La Dolce vita

Любовью шутит сатана. Наконец, поведав читателю все события воскресенья, я могу продолжить далее вести рассказ. На улице стояла великолепная картина: птички сладко щебетали, сидя на ветвях городского тополя, широко раскинувшего своё молодое, зелёное оперение; небо было чистого голубого цвета, на нём виднелись только маленькие-премаленькие облачка, походившие на вату; солнце заглядывало ко всем в окна своими лучами — Честер проснулся из-за них. Нехотя открыв глаза, поморщившись, он всё-таки встал. Все окна были раскрыты настежь, чтобы, очевидно, шла вентиляция помещения. Но с кухни шёл запах чего-то вкусного, и он никак не выветривался — близилось, кстати, время обеда. — Ой, сука... Как же башка раскалывается... Ай... — похмелье дало знать о себе и было следствием вчерашней ночи. Честер молча поплёлся в ванную комнату. Зайдя туда, он первым делом увидел самого себя в зеркале. — Ёбаный в рот... Кто на меня перцовку распылил? — он самого себя не узнал. Глаза были опухшими от слёз, пролитых во время того, как он бредил, на его футболке были пятна от алкоголя, да и в принципе что-то с его лицом было не так. Не был он похож на самого себя. — Ладно, умоюсь хотя бы. — Чес надеялся, что это немного исправит ситуацию. Открыв кран и подставив руки под холодную воду, он как будто начал оживать. Умывание окончательно вернуло в реальность. — Драко, а можно я твоей щёткой зубы почищу? — громко спросил он. — Да бери, конечно! — прокричал тот. Они особо друг другом не брезговали, если не сказать совсем. Закончив все водные процедуры, он выключил кран и вышел из ванной по направлению к кухне на аромат еды. — О! Вот это я люблю. — довольно сказал Честер. На столе лежала упаковка из-под пиццы. — На обед сегодня пицца. Принесли 20 минут назад. Я уже поел и тебе оставил пару кусков. — Драко сидел за столом, по-доброму глядя на своего друга. Чес неловко пробормотал "спасибо", сел на стул и принялся есть. — Мм... Ты знаешь, что я за эту пищу богов готов добровольно сдаться в рабство. — он с превеликим наслаждением поглощал куски. — Даже в сексуальное? — Драко улыбнулся и посмотрел на радостного друга. — Ну, смотря кому. — Честер ухмыльнулся. — Может нальёшь себе воды? А то в сухомятку не комильфо есть как-то. — Поди сам налей, раз такой умный. А лучше не мешай мне кайфовать. — он ел третий кусок в тишине. Драко отвернул голову к окну и задумчиво смотрел на улицу. — Про работу не парься, — он нарушил тишину — я взял тебе и себе отгул. Их выпишут с моей з/п. А ещё можешь не приходить туда всю эту неделю — я сказал, что ты сильно болеешь и все эти дни будешь сидеть дома. — Бля, мужик, ты лучший. Спасибо тебе огромное. Я перед тобой в долгу? — Нет. — Вот и прекрасно. — Честер наконец доел кусок. — Эх, а я бы ещё съел, если б не мой полный желудок. — он взял салфетку и принялся вытирать ею руки и рот. Возникло неловкое молчание, но Чес был готов начать диалог. — Знаешь, Драко... я тут подумал... — его друг как будто его игнорировал, продолжая смотреть в окно. — Ты меня слушаешь? — А, да. — Драко повернулся к Честеру. — Слушай, вот ты считаешь Мэнди... — он подбирал слова — ну, красивой? — Не очень. Она не в моём вкусе. — А кто тогда в твоём вкусе? — осуждающе спросил Честер. — Ну, Меган Фокс, Энн Хэтэуэй, Николь... — Мы не на вручении Оскара, болван. Из наших знакомых кто тебе нравится? — Бля, ну ты нашёл время спросить... — Драко задумчиво посмотрел вверх. — Может быть, Па... — Понятно. — Честер снова перебил своего друга, недовольный его ответом. Опять повисла тишина. Драко ждал реплики от Честера, а Честер от Драко. — Знаешь... а мне всё-таки Мэнди кажется вполне красивой. — Честер отвёл взгляд в сторону и покраснел. — Не знаю, может это потому, что она мне уже глаза замолозолила, как я сказал вчера... Ну, конечно, совсем красоткой я б её не назвал, но она симпатичная. — Нет, Честер считал её не то, чтобы красоткой, а пределом своих мечтаний. Он это понял, когда вчера в магазине ласкал Мэнди взглядом. Абсолютно всё в ней казалось ему нечто неземным. Он влюбился не только в саму Мэнди, но также в её бархатные волосы, очаровательную фигуру, и в чудное и такое милое ему личико. Он был готов целовать каждую её ручку, каждый сантиметр её нежной кожи. Чем дольше он представлял своего ангела, тем больше она ему нравилась. — Чё, втюрился что-ли? — улыбка Драко расплылась по всему его лицу. Честер смутился. — Ну, как бы выразиться... — он снова замялся. — Да ладно, можешь и не отвечать. По твоему ебальнику и так всё ясно. — ...