Глава 14
14 марта 2026 г., 15:12
Вторник. Очередной учебный день. Опять забитый и дурно пахнущий общественный транспорт. Опять брождения в темноте и спрятанные в карманах руки. Но в тот момент, когда к тяжёлой непробиваемой двери в кабинет информатики подошёл задержавшийся, но ни в коем случае не опаздывавший Альфрит Нуруллович с чёрной тростью в руке, Миша ещё крепко спал. Сегодня он мог не глазеть замутнённым, плохо соображающим после столь короткого беспамятства сознанием на сонные окна напротив. Сегодня десятиклассник сам был за одним из таких окон. Никакие силы бы его не разбудили, пока сам организм, довольный собой, не разъединил подростку слипшиеся веки. Миша, то смыкая, то заново открывая глаза, лежал на спине и потягивал ватные после сна ноги. Но через тридцать минут даже благословенная в трагичные секунды ранних пробуждений кровать умудрилась впасть в немилость, и Миша-таки покинул потерявшее прежние свежесть и мягкость место. Поставив телефон на зарядку, десятиклассник увидел на зажжённом экране уведомление о двух сообщениях от Кирилла. Наверное, сосед по парте опять интересовался, где же он. Но Миша, не придавший его любопытству значения, выключил телефон и положил его стеклом вниз. Спать до десяти очень ему нравилось…
***
-Сваливать надо отсюда,- заявил с нотой непреложной истины Вова.-Подальше и поскорее.
«Другая Россия» собралась не как обычно у Ани. Сегодня товарищи по борьбе заседали в квартире Дани и его матери в девятиэтажке на проспекте Победы.
«Хватит паразитировать на твоём доме»,- так со слов Ани в Telegram обосновал перемены тот, кто без обмана, по-настоящему мог чувствовать себя на встрече, как дома.
-Ну и как же ты свалишь?- ядовито улыбался Даня.-Выпускников политехнических колледжей ждут-не дождутся ведь за границей, да?
-Ну вот колледж в июне окончим… От армии я откосил по межпозвоночной грыже… категорию «В» дали…
-Что это значит?- вмешался в разговор Миша.
Ему ещё только предстояло где-то в феврале или марте вместе с одноклассниками пройти медицинскую комиссию в военкомате - грозном двухэтажном кирпичном здании на Советской улице - и получить свою букву, что, во-многом, предопределяла будущее. Когда подросток ещё не считал недостойным общение с Кириллом, они часто во время хождений по мукам города сталкивались взглядом со зловещими окнами первого этажа военкомата, смотревшими на потенциальных защитников Отечества через решётки, как через раздвинутые пальцы. Тогда Миша думал, что это всё так не скоро… так далеко… Все так думали, пока не стукнуло шестнадцать…
-Ограниченно годен,- с некоторой гордостью воспел Вова,-короче, на срочку не иду. Так вот… колледж окончим и попытаюсь в какой-нибудь питерский, московский универ податься. Отучусь в нём, и там уже перспектива уехать лучше будет, если все границы нахрен не закроют. Но хотя нет. Это самой власти не выгодно. Слишком уж она связана с Западом, несмотря на все вопли в СМИ.
-Зачем же ты тогда всем этим занимаешься?- по голосу Артёма чувствовалось, что он столкнулся с новым для себя явлением.-Мы, конечно, совсем на рожон не лезем, но риск всё равно есть. Зачем тебе это, если ты уедешь из России?
-Нууу…- Вова поднялся со стула и, остановившись у плиты, развернулся к ней спиной и положил на неё ладони,- во-первых, я всё-таки не завтра уезжаю. Это вопрос лет пяти, не меньше. Во-вторых… Мне просто хочется. Мне не нравятся Путин и его друзья, ещё больше - их война. Поэтому я с вами, пока нахожусь в этой стране.
Сидящие Артём и Даня единодушно переглянулись. Всё в них говорило о том, что они иного мнения, как и Аня, которая отвела взгляд в сторону. И дело было не в доказательствах. Дело было в самой позиции Вовы.
-То есть это для тебя… просто хобби?-как психолог, спросил Артём.
-Я бы не сказал, что хобби…- Вова, двигая губами, искал другое описание,-но что-то временное… Я бы вам тоже советовал уезжать отсюда.
-Ну уж нет,-сказал, как отрезал, Даня, покачав головой.
