Меньшее из двух зол

— Черт, — прошипела она сквозь зубы, в отчаянии пнув колесо машины. Густой, влажный туман луизианской ночи уже надвигался, и участок дороги, на котором сломалась ее машина, находился слишком далеко от ближайшего города, чтобы успеть дойти до него вовремя. Что еще хуже, ее телефон накануне вечером не был толком заряжен и разрядился после того, как последние несколько минут колебался на одном проценте. Она закусила губу и проверила время на часах, на мгновение подумывая о том, чтобы просто запереться в машине в целях безопасности, пока вдалеке не показались фары. Встречная машина замедлила ход и остановилась, водитель увидел одинокую женщину на обочине. Окно опустилось, и раздался дружелюбный мужской голос. — Проблемы с машиной? — Ага, — вздохнула она, вытирая пот со лба. Лицо водителя было в тени, но пока он говорил она могла различить ямочку на подбородке и подрагивающий кадык. Мужчина открыл дверцу машины, и она с некоторой настороженностью наблюдала как он выходил. Он не выглядел идеальным помощником в деле ремонта авто, но у нее было мало времени. Когда он вышел из-за своего красного корвета, оказался ростом около шести футов четырех дюймов, худощавым и довольно симпатичным, со своей слегка взлохмаченной кудрявой чёлкой. Он не выглядел угрожающе даже при всем своем росте, скорее, просто казался немного неуклюжим. — Не возражаешь, если я взгляну? — Конечно, — с улыбкой пожала она плечами. Возможно, с двигателем действительно была какая-то очевидная проблема, которую можно легко починить, и она сможет продолжить путь, имея в запасе время. Он заглянул под открытый капот машины, и она не могла не восхититься его бицепсами в коротких рукавах рубашки. — Хм, — послышался его голос из-под капота. — Каков вердикт? — Ну, если честно, я на самом деле почти ничего не знаю об автомобилях. «А может и нет», — подумала она, стараясь не выглядеть слишком раздраженной. Он посмотрел на нее с застенчивой улыбкой, в уголках его глаз собрались весёлые морщинки. «Он действительно хорошо выглядит и, похоже, имеет добрые намерения», — подумала она, смягчаясь по отношению к парню. — Я надеялся, что меня озарит вдохновение, когда я загляну под капот, но не тут-то было. Прости, ха-ха, я не знаю, о чем я думал. Я могу предложить тебе воспользоваться телефоном и подвезти до следующего города? Она еще раз посмотрела на часы и закусила губу, пытаясь взвесить свои варианты. Он казался милым и дружелюбным, но в конце концов он был незнакомцем. С другой стороны, она не хотела ждать дольше, чем это было необходимо, поэтому она решила, что помощь этого человека окажется меньшим из двух зол. — Это было бы здорово, спасибо, — улыбнулась она ему. — Отлично. Рад оказать реальную помощь. Кстати, я Джон. Он протянул руку, она пожала ее и представилась, улыбаясь тому, насколько официально это выглядело. — Приятно познакомиться, Джон. В нем было что-то суетливое и странное, и она расслабилась, когда они сели в его машину. Джон протянул ей свой телефон, чтобы она могла вызвать эвакуатор. — Ой. Здесь нет сигнала. — Действительно? Жалко, можешь попробовать еще раз поближе к городу. Он улыбнулся ей, сверкнув белыми зубами, когда она вернула телефон. Джон повозился с настройкой радиоприемника, и по дороге они долго болтали о музыке. Она делала это с удовольствием, благодарная за возможность держаться подальше от любых личных тем или вопросов. Его голос был глубоким и успокаивающим. Ее привлекал его тембр своей прерывистой интонацией. Она даже подумывала дать ему свой номер телефона. Может быть, они могли бы пойти выпить вместе, если бы он завтра был еще здесь. Ей просто нужно было сначала закончить сегодняшние дела. Когда на окраине города появились ветхие здания, она позволила себе вздохнуть с облегчением. Все будет хорошо. Однако это чувство длилось недолго, и она слегка нахмурилась, когда Джон остановил машину на стоянке перед грязно выглядящим придорожным мотелем. — Подожди, что… — начала она, растерянная и обеспокоенная, но он отстегнул ремень безопасности и, не говоря ни слова, вышел из машины. Он открыл дверь комнаты, перед которой припарковался, с помощью ключа-карты и вернулся к пассажирской стороне, рывком распахнув ее дверь. Она обомлела от ужаса. — Вылезай! Его голос стал другим. Умиротворяющая глубина превратилась во что-то холодное как сталь. Прежде чем она успела среагировать, он наклонился и расстегнул ее ремень безопасности, такая внезапная близость испугали ее. Паника начинала охватывать всё существо, неумолимо пробираясь вверх по позвоночнику. Нет, нет, нет, не это. Не сейчас. — Оглохла? Он схватил ее за руку и грубо вытащил из машины. Она тревожно вскрикнула, но