ладно. — Честер не хотел ничего ему доказывать и закапывать себя в землю. В комнате опять стало тихо, и слышно было лишь то, как по дорогам катались машины и городской транспорт. — Меня всё ещё преследует чувство вины... — уверенно сказал Честер. — Опять ты эту песню запел! — Да выслушай же меня! Понимаешь, мне очень-очень стыдно за то, что я делал ранее. Даже то, что я кому-то выговариваюсь по этому поводу, вовсе мне не помогает. Меня убивает этот тяжёлый камень, который я несу на самом себе. Я думаю, что я неделю сидел в изоляции от того, что мне совесть хотела что-то сказать. Нет, я уверен в этом! Понимаешь? Я хочу в скором времени перед ней извиниться, иначе... Драко закатил глаза. — Да слушай, чё ты так паришься, я понять не могу? Ну да, творил поеботень, ну так махни рукой и забей хуй! Сама как-нибудь тебя простит. Хватит предаваться пиздостраданиям! Ты мужик или кто? — Драко рассуждал максимально стереотипно и совершенно бесчувственно. — Слушай, мразь ты ебаная, а если тебя так же будет кто-то унижать на протяжении нескольких месяцев, ты его разве просто так простишь? Что ты вообще будешь делать и чувствовать?! — Во-первых: я этому гандоплясу по яйцам дам сразу же, как начнёт ко мне приставать. А во-вторых: мне бы было поебать. — Ах ты сука бесчеловечная. Чтоб ты знал, не все люди такие, как ты. — Честер встал из-за стола. — Пойду в душ. Драко ничего ему не сказал. — Ну и нахуй так по тёлке убиваться? Бля, да она его скоро в могилу сведёт! Не дай Бог они встретятся. Нет, я не могу это оставить без своего участия. — Драко думал, что он лучше Честера знает, что делать в такой ситуации. Вдруг он заметил лежавший на столе телефон Честера. Он ухмыльнулся, замыслив кое-что неладное. — Если этот очкошник сам не может решить ситуацию, то почему бы мне ему не помочь? — Драко воспринимал всю эту историю как за какую-то нелепую игру. Но с чувствами не играют! Он взял в руки его телефон и с лёгкостью разгадал пин-код. — Во дурак, кто же дату своего рождения ставит как пароль? — разговаривал сам с собой Драко. Он зашёл в его список контактов. — М... Мать Сдохла, мама, Мешок Говна, Мортис... Интересно, каких людей он так записал и что среди них делает Мортис и его мама? — он читал контакты Честера. — А где Мэнди?.. А, точно, вот она. Так, и что же мне написать?... — Драко призадумался. — Надо написать что-то про то, чтоб она отъебалась. Точно! — он быстро напечатал сообщение. — Отправить. Доставлено. А теперь удаляем переписку у себя и блокируем номер... Дело сделано! — Драко выключил телефон и положил его обратно на то место, откуда взял. Честер вышел из душа. — Ладно, пойду я, наверное. Как-никак близится третий час дня. — Угу. — А, ну и спасибо за то, что предоставил мне ночлег. Кстати, а что было ночью? — Да так... Ничего особенного. — Драко не хотел рассказывать ему постыдные подробности. — Ну давай, пока. — До встречи, Чес. Честер хлопнул входной дверью. — Что ж. Значит, мне было суждено это сделать. — сказал Драко и пошёл играть на электрогитаре. Честер, сев на автобус, поехал к себе домой. Что делала Мэнди? Мэнди сегодня встала в 6 часов утра — впрочем, она всегда рано вставала, ведь пока она сделает все водные процедуры, накрасится и оденется, пройдёт уже немало времени. Сегодня она надела белый топ с прямоугольным вырезом и короткими пышными рукавами, шёлковую фиолетовую накидку, малиновые панталоны, белые чулки и туфельки на маленьком каблуке. Сделав всё, что ей нужно было, она пошла на работу. — И всё же, кто мне приснился сегодня? Чей голос я слышала? Уж больно он мне знаком... Совсем память потеряла. — Этот сон она никак не могла забыть, в