--
26 июня 2024 г., 18:57
— Как жаль, что я не целуюсь со шпионками Ватикана.
— А целоваться нам и не обязательно, — взгляд Новы дерзкий и наглый, Веспер хочется сдавить ее горло.
— Ты будто не знала с самого начала, — девушка смотрит испытующе, почти насмешливо. Это утверждение, и уверенность, с которой она его выдвигает, вызывает волну негодования в женщине. Верховная не успевает ни согласиться, ни опровергнуть, только отступает на шаг назад, почти удивленная. Ловчая продолжает с напором:
— Знала. И все равно взяла меня в Союз Сожжения, и все равно искала и спасала. Просто потому что я нужна тебе, Веспер. Потому что я инструмент. Не человек, не ведьма, не личность — просто средство достижения цели, отмычка к замку, от которого у тебя нет ключа.
Губы Веспер сжимаются, она склоняет голову набок.
— Ты просто использовала меня все это время. Использовала и игралась, — теперь Нова делает шаг вперёд, сокращая образовавшееся между ними расстояние. Осматривает лицо Верховной, медленно и задумчиво, задерживается на губах, продолжает, не отрывая взгляда от них:
— Ты хочешь поцеловать меня, Веспер? Но не целуешься со шпионками Ватикана... Ничего, можешь не обращать на это внимания, как не обращала все время, пока я была тебе нужна.
Веспер резко отворачивается, ее рот искажает гримаса отвращения:
— Меня тошнит от тебя, церковная подстилка.
Руки девушки сжимаются в кулаки. Злость и разочарование разрывают изнутри. Ей хочется кричать: "Уже нет, я предала все свои ценности ради тебя, предала Отца и теперь верна Союзу!" — но язык не поворачивается во рту, а горло сжимается до боли. Нова понимает, что и это будет ложью. Она не верна теперь никому.
— А меня — от тебя. От всех вас. Верховная Ведьма, могущественный чернокнижник, вампиры, анимаморфы, кардиналы... Сколько могущества, влияния, денег. И всё абсолютно без толку. И всем нужна я, — она замолкает, чтобы отдышаться, глаза бегают по комнате, стараясь за что-то зацепиться. Веспер возвращает к ней почти любопытный взгляд.
— Мой дар. Нужно использовать меня, вывернуть наизнанку, выжать до последней капли, разорвать на куски присутствием. Всю мою сущность, мои мысли и желания — стереть и заменить другими. Уничтожить меня, — она выделяет это слово с горечью, голос дрожит, — чтобы заполучить идеальную Ловчую Времени.
Выдыхает обессиленно. Смотрит на свои руки. Тело чувствуется инородным и так сильно хочется сбросить его с себя — как туфли, которые жмут.
— Всё не так, — женщина почти шепчет в темноте. — Всё совсем не так. И ты знаешь это, чувствуешь, — она касается ладонью опущенного лица Новы, и та только сейчас замечает, что оно мокрое от слез. Заглядывает в янтарные глаза, которые так сильно любит.
— Я зла на тебя, но все не так. Ты не инструмент, и я не хочу просто использовать тебя, я... — ведьма обрывается, в горле невероятно сухо. — Я хочу свободы и силы для всех нас — отмеченных Присутствием, особенных людей. И это не значит, что я готова на какие-угодно жертвы ради своей цели, не значит, что я готова пожертвовать тобой, ведь я... — Веспер теряется, Нова уже не плачет и смотрит в упор в стальные глаза.
— Я хочу свободы и силы для тебя, — шепчет, берет ладони девушки в свои, — для нас двоих.
Ловчая тяжело выдыхает и отворачивается. Новые слезы застилают глаза. Как ей хочется довериться, прекратить сбегать.
Как ей хочется поверить, что кто-то ценит и любит ее просто так. Видит в ней ее, а не средство достижения своей цели. Не Божье предназначение (и кару) — в ее жёлтых глазах.
Она хочет столько всего спросить, ответить, самой себе доказать, но слова булькают в горле всхлипами. Ей кажется, что она сейчас рассыпется на тысячу мелких кусочков. Словно маленькая девочка, Нова утыкается лицом ведьме в плечо.
Веспер тут же обвивает ее руками, прижимает сильнее. Шепчет в макушку:
— Чшш, всё хорошо. Тебе понадобится много веры (как ни смешно) и как ни парадоксально много времени — чтобы привыкнуть, понять: ты достойна любви и принятия такая, какая есть.
У тебя появился настоящий дом.
