет рядом. С семи часов до утра с ним посижу я. Утром Тэхён поможет ему переодеться и искупаться. Завтра ему можно будет помочь присесть на постели. -Ого. Целый жизненный план, - воодушевлённо ответил Чонгук, встав из-за стола и последовав за ним до коридора, чтобы довести до двери. Мин одёрнул на себе пиджак, висящий на нём , как на вешалке. В связи с последними событиями, альфа сбросил в весе около пятнадцати килограммов, и Чонгуку становится страшно на него смотреть: Юнги осунулся, настойчиво продолжая есть лишь то, что ест Чимин, не отходя от его диеты, уничтожая себя чувством вины за то , что произошло. - Мясо будет готово к семи, чтобы ты поел горячим. -Спасибо, заяц. Дай знать, когда Чимин поест, хорошо? -Но-оу проблем, босс-с-с. -Хочешь, чтобы я полежал с тобой, кроха? -Мгм. -Ну давай, - Тэхён влез на постель, уютно зафырчав, и устроился под одним одеялом с омегой, которого наконец немного отпустило. Положив ладонь на его животик, немного вздувшийся за последние три дня от невозможности ходить в туалет, Ким погладил его по часовой стрелке, целуя запыхтевшего благодарно Чимина в висок, - лучше, моя радость? -Д-д-да. -Вот и ладненько, Чимини. Сегодня попробуем ещё немножечко? - омега закивал, улыбнувшись робко, и зарылся лицом в его груди, - давай немножечко поспим и наберёмся сил? -Ч-ч-ч-ч-чи-чи-ип... -Чипсик? Чипсик с Чонгуком на кухне, будет обедать сейчас. Хочешь, я тебе спою, как в детстве? - Чимин хлюпнул носиком, согласно кивнув, и Тэхён мурлыкнул утробно, принимаясь напевать знакомую до боли колыбельную, под которую в особенно холодные зимние ночи засыпали в обнимку Чонгук и Тэхён, кряхтя на стареньком диване между Тэхёном и Юнги. Сдерживая слёзы, Тэхён безостановочно гладил по худощавому плечу омегу, уснувшего буквально за минуту от усталости, но так и не прекратил петь, всё наглаживая драгоценные волосы Чимина и наполняя лёгкие черешневым феромоном, ставшим в разы легче. Он пел, думая о том, жалеет ли, что показал свои глаза Чимину, и улыбнулся, подтыкая одеяло со стороны его спины: нет. В этой жизни, пришёл к выводу Тэхён, всё получается лишь при взаимном обмене. Взаимном обмене эмоций, страхов, любви, ненависти, гордости, истины. И именно поэтому, подумал Ким, поджимая губы и игнорируя потёкшие по щекам слёзы, именно поэтому у них с Чонгуком ничего не получится. Потому что игра в одни ворота никогда не сможет закончиться дружеской ничьей.