Сокровенное желание

      Новоприбывшие гости совсем выбивают Му Цина из колеи. Он толком и не заметил, как его оттащили в общую комнату. Ши Циньсюань удивилась реакции, но сухого объяснения, о том, что ее близкий друг был знаком с ними ей вполне хватило. Му Цин был так сосредоточен на поддержании отстраненного выражения лица, что не замечал прожигающего взгляда на своей спине. — Это правда так неожиданно! — Ши Циньсюань предложила гостям присесть, усаживая Му Цина около себя на диване. — Милашка Цин не часто рассказывает о своем прошлом. Впрочем, и секреты хранит отлично - у всего есть положительная сторона. — Да, он любитель отмалчиваться, — едко подмечает Фэн Синь и звучание его голоса немного возвращает Му Цина в чувства. — Мы очень благодарны тебе за приглашение, — Се Лянь говорит это быстро и громко, явно стараясь отвести тему разговора в другую сторону. — Мы с Саньланом долго думали над костюмами, это такой интересный опыт! — Ты втянешься, — Ши Циньсюань подмигивает и звонко смеется. — Милашка Цин сперва тоже не хотел, но я взяла всё в свои руки и посмотрите, какая красота вышла! Просто обожаю примерять на него всякие образы, хоть он порой и ворчит, как старый дед.       У Му Цина мурашки пробегают по всему телу. Он готов прямо сейчас уйти под землю лишь бы разговор больше не возвращался к его личности. Он поднимает взгляд и сталкивается с глазами Се Ляня. Тот тепло улыбается и подтверждает слова Ши Циньсюань. От этого фарса становится тошно и уже совсем не метафорически. Тот в красном, Саньлан, как назвал его сам Се Лянь, сидит молча и не выглядит заинтересованном в процессе, как и в персоне Му Цина, в частности. Мысль о том, что хотя бы одному человеку в их небольшой компании плевать на него, успокаивает. Ши Циньсюань уже начала другую тему, совсем отвлечённую и кажется, напряжение начало наконец спадать. — Извините, что отвлекаю, — к ним подошёл Пэй Су и вежливо поклонившись, продолжил. — Можете подсказать, где взять просто воду? — Да, конечно, — Му Цин не упустил такой возможности и даже слишком резко поднялся. — Пойдёмте, я вам всё покажу. — Не задерживайтесь, скоро начнём играть, — вслед сказала Ши Циньсюань и сразу же вернулась к разговору.       Му Цин быстрым шагом направился в сторону кухни. Музыка тут была слышна куда тише и это давало возможность передохнуть. Пэй Су не отставал, а за его плечом всё еще была та милая девушка. Она робко выглядывала, как-то взволнованно смотря на Му Цина. — Тут стоят отличные фильтры, так что можете спокойно пить воду из этого крана, — он достал чистый стакан и показал, каким краном пользоваться. — Спасибо, — Пэй Су принял протянутый ему стакан и отдал его Бань Юэ. — Я понимаю, что это не наше дело… но… у вас всё в порядке?       Этот вопрос оказался куда более неожиданным, чем могло показаться. Му Цин удивленно раскрыл глаза, сперва несколько секунд смотря на парня, затем перевёл взгляд на девушку. — Так заметно? — его голос звучал слегка хрипло, кажется, ему тоже стоило промочить чем-то горло. Желательно креплёным. — Не то, что бы, — парень смущенно улыбнулся. — Просто Бань Юэ не очень любит общаться с людьми, но очень внимательна к ним. Она и сказала мне подойти и попросить воды. Видимо почувствовала что-то. — Вот как, — Му Цин облегчённо выдохнул. — Мне действительно было не очень комфортно в той компании, но встать и уйти без причины было бы не вежливо.       От этой пары не ощущалось никаких особых запахов - а значит они их и не ощущают, если, конечно, не такие же как он сам, прячущиеся под масками. Молодая пара оказалась действительно крайне необычной. Тот факт, что эта девушка так легко смогла прочитать эмоции Му Цина, могло говорить о её нелегкой судьбе. Говорят, по человеку можно понять, если в своей жизни он пережил некоторое дерьмо. Такие люди крайне внимательны, замечают малейшие изменения чужого настроения, они тихо ходят и говорят, они всегда начеку, чтобы успеть отреагировать.       