Контора дровосеков

                  Небольшая лесозаготовительная организация, контора «Дровосеков», стоящая в самом конце улицы, являла собой большой двухэтажный дом с красиво выполненной вывеской и высаженными у крыльца цветочками. Стены, сложенные из ровных сосновых бревен, играли на контрасте серого и карамельно-коричневого, создавая приятный прохладный эффект. Окна на втором этаже были задернуты зелеными занавесками, а на одном из подоконников спала, свернувшись в клубок, пушистая чёрная кошка.       Клайду это место понравилось с первого взгляда. Дом словно жил и дышал сам по себе. Уютным его делало и дерево выбранное для строительства, и старый коврик «добро пожаловать» у порога, и даже небольшая пустовавшая площадка с отпечатками шин на траве. Видимо, люди здесь и работали, и жили, предпочитая не мотаться туда-сюда каждый день.       Клеш остановил Жигуль на обочине потрескавшейся от жары грунтовой дороги, рядом с синей «Волгой». Ее водитель курил прямо в салоне, стряхивая пепел в открытое окно.       — пр’иехали, вытр’яхивайся.       Скомандовал он, заглушая мотор.       Этот самый Клеш — низенький картавый парень с короткими тёмно-русыми волосами. Он был слишком гиперактивным и вездесущим для своего возраста, слишком энергичным и взрывоопасным. Но работу свою выполнял отлично, и при всех минусах, у Клайда не поднялась бы рука уволить его. Тем более за него поручилась Ники, а мужчина привык доверять ее советам.       Сам же Клайд был спокойным приятным парнем среднего роста, с отросшими кудрявыми волосами и карими глазами. Он организовал небольшой подпольный бизнес, и перепродавал на черном рынке все, на что требовалась лицензия и разрешение. Для обычных обывателей это была непримечательная транспортная компания «якудза», в шутку назвавшаяся как преступные группировки Японии, а для тех, кто был в курсе, буквально магазин с названием «купи себе то, что запретило тебе государство».       На самом деле от настоящих якудз они были далеки. Точно не носили кимоно: Клеш надел черные спортивки, красную футболку и натянул на затылок тонкую черную шапку. Клайд таскал черную футболку и светлые шорты. Не носили катаны, но ножи-бабочки покоились в карманах у обоих. Береженого бог бережет, как говорится. Не говорили по-японски, но знакомый татарин Фарадей научил Клеша нескольким татарским песням. Несмотря на все уговоры, матам того же языка учить отказался.       И все было бы отлично у пяти холостяков и одной прекрасной женщины, если бы Хайди и Ники, после быстро набирающего обороты романа, не решили пожениться. Обручённые захотели съехаться, но Хайди жил с родителями, а маленькая однушка Ники, кажется, была тесной даже для нее, так что собрав в кулак яйца, волю и все накопленные сбережения, молодая пара решила отстроить новый дом и баню на пригородном участке.       Брат Ники, Арлабус, знал из чего стоит строить и кого нанимать, а Клеш знал, у кого можно заказать древесину. И теперь они с Клайдом здесь — в конторе «Дровосеков». Название звучало так же смешно, как и «Якудза», но на деле выглядело внушительно: за дверью их встретил широкий светлый коридор, длиной в несколько метров, на стенах которого красовались плакаты с расценками на древесину, отличия каждой породы, объяснения, что лучше подойдёт к дому, а что к бане, забору и так далее.       У ресепшена, в паре метров от входа, стояли два высоких мужчины. Один из них, тот, что повыше, в черном цилиндре с золотой полоской и пиджаке, о чем-то спорил с администратором, и Клайд прислушался к его необычному голосу.       — …раз в жизни бывает, Секби!       Быстрота речи, уверенный приятный тембр и громкость выдавали в нем человека, который привык много говорить, и скорее всего на большую аудиторию.       — такая дичь действительно только раз в жизни бывает, и мой раз уже был! Я больше не собираюсь участвовать в твоей волшебной херне, Пугод.       