Перепутал

      — До дна! До дна! До дна! — кричали собравшиеся в маленькой комнатушке общежития.       Пик под оглушительный вой толпы залил в себя уже шестой стакан какого-то пойла. Честно говоря, что там было намешано, он не знал, да и не интересовался. Хотя стоило, ведь с самых первых глотков он ощутил на себе влияние спиртного, а горло нещадно жгло, словно бы он пил кипяток. И сейчас, поставив стакан на стол с громким стуком, парень заметил, что перед глазами все поплыло.       — Что такое, Рогалик? Неужели с тебя хватит? — со стороны послышался нетрезвый голос одногруппника, Вару. Кудрявый и сам еле стоял на ногах, но даже в такой ситуации он не упускал возможность поиздеваться над другими.       Пик повернул голову в сторону голоса. Он очень хотел бы сказать: «Ничего мне не хватит!», но вместо этого из него вырвалось нечленораздельное бормотание. Тогда-то он и понял, что пора заканчивать. И поэтому парень, кивнув товарищу и вялым жестом указав на дверь, неаккуратно похлопал его по плечу, прощаясь, и поковылял в сторону выхода. Тот отчего-то засмеялся и случайно завалился назад, падая на группу каких-то незнакомых студентов. Впрочем, Пику уже было все равно. Выйдя из тесной комнатушки, откуда до сих пор доносилась ритмичная музыка, «рогатый», — как его иногда называют друзья из-за необычной формы волос, непослушные пряди которых образовывали на голове два «рожка», — вдохнул полной грудью. Как оказалось, там было до ужаса жарко.       Опершись о стену головой, он несколько минут стоял, пытаясь охладиться. Пик почти заснул, когда в него случайно врезался в хлам пьяный паренек, что, по всей видимости, вышел оттуда же, почти убегал. Когда дверь с громким ударом закрылась, Пик двинулся дальше, желая как можно скорее вернуться к себе в комнату. Шел он медленно, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, местами спотыкаясь и ударяясь плечом об стену. Странно было то, что желудок еще молчал. Обычно после таких-то вечеринок он обязательно напоминал о себе болями и движением чего-то не до конца переваренного в горле. Похоже, на этот раз ему удалось попробовать хороший алкоголь. Хотя, по большей части ему было все равно, что вливать в себя, так что парень даже не пытался разобраться, какое спиртное было изготовлено дорогим брендом, а какое на даче у какого-нибудь деда.       Спустя какое-то время Пик дошел до комнаты. Он нечетким взглядом окинул номер на двери и, дернув ручку, распахнул ее. Его нетрезвая тушка ввалилась в проход. Не став даже осматриваться, он дошел до кровати и, упав на нее, мгновенно провалился в глубокий сон, не замечая двух пар удивленных глаз, направленных прямо на него.

***

      Утро встретило Пика жутким похмельем, мигренью и привкусом желудочного сока на языке. Было хорошим знаком, что сразу после пробуждение его желудок не начал операцию по экстренной эвакуации всего того, что этой ночью парень успел съесть и выпить. С мучительным стоном он провел рукой по волосам, переворачиваясь на спину. Рядом раздался плеск воды, заставляя парня распахнуть глаза.       — Друг мой, по-моему, ты перепутал комнаты, — на Пика смотрели спокойные глаза алого цвета, а в руке незнакомца был стакан с водой, что он протянул пьянице. В другой же тот держал таблетку.       Машинально приняв столь щедрый подарок, Пик озадаченно глядел на неожиданного приятеля. Тот выглядел... интересным: его короткие красные волосы, на свету переливающиеся в яркие рыжие оттенки, словно бы обжигающее пламя, стояли дыбом; легкая щетина обрамляла его миролюбивую улыбку, а крепкое телосложение было тяжело скрыть даже за мешковатой домашней одеждой: легкой белой футболкой и красными пижамными штанами.       Выпив таблетку, Пик запоздало понял, что надо бы чем-нибудь ответить новому для себя лицу:       — Спасибо... — прохрипел студент. Рогатый отдал стакан обратно и осторожно поднялся с кровати. Чуть пошатнувшись, Пик направился к выходу из комнаты, но на полпути остановился. — Ты это... извини... я случайно. Тусовка... там... все дела... — говорил он смущенно, оглянувшись на хозяина комнаты.       Ответом ему стал кивок. После красноволосый стал заправлять свою кровать, не обращая на неожиданного гостя больше никакого внимания, так что Пику ничего не оставалось, кроме как просто выйти в коридор.       