Му Цин может её понять, даже не зная, что конкретно с ней случилось. Молодая пара оказалась вполне приятными собеседниками. Впрочем, говорил только Пэй Су. Удивительно, как такие люди смогли сойтись. Парень был красив и у него была какая-то странная аура, немного возвышенная что ли. Му Цин никак не мог избавиться от ощущения что они были знакомы, или как минимум где-то пересекались. О чём он и решил уточнить вслух. — Мы точно не виделись раньше? Может, на других вечеринках Ши Циньсюань? — Кажется нет, — Пэй Су задумчиво нахмурился. — Мы с Циньсюань знакомы не так давно. Она уже звала на свои вечеринки, но раньше не было возможности их посетить. — Вот как, может, просто показалось.       Действительно, это не играло особой роли, знакомы или нет. Какая разница, сейчас этот человек является его спасителем. К ребятам подошел какой-то их знакомый и Му Цин решил больше не докучать им своей компанией. Вот только что делать дальше - был тот еще вопрос. Стоит ему вернуться в общий холл, как Ши Циньсюань наверняка затащит его играть в какие-то глупые игры: «правда или действие», «я никогда не», «король» и другие. Это было рискованно не только потому, что сердце Му Цина может остановиться от такого количества переживаний, но и потому, что могут начать задавать неудобные вопросы, которых очень хотелось бы сегодня избежать.       Му Цин наводит себе в стакане напиток из разных сортов спиртного и старается незаметно прошмыгнуть на второй этаж, благо планировка дома позволяла сделать это и не светиться слишком сильно. Пожалуй, вариант в котором он отсидится большую часть времени в своей комнате наилучший. Стоило ему подняться и подойти к своей комнате, как его руку мягко оплела чья-то чужая, и он невольно вздрогнул, уже придумывая варианты оправданий. — Му Цин, — мягкий хрипловатый голос определённо был не женским, но ситуацию лучше это не делало. — Можем мы немного поговорить?       Му Цин обернулся, вновь сталкиваясь с Се Лянем взглядом и в горле враз пересохло. Он откашлялся в кулак и пару раз проморгавшись, тихо ответил: — Давай в комнате, там тихо.       В комнате действительно было тихо. А еще спокойно, без всей этой суеты и атмосферы веселья. Му Цин прошел внутрь и поставил стакан на ближайшую тумбочку. Ему были необходимы эти несколько секунд, пока Се Лянь закрывал дверь, чтобы собраться с духом. — Что ты хотел… — глубоко выдохнув, начинает он, разворачиваясь лицом к собеседнику, но договорить ему не удаётся.       Се Лянь сокращает дистанцию между ними, не издавая ни единого звука и приблизившись, крепко его обнимает. Му Цин не понимает, что происходит. Не зная, как реагировать он просто замер, кажется, даже перестал дышать. Се Лянь же тем временем кладёт одну руку ему на голову и нежно гладит. — Ты не в чём не виноват. Я никогда не держал на тебя зла.       Му Цин не понимает. Он слышит каждое слово сказанное с такой теплотой в голосе, что присуща только одному ему, близкому другу детства. — Как ты можешь так говорить… — его голос хрипит, звучит так тихо и слабо, словно он на пороге смерти. — Я ведь бросил тебя тогда… — Му Цин, — Се Лянь отстраняется, смотрит прямо в глаза, и выдержать это становится крайне сложно. — У каждого из нас своя судьба и ты был не обязан оставаться рядом в той ситуации…       Се Ляню тяжело вспоминать прошлое. Видно, что он делает это нехотя, обходясь лишь общими понятиями. Больше им и не нужно. Они могли бы разговаривать и меньшим количеством слов и даже лишь одними взглядами, и всё равно прекрасно понимая друг друга. — Мне показалось, что стоит разъяснить это как можно раньше и, лучше без лишних ушей… — Се Лянь неловко улыбается, но весьма понятно, к чему он ведёт. — Я хочу, чтобы ты понимал, что я не злюсь на тебя, не держу обиды или что-либо еще. Тем более, когда я узнал… о твоём положении…       Му Цин непонимающе захлопал глазами, о каком таком положении можно было бы внезапно «узнать». Пока всё происходящее кажется ему слегка нереальным. Восемь лет своей жизни он прожил, думая