Глава 23
6 апреля 2026 г., 23:07
Потоком горной реки хлынули школьники, до этого шедшие к кабинетам в единичных экземплярах. Без конца стрекоча меж собой, они накапливались в сумрачном пространстве третьего этажа. До первого урока оставалось порядка десяти минут. Всей душой Миша раньше ненавидел это время, когда до урока оставалось ещё прилично, а одноклассников, всех школьников и шума от их веселья, в котором было место только своим, становилось чрезмерно много, чтобы Миша мог и дальше мирно без ядовитых мыслей глядеть на стену напротив или в тусклую даль коридора. Они учились с ним в одном классе, стояли рядом на фотографиях класса, просили присылать сделанную домашку, но были не более близки, чем сверстники из параллели. Миша помнил пору, когда он даже намеренно приходил к кабинету впритык вместе с музыкой звонка, чтоб не чувствовать себя лишним на празднике жизни и чтоб не лицезреть очередное доказательство бессмысленности своего существования. Хотя Миша тогда и не нуждался в доказательствах: он знал это и мозгом, в мастерстве овладевшим искусством самоунижения, и желудком, настаивающем на порции пищи, и лёгкими, приказывающими сделать глубокий вдох. Исчезни бы он в то время - и никто за пределами семьи не пустил бы по щеке скупую слезу. Да и семья по этому вопросу вряд ли бы была монолитна…
Подросток в одиночестве сидел на собственном рюкзаке, который без учебников теперь казался вовсе пустым. И без бутылки воды, которую Миша всегда брал с собой, хоть и не всегда наполненную. Сегодня же утром, наспех собираясь, парень её нигде на нашёл. Видимо, он её где-то потерял. Не первая и не последняя его потеря…
Миша рассчитывал дождаться Аню или хотя бы Диму. Однако что девушка, что одноклассник к кабинету алгебры и геометрии не спешили. А спешил Кирилл. Все прошедшие с того самого четверга учебные дни он проболел. По крайней мере, он сам так объяснял классу своё отсутствие. Его надвигающийся силуэт попал в парня двумя разными снарядами. То были отторжение и раскаяние. Миша смотрел на Кирилла и видел врага, стоявшего по другую сторону баррикад. Но он, пожалуй, не заслужил того, что получил на детской площадке. Тройка с последних парт стояла особняком. Кирилл и его идейные близнецы заслуживали презрения, анафемы, стирания памяти о них в пыль, но не более. Хотя и чересчур заигрываться в раскаяние и самобичевание Миша не собирался. Раскаяние, как бы оно ни стучалось изнутри, ни за что бы не переписало историю и не стёрло бы первопричину того, что случилось восемь дней назад. Раскаяние - лишь очередной способ потешить алчное самолюбие и показать самому себе, что ты не так отвратителен. Это с жертвенным видом запиваемая водой таблетка-пустышка от неизлечимых последствий того, что посеял…
-Привет!- помахал Кирилл.
Миша удивился тому, каким легкомысленным предстал перед ним одноклассник. Даже в золотые времена их дружбы тот редко проявлял столь острый задор. А сейчас Кирилл не мог не помнить, как поступил с ним «друг»…
-Привет,- постарался не так механически, как хотелось, ответить Миша.
Он не мог разрешить себе извинения, но бессмысленное раскаяние требовало хоть каких-то уступок.
-Вставай, попу отморозишь,- не унимался не пойми откуда взявшийся в Кирилле весельчак.
-Не отморожу… Аню или Диму ты видел внизу?
-Не-а,- с улыбкой почти от уха до уха обрадовался собственному ответу пришедший десятиклассник,-придётся тебе, Миша, один на один со мной выживать. Ну ничего, мы с тобой хорошо время проведём.
Миша отвернулся. Неужели его одноклассник действительно ничего не помнил?
Кирилл присел на корточки сбоку от парня.
-Ладно, Миша,- Кирилл опроверг теорию одноклассника,-я твою тайну никому не выдал и не выдам. За это можешь не бояться… Я как могильная плита…- добавил он таинственно в конце.
