Глава 10
18 декабря 2025 г., 19:15
Нога Миши, отвлёкшегося на забитый листьями всех цветов и оттенков чёрный пакет у куста сбоку от дороги, ступила в глубокую лужу. Холодная вода сразу же проникла в кроссовки, которые не могли защитить стопы парня от липкой жидкости, приведя его в чувство. Дождь ушёл, но его слёзы по-прежнему оставались на асфальте. Давно наступила пора менять обувь…
-Война - медленная смерть… А ты круто придумал!- искренне хвалил Мишу Артём, шедший сбоку чуть впереди, повернувшись лицом к десятикласснику.-Метко и поэтично звучит!
Миша любил принимать похвалу, хотя снаружи всегда сохранял ледяное спокойствие, чтоб никто не имел и толики шанса упрекнуть его в чрезмерном самолюбии и гордыне. Но на этот раз похвала его нового знакомого слабо отзывалась в нём теплом удовольствия. Мише казалось, что сама окружавшая их реальность буквально сталкивала «медленную смерть» и жителей города лбами и что его собственная заслуга ограничивается лишь тем, что он поднял с тротуара эти два слова, которые лежали у всех на виду, только ожидая, когда кто-то наконец обратит на них своё рассеянное, спешащее и обречённое, в итоге, опоздать внимание.
-Да, хорошо,- вторил другу Даня, хоть его оценка и отличалась большей сдержанностью и критичностью.
Папа Ани опять нарушил изначальные замыслы команды, написав дочери, что скоро придёт, и парням пришлось в срочном порядке, подобно скрывающимся преступникам, покинуть пункт встречи. Хотя в каком-то смысле они и, вправду, ими были…
Вот-вот их дороги должны были разойтись в разные стороны, но Артём не позволил этому так просто произойти.
-Слушай, Миша,- привлёк он к себе подростка,-ты говорил, что к вам семнадцатого числа менты приходили. Отца твоего искали. Да?
-Да.
Миша уже не погрузился в мрак боли. Он просто вспомнил всё, что пронеслось перед ним и матерью, и, на удивление, не испытал ничего. Это было всего одно из пятен на прошлой жизни Миши, оттолкнувшегося от руин…
-Когда ты это рассказал… у Дани дома, я чё-то не придал значения…- Артём как будто потерял свои же мысли и теперь на ходу искал их под ногами.-Как они обосновали своё появление? Надеюсь, они хотя бы удосужились его объяснить?
-По какой-то статье «Уклонение от службы», что-то такое,- щупал переносицу Миша.
Артём закивал головой, словно его печальная догадка подтвердилась.
-Вас наебали,- вынес он вердикт.-Именно что наебали, а не обманули. Хотя… Когда твой отец получил повестку?
-Четвертого числа,- при очередном роковом воспоминании вновь не дрогнул Миша.
-Да, наебали,- последнее сомнение Артёма упало в ближайшую лужу.-Наебали полностью,- не уставал он повторять одно и то же ругательное слово.-За две недели неявки в военкомат по повестке максимум штраф полагается. Никакого уголовного преследования. Менты это были или ряженые, но они вас наебали.
-Мама попросила их показать удостоверения, и они показали,- пытался как-то оправдаться Миша, хоть и понимал, что не за что.
Не он и не мама позвонили в дверь октябрьским вечером…
-Они могли быть и липовые, хоть на Озоне купленные,- нивелировал слова парня Артём.-Но это не принципиально. Принципиально то, что ни по какой статье УК твоего отца не могли и сейчас пока искать не могут. Уголовная ответственность с реальным лишением свободы начинается только, если после многократных штрафов мужик не явился.
-Откуда ты всё это знаешь?- Миша был сражён твёрдостью, с которой всё это говорил Артём.
-Свои права надо знать,- как бы мимоходом бросил студент колледжа, опуская руку в карман.-Все права, законы, нормативные акты - не более, чем красивый текст, приятная сказка, колыбельная на ночь, пока ты их не знаешь. Все они хоть и всего лишь воля правящего класса, но если они хотя бы чуть-чуть соответствуют нашим интересам, то было б лучше, если б они исполнялись.