о том, что бросил близкого друга и благодетеля в самый сложный для него момент жизни. Теперь же столь внезапное «прощение» обрушивается лавиной на его разум и никак не может найти своего места. — Я… Не понимаю… — он не врал. Действительно не понимал. Это так внезапно и странно. По логике вещей всё должно быть совсем не так. — Ты… Ты не можешь просто так взять и простить меня, — голос предательски подрагивал, и вся его с трудом собранная по кусочкам маска рушилась как карточный домик. — Ты должен злиться. Я… — глаза начало щипать и дыхание сбиваться. — Я ведь должен был быть рядом… — Ох, — Се Лянь свёл брови к переносице, от чего он стал выглядеть грустно и даже слегка напугано. — Нет, всё совсем не так. Фэн Синь наговорил тебе что-то? Он неисправим. — Нет, Се Лянь, нет. — Му Цин закрыл лицо руками и старался собраться с мыслями. — Тебе было так тяжело, с тобой рядом никого не осталось, и я должен был быть там, вместе с тобой всё это время.       Му Цин старался об этом не думать. Он старался не думать вообще не о чём, ведь все эти мысли сами догоняли его холодными ночами, резали сознание и, словно призраки, не давали спокойно дышать. Он не может так просто взять и принять «прощение», хотя прекрасно осознавал, как сильно в нём нуждается. — Му Цин, давай присядем, — Се Лянь подтянул друга к кровати, и они сели на самом её краю. — Послушай меня внимательно. Да, многое произошло и… Мне пришлось немного постараться, но за то я встретил человека, с которым хочу провести… нет. — Се Лянь смущенно улыбнулся и аккуратно взял его ладони в свои, несильно их сжимая. — Проведу всю свою жизнь. Что бы с нами не происходило, мы сами строим свою судьбу. Помнишь? Ты часто говорил, «ничто в этом мире не помешает мне добиться желаемого». Я тогда ни о чём не мечтал то толком, но сейчас вполне чётко представляю, как хочу прожить свою жизнь и, что важнее, с кем я хочу её прожить. Так что, пожалуйста, прошу тебя, не думай, что ты сделал что-то не так. Останься ты тогда со мной, твоя жизнь бы оказалась в руинах, и тогда я бы корил себя за это до конца жизни. Я очень рад, что ты смог сделать правильный выбор. Сейчас у меня всё прекрасно, я счастлив, и мы можем сидеть тут вот так только потому, что всё случилось так как случилось.       Се Лянь говорил негромко и спокойно. Его размеренный голос пронизывал и заставлял каждую клеточку тела откликаться странными, неизвестными ранее, чувствами. Му Цин чувствовал, как его лицо обдавало жаром, а глаза щипало всё сильнее с каждым произнесённым словом. Му Цин был сильным, а еще сдержанным. По крайней мере он всеми силами старался себя в этом убедить. Честно… По его скулам покатились крупные слёзы, он смотрел в глаза Се Ляня и не знал, что нужно сказать. В голове роились сотни мыслей: извинения, бесконечные мольбы, о прощении и о том, что тот неправ и он смог бы быть полезным. Му Цин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Спасибо… — еле слышно прошептал он. — Что простил меня. Ни одна из тех мыслей так и не была озвучена. — Ты большой молодец.       Се Лянь мягко обнял его и успокаивающе погладил по спине. От самого себя было немного мерзко. Му Цин никогда не позволял увидеть своих слез. Никому и никогда. Но он так устал от этого театра, от жизни в вечной погоне не то от кого-то, не то от самого себя. И сегодня наконец удалось сделать шаг, пусть и с пинка, но он сможет пойти дальше. — Как… — Му Цин звучал робко, его щёки алели и пусть он смог остановить бурю эмоций, что норовили выливаться дождём из глаз, он всё же чувствовал себя неловко. — Как ты поживал эти годы? — Многое случилось, — Се Лянь чуть отстранился, чтобы иметь возможность смотреть в лицо своему другу. — Но это уже совсем не важно. После того, как я встретил Саньлана моя жизнь сильно изменилась, не сразу конечно. Он замечательный. — Саньлан? Тот в красном? — Му Цин только сейчас понял, что от Се Ляня и правда исходит стойкий запах альфы. — Да. Его зовут Хуа Чэн, и мы… — Се Лянь вновь