-Никуда мы не уедем,- подхватил Артём.-Это наша Родина, кто бы ни был у власти. И Родина - это не жопа президента, это забитые контейнеры с мусором на помойке, подъездные стены с облупившейся краской, дома, потерявшие человеческий облик, и люди, живущие в них, и плывущие весной дворы и улицы… да любая мелочь. Всё это дорого, хоть и ужасно, если взглянуть честно…
На лице Дани Миша уловил полную солидарность со словами гостя. Это был тот редкий случай, когда они сражались вместе, а не друг против друга.
-Ну и оставайтесь тогда в этой дыре, в этой грязи…- голос Вовы звучал обиженно, как голос ребёнка, которому отказались купить вкусную шоколадку.-Если уж у вас такой фетиш…
Миша поднялся и налил в кружку воды из крана с фильтром. Мало того, что смысл его жизни расценивался Вовой всего лишь как краткосрочное развлечение, он называл место, где они все выросли, дырой. Нет, конечно, окружающая их реальность сама любезно, подобно преданному слуге, подносила основания для такой точки зрения. Миша сам нарёк её медленной смертью. Но столько лет он просмотрел в её бездну, что бездна начала смотреть на него. И чем дальше, тем всё менее подростку хотелось отворачиваться. Медленная смерть была так плоха, что даже обретала свою непостижимую красоту. Она так жестока, но так вследствие этого прекрасна…
Миша хотел остаться немым и запить все внутренние рассуждения прохладной водой из крана. Но почему? Почему он мог смело говорить с врагами, но негласно запрещал себе открыто возражать тем, с кем был скован одной целью? Общая цель не означает невозможности противоречий и разногласий.
-Значит, мы противостоим официальной пропаганде, боремся за общественное сознание, а для тебя это просто развлекуха?!- вырвалось из Миши.
Вова, чуть вздрогнув, ошарашено, будто забыл, что, кроме него и его товарищей по колледжу, на кухне есть ещё кто-то, повернулся к десятикласснику.
-Это…
-И место, где ты вырос…- Миша приближался к Вове.-Это просто дыра, на которую плевать? Пофиг, что с ней будет, да?! Главному самому спрятаться подальше?
Подросток подошёл к нему почти вплотную. Ромбовидное лицо, не могучие, но явно знавшие тяжесть физических нагрузок, рельефные предплечья, рост малость крупнее Димы. Но взора Вова не прятал. Он смотрел снизу вверх точно в глаза школьника, ничуть не промахиваясь.
-А ну разошлись!- сорвался со стула хозяин и разъединил оппонентов руками.-Будем ещё между собой сраться! И драться. А ты, Вова, действительно не называй Россию дырой при всех её больших недостатках!
-Мы должны быть по-максимуму монолитны,- добавлял Артём, невозмутимо сидя на стуле, будто ничто не стряслось.-Полного единства не выйдет, но наши разногласия не должны выходить за рамки. Нас мало, а тех, кто против нас, много!
Миша и не планировал наносить удар по Вове. Он хотел лишь взглянуть ему в глаза. В глаза, что имели другую позицию…
Миша вернулся на место.
-Всё нормально?- волновалась Аня, положившая руку на спину парня.
-Да…
Он действительно остывал. В конце концов, они с Вовой скованы одной целью. Они часть монолита…
-У меня кстати новость есть,- опомнился Миша.
Десятиклассник дождался момента, когда все присутствующие оглянулись на него в предвкушении, колышущем их глаза, как вечерний ветер - колосья пшеницы.
-У нас появится новый коллега,- с усладой объявил парень.
-Кто это?- моментально прилетело со стороны Дани.
-Одноклассник,- так же быстро и сухо отрапортовал Миша.
-Кирилл что ли?- спросила Аня.
Миша сглотнул и двинул уголками губ.
-Дима.
Брови Ани удивлённо взлетели на лоб.
-Он надёжен?- облокотившись о стол, на котором стояли только чайник и открытая полупустая сахарница, допытывался Даня.
-Я в нём уверен.
-Проверю его.
-Ну наконец-то тебе будет, над кем поиздеваться и с кем поиграть в гестапо!- радостно отреагировал Артём.
Все задорно рассмеялись. Однако смех одного из них был ненастоящим. Даже для своих его слова не являлись достаточным авторитетом. Но он самоотверженно гнал эту думу далеко - куда хотел «свалить» его товарищ. Ведь они обязаны быть монолитом…
