Сокровенное желание

— Чёрт бы его побрал! — Ши Цинсюань так рвала и метала, что только не хваталась за нож. — Давай я помогу приложить лёд. — Се Лянь аккуратно поднёс к лицу Му Цина завернутый в полотенце пакетик со льдом. — Я могу справиться сам. — Му Цин забрал свёрток и уткнулся в него виском. — Сильно болит? — Се Лянь сидел на корточках, внимательно и обеспокоенно смотря прямо на ушибленное место, пока Ши Циньсюань мерила шагами кухню. — Не сахарный же — Му Цин криво улыбнулся. — Да и не впервой, мы дрались больше раз чем дней в году. — Что? Да как у него духу хватило! — девушка остановилась и грозно посмотрела в его сторону. — Цинсюань. — твердо протянул Му Цин.       Как бы Му Цин не старался уговорить подругу, что ничего страшного не произошло, она не слушала. Сворачивать вечеринку она все же не стала, хоть и порывалась сперва, но у самой именинницы настроение напрочь исчезло. Гостей оставили развлекаться самостоятельно, пока троица поднялась наверх, чтобы оценить масштаб ущерба, в который в итоге вошла царапина на предплечье и подбитый глаз. — Я же говорил тебе, я никому не рассказывал о своей… натуре… — Му Цин выдохнул, собираясь с мыслями - сложно не нервничать, когда ты буквально ходячее несчастье для всех вокруг. — А он всегда был вспыльчивым. Мы часто дрались раньше, но и я тогда занимался боевыми искусствами. Так что не равными эти драки не были. — Но ты всё равно такой хрупкий. Я не понимаю, как на тебя рука может вообще у кого-то подняться, — Ши Цинсюань негодовала, искренне переживая. — А это как-то даже обидно, знаешь ли, — Му Цин по привычке закатил глаза и тут же пожалел, почувствовав жгучую боль. — Давайте не будем об этом, — Се Лянь обречённо вздохнул, ненадолго прикрыв глаза. — Мне всё это тоже не нравиться, но для Фэн Синя это действительно не было чем-то странным. Они вечно как кошка с собакой… Но я тоже считаю, что ему не стоит знать правды… — Что, боишься, что его хрупкое эго не выдержит такого удара? — саркастично протянула девушка. — Точно не выдержит. — уверенно и без тени эмоций ответил Се Лянь, на что Му Цин лишь поджал губы, не зная, что и сказать.       Ситуация сложилась неприятная, и этот вечер действительно стал испытанием для ментального состояния Му Цина. Одно за другим навалились не только усталость от большой загруженности, но и друг за другом сплошные потрясения. Очень хотелось забиться куда-то под стол и тихо сидеть там, пока всё не уляжется. Или хотя бы фокус внимания переведут куда угодно, только лишь бы подальше от его персоны.       Через какое-то время удалось успокоить Цинсюань и попросить её вернуться к гостям и еще хотя бы немного пообщаться с ними. Это оказалось сделать немного проще, чем сперва ожидалось - стоило лишь надавить на то, что сам Му Цин потом будет винить себя ближайший год, если всё закончится вот так. Сам же он переоделся и кое как смысл с себя всю косметику, которая скрывала явные последствия. Тонкая бледная кожа была чувствительна для любого воздействия: стоило раз забыть о солнцезащитном креме, как лицо краснело и уже через пару дней начинало облазить. Под глазом начал расползаться узор фиолетового оттенка, доставляющий неудобство от любого неверного движения или прикосновения. Му Цин хорошо знает, что за любыми действиями следуют последствия и нисколько не удивлен такому стечению обстоятельств. Но всё это волновало его меньше, чем весь шум, что был поднят.       Пара таблеток обезболивающего, и вот уже Му Цина клонило в сон. В комнате было тихо и пусто, эта тишина одновременно успокаивала и проникала в его душу, медленно прожигая её изнутри. О спокойном сне можно было забыть. Непонятные видения преследовали до самого утра, покидывая изощрённые сценарии, столь же реальные, сколько и болезненные.