глуповато улыбнулся, чуть склонив голову в бок. — Мы вместе… Ну… Навсегда. Метка. Му Цин мог бы понять это раньше, не будь его сознание полностью затуманено паникой. Сейчас всё встает на места, и он наконец может взглянуть на картинку в целом. — Я рад за тебя. Ты больше, чем кто-либо другой достоин быть счастливым. — Он удивляется, как легко эти слова сходят с губ - словно ждали этого момента столетия. — Спасибо, — несмотря ни на что, Се Лянь не растерял своей аристократичности. Весь его вид, сдержанный, в меру строгий, в меру мягкий, создавал впечатление, словно тот сошёл с древних фресок. — Как ты жил? У тебя сейчас всё хорошо? — Да… — Му Цин не знал, обо всём ли стоит сейчас рассказывать. — Мама чувствует себя неплохо, а я смог найти стабильную работу так что не бедствуем. — Ты всё еще прячешь свою истинную сущность? — прозвучало так тихо, словно их кто-то мог подслушать. — Так жить проще, так что да. Мне не хочется, чтобы вокруг меня носились всякие… Ну ты понимаешь…       Се Лянь понимал. Хорошо понимал и потому лишь улыбнулся, не говоря ни слова.       Они провели в комнате еще какое-то время, делясь историями из жизни и словно с нуля выстаивая все некогда сожжённые мосты. Это ощущалось как какой-то сон. Наваждение, окутавшее Му Цина с головой, опьяняя сильнее чем все спиртные напитки, которые ему когда-либо доводилось пить. Это приятное, пусть и слегка странное чувство. В то время, когда они выпустились и уже были готовы вступить в новый, неизведанный виток своей жизни, в доме семьи Се случилось несчастье, утянувшее в круговорот горя и страданий многих людей. Но Му Цин смог выбраться из него невредимым, и корил себя в этом много лет. Он не готов простить себя столь же легко, как это сделал Се Лянь, но он готов попробовать наконец выбраться из этого рвущего душу и сердце урагана. Быть может, постепенно он примет это прощение и сможет жать дальше спокойно.       Несмотря на то, что в отдалённой тихой комнате было крайне уютно и спокойно, оставаться в ней слишком долго было бы как минимум не вежливо. А как максимум даже слегка опасно - как выяснилось Хуа Чэн не сказать, что социальный. И чаще всего, если его сильно достать, то человеку придется еще год ходить к психологу, что бы пережить их встречу. Му Цин почувствовал себя неловко, в конце концов это должен быть праздник Ши Циньсюань, и по хорошему не площадка для драматичных сюжетов ромкомов. Но всё случилось. Если потребуется Му Цин, готов потом извиниться. Возможно, так на него действуют гормоны. Последнее время он слишком чувствителен и позволяет себе это показывать.       Мельком взглянув в зеркало, захотелось отметить, что стоит позже поинтересоваться у именинницы про марки её косметики - так как та не скаталась и даже не оставила очевидных следов влаги. Глаза Му Цина были слегка красные и сухие, но в остальном всё смотрелось вполне прилично. — Послушай, — заговорил Се Лянь, когда они уже выходили из комнаты. — Фэн Синь наверняка будет вести себя резко, но ты постарайся не обращать внимания. Я позже еще с ним поговорю. — Не переживай, думаю, мы и сами разберёмся. — о нет, Му Цин совсем не собирался с ним разбираться. Он предпочтёт сделать всё возможное чтобы их пути никогда не пересеклись. — Мы с ним тоже не общались много лет и не так давно встретились. Я был бы рад, если бы ты смог его успокоить. — улыбка Се Ляня обезоруживает. — Я? — Му Цин округляет глаза в непонимании. Что бы он да успокоил, смешная шутка. — Вот вы где! — внезапный громкий выкрик раздался в другом конце коридора и разговор пришлось прервать. — Я-то думала куда вы пропали? Нашла только по взгляду дракончика, он словно караулил вход в свою пещеру.       Ши Циньсюань говорила всё это, пока шла к ним по коридору. — Извини, мне нужно было… — Му Цин занервничал и в попытке оправдаться запнулся, не найдясь с причиной, по которой ему нужно было бы вернуться в комнату с Се Лянем. — Мы немного поболтали в спокойной обстановке, — подхватил Се Лянь. Его спокойный, словно ничем не пробиваемый тон звучал уместно в любой ситуации. — Нам было что обсудить. — А, ну отлично, — ей может и было интересно, но, судя по всему, сейчас внимание девушки сосредоточилось на какой-то цели. — Пойдёмте вниз, я хочу устроить турнир по бирпонгу!       