-Опять философствовать начал,- в шутку приструнил друга Даня.-Прикурить дай лучше.
Артём, усмехнувшись, достал руку, держащую электронную сигарету, и услужливо протянул её просящему.
-Да, Артём прав,- выгнал из себя притворно сладкий дым Даня, смотря на Мишу, как на ученика, которому передавал ценные знания,-пока не будешь знать своих прав… тебя так и будут трахать все, кто этого захочет.
-Грубо, но верно,- потребовал Артём сгибанием пальцев свой вейп обратно.
Даня, сделав, вопреки недовольному выражению друга, ещё одну затяжку, всё-таки отдал ему устройство.
-А вы кстати из полных семей?- удивил вытаращившихся на него парней Миша.
Его интересовал не столько сам этот факт, сколько то, могли ли они пройти через то же, что и он в тот самый вечер. Миша хотел озвучить своё любопытство ещё в квартире Ани, но его то перебивали разговоры Ани и парней, в которые он не хотел влезать, то он сам, любуясь девушкой, сбивался с мысли и терял дорогу к вопросу.
-Нет,- оправившись от внезапности, ответил Артём.-Родители развелись, когда мне было двенадцать лет. Но я вижусь иногда с папой. Раз в месяц-полтора в среднем, наверное.
-И я нет,- дождался конца предшествующей речи Даня.-Но только отца, вернее, мужчину, зачавшего меня, я ни разу не видел. Похоже, и не увижу… Да и мама не то, чтобы сильно была. Конечно, я её вижу почаще…( его голос замер в нерешительности), чем отца… Да, она меня кормила, обувала, то есть обеспечила условия, при которых я не балансировал на грани выживания. Но ощущение, будто я всегда был и остаюсь для неё просто растением на подоконнике, которое надо время от времени полить, чтоб не завяло. А любовью это назвать сложно…
Трое парней достигли перекрёстка, после которого должны были разделиться. Чуть помявшись на месте, Артём вновь сломал ожидавшееся развитие событий.
-Ещё есть важная вещь…- выдал он вместо привычного рукопожатия, означавшего разъединение.-Думаю, у тебя появится желание… По крайней мере, у меня так было… Не вздумай агитировать своих старших родственников.
Миша озадаченно глядел на мужчину перед ним, пытаясь предугадать его объяснение. Но он промахнулся.
-Хотя слишком грубо я выразился. Ты, конечно, можешь попробовать…- менее категорично продолжил Артём,-но, почти наверняка, ничего не получится. Твои старшие родственники помнят тебя ещё младенцем, умеющим только плакать и пачкать памперсы. И когда ты будешь им будешь пытаться доказать, что война неправильна, даже если в твоей логической цепочке не будет ни бреши и твои аргументы разобьют все противоположные доводы, они будут воспринимать тебя как всего-то расплакавшегося младенца, которому нужна соска. И это проклятье не расстанется с тобой и со всеми нами, пока живы те, кто помнят нас другими. Они никогда не посмотрят на нас, как на равных…
Эффектно закончив, Артём, как и его друг, с упоением затянул в лёгкие пар электронной сигареты.
Миша, как после опустошающей драматичной концовки фильма, пусто смотрел куда-то вперёд ниже голов парней. Всё это время, когда он думал, просил, мечтал, спорил, придерживаясь своих принципов, он отражался в глазах семьи как глупый младенец. Неужели и папа, спускаясь по грязным ступеням в тёмный вечер четвёртого октября, думал так же…
Артём и Даня попрощались с десятиклассником, и их следы затерялись в квадратных дворах, ограниченных стоящими друг к другу под углом в девяносто градусов пятиэтажками. А Миша остался стоять на перекрёстке дорог и ветров. Его пальцы, копавшиеся на дне кармана, злостно терзали упаковку с презервативом, который ему не пригодился. После всего, что он услышал от Артёма и Дани и пропустил через своё сито, ему хотелось выкинуть его, как безделушку. Откуда он вообще взялся…