Голос же администратора был недовольным и крайне нервным. Клайд и Клеш замерли у стены с плакатами, не смея мешать беседе и делая вид, что им все равно, на деле прислушивались. Никто из присутствующих не обратил на них внимания.       — но почему?       Не унимался неизвестный.       — Джаст чуть не откинулся в прошлый раз, всмысле почему?!       — ну так я и не Джаста зову.       Сделал очередную попытку мужчина в шляпе. Администратор встал из-за своего места, указывая пальцем на дверь. Но никто даже не посмотрел в этом направлении.       — нахуй идите отсюда. Я ни на что не соглашаюсь, и вы не приходите сюда больше. Если я не отвечаю на звонки, это не значит, что надо переться ко мне на работу. Это значит, что я не хочу вас слышать, и видеть тем более.       Шляпник и его попутчик помолчали пару секунд, а потом развернулись к двери.       — многое теряешь, Секби.       Загадочно улыбнулся незнакомец. У него было приятное лицо, большие янтарные глаза и каштановые волосы, отросшие до шеи. Второй мужчина пониже, но шире плечами. У него была густая короткая борода, заплетённые в хвост длинные волосы, и в отличии от своего друга при полном параде, он надел серый джемпер и старые синие джинсы. Выглядел по-домашнему приятно и безобидно, пока Клайд не заглянул ему в глаза. Цвета растопленного шоколада, они казались тёплыми и добрыми, но привычный к работе с незаконщиной, Якудза сразу заметил знакомый стальной блеск в глубине зрачков. А шрам, пересекающий левую бровь отмел все сомнения о роде деятельности этого человека окончательно.       Между тем, они с Клешем тоже не остались незамеченными.       — о, Клеш, привет.       Тут же сменил свою улыбку на приветливую мужчина в шляпе. Его друг тоже тепло улыбнулся и кивнул.       — пр’ивет Пугод, знакомься, это мой начальник Клайд. Клайд, это Пугод и Моддичат.       Клайд по очереди пожал обоим руки, выдавая дежурные фразы про приятное знакомство, но на самом деле они оба ему жутко не понравились. Взгляд Пугода не мог скрыть свое превосходство перед другими людьми, и Клайду на секунду показалось, что он сам стал ростом с Клеш Рейка, а фигура шляпника вмиг выросла до потолка и теперь смотрела на него сверху вниз снисходительно, будто на ребенка. Взгляд Модди невозможно было разобрать, но кажется после представления от Клеша, он стал смотреть только внимательнее.       — а вы чего здесь забыли?       Поинтересовался Клеш, и Пугод уже открыл рот чтобы ответить, но был безжалостно перебит.       — я не понял, что за день встречи семьи и друзей?! Либо делайте заказ, либо выметайтесь, чепушилы.       Недовольно крикнул Секби, уже усевшись обратно на стул и сложив руки на груди. При виде Клеша он поморщился как от головной боли, но никто этого не заметил.       Модди фыркнул что-то вроде: «Не кричи, покупателей распугаешь», — мягким басом и пошел на выход. Клеш вдруг оказался рядом с Пугодом и выдал ехидное:       — там Жираф опять кур’ит в твоей машине.       Едва дослушав, Пугод в секунду оказался в другом конце коридора у двери, и с громким возмущенным криком: «Жираааааааф!!!», — распахнул ее и вылетел на улицу. Оттуда послышался громкий мат, ругань и крики. Представлять, как незадачливый водитель от испуга стряхнул пепел себе на колени, Клайду не дал Модди, выскользнув за дверь вслед за Пугодом и плотно закрыв ее.       Теперь, оставшись только втроём, Секби немного расслабился, и его лицо приобрело более дружелюбный вид. Высокий широкоплечий парень с приятными зелёно-голубыми глазами и небольшой горбинкой на носу, русые волосы были обрезаны чуть выше ушей и челка немного лезла на лицо. Оделся Секби больше немного неформально, в темную майку, шорты и длинную рубашку в черно-желную клеточку поверх.       Повторив все приветствия, парни наконец перешли к делу. Клеш достал листочек от Арлабуса с идеальным каллиграфическим почерком, и пока Секби его изучал, Клайд напрягал все извилины, пытаясь вспомнить где же он слышал имена Модди и Пугод.       