Ну вот… Оно началось…. Стоило Ши Циньсюань слегка опьянеть, как её было не остановить. Словно смерч она подхватывала каждого, до кого могла дотянуться, и увлекала в свой мир. Оставалось лишь смиренно согласиться и пойти за ней, так шанс сохранить свои нервные клетки немного увеличивался. У лестницы, аки верный пёс, стоял Хуа Чэн в ожидании своего единственного. Му Цин сразу приметил, как сильно изменился не только его взгляд, но в целом вся атмосфера вокруг него, стоило только Се Ляню оказаться в поле его зрения. Он не мог ничего сказать о этом альфе кроме того, что он действительно сильно любил свою вторую половинку. Это ощущалось, даже если не прислушиваться к аромату его феромонов.       Музыка играла менее громко. Видимо, Ши Циньсюань уже была готова начинать свою любимую часть вечера. Му Цин понял, что оставил свой стакан в комнате. Вновь подниматься не было никакого желания, так что недолгими раздумьями было принято решение сходить и налить себе что-то новенькое. Всё равно запасов в этом доме должно хватить на пару дней безудержного веселья.       На кухне уже никого не было, все гости собрались вокруг Ши Циньсюань пока та рассказывала правила игры и просила всех представиться своим «вымышленным» именем, что бы заполнить турнирную таблицу, которая сама будет подбирать пары. Честно говоря, несмотря на свою любовь быть в самой гуще событий, Му Цину хотелось немного спокойствия. Этот день и так подарил ему достаточно эмоций, можно уже и заканчивать. Впрочем, видимо так считал он один. — Так и будешь бегать? — за спиной послышался знакомый низкий голос, и Му Цин еле заметно вздрогнул. — Бегать? Мне незачем. — сегодня его социально-эмоциональная батарейка пуста, потому голос сам по себе звучит ровно и без тени эмоций. — У тебя совести нет, — хмуро подмечает Фэн Синь, но Му Цина это не трогает. Он поворачивается лицом к собеседнику, опираясь на столешницу. — Думаешь? А с чего вдруг тебя вообще заботит моя совесть? — он незаинтересованно перекатывает в стакане кубики льда, подготавливая стакан для напитка. — Да чему я удивляюсь, — говорит, словно сплевывает, и подхватив первую попавшеюся бутылку, наливает в пустой стакан янтарную жидкость. — Я правда не понимаю, что ты от меня хочешь. — Му Цин устал, он весь вечер на нервах, а этот прямолинейный идиот решает его добить. Так что он вновь устало разворачивается и подхватив бутылку джина, наливает себе в охлаждённый стакан. — Ну конечно, хорошо устроился. Сбежал, нашел себе богатую девчонку и радуешься. Правда, понять не могу, она же омега, да ты по определению ей не подходишь. — его голос так и разит презрением. Но вот то, что сюда приплели Циньсюань, как-то задевает. — Прости, что? Как ты… Ой, говорить с тобой пустая трата времени. Всё равно же ни черта не понимаешь. — Му Цин устало отмахивается и отталкивается от столешницы, в попытке покинуть эту комнату. — Ну нет, — Фэн Синь не дает ему пройти, хватая за плечо. — Я хочу услышать от тебя хотя бы попытку оправдаться. — Что? Да кем ты себя возомнил. — Му Цин закипает, не вырывается, но смотрит с презрительным высокомерием. — Если я что-то кому-то и должен, то точно не тебе. Ты не больше, чем шавка, что с детства вилась вокруг видного омеги. Да вот я посмотрю поезд ушел. Теперь небось локти себе кусаешь, а отыграться на мне решил?       Му Цин выплёвывает это прямо в лицо Фэн Синю и четко видит, как с каждой секундной его взгляд темнеет сильнее. Он не хотел говорить что-то настолько резкое и очевидно провокационное, оно вышло как-то само. Впрочем, назад пути нет. — Не смей так говорить. Я всегда уважал Се Ляня, и в отличии от некоторых хотя бы пытался ему помочь. — Фэн Синь обнажает свои клыки и дело пахнет жареным, однако Му Цин обиделся и принять поражение на такой ноте не готов. — Ой да кому ты лаешь. — Му Цин ухмыляется, чуть задирая голову. — Я видел, что ты уехал учиться в тот же год, когда всё случилось. Небось вся твоя помощь — постоять с букетом цветов у могилы, да речь слезливую толкнуть. Хотя о чём это я, ты же даже говорить то красиво не умеешь.       