reste juste avec moi. toujours.

— Я просто считаю, что нам не выгодны те условия, которые предлагает компания Хосока, — расхаживая по кабинету друга, с планшеткой в руках, выполненной из синего пластика, Мин Юнги читал документы и прилагаемый к ним договор, перелистывая бумаги туда-сюда. — А я считаю, что… — мужчину, развалившегося в дорогом кожаном кресле коричневого цвета, прервал телефонный звонок. — Чон Чонгук слушает. — строго произнес альфа в трубку, выпрямившись, приняв деловое положение, на что Мин усмехнулся. Юнги внимательно следил за другом, ведь в период телефонных разговоров Чонгук смешно корчил рожицы, всегда серьезный и деловой альфа, почти с неподвижной мимикой и холодным выражением лица иногда мог позволить себе такую детскую шалость. Особенно если дело касалось деловых партнеров. Но не в этот раз. Выражение лица сменялось каждые три секунды разными эмоциями. Сначала игривая веселость, затем непонимание с примесью тревожности, страхом и безысходностью, последняя — гневом. И без того черные глаза потемнели сильнее, в них можно было разглядеть собственное отражение, губы подрагивали, руки охватил тремор, то ли от злости, то ли от ужаса, услышанного из динамика. Эмоции Юнги менялись вместе с другом. Только смех Мина мигом переменился обеспокоенностью. Чон бросил трубку, а за ней и телефон на стол, куда-то в бумаги. Поставив локти на массивный стол, выполненный из красного дерева, альфа сложил большие ладони на переносице, потирая. Глаза бегали по кабинету, уничтожая взглядом все, что попадало в поле зрения. А затем, схватив трясущимися пальцами телефон, стал судорожно набирать наизусть выученный номер. — Прошу, возьми трубку, пожалуйста, возьми же трубку, — как в бреду шептал Чонгук, отказываясь верить в происходящее. Но холодный женский роботизированный голос отчеканил: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети», а затем повторил то же самое на английском. Внутри что-то упало, треснуло, разбилось вдребезги, без возможности склеить, осколки попали в сердце, заставив остановиться. Легкие сперло, дышать стало тяжелее, отчего узел черного галстука, завязанный сегодняшним утром любимым мужем, показался уж слишком тугим, сейчас его пришлось развязать. — Чонгук… — в другой ситуации Юнги не начал бы диалог первым, но видев состояние друга, ему самому стало страшно. — Что случилось, Чонгук? — Тэхен, — резко подняв голову, альфа вцепился озверевшим взглядом в друга. — Мне только что сообщили о том, что его похитили. Он не берет трубки и я… — Не паникуй раньше времени, — прервал его второй альфа, вскинув руку в успокаивающем жесте. — Я позвоню Чимину, они сегодня должны были куда-то идти. Это же может быть обычным голосовым фишингом или… — Исключено, — перебил измученным голосом, — их встреча была перенесена, Тэхен приболел и планировал провести сегодняшний день дома. — устало потирая пальцами лоб, покрывшейся горячей испариной от волнения, черные глаза следили за стрелкой наручных механических часов, а в голове всплывал утренний диалог.