***

      Наутро Му Цин понял, что с косметикой он теперь дружит так же крепко, как с солнцезащитным кремом. Из зеркала на него смотрел словно и не он сам вовсе - опухшая скула выделялась, но яркое синевато фиолетовое пятно куда как больше. Возможно, оно бы и не так сильно беспокоило его самого, как точно будет беспокоить его маму и Сяо Лина. Стоит придумать правдоподобную легенду, как такое вообще могло произойти. Самым логичным решением было бы падение, но так выверенно упасть нужно еще постараться, а значит легенду стоит продумать со всех сторон. Ложь хороша тогда, когда ты сам готов в нее поверить. Вопреки распространённому мнению, врать он особо не умел. Где-то промолчать, где-то согласиться с предложенным кем-то решением - да, но врать… Всегда получалось скверно. Му Цин запомнил с детства, что слушать его всё равно не станут, даже если говорит он чистую правду, потому, укутав себя хитином, лишь наблюдал. Впрочем, раньше обвиняли его, а значит и задача должна быть легче… Правда ведь?       Поток мыслей прервал скромный стук в дверь. Это совсем не было похоже на Цинсюань, а потому Му Цин сперва ненадолго застыл в непонимании. Тихий голос за дверью внёс немного ясности. — Доброе утро, — Му Цин приоткрыл дверь, встречаясь взглядом с Се Лянем. — Доброе, — тот мягко улыбнулся. — Завтрак готов, спустишься? — Я… — Му Цин неловко чуть отвернулся, пряча пострадавшую часть лица. — Не переживай и спускайся, — Се Лянь словно и не замечал никаких проблем, в голосе не проявлял жалости или сострадания, за что уже можно было быть благодарным. — У Ши Циньсюань есть хорошие средства. Ночью она немного нанесла тебе на лицо, но за один раз особого эффекта не будет. После завтрака мы отвезём тебя домой. — Не стоит, я могу добраться сам. — Не отказывайся, нам не сложно. — Хорошо…       Соглашаться на деле совсем не хотелось, но почему-то и отказать сил совсем не находилось. Было какое-то странное чувство словно его никто и не спрашивал. Такое было и раньше, Се Лянь просто говорит, что делать, а он делает, без вопросов, без жалоб. Вокруг этого омеги витала непонятная аура, отчего было чёткое чувство, что так правильно и иначе быть не может.       Завтрак прошёл на удивление мирно. Насколько понял Му Цин, Циньсюань взяла некоторые из несъеденных вчера блюд и собрала из этого что-то, но Хуа Чэн предпочёл не кормить этим своего ненаглядного и взялся за готовку сам, заодно сделав несколько лишних порций (разумеется, после ласковой просьбы). Как выяснилось, они решили остаться на ночь - по официальной причине из-за того, что ехать куда-то посреди ночи слишком хлопотно, но что-то подсказывало, что причина была не в этом.       Погода в этот день была на удивление хорошая: чистое небо позволяло солнцу осветить всё вокруг и ,пусть уже близилась осень, еще было время насладиться теплом. Долго задерживаться в чужих стенах совсем не хотелось, пусть и перспектива объясняться совсем не подогревала желание куда-либо выходить. Се Лянь на пару со своим супругом предложили подвести. Отказать не вышло, так что еще какое-то время придется строить из себя само спокойствие. Что, к слову, давалось с большим трудом. — Хочешь, я поднимусь с тобой и помогу всё объяснить? — предложил Се Лянь, когда они уже сели в машину. — Это не к чему, я справлюсь, — без каких-либо внятных эмоций произнёс Му Цин, гипнотизируя вид за окном. — Не хочешь, чтобы я к тебе заходил? — в этом вопросе не было упрёка, как могло показаться, но всё же такая прямолинейность заставляла поёжиться. — Нет, я не против… — правда ли не против? Четко понять свои эмоции сейчас было сложновато. — Если хочешь, можем выпить чаю. Мама будет рада увидеть тебя. — Тогда не откажусь.       Возможно, Се Лянь и правда хотел увидеть его маму. В конце концов, она была достаточно близким человеком, и сама по себе олицетворяла ту немногую, живую, память о его семье. Улицы города полнились жизнью, по тротуарам туда-сюда ходили люди в легкой одежде. Подростки фотографировались с коктейлями и что-то радостно обсуждали, маленькие лавочки с едой и фруктами теснились у края высотных домов, привлекая к себе приятным запахом, а птицы то и дело пытались умыкнуть что-то из-под рук. Этот город был живым и прекрасным, в нём чувствовался особый ритм, затягивающий и не прощающий отстающих. Му Цин не понимал, вписывается ли он во всю эту атмосферу, способен ли он вот так просто, без лишних мыслей и забот пройтись по скверам, пышущим зеленью, чтобы понаблюдать цветение сливы.

Конечно, не мог.

