Глава 22
23 апреля 2026 г., 22:30
-Вы вообще следите за боевыми действиями?- бросил в комнату усталый вопрос Вова.-Я как-то уже задолбался…
-Ну так, более-менее,- пошевелил пальцами Даня,-на Бахмут Россия идёт. Очень медленно, но ползёт. А контрнаступление Украины, похоже, всё, закончилось. Но, в любом случае, эта осень для ВСУ была очень успешной. И очень плохой для так называемых наших. А теперь настало время для мясных штурмов России. Прямо, как в Великую Отечественную.
-Так, Великую Отечественную тут не надо приплетать,- сразу встрепенулся Артём, пойманный на старую проверенную наживку.
-Ой-ой,- как можно комичнее протянул ухмыляющийся Даня,-тут как тут наш главный защитник СССР.
-Да тут даже в СССР-то дело, а в том, что это банально не так.
-Как это не так? А Ржев? Как прокомментируешь?
-Там была неопытность командного состава, которая в сорок третьем уже была преимущественно преодолена. А ты говоришь так, будто Советский Союз так всю войну воевал. И в принципе это камень не только в Союз, но и в саму идею социализма.
-Ну и правильно! Нигде социализм не привёл ни к чему, кроме диктатуры и её сопутствующих последствий.
-Ну твой подход мне в принципе давно известен: если есть репрессии и какие-то преступления, то все достижения автоматически обнуляются, да? А у меня другой подход: достижения не оправдывают преступлений, но и преступления не отменяют достижений. Но в масштабах истории большее значение имеют достижения Советского Союза, чем его преступления. Как бы цинично это ни звучало, но… например, те семьсот тысяч, что расстреляли за тридцать седьмой - тридцать восьмой… смерти большинства из них ужасно несправедливы. Но с точки зрения истории это просто комарики, которых раздавили. Бывает… Не оправдываю, но для истории это так. А вот тот альтернативный путь развития, тренд на создание социального государства и государственного регулирования экономики, показанные СССР, та революция семнадцатого года, что пустила по миру, наверное, сильнейший за всю историю эгалитарный импульс, приведший постепенно к расширению трудовых, социальных прав по всей Европе и за её пределами. На этом фоне меркнут все преступления, что действительно совершались советской властью. Вернее, партией. От советской власти осталось только упоминание в конституции. Хотя это не означает, о них не надо говорить.
-Нууу… так можно сказать, что и Гитлер - молодец. Да, войну начал, но зато автобаны ведь после себя оставил!
-Заметь, про Гитлера сказал не я!- выставил Артём указательный палец в сторону друга.-А если серьёзно, то социальные права для сотен миллионов людей и… автобаны чисто для жителей Германии и то только для тех, у кого есть автомобиль… вообще мимо сравнение. Да и не совершал всё-таки Советский Союз злодеяний уровня Рейха.
-Ну как не совершал… а голод тридцать второго - тридцать третьего, тридцать седьмой, ГУЛАГ, переселения народов?
-Ну так я и говорю, что преступления были. Сталинцы совершили достаточно много преступлений. Как кстати и деятели девяностых, твои любимые, Даня!
-Это какие такие преступления они совершили?
-Ну а падение рождаемости по сравнению с восьмидесятыми на девять миллионов? В восьмидесятые в РСФСР родилось двадцать три миллиона, а в России девяностых - четырнадцать с половиной миллионов. Это пиздец, учитывая, что уровень урбанизации почти не изменился и что никакой войны на подавляющей части территории России не велось. А рост смертности на пять миллионов? А падение продолжительности жизни на пять или шесть лет? А отброс экономики на рубеж шестидесятых-семидесятых? И ведь в отличие от голода, репрессий, депортаций сталинского времени всё это задело всё население. Абсолютно всё, кроме самых верхов общества, а не какую-то долю, которую так любят считать сталинисты.
-Тогда другого выхода не было! Советская экономика рухнула! Надо было проводить радикальные рыночные реформы!
-А знаешь, кто ещё говорит, что другого выхода не было? Сталинисты. Они тоже так любят оправдывать всё подряд. Якобы нельзя было иначе выиграть войну и так далее. Но только есть одно огромное различие! Сталинцы, несмотря на все свои грехи, реально провели форсированную модернизацию и выиграли мировую войну, где против Советского Союза сражалась большая часть вермахта. Это в принципе самая огромная трагедия в российской истории - то, что сталинские преступники сделали для страны больше, чем все их обличители вместе взятые. А те же ельцинцы-гайдаровцы провели только форсированную демодернизацию, уничтожили половину от созданного в Союзе и всрали Чечне. Чечне, сука!
