La Dolce vita

—... и тебе не жалко своих брошенных где-то по пути сюда каблуков? — Честер мыл и бинтовал её ноги. Да, Мэнди обожала командовать другими людьми. Тем более, Чес сам захотел быть её рабом — её это только обрадовало, а его ничуть не оскорбляло, а даже наоборот: он с особым наслаждением слушал и выпонял все её указания, ни разу даже не думав жаловаться на такое обращение с ним. Одним из первых её приказов было умыть ей стопы и закрыть все раны бинтами. Честеру было только в удовольствие дотрагиваться до её прелестных ножек. Он с особой покорностью слушался её, как слуга, и Мэнди это тоже очень нравилось. — Вовсе нет. Выбирая между тем, чтобы побежать за дебильными туфлями, купленными мною по глупости за кучу бабла, или за твоей любовью, я без лишних сомнений выбрала второе. Всё же вещей у меня будет ещё очень и очень много, а ты у меня один. — она нежно улыбнулась, и посмотрела на Честера. Он делал то же, что и она, бинтуя её левую ступню, делая это настолько аккуратно, насколько он вообще может. Они оба уже давно переоделись в домашнее: Честер снял с себя эти старпёрские тряпки и надел на себя чёрную майку и шорты того же цвета (это были его самые чистые вещи в доме, в которых не стыдно ходить), отдав Мэнди свою новую длинную пастельно-зеленую футболку (да, прямо под цвет её волос), которую он сам даже ещё не успел поносить, но Честеру совсем не было жалко этой тряпки: он впринципе был готов отдать Мэнди хоть всё его состояние, если бы его любимая и ненаглядная только б этого попросила. Они болтали весь вечер о всяком разном, но в основном, конечно, об их прошлом. Честер, стесняясь, все же поведал Мэнди о том, как тот ему "помог", и что то сообщение написал его друг, а не он; она, в свою очередь, рассказала, как Джанет ей советовала с ним поступить: просто его бросить и уйти по-английски, но Мэнди, естественно, ее не послушала. Они оба по несколько раз извинялись за свои действия, совершённые по глупости в прошлом, и они с радостью друг друга прощали без задней мысли, хотев уже позабыть об этом всём со спокойной душой. Нашим героям было не ясно, как же они раньше жили друг без друга. Мэнди осталась у него на ночь, не желая с ним расставаться, тем более, у неё наступили выходные, а это значит, что она могла хоть до понедельника жить у Честера (она так и сделала). Они договорились пока не пытаться совокупляться: они оба посчитали это постыдным и ещё не уместным, тем более, они сами даже этого не особо хотели. Зачем опускаться до примитивных животных инстинктов размножения, не получая при этом никакого наслаждения? Утром у Честера с Драко состоялся разговор по телефону: — Ну привет, женишок. Как всё прошло? — было слышно, что Драко вот-вот взорвётся от смеха. — Великолепно, в тысячу раз лучше, чем я представлял. — Небось уже трахались, да? Честер сильно смутился и покраснел. — Нет-нет! Конечно нет! — Ой, да кому ты чешешь, дамкий угодник? — его друг смеялся во весь голос. Честер понимал, что спорить бесполезно. — Думай, как хочешь. Но мы не спали, да и даже договорились, что пока не будем делать подобных глупостей. — Странные вы какие-то, хуже стариков рассуждаете. — Повторяю, думай, как считаешь нужным. — Честер вовсе не обижался на своего друга — он знал, что тот задаст ему этот пошлый вопрос. — Слушай, а что вчера делал Бастер со своей свитой после нашего побега? — Ой, да лучше бы ты не спрашивал, я сейчас от смеха умирать буду... Такая веселуха была! Тебе стоило это видеть. — Честер лишь глубоко вздохнул и промолвил: — Ну, валяй. — Короче, эти пьяные скотины так прыгали по всему танцполу, что у него аж пол провалился в землю! И знаешь под кем? Под Бастером! — он, говоря, старался закончить свой рассказ, не смеясь, — Как же это было угарно смотреть, как этот в стельку пьяный здоровяк пытался сначала сам кое-как вылезти, а потом с помощью других бухих людей, которые, в попытках его достать, сами падали на пол. Потом этот сраный пол провалился подо мной, но я туда лишь одной ногой попал, а ещё на мне на бошку здоровенная такая колонка упала! Сцена вообще чуть ли на глазах не разваливалась — я так безжалостно скакал на ней, что она уже не выдерживала моей жирной жопы. В итоге нас всех из заведения за шкирку выкинул Барли. Заебись! — Драко очень громко смеялся, если не сказать, что откровенно ржал. — М-да... Я тут только посочуствовать могу. Не жалею, что ушёл вместе с Мэнди из этого Содома. Кстати, а кто-нибудь вообще искал Мэнди или всем похуй было? — Ну, Джанет, как только увидела, что её нет, решила, что она просто отошла кое-куда. Но когда уж прошло минут 30, а её всё ещё не было, тогда она пошла в одиночку на улицу ее искать, хоть ее и отговаривали, мол, "Да куда она денется". В итоге, найдя пару её каблуков, в которых она была, она сдалась, вот и всё. — Надо же... — Слушай, я сейчас не могу разговаривать, давай я попозже тебе наберу, окей? — Без проблем. — Тогда давай пока. — Пока. — Честер положил трубку. *** Вот так сложилась судьба Мэнди и Честера. Последний снова стал приходить в магазин к первой, и теперь они веселятся там исключительно вместе. Мэнди всё же удалось, хоть и с трудом, но заверить Джанет, что Честер сильно изменился, и что он не такой, каков был в прошлом. И теперь всем было известно, что они любят друг друга, да они этого особо и не скрывают. Жить же им обоим стало в разы веселей: находившись рядом друг с дружкой, они каждую секунду благодарили Бога за то, что Он свёл их вместе в тот вечер и не разлучил больше. Они получили такую жизнь, которую раньше они могли видеть только в своих самых прекрасных снах. Да, они были безумно счастливы. И вот она — la dolce vita!