За 6 часов до…

— Тебе обязательно идти сегодня на работу? — робко поинтересовался омега, прижимаясь щекой к широкой, теплой и родной груди, прикрытой тонкой тканью черной идеально выглаженной рубашки. — У меня ведь ночью была высокая температура, я плохо себя чувствую, а ты… — Малыш, — Чон поставил на столешницу черную кружку усыпанную мелкими красными сердечками, подаренную любимым мужем, со свежесвареным кофе, опустив и вторую руку на хрупкую спину, стал поглаживать сквозь свою футболку теплыми ладонями, доставляя удовольствие, отчего омега в его руках таял и мурлыкал, словно котенок. — Я обещаю, что приеду через пару часов, и проведу оставшееся время с тобой, любимый. — альфа тепло улыбнулся, посмотрев в любимые медовые глаза, выражавшие всемирное обожание, доверие и любовь. — Я все равно не хочу чтобы ты уезжал, — вздохнул, уже ухватив за шею и незамедлительно вскарабкавшись на мужчину, обвивая всеми конечностями, уткнувшись носом в сильную шею, прямо в пахучую железу, от которой исходил запах полюбившихся кофейных зерен, так правильно сочетавшимся с его лавандовым. — Мне очень тревожно без тебя, а иногда бывает даже страшно, — последнее Тэхен прошептал, сильнее зарывшись в шею. Чонгук лишь вздохнул, поддерживая мужа одной рукой за бедро, а другой обвив вокруг талии, положив подбородок на аккуратное покатое плечико. С чем конкретно связана тревожность любимого альфа предполагал, она с омегой примерно с детства. Если время, когда Тэхен был маленьким можно назвать детством, конечно. Чонгук знает не много, лишь какие-то отрывки, иногда всплывавшие в памяти омеги, которыми тот делился, потому что именно они каждую ночь становились кошмарами, а днем — триггером. Но этих событий альфе было достаточно для того, чтобы понять истинное лицо родителей любимого и то, откуда мальчишка когда-то сумел сбежать, не растеряв природную доброту, невинность, наивность и скромность, мешавшиеся с животным страхом, гневом, обидой и…болью, которую он по сей день несет с собой, понемногу открываясь самому родному и близкому человеку, любящему и любимому мужу, от чьего имени омега невольно улыбается, а сердце продолжает биться в желании жить, любить и быть любимым. — Хорошо, — гулко выдохнув, вымолвил Тэхен, но хватку не ослабил. — иди на свою работу, но… — оторвав щеку от чужого родного плеча, заглянув в черные, полные счастливой усмешки и искреннего умиления глаза. — Домой ты зайдешь только с огромной коробкой пончиков! — омега активно жестикулировал, пытаясь показать каков должен быть размер коробки. Альфа лишь усмехнулся от новой порции утренней милоты. И как от этого милого котенка оторваться? Как проводить переговоры с влиятельными бизнесменами, если дома это чудо? Чонгук сейчас задохнется, ей-богу! — Шоколадными? — перехватив омегу поудобнее, альфа поглаживал Тэхена по мягким пшеничным волосам. — И клубничными! — вздернул тонкий пальчик у самых губ Чонгука, не удержавшись альфа чмокнул мягкую подушечку. Лишь кивнув, как бы говоря, мол, понял, будет сделано, Чон припал к розовым пухлым губам в нежном и трепетном поцелуе. Чонгук недовольно промычал, когда омежка стал нетерпеливо проталкивать язык глубже, альфа не собираясь углублять поцелуй, любовно сминал мягкие губки мужа. Тэхен тихонечко постанывал, сжимая, в районе плеч, в кулачках черную хлопковую ткань, обтягивающую мускулистые руки. Татуированная ладонь альфы легла на мягкую щечку, а вторая оглаживала песочную кожу поясницы, прикрываемую серой длинной футболкой. — Все, я пошел, у меня важная встреча, — оторвавшись от сладких манящих губ, прохрипел альфа, поставив своего мальчика на пол. — Часа через четыре буду дома, с тобой. — он широко улыбнулся, обнажая свои кроличьи зубы. — Люблю тебя, малыш. — последний раз чмокнул в губы, а на прощание, не удержавшись, в кончик носа, прямо в родинку. Чонгук умчался, захватив черный пиджак, сорвав тот со спинки смоляного стула, а в прихожей по пути захватил телефон и ключи с темно-коричневой полки, и вылетел из квартиры, захлопнув массивную дверь того же цвета. А Тэхен так и остался стоять на месте посреди пустой кухни, удивленно хлопая глазками-пуговками. Ничего не понятно, да и не очень то и интересно…если только совсем чуть-чуть!