      Все события, что одни за другими наваливались и вновь затягивали в водоворот начинали казаться нереальными. Стычки с Фэн Синем выкрутили его социальную тревожность до критических показателей. Но вместе с тем, тот покой, что он ощущал сидя за одним столом с Се Лянем будто была из сна. Очередным бредом измученного мозга, который услужливо показывал лучшую жизнь, а в следящий миг всё рушилось словно карточный домик и сгорало, плавясь в жерле проснувшегося вулкана.       Му Цин смотрел как за окном пролетают пейзажи - будто бы вся его жизнь. Он боялся, что вот прям сейчас за поворотом их ждёт бездна полная отчаяния, но этого всё не случалось. Они припарковались у его высотного дома, и прежде, чем подняться, Му Цин несколько мгновений постоял с закрытыми глазами и глубоко выдыхая. Он просто не позволит разрушать его маленький уютный мир, даже если придётся биться до последней капли крови. Ему есть за что сражаться, есть что защищать, есть кого любить.       Ему больше никто не нужен. — Се Лянь, — негромко позвал Му Цин, когда они подходили к подъезду. — Ты можешь… поговорить с ним… Ну, прояснить всё как-то? — Поговорить? — Тот сперва не понял смысла сказанных ему слов, слегка округлив глаза, но через пару секунд до него дошло. — Не переживай, я объясню Фэн Синю, так тоже оставлять не хорошо. Я сперва хотел сделать это сразу, но он так быстро ушёл, словно от чумы бежал.       Му Цин лишь кивнул на это, подумав, что тот всегда быстро уходит, когда его прогоняют. Не понятно, как человек с таким вспыльчивым характером и твёрдыми принципами не может хотя бы попытаться отстоять свое место в чьей-либо жизни. Впрочем, Му Цин думать об этом не хотел - в конце концов, он сам будет последним, с кем захотят остаться по собственной воле.       Стоит Му Цину открыть входную дверь, как из глубины квартиры слышится детский радостный крик и приближающийся топот. Мальчик выбегает в коридор и застывает, наблюдая, как в квартиру входят незнакомые ему люди. — Лин-эр, не бойся, это мои друзья, — ласково говорит Му Цин, попутно снимая с себя обувь.       Он подходит к сыну, и тот сразу лезет обниматься, на что ему с теплотой отвечают. Сяо Лин поднимает взгляд и вновь застывает, глядя на лицо своего папы. Пусть за макияжем издалека всё казалось нормальным, но вблизи было заметно, что что-то не так. — Папа не аккуратный — Му Цин виновато улыбается и прислоняет ладонь к своей скуле. — Не переживай, тётя Ши уже дала мне хорошие лекарства и через пару дней всё будет, как прежде. — Правда? — мальчик выглядит крайне взволнованным, что не может не порождать тревогу и в сердце родителя. — Правда, — Му Цин успокаивающе гладит сына по голове и разворачивается к гостям. — Это Се Лянь и Хуа Чен, поздоровайся.       Сяо Лин неловко здоровается и сильнее сжимает в руках кофту Му Цина. Перспектива незнакомых людей в их доме всегда было нежелательной, а уж фактическое их наличие и вовсе сбивало с толку. Возможно, стоит над этим поработать. Правда и звать то в гости некого, так как большая часть окружения Му Цина не в курсе о существовании у него сына. К тому же лишний раз беспокоить мать тоже не хотелось. Она же успела так же выйти и тепло поздороваться с новоприбывшими. — Я так рад видеть вас в здравии, госпожа Му, — Се Лянь мягко улыбается и заводит незамысловатую беседу по типу: «как ваши дела»       Пока они проходят на кухню и располагаются, Хуа Чэн лишь коротко приветствует обитателей дома и держится за плечом своего избранника, время от времени перекидываясь с А-Лином странными взглядами. Му Цину показалось, что муж его некогда близкого друга (впрочем, сам он редко оценивал их отношения глубже чем «подчинённый-господин»), был доброжелательным по отношению к ребёнку. Вот только сам Сяо Лин совсем не стремился идти на контакт. Он смотрел пристально, так, словно наблюдал за диким зверем, который пытается разорить его дом. — Он мне не нравится. — по итогу заключает ребёнок, всё еще стараясь держаться как можно ближе к папе. — А-Лин! — возмущенно протягивает Му Цин, расставляя чашки на стол. — Нельзя так говорить, ты чего? — Всё нормально, — спокойно отзывается Хуа Чэн и лишь улыбается. — Видимо, мальчик не привык к запаху альфы в доме. Если у него даже сейчас такой чуткий нюх, то вырастет сильным. — Саньлан, — протягивает Се Лянь с легким упрёком. — Мы же не в средневековье живём. — Но он и правда сильный, — слегка обречённо выдыхает Му Цин. — Так что нужно это направить, а не подавить. — Я не сомневаюсь в том, что твои решения будут правильными. — Се Лянь с благодарностью принял кружку с чаем.       