Глава 13
9 марта 2026 г., 19:47
Миша взял одноклассника за локоть. Дима со знакомым испугом в глазах неловко обернулся. Он выглядел, как ребёнок, внезапно остановленный родителем, как сам Миша, окликнутый с кухни отцом и приглашённый на таинственный разговор тет-а-тет.
-Кирилл… ой, Дима,- затряс головой Миша,-есть к тебе разговор.
Тот, удивлённо хлопая веками, не понимал, где замереть его взгляду.
-Какой?- боязливо поинтересовался Дима.
Они так и продолжали стоять на пролёте между вторым и третьим этажами. Окажись на лестнице какой-нибудь преподаватель или хуже - человек из руководства школы - не прошло бы и секунды, как их диалог перестал бы быть их тайной.
-Ладно, давай поднимемся,- скомандовал Миша и повёл одноклассника за собой…
Он привёл Диму во всю ту же уборную, в которой он двадцать минут назад мыл тряпку. Миша прошёл до всё так же отворённого окошка, под которым уже никто не отдавался вредной привычке, и, никого не застав, махнул Диме, стоявшему у входа в туалет. Тот робко, словно под ногами был не пол, а хрупкое стекло над пропастью, шагнул внутрь. Они спрятались сразу за поворотом в основное помещение. Миша оторвал кусочек эпителия нижней губы. Зря…
Этот невзрачный подросток в комканном свитере с рубашкой под ним и с так рано поразившей переднюю часть головы залысиной, которую Дима пытался скрыть при помощи длинной чёлки… Он должен был согласиться. Особенно учитывая, что Миша для него сделал…
-Дима,- десятиклассник принялся переписывать задуманное с черновика фантазий на чистовик его настоящего, что тут же становилось упорхнувшим прошлым,-как ты относишься к войне на Украине? СВО… так называемой,- Миша не полностью повернул голову к однокласснику.
Тот с подозрением посмотрел на парня справа и уставил взор в стену с окном. Он будто бы опасался, что может стать жертвой провокации.
-Не бойся,- как-то по доброму сказал Миша, как его бабушка когда-то успокаивала внука перед тем, как вытащить ему пинцетом болезненную занозу из стопы.-Я сам отношусь негативно,- он понимал, что «негативно» и близко не передаёт его настоящего мнения.
Дима ещё немного постоял, не роняя ни звука.
-Да, я тоже негативно,- осмелел он.
-А к власти, начавшей всё это?
-Тоже,- не сомневался отвечать или нет Дима.
Миша улыбнулся и глянул вниз на серую плитку с неприятно пахнущей размазанной жидкостью. Его одноклассник дал те ответы, что и следовало. Первый этап проверки пройден.
-А хочешь, Дима, изменить свою жизнь?
Тот учащённо заморгал.
-В каком смысле?
-Вести борьбу за перестройку сознания масс,- невозмутимо процитировал Артёма Миша.-Вести контрпропаганду, контрагитацию, чтоб как можно меньше мужчин шли по повесткам в военкоматы и чтоб в послевоенной России были те, кто смог бы осудить происходившее с молчаливого согласия большинства.
Дима испуганно глядел на Мишу, ждавшего только одной реакции.
-Ну…- растянул первый, избегая контакта глаз с одноклассником,-я не знаю, подумаю… Ладно, я пойду на урок.
Он осторожно стал пятиться от Миши, до боли в горле знавшего, что ответ Димы равнозначен «Нет». Сантиметр за сантиметром нарастала пропасть между ними. Но и сам Миша не намеревался отдавать понапрасну своё дело. Как тогда, когда он боялся сделать лишний шаг в сторону Ани, Миша поклялся предать себя анафеме, если он позволит Диме уйти, как когда-то позволили ему - из квартиры девушки. Он знал, на какие точки давить. Дима был слаб, как и он совсем недавно…
-Дима!- вцепился Миша в плечо парня.
-Что ты…
-Жизнь не изменится, пока ты будешь не знать и думать!- набросился он на одноклассника.
Миша превзошёл все свои и Димины ожидания. Дальше он продолжил тише, но всё так же без принятия возможного несогласия.
-Ничего не поменяется, пока ты не научишься бороться за себя и тот мир, который ты хочешь! Такие, как Тимур, Максим, Костя, так и будут тебя унижать и оскорблять! Если и не будут, то будут надсмехаться и ни во что не ставить про себя. Ты лох! Ты неудачник!
В зеркалах души, мимике Димы Миша чувствовал рвущую ткани ненависть. Он вовсе не получал наслаждения, поливая Диму оскорблениями. Но удовольствие копилось внутри Миши, когда лицо Димы кричало, что его план работает.