***

Воспоминания разливали тепло в груди и беспокойство на лице. Сейчас Чонгуку казалось, что четырнадцатое мая — самый страшный день в его жизни, который он обязательно пометит в своем календаре. Голова разрывалась от полученной информации, что не давала по сути ничего, от слов своего мальчика, голос которого крепко засел где-то под коркой. Эмоции били через край, хотелось биться в истерике от страха, подступающему все ближе, крушить просторный кабинет от злости и ненависти, заставляемые подрагивать, а вены на шее и лбу — набухать. Но поддаваться чувствам альфа не собирался, сейчас важнее благополучие его омеги. — Вызови в мой кабинет начальника службы безопасности, — сдавленно проговорил Чон секретарю, зажав кнопку стационарного телефона. Через долгих десять минут на пороге самого страшного для работников этой строительной компании стоял Ким Намджун — начальник службы безопасности головного филиала корпорации и личной безопасности, руководивший охраной семейства Чон, а еще хороший друг Чонгука и непосредственно Юнги. — Вызывали? — в каких бы отношениях они не находились, на работе все обязаны держать субординацию. Единственный кто не выполнял обязательство — Юнги. Считавший, что называть друга, с которым знаком добрые двадцать лет — сущим бредом. — Да, — закуривая сигарету, прикрыв огонек ладонью, вымолвил альфа сквозь сжатые губа, в которых так уместно сейчас зажата сигарета. — Дай приказ, чтобы прочесали город, выяснили куда сегодня направлялся Чон Тэхен, проверьте часто посещаемые им места, — в такт своих слов кивал себе. — и нашу квартиру в центре, а также особняк за городом. — тонкие струйки белого горького дыма выпускались из зло широко оттопыренных ноздрей и пухлых искусанных губ. — И, — Альфа вскинул палец, указывая на Кима. — проверьте все телефонные звонки и разговоры за последние сутки. — Чонгук сомневался в том, что омеге могли позвонить и предупредить о скором похищении, да и Тэхен никогда не берет трубки от незнакомых номеров, за него обычно это делает муж, если находится рядом. — Чонгук, — откинув все формальности, начал Намджун, вопросительно изогнув бровь. — Что-то с Тэхеном? — Мне позвонили, сообщив о том, что Тэ похитили, но взамен ничего не просили, ни денег, ни акций, ни власти, ровным счет ни-че-го. — протянул по слогам, пустив новые клубы густого дыма, проговорил глава корпорации, задумчиво потупив взгляд. — Я даже предположить не могу кто, а главное зачем… — Это может быть связано как-то с Чхве Донхеном? — вклинился в диалог Юнги, развалившийся на коричневом кожаном диване, тоже куривший сигарету. Вокруг повисло молчание, ощущение, будто время на минуту остановилось. — Ты очень жестко ему отказал в сотрудничестве и пакете акций, о которых Чхве тебя буквально умолял, а он уходив, пробурчал что-то про месть и жестокую расправу, я как раз в кабинет к тебе заходил. — Юнги игриво вскинул бровь, переводя взгляд с одного друга на другого. — Какой ему тогда смысл звонить и осведомлять? — Чонгук задумчиво толкал языком в щеку. — Тогда бы в замен он потребовал выкуп, те же акции или сумку бабла. — альфа исподлобья смотрел на друзей. — Резонно. — подал голос Ким, севший на стул перед столом начальника. — Но если речь идет о том банкроте-неудачнике, то денег он уже поимел с новой партии кокаина, отправившую сегодня утром из Инчхона в Пусан. — стучал тот по столу, перебирая подушечками пальцев. Чон и Мин удивленно уставились на друга, боявшиеся даже предположить откуда начальнику безопасности самой большой корпорации в архитектурно-строительной сфере в Корее, знать информацию о том кто конкретно и какие конкретно наркотики переправляют по стране, да еще и в таких подробностях. На секунду оба альфы забыли о пропажи омеги, уставившись на бедного, вмиг побледневшего Намджуна, чуть ли не с открытыми ртами. Но всего на секунду… — Что? — изумился Ким, округлив глаза. — Мне просто иногда сообщают о делах мафио… — Неважно. — прервал Чонгук, пообещав себе, что разберется с этим чуть позже. — Сейчас это неважно. — пояснил, увидев нахмуренные две пары глаз. — Куда важнее найти сейчас Тэхена. — Значит так, детки, — с громким выдохом и еле слышным кряхтением поднялся с дивана Юнги, ретируясь огромному шкафу, доставая оттуда дорогой коньяк и три бокала «тюльпана». — Это вообще-то мой коньяк! — воскликнул Чонгук, поражаясь наглости друга. — И какого хера ты шаришься в моем кабинете? — на слове «моем», альфа сделал особый акцент, повысив голос, выделяя свою значимость в этом месте. — Я пошел выясню все. — вздохнул Ким, поднимаясь с уже нагретого места. — Я сообщу обо всем, что мы нароем, но нужно время. — он перевел строгий взгляд на Чонгука, который привык получать все и сию минуту. — А ты, — скользнув глазами, он остановился на Юнги, открывавшем ароматный алкоголь, стоимость которого было даже страшно озвучить. — коньяк поставь. Возможно сегодня вам еще придется сесть за руль. — с этими словами Намджун развернулся на пятках и с идеально ровной спиной, будто палку проглотив, альфа поспешил покинуть это место, в воздухе которого витал грузный запах злости и негодования. Даже альфе стало сложно здесь находиться…