Если имя первого гуляло в среде преступных банд и одиночек, как некая легенда о жестокости и профессиональности, то вот имя второго явно не могло быть услышано там же в силу внешнего вида и поведения.       Но где тогда? Одежда Пугода явно была дорогой, зарплата телохранителей тоже высасывала из кошелька немало, если Модди являлся таковым. Да и эта новенькая синяя Волга, с личным водителем.       Пока Клайд думал, Секби успел проверить что-то в своих бумажках и очевидно не найдя нужного, открыл незаметную дверку слева от себя.       — Джаст?       Крикнул он, и черед секунд пять из двери высунулась чья-то голова.       — что тебе опять нужно, Секби?       Устало спросил парень приятным голосом. Жёсткие седые, почти серебристые волосы частично растрепались, залезая на лицо, частично были собраны сзади в хвост. Такой светлый цвет сильно контрастировал с темной кожей Джаста, а сдвинутые на нос как при близорукости очки добавляли некого шарма.       — у нас есть осина на складе? Или доски осиновые?       Спросил Секби. Парень на секунду задумался.       — нет у нас осины. А что, собрался на вампиров идти охотится?       — да куда мне идти, если ты в соседней комнате живёшь, вампир энергетический.       Джаст усмехнулся.       — чё у тебя там сосать, даже мыслей умных в башке нету.       — а, понятно, у Алфедова значит сосешь?       — ага, у Альцеста, когда он тебя в пятый раз в гневе увольняет из конторы.       В этот момент Клеш, всеми усилиями сдерживающий смех, вдруг не выдержал и громко «хрюкнул». Оба парня повернули на него головы, и тут на правой щеке Джаста стало видно уродливый широкий шрам от ожога, почти полнотью скрытый волосами, но заметный на шее. Он уходил и дальше вниз, под ворот белой рубашки.       Клеш, кажется, не обратил на это внимания, и от осуждающего взгляда Секби только сильнее засмеялся. Парень возмущённо развел руками, откидываясь на спинку стула.       — так, я не понял, что сегодня за день буллинга?! То этот столб в шляпе ходит тут предлагает свои грязные делишки, то вы двое гасите меня с двух сторон.       — просто поплачь, Секби, легче станет.       Улыбнулся Джаст, и снова перевел взгляд на коллегу. Секби же продолжал возмущенно смотреть на Клеша.       — чё смеёшься, мышонок, я щас вспомню у кого ты в университетские годы сосал.       Клеш вытер обратной стороной ладони метафорическую, или не совсем, слезу и улыбнулся.       — зато я могу по пальцам одной р’уки пер’есчитать, кто в универ’е у тебя сосал.       — так, все, мелкий, ты меня достал, пошли поговорим.       Секби перегнулся через стойку, поймал за шкирку упирающегося и вырывающегося Клеша, и в вблизи оказался по ощущениям одного роста с Пугодом. Протащив якудзу за собой по коридору, дровосек на пороге крикнул Джасту, чтобы тот оформил заказ и написал записку об осине. И вышел, хлопнув дверью.       Джаст переглянулся с Клайдом, и задумчиво просил:       — и что это было?       Клайд пожал плечами, отмечая какой приятный у парня голос, и все же решил выложить свои догадки.       — Клеш мне рассказывал о каком-то однокурснике, с которым он несколько лет на одной хате жил. Видимо, Секби он и есть.       Сопоставив что-то в своей голове, Джаст подтверждающе кивнул и, усевшись на стул, наконец начал оформлять заказ.       Секби с Клешем тем временем уже оказались во внутреннем дворе, окружённым забором, и закурили. Оба молчали, думая о своем. Секби знал, что обижаться на подобные выходки от Рейка не стоит, ведь если бы тот хотел действительно зло пошутить, нашел бы примерно миллиард более личных тем.       Клеш знал, что его бывший однокурсник слишком толстокожий, чтобы принять брошенные слова близко к сердцу, и в целом не имел цели обидеть его. Они оба давно друг друга прочухали, и в большинстве своем разводили эти сцены от скуки и смеха ради.       Первым молчание нарушил Секби.       — так и зачем вам столько дерева?       — для дела.       