вокруг никого не было, и она попыталась встать на ноги, когда он вытащил ее из сиденья. Его хватка была железной, и она уже знала, что останутся синяки от его пальцев на ее нежном плече, от того как он тащил ее через дверной проем тускло освещенной комнаты. Она повернулась в его объятиях, пытаясь посмотреть в глаза, умолять, но его взгляд стал бесстрастным. — Ч-что ты делаешь? Не надо! Он пинком закрыл за ними дверь и толкнул ее к стене номера с такой силой, что у нее над головой задребезжала репродукция какого-то дерьмового морского пейзажа в рамке. Она попыталась оттолкнуть насильника, но он поймал ее запястья своими большими руками и легко прижал их над ее головой. Джон держал их на месте одной рукой и прижался своим долговязым, напряженным телом к ​​ее телу, уткнувшись лицом в ее шею, вдыхая запах ее волос и кожи. Она пыталась бороться, но он был слишком силен. От него пахло пьянящей смесью ладана, шалфея и пота. Он вдохнул аромат её волос и слегка отстранился, чтобы посмотреть в лицо жертве. Она старалась избегать его взгляда, устремив глаза на свет на потолке, желая оказаться где-нибудь еще, желая, чтобы она не приняла его предложение подвезти, желая, желая, желая. Он больно схватил ее за челюсть и заставил посмотреть на себя. Когда она встретилась взглядом с его темными глазами, в них читалось презрение. Несуразный простачок, появившийся всего несколько минут назад, испарился. Перед ней предстал хищник. И он почувствовал запах крови. — Посмотри на себя, ты, жалкая маленькая шлюха. Хотела меня трахнуть, как только увидела, да? — В его уверенном, глубоком голосе, когда он выплевывал в нее эти слова, шипел яд. — Как сука в течке. Он просунул свое мускулистое и твердое бедро между ее ног и прижался. Она ненавидела то, что чувствовала, как его член твердеет на бедре от ее страданий, ненавидела то, что все равно чувствовала, как ее тело реагирует на него, наполняясь жаром и выделяя влагу. — Пожалуйста, — хныкала она, — не делай этого. Отпусти меня. Ты не понимаешь, ты должен меня отпустить. Его смех показался жестоким лаем. — Нет, нет, я так не думаю. Думаю, мне стоит провести с тобой время. Одной рукой все еще держа ее за запястья, другой он расстегнул ремень и связал им руки, игнорируя при этом ее мольбы, дотащил до кровати и прикрепил ремень к решетчатому изголовью. Она сама закинула ноги на кровать и зажмурилась. Возможно, если она просто подчинится, он покончит с этим и отпустит ее. Возможно, у неё еще останется время… Он встал на колени на кровати, положив ноги по обе стороны от себя. Подол её тонкого желтого сарафана, был задран до бедер, и она вздрогнула от ощущения его пальцев на своей коже, его прикосновение будто обожгло ее. Он медленно стянул ее нижнее белье с бедер, икр и лодыжек, наслаждаясь моментом и тем, как сильно она дрожала, а затем раздвинул ее колени, издал одобрительное мычание и облизнул нижнюю губу кончиком языка, скользнув пальцами вверх по внутренней стороне ее бедра. Чего он не осознавал, так это того, что она дрожала не от страха. Поначалу она, конечно, была напугана, но паника, охватившая ее сердце, переросла в гнев. Она была в ярости. Слишком зла, чтобы бояться. Как он, черт возьми, смеет. Со сколькими еще женщинами он поступал так? Он что чувствовал себя вправе брать вот так просто, как будто ему что-то должны? Как будто женщина это игрушка? Он посмотрел ей в лицо, и его губы изогнулись в ухмылке, забавляясь тем, что на ее лице отражалась ярость. Забрался на кровать и прижался к ее телу, его глаза сверкали садистским ликованием. — Что ты собираешься делать, детка? Теперь ты моя. Никто не придет, чтобы спасти тебя. Ее глаза сузились от ненависти, и ярость, закипавшая в ней, казалось, подбиралась к самому горлу. Она дернула головой и плюнула ему в лицо. Он едва моргнул, посмотрел на нее своими бездонными глазами, в которых светилась угроза, а слюна скатилась по его щеке. Затем он мрачно усмехнулся и вытер её двумя пальцами, провел рукой между ее ног… И два длинных пальца, мокрых от ее слюны, вошли в нее. Девушка стиснула зубы, чтобы не дать вырваться вздоху. Она не доставит ему удовлетворения. — Ха, — пробормотал он с довольным видом. — Не стоило смачивать, ты и так мокрая от меня. Маленькая, мокрая и узкая для папы шлюшка. Он грубо двигал пальцами туда-сюда, и даже несмотря на горячие, гневные слезы, катившиеся по ее лицу, она чувствовала, как в нижней части живота формируется болезненный комок удовольствия. Он вытащил пальцы и засунул их ей в рот, девушка отреагировала инстинктивно, облизнув их, прежде чем поняла это. Он жестоко рассмеялся. — Ты даже не знаешь, чего хочешь, не так ли. Но я знаю, что тебе нужно. Его