Оказавшись в своей комнате, что, по иронии судьбы, была через пару дверей от той, в которую он ввалился ночью, к рогатому тотчас пристал сосед, узнавая, где тот был. Нехотя ответив, парень поставил разряженный телефон на зарядку и залез в старый ноут. К сожалению, несмотря на законные выходные, домашку никто не отменял, поэтому, скрепя сердцем, с сушняком и мигренью на фоне тот принялся за работу. Правда, долго не просидел. Пришлось спуститься к автоматам с газировкой, где столкнулся с помятым на вид одногруппником.       — Ээээй, Вару! — хитрим тоном протянул Пик, вспоминая кое-что.       Вару заметно насторожился и поднял бровь в немом вопросе. Его зеленые очки забавно заблестели, заставив фиолетоволосого ухмыльнуться.       — Помнится, кто-то проиграл мне в карты. Будь другом, верни долг. Я сегодня добрый, так уж и быть, возьму плату баночкой минералки.       — Эй, ты вообще-то жульничал! — обиженно изрек очкарик.       — Я — не ты, Вару, я никогда не жульничаю. Будь добр, оплати. Или ты хочешь, чтобы я рассказал Феликсу, КТО на самом деле съел все его печенье?       — Тихо ты! Не хватало еще, чтобы биполярка услышал! — шикнул кудрявый, прикладывая карту к автомату. Секунда, и банка полетела в руки Пика.       — Благодарствую.       Парень сделал несколько жадных глотков, прежде чем с его губ сорвался блаженный выдох. Прикрыв глаза, Пик не спеша продолжил пить халявную минералку. В голову пришла мысль спорить с Вару почаще. Может, еще что-нибудь перепадет?       — Курить пойдешь?       Кивок в ответ. И вот уже двое парней направились в курилку. К счастью, там никого не оказалось, и они вдвоем присели на импровизированную скамейку из досок и кирпичей, доставав сигареты.       — Тебе повезло вчера. Когда ты ушел, на вечеринку заглянула комендантша. Так она всех, кто там был, отправила в отделение утром. Говорят, этих бедолаг поставят на учет, представляешь? Ха-Ха! — рассказывал кудрявый, пуская дымовые колечки. Он хитро улыбнулся и, понизив тон, добавил. — Кроме меня. Я успел удрать!       — Каким это образом? Ты же был в говно.       — Не, это пустяк. Когда я в говно, то вообще двигаться не могу, ха-ха!       Пик хмыкнул, делая очередную затяжку. Его удивляла способность Вару быть в курсе всех событий. И когда тот только успевает?       — О-о-о, а еще тебя сосед потерял. Говорил, что ты не ночевал в комнате. Что, заснул по дороге? Или тебя утащили в туалет роковые красотки, м? Ха-ха!       — Иди ты, — беззлобно отозвался фиолетововолосый. — Я комнаты перепутал. Уснул у какого-то чувака. С красной шевелюрой. Не знаешь, случаем?       — А-ХА-ХА-ХА-ХА, ну ты и лох! АЙ! Больно, блять! — Вару обиженно потирал затылок, в который прилетела ладонь его одногруппника. — Не знаю такого. Может, это кто-то из филологического? Я с ними не общаюсь. Больно уж неадекватные.       — Чтоб ты и не знал? Теряешь хватку, Вару.       — Ну уж извини! Я и так стараюсь общаться со всеми. На этих чудиков просто не хватает времени!       Так за разговором они скурили по три сигареты и приняли решение закругляться. Все-таки, им обоим еще нужно было делать домашку и прочие обязанности.       Распрощавшись у входа в общежитие, Вару отправился в ближайший торговый центр, намереваясь позавтракать фастфудом. А Пик, в отличие от одногруппника, не хотел тратить деньги на дорогущий Макдональдс, поэтому ему оставалось лишь пройти на общую кухню, достать из холодильника подписанный целлофановый пакет с аккуратно уложенными в нем контейнером с макаронами и мясом и банку энергетика, разогреть в микроволновке содержимое контейнера, сесть за маленький столик и приняться за еду.       Ел парень медленно. За это время на кухню успело человек пять прийти: кто-то готовил, кто-то пришел и тут же ушел, взяв все необходимое, а кто-то, сев за столик, попивал кофе, смотря на улицу через оконное стекло. В какой-то момент на кухню зашел тот самый парень, у которого сегодня спал фиолетоволосый. В руках у того был небольшой чайник, который он нес в сторону плиты. Обменявшись короткими кивками, они продолжили заниматься своими делами. Пик уже успел доесть и преспокойно допивал энергетик, когда рядом с ним поставили чашку ароматного чая.       — Здоровье не купишь, — внезапно заговорил парень, смотря на энергетик.       — Что?       — Энергетики вредят здоровью, говорю. Вижу, тебе уже лучше.       — Ага...       — Кстати, мы же незнакомы. Меня зовут Данте.       — Пик.       Парень думал, что разговор с новым знакомым не заладится — уж слишком разными они были и вряд ли, беседуя, смогли бы найти пересечения тем, но обычная светская беседа об учебе и интересах на удивление шла хорошо. Рогатик узнал, что Данте учится на факультете филологии, любит необычные чаи, азиатскую кухню и изучать древних философов. Сказал, что совсем не злится на Пика из-за произошедшего. Но упомянул, что спать в эту ночь ему пришлось с соседом по комнате на одной кровати. Благо, тот был таким же понимающим и не отказал в помощи.       Так и завязалось их знакомство. Не сказать, что Пик был рад этому, но перекидывался с ним парой фраз, когда им удавалось пересечься, что случалось крайне редко, учитывая, что учатся они на разных факультетах. Как и говорил Вару, студенты филологического были странными. Ну, Данте уж точно был странным. И это не только из-за его постоянно вставленных куда не просят пословиц, поговорок и цитат всех вспоминаемых им философов. Было в нем что-то такое, что не давало покоя фиолетоволосому. Однако, что именно в нем было не так, Пик понять не мог. Просто чувствовал.       — Пикуш, идешь на бухич? — Вару беспардонно ворвался в его комнату, разбавив напряженную тишину своим скрипучим голосом.       — Во сколько? — не отрываясь от курсовой, спросил Пик.       — Начало в 19:30 у чуваков с технического. Ну тех, которые в прошлый раз облевали полкоридора. Помнишь?       — Такое сложно забыть, хех. Ладно, я приду.       — Окей! Ща отпишусь им. Говорят, будет человек двадцать. Ладно, я пошел, не скучай!       — Ага.       Несмотря на обозначенное время, Пик пришел только к полдевятому. Он знал, что первый час тусни самый унылый, ведь люди еще трезвые, немного напряженные, особенно его раздражали эти неловкие знакомства, которые обычно ничем хорошим не заканчивались. Да и не хотел он ни с кем дружбу заводить, лишь нажраться. Шоты лились в глотку один за другим. Крики, визги и музыка привычно смешались в какофонию из звуков. Взгляд уже не фокусировался на рюмке, а потому непослушная рука всякий раз промахивалась и скидывала их со стола. В какой-то момент мозг просто отключился, но тело, словно живя собственной жизнью, продолжило двигаться на автомате. Пику оставалось лишь смотреть на крошки воспоминаний, всплывающие тут и там образы. Особенно ему запомнилась девушка, абсолютно пьяная, но невероятно горячая, чье тело нетерпеливо трепетало в его руках. Он видел, как шел по знакомому коридору, держал в голове номер своей комнаты, боясь снова перепутать, но, кажется, совсем не понимал, почему идет к себе. Но когда та самая девушка прижалась к нему, заставив облокотиться о бетонную стену, Пик вдруг вспомнил, что собирался уединиться с ней. Очередной поцелуй был небрежным, но страстным, даже немного грязным.       Они не торопились скрыться от чужих глаз, подолгу наслаждаясь компанией друг друга то в коридоре, то на лестнице. И все же, путь их был неизменным, и самое интересное их ждало впереди. Правда, дойти до комнаты они не успели. В какой-то момент, проходя мимо одной из комнат на этаже парней, их бессовестно оторвали друг от друга. Пик затуманенным взглядом смотрел, как красное пятно тихо что-то говорило девушке, а после, указав куда-то вперед, отправило ее в данном направлении. Затем оно повернулось к фиолетоволосому и, пока тот не опомнился, быстро утянуло в сторону чьей-то комнаты. Тут до Пика дошло, что это был его новый знакомый. Уже находясь там, философ уложил Пика на кровать, смотря на него хищным взглядом.       — Габри, будь добр, переночуй у Зонтика. Я слышал, Куромаку сегодня работает в ночную смену.       — Хорошо? — и, встав с постели, тот поспешно вышел.       Теперь внимание Данте всецело принадлежало телу на кровати. Взгляд блуждал по растерянному лицу, плечам, открывшимся ключицам, напряженно вздымающейся груди и по длинным пальцам, что с силой сжимали под собой одеяло. В голову полезли далеко не невинные мысли, заставив красноволосого давиться собственной слюной. Его сдержанная улыбка трещала по швам. А то, что ему фиолетоволосый нравился, Данте понял еще в ту самую ночь, когда Пик судьбоносно перепутал их комнаты и завалился на его, Данте, кровать, озарив погруженную во тьму комнату своим очаровательным сонным лицом. Это тело, этот голос, эти вечно хмурящиеся брови... Все это до жути возбуждало парня, заставляя кровь внутри него кипеть.       