Глубокомысленно изрёк Клеш. После тишины длинной в одну затяжку, вновь заговорил он.       — а зачем к тебе Пугод пр’ипер’ся?       — для дела.       Вернул ему ответ Секби. Клеш фыркнул.       — это ведь как-то связано со шр’амом Джаста? Ты говор’ил, что в пр’ошлый р’аз он чуть не откинулся.       Секби поморщился.       — неееет. со шрамом у него другая история.       — р’асскажешь?       — с чего бы? И зачем тебе оно?       — интер’есно стало. Давай так, ты мне истор’ию шр’ама Джаста, а я тебе кое-что пр’о Ники р’асскажу.       Секби на момент замер, взяв сигарету в зубы и забыв вдохнуть. Как бы он не пытался скрыть свою заинтересованность, он выдал себя ставшим в миг внимательным взглядом и серьезным выражением лица.       — с чего ты взял, что мне нужно это?       — да я же вижу, что она тебе нр’авится до сих пор'.       Усмехнулся Клеш, выдыхая облачко дыма. Секби воспользовался этими секундами, чтобы принять решение.       — ну хорошо. Только давай это будет реально полезная инфа, а не херня по типу «ей нравятся розы», окей?       — ладно, ладно. Эх, Секби, пр’оменял др’уга на женщину.       — я променял информацию на информацию, мелкий, молчи там.       — р’ассказывай уже истор’ию давай.       Секби не стал отказываться, делая затяжку и собираясь с мыслями. Нужно было рассказать так, чтобы у пытливого мозга Рейка не возникло вопросов, на которые не захочется отвечать. Выдохнув дым, дровосек начал говорить.       — в общем, это было, кажется, года два или три назад. Я тогда, помнишь, как раз свалил с последнего курса, потому что мне работу хорошую предложили и я не хотел в этой хрене университетской ещё год валандаться. Так вот, работаю я значит в этой конторе первое лето, привыкаю к коллегам. В тот год было очень жарко, постоянно леса горели. Мы особо не беспокоились, думали обойдет стороной, тем более там ниже под холмом река, если что защитит часть леса.       Секби прервался на новую затяжку.       — так вот, пошел значит однажды Джаст в лес, проверить деревья, и пропал. Нет уже три часа, хотя там работы на два максимум, ну Альцест и отправил Алфедова поискать. Мы слышим, бежит этот чурчхелла, орет «пожар, пожар, лес горит» все туда, а там реально огонь полыхает, как раз за рекой. Ветер дым в сторону уносит, и мы ни сном ни духом вообще, что происходит. Когда пожар немного отошёл, Джаста нашли на берегу реки ниже по течению, там как раз огонь почти не добрался, на песчаной косе. Он весь в ожогах, саже, волосы обгорели. С правой стороны вообще как будто кожу ножом срезали, просто мясо горелое. Он сказал, на него в лесу ветка горящая упала, чудом плечо не выбила. С тех пор кстати седой и ходит. Ещё волосы эти нефорские отрастил, ужас.       Секби бросил окурок на песчаную землю и затоптал. Клеш сделал последнюю затяжку и повторил за другом.       — жесть.       Философски выдал якудза. Он не знал, что Секби рассказал ему не полную картину. Умолчал о том, что по заверениям Джаста, сознание он потерял вообще в другом месте, и был обречён на гибель. Что первые дни он бился в жаре и лихорадке, каждые пять минут просыпаясь с криком: «Он идёт, он идет, он сожжёт меня, помогите!», — раз за разом, словно на репите, цепляясь за одежду и руки едва не до скрипа костей, смотря в душу расширенными почти на всю радужку зрачками. О том, как придя в сознание, парень не мог спать ночами, просыпаясь от кошмаров, и именно с тех пор Алфедов живёт с ним в одной комнате. И каждый раз, смотря в зеркало, он видел вместо мягких черных, медленно отрастающие жёсткие седые волосы, напоминающие о пережитом однажды ужасе.       Итак, слишком любопытному Клешу не стоило знать всей картины, поэтому Секби рассказал лишь официальную историю, которой придерживались все дровосеки.       — теперь твоя очередь, мелкий.       Клеш кивнул, хитро улыбнувшись.       — Ники выходит замуж за Хайди.       — чего?       