звучный голос, такой приятный, когда она впервые его услышала, теперь заставил ее почувствовать себя ничтожеством. Этими же пальцами он схватил её за челюсть. — Открой рот шире, — скомандовал он. Девушка закрыла рот и стиснула зубы так сильно, что казалось, они сейчас растрескаются. Выражение его лица стало хмурым, когда он посмотрел на нее сверху вниз, поблескивая на лбу легким блеском капелек пота в неоновом освещении мотеля за окном. Всплеск боли заставил ее глаза слезиться еще сильнее, когда он ударил ее по щеке. — Делай, как я говорю, маленькая шлюшка! Закипая гневом, она повиновалась и приоткрыла губы. Большим пальцем он проник между ее зубами и надавил на корень языка, потянув подбородок вниз, наклонился и сплюнул ей в рот. — Тебе нужно преподать урок, — тихо и опасно прошептал он. Ей хотелось кричать, но какой в ​​этом смысл? Мотель казался полузаброшенным, и он только что снова ее ударил. Джон встал с кровати, чтобы раздеться. Девушка в это время боролась с ограничителями, но кожаный ремень впился ей в запястья и не поддался. Никакого толка из этого не вышло. Он забрался на нее сверху, раздвинул ее ноги. Девушка попыталась сопротивляться. Но он одной рукой подтянул к себе её бедро, а другой мастурбировал прежде чем вставить член в её невыносимо влажную киску. Его член врезался в нее, и на этот раз она не смогла сдержать громкий вздох. — Тебе это нравится, не так ли, ты, маленькая отчаянная дрянь? Его голос теперь превратился в рычание, гортанное и животное. Она оказалась в ловушке под его тяжестью, когда он начал трахать ее. Его толчки были сильными и грубыми, его бедра шлепались по ее бедрам. Она ненавидела себя за то, что чувствовала внутри себя нарастающий оргазм, ненавидела волну ненужного удовольствия, распространявшуюся по конечностям, ненавидела, его руку ласкающую ее тело снизу вверх и схватившую ее за шею. Но ее киска предательски сжималась вокруг его члена, когда он всё это делал. Он начал сжимать ее горло и называл ее всякими ужасными вещами, и все же она знала, что кончит и кончит обильно. Она с отвращением попыталась отвернуться от него, пока он трахал, обхватив пальцами ее шею, но не могла пошевелиться. — Ты сейчас кончишь, не так ли, грязная сука? — проворчал он и лизнул полоску от слез на ее лице. Его горячее дыхание коснулось ее щеки, когда он нащупал ее клитор и грубо нажал, девушка отчаянно застонала, окутанная волной оргазма. — Вот и все, хорошая девочка, — выдохнул он ей на ухо. — Кончай с папой. По мере того как оргазм распространялся по её телу, его толчки становились все быстрее и сильнее. Изголовье билось о стену, ее яростные слезы текли, пока он не содрогнулся глубоко внутри нее и, наконец, не успокоился. — Хм, — усмехнулся он, сжав ее бедро. Слез с нее и начал одеваться. Гнев внутри нее рос вместе с оргазмом, который он ей навязал, и теперь ее кровь кипела. Она лежала привязанной к кровати, чувствуя себя униженной и опустошённой. Она выглянула в окно сквозь щель в потрёпанных шторах и увидела луну, круглую, полную и высокую в ночном небе. Время вышло. Знакомое чувство начало пульсировать в ней, и девушка закрыла глаза, когда ее вены начали вздуваться, а кожа зудеть. Теперь было уже слишком поздно, уж точно слишком поздно для него, и после того, что он с ней сделал, ее тревоги растаяли и превратились в ожидание. В волнение. В голод. Он сам виноват в этом, и никто из них ничего не мог поделать с тем, что должно было случиться дальше. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, застегивая молнию на штанах, но улыбка исчезла с его лица как только он увидел её неестественно большие зубы, звериный растущий в улыбке рот и дикий взгляд. Его глаза, те большие, карие глаза, которые сбили её с толку в его машине, ещё больше расширились от страха. Руки девушки сжались в кулаки, и она с грохотом разорвала кожаный ремень. Джон сделал шаг назад и наткнулся на комод у стены, наблюдая за ее меняющимся телом. Конечности росли и превращались в лапы, из подушечек которых выглядывали длинные звериные когти… На него смотрели голодные жёлтые глаза лесной рыси. Джон с ужасом на лице отшатнулся в сторону двери. — Что… что ты такое? — пробормотал он. — Беги, Джон, — прорычала она с горящим взглядом. Он открыл дверь и бросился из комнаты. Она поточила об косяк когти, подставила мордочку лунному свету и наполнила легкие ароматным ночным воздухом. Джон Тайлер, исчезал в темноте леса напротив мотеля. Это не теперь ему не поможет. Его запах, след его страха, который он оставил за собой, были для нее столь же яркими и очевидными, как неоново-розовая вывеска мотеля, отражающаяся в лужах от дождя по всей стоянке. Охота будет веселой…