ЛЮТЫЙ ПЯТИГОРСКИЙ РЭЙВ!

несчастный, помятый жизнью и вписками думгай просыпается от того, что его херачат хуем по лицу в такт хлопающего от лютого пятигорского бриза распахнутого настежь окна. активировав отдел своего мозга отвечающий за осознание конченой реальности саниной халупы, тот понял что по ебалу ему все же прилетело именно тем самым окном. а жаль, писечка уже привстала. ну что, вставай, страна огромная, время драться за последний шуруповерт в строймаркете и погрызенное колесо просроченного аспирина в радиационной аптечке. прохлопав глазами с полминуты, тот скоропостижно пожелал себе ослепнуть от точения шпаги на сварочный аппарат, настолько андерграундная ебанистерия предстала перед его опухшими как после секса с ульем шершней глазами. обитатели ада наконец-то сьебали в свою родную котельную, оставив после себя относительный порядок, не считая проломленного в нескольких местах пола, развалившегося по кускам шкафа и пары похоронных венков с могилы билли херрингтона. диваны были по фляжку залиты либо слаймом, либо растекшимся кремпаем, либо блевотой. дима бледной тушей лежал на одном из таких лицом вниз, с подозрительным сходством напоминая полупарализованного деда. антон так и вырубился под столом, данил вылез через окно по проводу от пылесоса, на прощание снеся своей кучерявой башкой карниз с петель, а саня забрался обратно в шкаф, используя вместо спальника противогаз. михаила все еще нигде не было видно. — да, у сани утро добрым бывает только под спидами, — проконстатировал думгай, скидывая с себя олега, который судя по виду проебал радиатор в казино и вот-вот отойдет на распил в гараже у металлоприемки. — пиздеж, — крякнул железный, — однажды я после таких даров недоношенного барыги словил бэдтрип и несколько часов думал что я омода С5. скрипел не то что люк, даже днище. — ой, да завали болторезку, копейка с перекупа! — огрызнулся думгай, с явным запозданием осознавая что за время импровизированного тихого часа эта пародия на советский холодильник заляпала его какой-то сине-буро-желтушной жижей по самые яйца, — блять. а миха кстати где? — хуй его знает. закадрил какую-то старую содомитку тамару и сьебал за ней в ад прицепом. сейчас наверное где-то под казахстаном, дерется с пограничниками за право брать бару ластпиком на территории пятого психдиспансера. пусть артему привет передает, бабник хуев, — просипел антон, едва высунув нос из-под стола и рассматривая последствия вчерашнего торнадо из лавкрафтовских куралесников трезвым и злым хлебалом. видать оперативу с компа вчера спиздил не он. — ну ахуеть не трахать! теперь вопросов еще больше стало. например, почему ты уже в адеквате. И ГДЕ БЛЯТЬ САНЯ... в момент из шкафа выползло что-то человекоподобное в противогазе, подпинывая вперед аптечку резиновыми ручищами. добравшись враскоряку до гостинной, оно помотало своей слоновьей головой, а затем что-то нечленораздельно промычало и уползло в ванную, оставив коробку как раз возле дивана с олегом и поплывшим вахуе думгаем. — олег блять.... оля... оля оленька... что это нахуй за чернобыльский котопес? — зашептал думгай, пятясь по мокрой обивке задом и едва не прилипнув к настенному ковру, впитавшему в себя пролитый батин суп, жижу из батареек, трупы рад-тараканов и смазку от колгейт. — ты это, по обоям особо не ползай, герой. у меня кентишка ремонтником был, рассказывал как они с бригадиром угашенные в обойный клей ссали, потом им же и ваяли виниловые шедевры. а саня сейчас немного отдуплится, снимет свой костюм от кутюр и будет как ни в чем не бывало орать и ебать всем мозги, не трясись так. — ебтыжнахуй, лучше б дальше в нем ходил, — гг все же отвалился от стены и теперь пялился на это нехристианское зрелище ахуевающими глазами, — моим же нервным клеткам безопаснее. в столь ранний и спокойный утренний час тишину нарушал только дядя толя со второго этажа со своей симфонией сверла и дрели, да валяющиеся по квартире тут и там с бодуна участники вчерашнего пати, дергающиеся как перерубленные лопатой гусеницы и полностью утратившие сво и когнитивные способности. дима попытался перелечь поудобнее, вслепую перебирая конечностями, но недооценил силу гравитации и полетел на пол мешком с кирпичами. судя по горестному вою раздавшемуся в гостинной приземление пришлось на жопу. в дверях возникла хозяйка квартиры. — ну что, восстали из пепла ядерного огня, жертвы неудачной вазектомии? — провозгласила та, подняв указательный палец и раздражающе сверкая энергичностью и бодростью, — возрадуйтесь. так как думгай единственный трезвый на хате, он пойдет за опохмелом. — асхуялияебать, — произнес думгай древнее заклинание, сбрасывающее с того кто скажет его вслух все обязательства и всю ответственность, — всем чем я занимался в этом главном пятигорском блядушнике, так это попытками протрезвить тебя и законтрить всю эту нечисть. меня-то в аду так не ебали за жизнь. и если я сваливаю из вашей богадельни, то только безвозвратно! но его возмущение в которой раз за день потонуло в грохоте, с которым антон пытался спилить висящую на лобковых волосах и чугунной стружке батарею куском погнутой в трех местах ножки штатива. кажется, штатив в прошлом использовался или для скрытой сьемки шабаша бабок в подъезде, или для демонстрации принципа работы средневекового пыточного инструмента. думгай со вздохом прикрыл глаза. — ладно. — хуеядно. ближайшая тяперочка прямо за углом, не заблудись. заплутать по дороге в магаз в пятигорске — значит смерть. да хранит тебя орден свободных касс. держи восемьдесят рублей. — тоесть тридцать рублей за моральную компенсацию после того как ты разьебала мой памятный тазик в котором меня бабка в детстве мыла когда подумала что я умер после килограмма немытой сливы с огорода и то что ты наблевала в фикус в котором лежала закладка вадима ты мне полгода не возвращаешь, а тут нашлись гроши на тройку балтики и псыж даже без отлиза кассирше? саня, ну ты и уебище лесное. — озерный болтотряс, — с гордостью поправила хозяйка, — давай пиздуй уже, а не то все окочурятся, а с кем нам еще по радмину в майне хуи из песка строить? думгай, скрепя сердцем и почти израсходовав свой лексикон русского матерного, все-же согласился и встал, выхватил из руки сани пахнущие бомжом и обсосанными им же сигами монетки, подтянул сползающие спортивки вместе с трусами и выполз за дверь.