куколка

лиза к дому киры идёт неспеша, ведь уже знает, что там происходить будет. знает, но тем не менее продолжает в нужную сторону идти, лениво ногами перебирая. сердце колотиться донельзя быстро начинает, заставляя андрющенко шаг ускорить. на этаж нужный поднимается и около двери входной мнётся, с ноги на ногу переступая. руки дрожат, а волнение зашкаливает, будто впервые это всё. костяшками пальцев по дереву стучит тихо, после чего шаги чужие слышит. дверь открывается. киру видит, которая в домашних спортивках и футболке огромной, с хвостиком завязанным. время идёт, но та не меняется никак. ни внешне, ни внутренне. —кисуль, что-то ты долго сегодня, – по-хозяйски притягивает лизу за руку к себе вплотную, прокручивая замок пару раз. медведева медлить совсем не любит, поэтому сразу в поцелуй мокрый затягивает, толкаясь разрезанным языком глубже. в сотый раз исследует чужое нёбо, проводя по нему медленно, и ровный ряд верхних зубов. ладонью правой руки зарывается в чужие волосы на затылке, стянув у корней. индиго успевает только кроссовки стянуть, как младшая ведёт её в комнату свою и небрежно на кровать толкает, наваливаясь сверху. от накатившего страха дыхание учащается, а веки тяжелее в тысячу раз становятся, норовясь опуститься, чтобы не видеть всё то, что сейчас твориться будет. а кира ещё сильнее с ума сходить начинает, когда слышит чужое рваное дыхание снизу. матка горит неимоверно сильно, создавая приятно–колкое ощущение внизу живота. пока губами к коже на шее прилипает, стягивает с лизы джинсы вместе с бельём нижнем, на котором пятнышко мокрое уже виднеется. вылизывает ключицы ярко–выраженные, не забывая прикусывать некоторые участки кожи. горячим дыханием кадык опаляет, который тут же дёргается нервно. языком обводит все чернильные буквы на шее, а пальцами спускается к губам половым, размазывая смазку. и плевать она хотела на то, что андрющенко прямо сейчас молитвы разные читает, лишь бы это всё закончилось поскорее. лишь бы блондинка получила то, что хотела, а после отпустила её, никаких лишних вопросов не задавая. голову выше запрокидывает, чтобы та не увидела боль и разочарование, которые переполняют глаза зелёные уже не первый раз. давным-давно бы ушла, но любит. любит так сильно, что каждый раз прощает все омерзительные действия в свою сторону. влажная дорожка из поцелуев через всё юное тело проходит, ни один миллиметр бледной кожи не пропуская. клитор ласкает медленно, надавливая и воспроизводя круговые движения. с грудью аккуратной играется, оттягивая и скручивая соски вставшие. вбирает их в рот, посасывает, прикусывает слегка. таким темпом до самого низа живота спускается, ноги чужие разводит, устраиваясь между ними поудобнее. —сегодня побудь тихой, куколка, – подмигивает, после чего языком половых губ касается, а пальцами разводит их в сторону. раздвоенный язык по клитору чувствительному проходится, и лиза бёдра наверх подкидывает, на что получает сильный шлепок по правому бедру. младшая взгляд на чужое личико переводит, наблюдая, как чёрные волосы ко лбу прилипли, а щёки приобрели розовый оттенок. до помутнения в глазах нравиться видеть старшую такой. языком во влагалище входит, стискивая коленки острые и издавая звуки похабные чересчур. естественная смазка по бёдрам на простыни белые стекает, но сейчас это никого не беспокоит. лиза тыльную сторону ладошки своей прикусывает, чтобы максимально тихой быть, чтобы в дальнейшем не заработать пару синяков на рёбрах. не может киру ослушаться. по щекам впалым слезы градом текут, смывая тушь напрочь. в который раз чувствует себя грязью самой последней, которая не отмоется никогда в жизни. прямо сейчас хочется в воду горячую залезть, кожу до крови стереть, только бы никогда не ощущать эти прикосновения отвратные. медведева же не обращает на это внимания никакого, ведь занята совсем не душой девочки, а телом, на которое она набрасывается каждый раз, будто зверь голодный. по сути своей, она никогда и не интересовалась лизой, ибо не интересно. намного интереснее оставлять свои следы и метки на теле худощавом. намного интереснее вдалбливать это тело в изголовье кровати до скрипа мебели и хныканья чужого. на клитор с особой силой надаваливает, резче и глубже языком толкаясь, вылизывая девочку целиком и полностью. одну из ладоней перекладывает на живот плоский, поглаживая его. до груди поднимается, сосок скручивая, а после снова вниз ведёт. ещё пару минут и резких толчков, после чего ноги вместе непроизвольно сводятся, а андрющенко изливается со стоном и всхлипом хриплым, прикусывая губу нижнюю. терзает её до жидкости алой, которую кира слизывает мигом, улыбку на лицо натягивая. каждый раз одно и то же. —умница, куколка, – на ушко шепчет, следом всасывая не помеченный участок тонкой кожи на шее. ещё одно новое яркое пятно около татуировки красуется. с кровати встаёт и, накрыв девочку пледом, в кухню уходит, по пути пачку сигарет любимых захватывая. старшая дрожит, будто осиновый лист, несмотря на закрытое окно и включённое отопление в квартире. правую руку себе на макушку укладывает, медленными движениями поглаживать начиная. перебирает волосы свои чёрные, представляя, что это кира делает. кира, которая пользуется её телом нагло уже который год. кира, которая при любом удобном случае ударит её, лишь бы гнев свой выместить. кира, которая мучает её, пока лиза до последнего в чувства ответные верит. из последних сил на бок переворачивается, замечая, как горькая и огромная слеза на простынь падает.