Видимо Му Цин перегнул. Он понимает это в тот момент, когда Фэн Синь ставит свой стакан и резким движением бьет его кулаком прямо по лицу. В глазах танцуют светлячки и мир немного плывёт. Удар не такой сильный, чтобы сломать челюсть, но Му Цин в один момент теряет равновесие и с грохотом влится прямо на какие-то декорации. Напиток в его руках летит на пол и разбивается, разлетаясь осколками по кафельному полу. Жидкость мигом пропитывает часть одежды - а ведь она даже не его. За годы относительно спокойной жизни он совсем растерял сноровку. Такой реакции можно было ожидать, но всё внутри всё равно скрутилось в тугой узел. Белые длинные волосы разметались по плечам и несколько прядей упали на широко раскрытые в испуге глаза. Му Цин его не боялся. Но он понимал, что это не то место, где можно драться. — Я пытался по-хорошему. — Фэн Синь тянется, что бы схватить Му Цина за ворот, но останавливается от резкого крика чуть в стороне. — Что тут происходит!       Му Цин боялся именно этого.       Ши Циньсюань ураганом подлетает к Му Цину, а Фэн Синь по обыкновению почти отскакивает в сторону. В любой другой момент Му Цин бы посмеялся над ним, но сейчас в его голове звенят колокола и как-то не до этого.       Девушка быстро осматривает друга, осторожно трогает его лицо, на что тот чуть щурится от болезненных ощущений. — Что ты себе позволяешь!       Ши Циньсюань в гневе. Её голос звучит звонко и непривычно грозно. Му Цин ни разу не видел, что бы эта хрупкая милая девушка хотя бы просто повышала на кого-то голос. А сейчас в этом своём пернатом костюме и с оголёнными клыками она действительно выглядит грозно. Фэн Синь пытается что-то сказать, но сейчас его явно не собираются слушать. — Да ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты из какой пещеры вылез, раз так нагло попираешь закон? — Му Цин чувствует, что подруга в разгаре чувств начинает говорить лишнее, и хватает её за запястье, пару раз несильно сжав. — Такое поведение полностью неприемлемо! Да что бы так! Да что бы в моём доме. — девушка пыхтит от злости, а на крики уже собираются люди. — Не нужно, — Му Цин пытается обратить на себя внимание и вполне успешно. Ши Циньсюань поворачивается к нему и смотрит в глаза, которые подернуты пеленой влаги из-за ушиба, так, словно его уже убили тут. — Он не знает. — Пошёл вон! — она делает глубокий вдох и прикрывает глаза, силясь не сказать ничего лишнего. — Прочь из моего дома! Что бы я тебя больше не видела! — Что произошло? — к ним протискивается Се Лянь, как и всегда спеша туда, где происходит хаос. — Му Цин? Ты в порядке? — Да всё нормально.       Му Цин уже поднялся на ноги и крепко вцепившись в Ши Циньсюань, старается напустить на себя как можно более подходящую маску для решения конфликта быстрее и желательно без излишних комментариев о том, что вообще то за причинение вреда омеги можно и присесть. Вот только правду тут знают всего двое и было бы неплохо, что бы так и оставалось. — Ох, Фэн Синь… — Се Лянь переводит на него взгляд и в глазах читается странная смесь эмоций. — Не переживайте, всё правда нормально.       Му Цин не знает, как выйти из ситуации и, будем честны, будь они в любом другом месте он бы уже выдал ответочку. Они бы наверняка подрались, как в старые добрые... вот только Му Цин проиграет. А он ненавидит проигрывать. Голова неприятно кружиться. Кажется, восемь лет создали такую пропасть в их физической форме, что и думать страшно. — Я всё сказала, — Ши Циньсюань немного остыла, и её голос уже не гремел, словно майский гром, но атмосфера вокруг тяжелела с каждой секундой. — Проваливай из моего дома.