codependency

что-то на грани между созависимостью и разложением личности. что-то между абсурдом — к примеру, прогуляться по улочкам монако в пижаме, ловя на себе взгляды людей, чья одежда стоит больше твоего жилья — и первобытностью. что-то дурацкое и непостижимое, как слезть с мефедрона и вновь обрести себя.  с такого если уже и слезают, то не при жизни.  с такого один выход — и он воспринимается, как подарок бога, с которым говоришь утром за чашечкой кофе, в котором коньяка налито больше, чем на одну треть. бог ласково заправляет пряди пересушенных волос за уши.  бог шепчет почти игриво: — ну, дурочка. ты сама в это влезла.  и я знаю, что сама. и влезла, и с головой погрязла так, что… утонуть в океане — слёз, боли, тревоги, отчаяния, любви? — не выглядит, как что-то ужасное и постыдное.  просто, когда всех детей отдавали на секции, меня отдавали бабушке. просто, когда все дети пробовали что-то новое, я пробовала помирить мать с отцом.  так что плавать я научилась сама и плохо.  но это ведь и не важно, да? бог ласково приговаривает: – ну вот, опять.  опять ты винишь в своих проблемах кого-то, кроме единственного человека, который на самом деле виноват. себя. а где я? где в этих фразах настоящая я? где мои амбиции, планы, желания? где они были всё это время? патетика с кварцами, белое золото в ушах с чёрными бриллиантами, поблёскивающими в солнечных лучах. сияние камней, слияние вселенных, но ни в одной из них я не продвинулась ни на шаг.  погрязнуть в отчаянии и страхе, погрязнуть в том, чтобы быть удобной и правильной, чтобы как надо, как умею и выучилась за долгие месяцы, перекатывающиеся в года. чтобы было, как обычно. в смысле, как обычно ебано — в этой сказке нет счастливого конца. да и не было никогда. ты отворачиваешься от меня, лёжа на нашей кровати в нашей совместной квартире, а я… а я просто разлагаюсь рядом. ты уходишь в другую комнату, слишком занятый собой, а я думаю о том, что поставила на кон всё и… ну, конечно же, я проиграла. в этой игре невозможно выиграть.  в этой игре исход один — и я не про свет в конце туннеля, я не про остановку электрокардиографа (потому что он рабочий, вообще-то, он-то не останавливается, это лишь я), я не про то, что принесёт облегчение и покой. потому что облегчения не будет. будет просто ебано. будет просто никак. так скажи мне, бог. где же я? в пяти шотах текилы подряд? в глупом смехе, который невозможно унять? в романтизации своих ошибок? в бесконечном, затапливающем чувстве вины? в… так скажи же мне, бог.  в этом вообще есть смысл?  и был ли он хоть когда-то? я люблю грустные истории, громкую музыку и свежесваренный кофе по утром.  я люблю причинять боль лишь себе, но причиняю её всем вокруг. я люблю фруктовый дым, лежать с тобой в обнимку и засыпать под фильмы или видео про акул.  я люблю тебя.  а ты?  любишь ли ты меня?