-Но я тоже им был раньше, и я не осуждаю тебя за это. Презрения заслуживает не раб, а раб, который хочет прожить всю жизнь в цепях и не делает ничего, чтобы от них избавиться! Ты должен перестать быть жертвой, плачущей в углу и ждущей помощи от добрых людей. Добрых людей нет! Каждый сам за себя и свои принципы! Никто тебя не зауважает, пока ты не нанесёшь ответный удар! Слабых врагов не любят и не уважают. Сильных же - ненавидят, но уважают. Потому что они сильные! Ты не заставишь провоенных уродов тебя любить. Для особо отбитых ты навсегда останешься хохлом. Но будешь ли ты для них хохлом-тряпкой, потому что ни на что не способен, или хохлом-подонком и бандеровцем, потому что смеешь сопротивляться и выступать против действий России…Это уже твой выбор. Трястись или дать отпор…
Десятиклассник отпустил Диму из крепости своей руки, но тот не устремился в кабинет. Он стоял, а Миша довольно наблюдал, как его кулаки медленно сжимаются и маленькое, детское лицо с нелепым пушком над верхней губой обретает осмысленный, серьёзный вид…
***
В комнату зашла вытянутая мужская фигура. Улыбка вошедшего в Мишино логово врезалась в мозг подростка.
-Роман Владимирович,- не прожевав ни единой буквы, представился пребывавший в отличном расположении духа и источавший пронзительных запах одеколона мужчина и протянул парню руку в ожидании крепкого ответа.
Другой рукой он опёрся об учебник биологии. Миша, пытаясь не выдавать напряжения, быстро пожал руку теперь знакомому мужчине. Парень догадывался, что это не просто случайный прохожий с улицы или подъездной лестницы. Он и его голос словно казались подростку знакомыми, но он счёл это заблуждением подсознательного…
-Миша,- подала голос задержавшаяся в коридоре, а сейчас остановившаяся в проходе Ольга Анатольевна,-это Роман Вла… А, ты уже представился,-смущённо улыбнулась женщина, глянув на гостя,-сынок, это мой… новый мужчина…
Только успев договорить последнее слово, мама Миши поспешила на кухню. Оставаться под лучами немногословного взора сына она не могла. Роман Владимирович, как очарованный, последовал за ней. Наконец-то его рука исчезла с поверхности учебника, таившего в себе тайну школьника. Это был тот мужчина, что, по мнению Ольги Анатольевны, мог заменить ей мужа, а ему - отца. Хотя… мама вряд ли думала о сыне. Она сама за себя…
Миша отделил вилкой кусок котлеты и поместил его на язык. Он оказался слишком горяч, и десятиклассник в спешке запил его водой. Ольга Анатольевна неодобрительно покачала, пока её «новый мужчина» в это время увлечённо измельчал один кусок за другим. Втроём им было тесно за маленьким столом, который пришлось освободить от большей части предметов на нём. Но церемония знакомства стоила дороже всяких удобств.
-Миша, подай кувшин, пожалуйста,- Роман Владимирович протянул вперёд руку.
Подросток незамедлительно исполнил просьбу.
-Спасибо,- бодро сказал мужчина напротив и разбавил чай в кружке.
Слова «пожалуйста» и «спасибо» обладали для Миши чудодейственным свойством. Произнёсший их без каких-либо дополнительных условий становился кандидатом в «свои»…
-Миша,- Ольга Анатольевна положила вилку на стол,-с завтрашнего дня дядя Рома будет с нами жить.
Миша опустил кружку, из которой хотел было отпить. Дядя Рома - по ГОСТу выбритый мужчина под тридцать пять на вид с золотистыми зачёсанными назад и вбок волосами - каждый день теперь будет проходить рядом. Но, может, это не такая уж и беда…
***
При слабой помощи со стороны воды Аня ногтями отдирала гречу, присохшую к тарелке, когда справа от себя краем зрения увидела отца. Из-за шума она и не услышала, как он подкрался к ней вплотную. Мужчина стоял и задумчиво контролировал мытьё тарелки. И только когда Аня положила её сохнуть на полотенце, Андрей Александрович позволил себе высказаться.
-Доча, слушай,- он завёл одну ногу назад и опёрся ладонью о столешницу.
Он не имел заранее подготовленной речи и теперь жалел о том, что доверился импровизации. Аня всё так же стояла у раковины, усердно вытирая руки о себя.
-Давай… я, ты и мама - в кино сходим? В субботу ближайшую. Подберём фильм, который всех нас более-менее устраивает. Попкорн купим. Как ты, Ань? Давно всей семьёй никуда не ходили.
Она чуть-чуть повернула голову к отцу. Этого движения хватило, чтоб увидеть жалобное лицо, которому раньше боялась отказать. Не из страха перед наказанием, а из страха собственной измены. Так долго она жила не своей, а папиной жизнью, боясь не ответить по достоинству за его любовь, что даже не замечала, как выдумывала родительские желания и тратила себя для их радости. Но в сентябре, октябре, прямо сейчас - начиналась уже её жизнь, где родительская любовь - безвозмездная награда, а не приговор для своих чаяний. Всё отныне будет по-другому.
-Нет, я с Мишей,- девушка отвернулась от мужчины и, смотря куда-то в сторону, в спешке ушла.
Он всего лишь трус, мечтавший, чтоб она тоже пряталась…