-В девяностые хотя бы демократия была. Да, несовершенная, но всё же. Тех же депутатов и защитников Верховного Совета через год или два амнистировали и отпустили. А что происходило в СССР и других соц странах с противниками власти?
-Им было плохо. Но не потому что в этих странах был социализм. А потому что социализма так такового как раз не было. Были только элементы социализма. В силу начальной и экономической, и культурной отсталости в Союзе сложился такой казарменный социализм, где нафиг были не нужны идейные демократичные коммунисты. И их как угрозу пустили под нож. Не только в СССР, но и во всём Коминтерне. В итоге, остались только сталинцы, считающие сложившуюся систему эталоном. Даже когда они потом стали бороться с культом личности, они всё равно по сути оставались сталинцами. Тридцать седьмой и пятьдесят шестой преследовали одну и ту же цель - удержание власти в руках сталинских соколов. И, разумеется, их последователи в других странах под влиянием неоспоримых успехов советской модели в основных чертах воспроизводили у себя советские порядки. А если где-то всё-таки появлялись демократичные коммунисты, то с ними опять расправлялись либо местные силы, либо сам Советский Союз, как в Венгрии или Чехословакии. Но это не означает, что…
-Да ну всё, хватит уже,- лопнуло терпение Вовы,-оба какое-то говно защищаете, и обоим это ещё нравится! История России - одна сплошная хуйня! Монархия - тьма, СССР - тьма, хоть и с небольшими проблесками, постсоветская Россия - тьма, Россия после двадцать четвёртого февраля - вообще пиздец. Всё пиздец! Что ни идея, всё хуйня выходит в России! Что ни партия - всё КПСС! Проклятая страна! Говорю вам, валить нафиг отсюда надо…
Артём и Даня, отбросив разногласия, переглянулись. В чём угодно могли расходиться их дороги, но когда Вова ставил на их общей Родине крест, то они снова сходились. Разными, даже противоположными способами они, однако, преследовали одно желание - вывести страну из леса. Но никак не бросить её у опушки, а самому вернуться без угрызений совести домой…
Миша, не пропустивший ни единого слова, повернулся к Ане. Та в своём излюбленном стиле качала головой, намекая на вчерашний разговор, где она дала свою нелестную оценку дискуссиям Артёма и Дани. Затем его взгляд обдал еле выносимым терпением Вову. Как же не к месту он здесь был. Как сытый среди голодных. Как сырой мох посреди огня…
-Миш,- обратился к нему Дима,-а когда Кирилл выздоровеет, мы ведь не сможем больше сидеть вместе?
Парень повернул голову к однокласснику, на чьём виске зрел большой красный прыщ. Вова мигом покинул мысли Миши. Кирилл… Разразившиеся внезапно и в то же время вполне ожидаемо дебаты выиграли немного времени, но бывший друг всё равно настиг его. А ведь Кирилл тоже сейчас где-то сидел или лежал и думал… о нём? Не уж то они одновременно думали друг о друге…
-Посмотрим…- Миша отложил на потом решение, которое точно придётся принять.
Эпоха, когда он и Кирилл за разными партами - казалось немыслимым явлением, покрывалась плесенью. Новое продолжало гнать состав, отцепляя один вагон за другим. Кто-то должен будет остаться не у дел, проиграть и смириться. А всё из-за одного единственного вопроса, заданного в школьном коридоре…
-Нет, Вова, у России есть будущее, и оно зависит в том числе и от нас…- сказал то ли Артём, то ли Даня, пытаясь заставить пропитанный влагой эгоизма мох гореть в общем пламени…
Кирилл выключил свет и в темноте прильнул к окну пятого этажа. Машины проезжали по улице, и никто за рулём не знал, что из одного тёмного окна за за ними наблюдают. Если когда-нибудь их взгляд и попадёт на окно, то они и не поймут, что что-то изменилось…
В комнату зашли и, не спрашивая, вернули освещение. В отражении в стекле, помимо себя, Кирилл на заднем плане увидел мать, держащуюся за дверную ручку.
-Ты чего в темноте-то? Всё хорошо?
Десятиклассник нехотя развернулся. На этот вопрос был только один правильный ответ.
-Да, всё хорошо…