отличие от остальных, что ей виделись ранее. Сны имеют чудную способность пропадать в памяти после того, как ты просыпаешься. Но этот сон не выкинуть из головы. Мэнди дошла до работы, открыла ключом дверь, села на рабочее место и принялась по своему обычаю скучать. — Слава Богу, что у меня есть мой любимый телефончик, иначе бы я тут так и сдохла от скуки. Честер, где же ты?... — она принялась листать ленту в соц. сети, как она делала это всегда от "нечего делать". Моментами, конечно, ей это наскучивало и она то бродила по магазину, тыря конфеты к себе в карман, то ходила по тёмной кладовой, изучая её, то принимала клиентов. Мэнди сидела на стуле, отодвинувшись от прилавка, как вдруг ей пришло сообщение. — Кому вздумалось мне написывать? — она включила телефон. — Честер?! Одно новое сообщение?! — моментально сняв блокировку экрана, она открыла "Сообщения" и прочитала... "Мэнди, я тебя ненавижу всей своей душой. Не пиши и не звони мне больше, жалко пытаясь поговорить со мной. Я не хочу тебя больше видеть. Прощай." — ?! — Мэнди была в полном оцепенении. К глазам поступили слёзы. — Нет, этого... — она заплакала —...это может, может быть! Это произошло!! — слёзы стали течь ручьём и их нельзя было контролировать. Она выронила из рук телефон и он упал, отскочив от края корпуса и приземлился экраном вверх. Был слышен хруст стекла. За множеством трещин всё-таки можно было прочитать сообщение... Мэнди словно кто-то вставил нож в сердце — оно обливалось горячей кровью, и она отчётливо это чувствовала. Она страшно стонала, не в силах успокоиться. Кинжал вынимали из тела и втыкали обратно с новой чудовищной силой. Грудная клетка предавалась мукам. Мэнди схватилась за шею и не была в силах продолжать глотать воздух: кто-то сжал её за горло и душил, без доли сожаления душил! Глаза в бешенном темпе бегали, ища виновника. — Господи! Я, — всхлип — я умираю?! Что со мной?? — тело сжалось, дрожа. — Я не хочу умирать, нет!! — Мэнди резко поднялась с места и, встав у прилавка и опёршись об него трясущимися руками, начала громко и чётко считать вслух — она вспомнила, как бороться с паническими атаками. — Один, два, три, четыре... — вдох — пять, шесть, — к ней постепенно приходило сознание — семь, восемь, — дыхание пришло в норму: руки, душившие её, исчезли — девять, десять. — слёзы перестали течь и высыхали на бледных щеках. — Я жива. — тихо сказала она без эмоций. Она посмотрела на пол и увидела свой в хлам разбитый телефон. Подняв его, она удалила эту переписку, чтобы больше она ей не попадалась. Мэнди ушла с работы раньше на час. Ей хотелось поскорее скрыться у себя дома. Судьба, о, как же ты жестокосердна! — Развеюсь, пожалуй. Давно я не гулял по здешним улицам. Подождите... кого я вижу?! — Честер встрепенулся. По дороге быстро шагала Мэнди. Он дождался, когда она прошла мимо, не заметив его, чтобы начать преследовать сзади. — Мне даровали шанс всё, всё обьяснить! Спасибо, Боже, спасибо! Ты меня услышал! — думал он. Зря он рано радовался. Честер резко и сильно взял за руку Мэнди. — Мэнди, послушай! — она обернулась. Они встретились взглядом. В её глазах читался ужас и безумие. Ей казалось, будто всё это просиходит в страшном кошмаре. — Нет! Нет! — она мотала головой. — Хватит, умоляю! Сжалься, монстр, сжалься! — крича на всю улицу, она старалась убрать его грубую руку со своей. — Тебе недостаточно того, что ты мне написал?! — ...что? — неуверенно и тихо сказал Честер, не понимая, о чём идёт речь впринципе. — А ты ещё и дураком притворяешься?! Отцепись, убери же свою руку! Прощай, прощай! — ей наконец удалось отвязаться от руки Честера и она пулей ринулась домой. — Что я ей писал?... — наш герой стоял, брошенный один посреди улицы в недоумении. "Прощай, прощай!"... — крутил он в голове. Глаза его опустели. Он невольно молчал. Молчал, но его душа рыдала и не могла в это поверить! Сердце разрывалось на куски. Мэнди скрылась из виду. Ему казалось, что даже безмолвная тишина презирает его за то, о чём он сам не знает. Он съёжился, держась за сердце — оно разбилось вдребезги. — Больно... как же больно!