Драббл по TLOU

В комнату проник луч, уже почти спрятавшегося солнца на краю небосвода, где загорелось зарево, а по ним лесенкой тянулись полоски ярко-желтого, персикового, насыщенного малинового, багрового схожево с божоле, констатирующие с пупурными и темно-синими. Перистые, пушистые облака тянулись по небу лёгким дымком. Они темнели на фоне яркого заката, задевая небесное светило. Но это не мешало свету пролетать миллиарды километров, чтобы протянуться сквозь окно и осветить противоположную стену комнаты. Девочке же свет тоже не доставлял неудобств. Она сидела на подоконнике, поджав ноги, приложившись к стеклу и внимательно рассматривая творение природы, не отлипала от стекла. Пыль мгновенно поднялась с пола, заискрилась на солнечном луче. Не оборачиваясь, Элли протянула: – Что такое, старик? Мужчина молчал. Довольно непривычно для него. Джоэл всегда откликался на её зов. Но даже если не откликался, то обязательно подходил, брал за руку и укрывал собой, а после уводил из опасного места. А сейчас, в зловещей тишине, Элли напряглась, даже почувствовала, как под раздувшимися мышцами усиленно затекла кровь. Бандиты? Снова зомби? Щелкуны? Или там, за дверью огромный топляк? А может... Да этого быть не может... Он заразился? В ожидании наихудшего исхода событий, по ней проехалась гусиная кожа. Медленно, плавно и, стараясь без резких движений, аккуратно она повернула голову. В его руках красовался большой круглый, с зелёными, цвета травы, полосками шар. Девочка распахнула глаза и взвизгнула: – Господи, Джоэл! Где ты это достал?! Арбуз оказался розоватым внутри, по краям, а ближе к середине – красноватым. Несмотря на это он был вкусным, насыщенным, не сплошной водой. Вкус ягоды задорно хрустел и оставлял на зубах приятную сладость. Но костистый. Уильямс в очередной раз выплюнула косточку, подражая пулемёту Дягтева, и закатила глаза от упоением. Контрабандист скривил губы в ласковой улыбке и, отрезав еще один кусок, протянул Элли. Та замотала головой; – Я наелась, напилась и умылась. – корка освежающей ягоды отправилась вслед за остальными. Откинувшись, она громко вздохнула и издала долгий протяжный звук высшего блаженства, а после спрятала голову в прохладе тени широколистного дуба, что от лучей, тянулась по заросшей осоке. Предложенный девочке кусочек Джоэл теперь скучно жевал, задумавшись о своём. Взгляд устремился в даль, в уже почти спрятавшуюся зарю. Где-то сверху висел яркий месяц. Заунывная картина. Или... И тут в голове что-то щелкнуло. – Элли, – рука потянулась за дерево, ладонью подзывая, – Смотри какой... Её и не нужно подзывать дважды. Оттолкнувшись рукой, а другой зацепившись за дерево, она заглянула за него. И вправду, если присмотреться, необычное зрелище. Краски неба плавно переливались от одного оттенка к другому, уже не так ярко, более приглушёно. И рядом с такими тёплыми цветами теснились холодные и тёмные. Они совсем сливались друг с другом, словно родные браться – день и ночь. Они даже не заметили, как затихли. Речь в такой тиши хромала и лишь усиливала звуки скрипучей пружины: – Красиво – Джоэл ляпнул первое, что попалось на язык, хотя захватывающий пейзаж вызывал волну мурашек. – Ага. Теперь молчание давило на лёгкие. Хотелось что-то ещё сказать, сгнать прочь неугонимые мысли, тревоги, головные мозоли, что оседали на нём надоедливыми мошками. Просто расслабиться и не думать, не угадывать, не планировать наперёд. Хотя бы сейчас, пусть он отдохнёт от этой суматохи. "Ага"