Они провели на кухне за разговорами какое-то время, делясь историями из жизни. Госпожа Му с трепетом слушала всё, что ей рассказывал ее благодетель. Впрочем, тот не сильно то и распространялся, в основном рассказывая лишь про общие вещи, какие-то мелочи и, разумеется, только хорошее. В том, что Се Лянь что-то скрывал, Му Цин не сомневался, но и лезть это дело не хотел. Захочет - расскажет. Они слишком давно знакомы и раз уж нему было проявлено уважение, гордость не позволит поступить бесчестно.       Госпожа Му была счастлива вновь повспоминать некоторые милые мелочи из прошлого. Удивительно, но даже Хуа Чэн по итогу был вовлечён в оживленный разговор, хотя такое дотошное рвение знать о Се Ляне всё слегка пугало. Надолго обременять своим присутствием гости не стали и выпив чая, распрощались с хозяевами дома. Уже у порога Се Лянь крепко обнял Му Цина и прошептал на ухо, что им обязательно нужно будет еще собраться вместе - всё же так много лет прошло, им точно есть что обсудить еще.       Стоило смыть лица косметику, как все последствия весёлой ночи на лицо, буквально. Благодаря мази отёк не стал распространяться слишком далеко, однако вокруг глаза всё равно зияло тёмное пятно. Му Цин рассматривал себя в зеркале так, словно впервые видел, а ведь его облик явно терял прежний лоск уже давно. Волосы казались тусклыми, кожа сероватой и под глазами залегли темные круги, кажется прописавшиеся там надолго. Ему определённо нужен был отдых, вот только теперь, когда Сяо Лин захотел заниматься спортом, если он действительно останется там надолго, придётся раскошелится еще и на это, а занятие это не дешёвое. — Пап… — детский голос со стороны дверного проёма вывел его из транса, заставив проморгаться и постараться натянуть непринуждённую улыбку. — Эй, Лин-эр, ты чего такой печальный, — он подошел ближе и присел на корточки. — Тебя кто-то ударил? — мальчик казался крайне этим обеспокоенным, в больших темных глазах застыли непролитые слёзы. — Нет, что ты, как такое возможно, — Му Цин легко смеётся и лезет обниматься. — Я просто неудачно упал. Вот тебе вечно говорю быть аккуратнее, а сам вот так вот сглупил. Так что тебе тоже нужно быть аккуратнее. Представляешь, как я за тебя переживаю, если что-то случается?       Му Цин не мог врать сыну в лицо, потому крепко его обнял, чувствуя, как Сяо Лин качает головой в знак согласия. С трудом, но он поверил в эти жалкие отговорки без каких-либо конкретных пояснений. В любом случае через пару дней всё пройдёт. Стрим на сегодня отменяется, с таким лицом ему точно не стоит светиться на просторах интернета. Он не готов и никогда не будет готов показать себя не с лучшей стороны. Остаток вечера было принято провести в узком семейном кругу. Мама, благо, вопросами заваливать не стала, лишь грустно осмотрела ушиб и мягко погладила, как маленького. Пока по телевизору шло какое-то шоу, а на широкой кровати была разложена незамысловатая игра, Му Цин пролистывал соц сети, смотрел последние новости и отвечал на некоторые комментарии.       Такой контраст между ярко насыщенным и максимально спокойным времяпрепровождением дробил его восприятие мира в целом. Он не позволял себе думать о всяких глупостях, пока был с семьей и только это его и спасало. Уложить сына спать оказалось немного сложнее обычного, он капризничал и хотел посидеть подольше - что не было удивительно, ведь они почти не виделись всю неделю, не говоря уже о днях течки.       Му Цин пожелал всем спокойной ночи и пошел на кухню. Усталость давила на плечи словно злой дух, нашедший себе пристанище в его теле и питающийся его страданиями. В холодильнике нашлась баночка газировки и открыв её с характерным щелчком, он подошел к окну, всматриваясь в оживленный ночной город. — А ты, как всегда, любитель попортить себе жизнь, да? — прошептал Му Цин сам себе, прежде чем сделать небольшой глоток.       Оставаться одному тяжело. Возможно стоило забрать Сяо Лина спасть к себе, а может это сделало бы хуже сейчас уже не понять. Да и раз на то пошло, что ему действительно стоило сделать - так это держать рот закрытым, или хотя бы попытаться уйти от разговора более мирными методами. Но Му Цин не такой. Му Цин так не умеет, как минимум точно не с ним….       Внезапно губы начали подрагивать, а по щекам потекли скупые слёзы. Он сжал в руке банку так, что та немного погнулась, а второй прикрыл часть лица. Му Цин очень хочет жить спокойно, но почему всё всегда должно случаться вот так вот... Неужели эта жизнь просто не может оставить его в покое.