Миша аккуратно, словно эти слова его не касались, повернул голову к Кириллу.
-Спасибо…- отторжение его чуть отступило.
-Да на здоровье! Тебе оно ещё понадобится…- Кирилл принял задумчивый вид…-Если вдруг ты поменяешь своё мнение… то я буду не против вновь стать друзьями… Хотя что я несу… Ничего ты, Миша, не поменяешь. И я тебя не виню. Я и сам не поменяю ничего. Я уже всё решил…
-Да, не поменяю…- напрочь проигнорировал Миша последние слова бывшего друга.
-А, точно,- вздрогнул Кирилл,-твоя бутылка. На скамейке ты оставил. Я не пил из неё если что.
Десятиклассник долго ковырялся в содержимом рюкзака и наконец достал желанный предмет. Миша, безмолвно принимая найденную бутылку, посмотрел за Кирилла и увидел, как к ним шла Аня. Хотя бы она не уговаривала его каяться и чувствовать себя мерзавцем…
Звонок объявил начало урока геометрии. Девочки, хихикая о чём-то, зашли в кабинет. Мальчики - следом. Миша, подойдя к некогда их с Кириллом парте, занял своё традиционное место, а на стул рядом положил рюкзак. Его сосед был полон стремления присвоить прежнее сидение, но, заметив рюкзак, недвусмысленно взглянул на Мишу.
-Теперь тут Дима сидит,- тоном, признающим все апелляции и возражения бесполезными, пояснил Миша.
Он ожидал, что Кирилл понуро опустит голову или поражённый такой выходкой уставится на него. Но Кирилл, кивая, улыбался, как умеют это делать только люди обречённые - обречённые настолько, что смешно. Но Миша этого даже не заметил.
Его списанный в утиль друг сел на место, где ранее в зависимости от никогда не застывающих в одной точке обстоятельств учился или, наоборот, прятался от образования Дима. Сам же Дима снова опаздывал. Мише и Ане было к этом, точно, не привыкать.
-Кирилл, а ты куда сел-то? Ты же раньше с Мишей сидел,- не поняла произошедших перемен Ирина Юрьевна.
Она стояла перед средним рядом с расставленными руками, настаивая на комментарии ученика.
-Лодка нашей семейной жизни разбилась о быт,- с напыщенной трагичностью прокомментировал уход с первой парты Кирилл.
Класс, конечно же, не упустил повод и сделал смех всеобщим достоянием - для всех, кроме Миши. Только они с Кириллом знали, обо что на самом деле разбилась их лодка. Ирина же Юрьевна тихо дождалась, когда силы учащихся смеяться кончатся, и без лишних слов села за учительский стол.
-Миша, сходи пока тряпку намочи…
***
Миша раскрыл глаза, и так для него началась суббота. Лучшее время - концовка пятницы - прошло, но у него оставались ещё два дня и одна возможность лениво проснуться с уверенностью, что жизнь не торопит и в школе никто не ждёт. Подросток рефлекторно протянул руку к телефону. Одно сообщение в чате класса с классной руководительницей, и десятки сообщений в отдельном чате, и их количество продолжало неуклонно расти. На кухне вперемешку с невнятными разговорами лилась вода и шипела сковородка. Дверь в комнату для мамы и её нового спутника была открыта настежь. Миша оставил телефон и встал, собираясь взять футболку, но порыв злого любопытства взял верх. Всю его злобу парень поймёт спустя пару секунд, которые пока ограждали его от нескольких слов, отправленных Ольгой Викторовной.
Аня, оказываясь в разных уголках квартиры, уже как час пыталась не думать, что всё вокруг однажды закончится, как ни проси. Вместо этого она усиленно представляла Мишу и то, с чем ему предстоит столкнуться. Отцу девушка отвечала, что ничего не случилось. С каким же старанием она рисовала его восемь лет назад. А мама всё так же работала. Теперь даже по субботам…