Студент долго думал, как же обратить на себя внимание столь неприступного юноши, и ответ пришел к нему сам. Точнее, сам к нему пришел Пик. Жутко бухой и в компании какой-то девчушки, но пришел. Данте не мог упустить подвернувшийся ему шанс, поэтому, отправив девушку восвояси, затащил парня к себе в комнату. Удивительно, но он четко знал, что собирался делать, несмотря на спонтанность всего происходящего. Ведь для парня это все не было спонтанностью — судьбой, не меньше.       — Данте... — выдохнул Пик, сквозь мутную пелену глядя на знакомого.       Это стало последней каплей, и красноволосый, нависая сверху, тут же утянул того в глубокий поцелуй. Язык похотливо исследовал столь желанный рот, скользил от одного зуба к другому, касаясь чужого языка, что нехотя отвечал ему тем же, а в мыслях Данте ревниво подмечал, что совсем недавно тут хозяйничал другой человек. В это же время бедра хозяина комнаты начали неторопливо двигаться от нетерпения, отчего возбужденный пах то и дело терся об пока еще не проснувшееся достоинство парня напротив. Тот, протяжно промычав Данте в губы, разорвал поцелуй. Тонкая нить слюны тут же оборвалась, стоило Пику попятиться назад, желая, по всей видимости, уменьшить расстояние между их телами, но красноволосый, крепко взяв того за плечо, потянул на себя, и впился в разгоряченную кожу шеи легким укусом.       — М-м-м... Ах... — протянул Пик, подставив шею навстречу чужим губам.       Его конкретно так вело не только от задурманенного алкоголем разума, но и от приятных потираний, что не могли не возбудить. Данте тоже чувствовал, как с каждой секундой его жажда становилась все более невыносимой. Он остервенело покрывал шею поцелуями, оставлял на ней алые засосы, не прекращая при этом двигать тазом, отчего из Пика вырывались еще более несдержанные стоны и горячие вздохи.       — Какой же ты прекрасный, — томно выдохнул красноволосый, спустившись к чужой груди.       Футболка и без того задралась до пупка, но Данте поднял ее аж до самых ключиц, обнажив вставшие от возбуждения соски. Губы опустились на бархатную, слегка покрытую волосяным пушком, кожу, что чуть блестела из-за пота в блеклом свете уличного фонаря, который стоял за окном общежития. Мягкими подушечками пальцев он обхватил розовые бусинки, начав их нежно теребить. Когда Пик тихо замычал, Данте накрыл комочек ртом, став быстро перебирать его влажным языком. Почувствовав влагу на чувствительных сосках, парень заметно дернулся. Джинсы нещадно давили на вставший член, отдавая в пах ноющей болью. Пик, проскулив от большого желания, раздраженно двинул своими бедрами. Это дало Данте понять, что пора бы им уже перейти на следующий этап, поэтому он, окинув тело парня оценивающим взглядом, довольно хмыкнул, взялся за его намокшие от выделенной смазки штаны и потянул вниз, сняв их с трусами. Одежда полетела куда-то вниз, на пол, скрывшись во тьме комнаты. Со своей одеждой красноволосый сделал то же самое, так что и его широкие штаны оказались где-то за пределами кровати.       Раздвинув чужие такие по-блядски прекрасные ножки, красноволосый сунул пальцы себе в рот, наскоро смочив их слюной, а после поднес к сжатому колечку, нежно огладив его подушечками пальцем. Пик заерзал на простынях и неосознанно попятился назад, чувствуя дискомфорт от столь наглых прикосновений к этой совершенно неготовой к подобному части тела. Но чужая рука пресекла попытку отодвинуться, нежно, но крепко зафиксировав чужие бедра на прежнем месте. Палец осторожно проник в анус, начав неторопливо массировать узкое нутро. Пик шикнул и болезненно поморщился. Он и представить себе не мог, насколько была чувствительна его пятая точка, и это было определенно плохо.       — Чшш... потерпи немного, и станет приятно, — раздался над ухом нежный голос.       