Не ожидавший такого поворота, Секби мгновенно потерял всю собранность. Его лицо, искаженное неверием и праведным гневом показалось Клешу настолько смешным, что он не выдержал и снова начал смеяться. Дровосек внезапно посмотрел на него таким яростным взглядом, что Рейк подавился воздухом.       — это шутка такая? Признайся сейчас и я возможно не закопаю тебя в лесу.       Вкрадчивым тоном произнес Секби. Клеш только улыбнулся ему в ответ.       — это не шутка.       Секби присел на корточки, и накрыв голову руками, упёрся взглядом в землю. Потом вскочил, крича о том, что этот Чушпаний Шарк не достоин такой девушки как Ники, и как только она вообще согласилась на это, и куда в конце концов смотрел Клеш, допуская такой союз. Потом поток ругательств закончился, и Секби застыл посреди двора с молящими о чем-то глазами.       — ну это ведь не надолго, да?       — всмысле?       — ну, этот брак. Ники ведь не глупая, быстро поймет, какой Хайди придурок, верно?       Клеш промолчал. Секби тоже молчал, смотря на него полными надежды зелёными глазами. Потом осознав, что поддержки от друга ждать не приходится, уселся на несколько сваленных вместе бревен и уперевшись локтями в колени, зарылся в ладони лицом. Клеш подошел к нему, пристроился рядом, и дружки похлопал его по плечу.       — и чё, теперь она Ники Шарк?       Глухо донеслось из ладоней. Клешу даже стало искренне жаль Секби.       — нет, она сказала оставит стар’ую фамилию.       Успокоил его Рейк, чувствуя, что новость о оставленной фамилии Райт немного облегчила тоску Секби.       — хочешь пр’исутствовать на свадьбе? Я могу договор’ится.       — неееееет.       Тут же страдальчески провыл дровосек, наконец выпрямившись.       — свадьба — праздник, а я там плакать буду всю церемонию.       — как хочешь.       Пожал плечами якудзеныш. Видя, как Секби встал с бревен и печально поплёлся в сторону дома, Клеш догнал его, пристраиваясь сбоку.       — я не совр’у, если скажу, что она счастлива с ним.       Быстро произнес он, и ускорив шаг, обогнал Секби, вылетая из калитки внутреннего двора. Парень смотрел ему в спину несколько долгих секунд, а потом тяжело вздохнул, поднимая глаза в небо. Если она действительно счастлива, может быть, все не так плохо?       К тому моменту, как дровосек вернулся на рабочее место, Клеш и Клайд уже сели в машину. Секби помахал им на прощание и зашёл в дом. Усевшийся за стойкой Джаст удивлённо округлил глаза, увидев выражение лица своего товарища.       — ты как будто с похорон, Секби, что случилось?       Парень подошёл ближе и в наглую сел прямо на стойку, благо рост позволяет. Он достал из одного незаметного ящика спрятанную фляжку с коньяком и сделал большой глоток прямо с горла. Джаст посмотрел на него ещё более удивлённым взглядом, не понимая, откуда там взялась фляга, что в ней и сколько ещё таких же раскидано по дому.       — я с похорон своей личной жизни и счастья, Джаст.       Наконец тоскливо выдает Секби.       Клайд, едущий в машине домой тем временем, совершенно случайно вспомнил где слышал имя Пугода. Перед глазами почти явственно всплыли несколько документов, которые Клеш притащил ему на подписание. Пугод никогда не приходил к Клайду лично, договаривался через Клеша, и стабильно раз в пару месяцев закупал несколько тонн какой-то токсичной контрафактной хрени синего цвета, по пять килограмм наркотиков и каждый раз новую запрещённую литературу.       Клайд никогда не интересовался и не допрашивал, куда именно идут все его незаконные приколы. Конечно, перед началом сотрудничества тщательно проверялось, что новый клиент не связан с полицией, государством, не выдаст случайно поставщика и так далее, но судьба собственного товара все равно оставалась для Клайда тайной.       Но теперь всплывающие в голове фразы «я не собираюсь участвовать в твоей волшебной херне, Пугод» и «Джаст чуть не откинулся в прошлый раз» заставили его задуматься.       Куда уходит эта неизвестная синяя субстанция, и что происходит прямо у него под носом?