И Пик терпел. Стиснув зубы, он крепко зажмурил глаза, пытаясь как-то отвлечься. Не получалось. Алкоголь все еще кружил голову, но от действий Данте он стал чувствовать, как трезвеет. Этого было недостаточно, чтобы здравый смысл победил возбуждение, но вполне хватит, чтобы запомнить эту ночь. И очень жаль, ведь фиолетоволосому придется помнить, как он, будучи натуралом, собрался трахаться с парнем, как позволил чужим пальцам себя разрабатывать. И наверняка будет целыми днями размышлять, почему же, имея не маленькую гордость, он готов молиться всем богам, лишь бы в него поскорее вошли.       И Пика словно услышали. Один за другим пальцы стали вторгаться в горячее нутро, резко задвигались внутри, причиняя и удовольствие, и боль. Совсем скоро их с громким хлюпаньем вытащили, заставив только-только начавшего получать наслаждение Пика разочарованно вздохнуть. Но долго его дырочка не пустовала: к разработанному анусу приставили что-то разгоряченное и влажное. Мягкая головка члена почти легко вошла внутрь.       — Блять! — воскликнул он, почувствовав пронзившую его до самых пят резкую боль. Парень инстинктивно дернулся назад, но Данте в очередной раз схватил его.       — Тише, волчонок, сейчас все пройдет... — шептал он ему на ухо, пытаясь войти глубже.       — Да ты!.. черт...мнх... п-помедленней! — сквозь зубы процедил рогатый.       В ответ Данте замер, дав тому перевести дыхание. Он принялся выцеловывать лицо Пика, а затем, увидев, что тому стало полегче, грубо толкнулся, входя на всю длину.       — Твою ж!..       Пик сделал глубокий вдох, заерзав. Все-таки не так-то просто оставаться спокойным, когда в твоей заднице находится что-то постороннее... Данте же все устраивало. То, как парень сдавливал его внутри, было волшебно, заставляло чуть ли не мурчать от удовольствия.       — Двигайся давай, — недовольно пробурчал Пик спустя какое-то время.       Движение чужого таза резко выбило из легких воздух. Было неприятно, странно, но терпимо. Во всяком случае лучше, чем когда в него только входили. Толчки, тем временем, потихоньку ускорялись. Член Данте уже легко двигался, больше не причиняя боли, и всякий раз его угол входа менялся, пытаясь попасть по простате.       «И это должно быть приятно?!» — возмущенно подумал парень и тут же охнул, округлив глаза.       «Нашел!» — радостно пронеслось в голове Данте.       Миг, и у Пика пропали все мысли. Он громко простонал, плотнее прижимаясь к нависшему над ним телом, обхватывая поясницу ногами. Руки тем временем плотно обвили спину, впиваясь в кожу ногтями. Данте почти этого не почувствовал, будучи полностью сконцентрированным лишь на одной части своего тела — нижней. Да и все это было мелочью в сравнении с тем, как ласкали его уши долгожданные стоны, а глаза не могли не нарадоваться блаженным выражением лица напротив.       «Черт!.. я скоро...» — пронеслось во вновь опьяненном сознании Пика.       Мышцы ануса начали судорожно сокращаться, дав им обоим понять, что оргазм был на подходе. Поэтому Данте задвигался быстрее, по его лицу стекали капли пота, а на лице изображалась сосредоточенность ученого. Он искренне хотел кончить одновременно с ним, а потому не мог не постараться. Своей ладонью парень мягко обхватил жаждущий прикосновений член Пика, начав ритмично ей скользить по напряженному стволу. В какой-то момент рука поднялась к головке и нежно провела большим пальцем по отверстию уретры. Этого легкого касания хватило, чтобы тот, протяжно простонав, кончил, запачкав густой спермой свой живот и ладонь красноволосого.       Ощутив, как крепко сжалось нутро парня, Данте поспешно вытащил член, кончая следом на внутренне бедро Пика, после чего он благополучно завалился рядом с ним, пытаясь отдышаться. После такого оргазма хотелось только одного — спать, что они в общем-то и сделали. Пик уснул практически сразу, а Данте для начала достал из тумбочки салфетки, став вытирать следы бурного времяпрепровождения, после чего заснул, укрывав перед этим одеялом спящее тело рядом.       Наутро Пик первым делом закатил огромный скандал, во время которого совершил попытку убить насильника, но в итоге был остановлен озвученными последним последствиями сей мести. Задетая гордость еще долго не даст им нормально общаться, но, Данте уверен, спустя какое-то время он найдет подход к его «колючке», предложив переспать на его условиях. Скрепя сердцем, Пик наверняка согласится, желая отомстить треклятому недофилософу! И тогда, когда задетая гордость будет вдоволь отомщена, Данте предложит Пику отношения.       А согласится он или нет — это уже совершенно другая история.