Сокровенное желание

      Лёд с характерным стуком перекатывается в роксе, в который Му Цин смотрит не моргая. От напряжения на его лбу выступили вены, и кадык нервно дергается. Он согласился пойти в этот пафосный бар лишь потому, что ему пообещали возможность отличной перспективы, однако он никак не планировал встречать тут знакомых. За столиком позади него негромко общается компания, редко посмеиваются, и от странного ощущения по спине бегут мурашки. А всё из-за него, чертов демонический отпрыск, что сейчас зовётся мужем его старого знакомого. Когда он утром встретился с матерью, она просила хорошо отдохнуть… Ага, как же. ***       Госпожа Му выглядит вымученно, и как бы не старалась держаться уверенно, тени под её глазами залегли куда глубже прежнего, а щёки осунулись. Му Цин смотрит на неё пару мгновений, а затем переводит взгляд на медсестру. Та слегка вздрагивает и отводит взгляд. — Мам? — Му Цин присаживается около её кровати, пока Сяо Лин валится на ноги, обнимая. — Как ты себя чувствуешь? — Слабовато, но переживать нет нужды. — женщина мягко улыбается, но в её лице словно нет той жизни - а ведь прошёл лишь день. — Как-то… — «не нравится мне это» Му Цин не находит в себе сил продолжить расспрос, точно не при сыне. — Лин-эр, сбегаешь мне за кофе? — Ммм… — Мальчик зарывается лицом в больничное одеяло, выказывая протест. — Себе тоже купишь что-то? — предлагает Му Цин и достает купюру из кошелька. — Пить хочу, оставишь папу страдать?       Мальчик еще сомневается, но в итоге согласно кивает, забирает деньги и выныривает из палаты. — Мам… — упрекающе-настойчиво протягивает Му Цин. — Ну и чего ты, не в первый раз же, — женщина тихо смеется и затем заходится сухим кашлем. — Давай сделку? — Что? — Му Цин уже был готов вскочить, чтобы позвать обратно только что вышедшую медсестру, но внезапный вопрос сбивает его с толку. — О чём ты? — Ты сегодня сходишь куда планировал, а завтра мы спокойно поговорим, хорошо? — Как, по-твоему, я вообще могу расслабиться, пока ты в таком состоянии? — Му Цин негодующе сжимает кулаки до белых костяшек. — Ты же сам говорил, что у тебя там какие-то дела. — Ну… Вроде того, но это не гарантированно… — он закусывает губу, а глаза закрываются с легким подрагиванием. — Вот видишь, — улыбка мамы всегда его обезоруживала, отчего появляется иррациональное чувство стыда за свою «капризность».       Сяо Лин возвращается, отдаёт напиток и вновь утыкается носом в одеяло своей бабушки. Они еще какое-то время разговаривают о всяких глупостях. Сяо Лин рассказывает о том, как проходила его последняя тренировка, и о том, какой сериал случайно начал смотреть, о том, как хочет посмотреть его вместе, когда бабушка вернётся домой. Му Цин слушает и не перестаёт думать о том, как ему самому стоит поступить. Он никогда не был нерешительным и вполне успешно умел принимать даже самые противоречивые решения, но тут же не тот случай… Он же… Может это сделать… Правда? — Хорошо отдохни там, договорились? — госпожа Му мягко улыбается, когда часы приёма уже подходили к концу, а у Му Цина сжимается сердце. — Конечно, мам…

***

      Легкая сигаретная дымка заполняет всё помещение. На самом деле Му Цин не уверен, что это от сигарет, так как не чувствует характерного запаха, слегка отдающего тухлятиной. Впрочем, кто знает, что курят все эти толстосумы. Му Цин переводит взгляд на Пэй Мина, который уже какое-то время общается с барменом, кажется, словно и ни о чём, но если прислушаться, то становится ясно, что он выуживает информацию о предпочтениях постоянных клиентов. Вся полученная информация не кажется Му Цину хоть сколько-то важной: у него всё равно никогда в жизни не будет таких денег, чтобы позволить себе купить в подарок хотя бы один из перечисленных брендов. Порочный круг, ты слишком беден, чтобы произвести впечатление на потенциальных клиентов и заработать денег….       В баре не так много гостей, как можно было бы ожидать для субботнего вечера. Из восьми столов занято только три и за одним из них, вальяжно сидит Хуа Чэн, пересекаться с которым очень бы не хотелось. Их изначальная идея была в том, чтобы придумать какой-то шуточный спор, связанный с финансами, и попросить людей за одним из столиков помочь в решении. Так они бы сразу могли понять, насколько эти люди подкованы, готовы ли идти на контакт, и если да, попытаться влиться в их компанию.       Вот только Му Цин готов прям сейчас сбежать отсюда и бросить эту глупую задумку. К кому бы они ни подошли с этим спектаклем, Хуа Чэн точно их заметит, и чёрт его знает к чему всё это приведет… Разговор сбоку заканчивается, и Пэй Мин разворачивается обратно к своему спутнику. — Ты не выглядишь воодушевлённым. — констатирует Пэй Мин с легкой улыбкой на лице. — Потому что так оно и есть, — фыркает Му Цин и отводит взгляд в сторону. — А стоило бы, хотя бы попробуй это изобразить. В это место ходят очень обеспеченные люди, и, если мы сможем произвести на кого-то из них положительное впечатление, это может привести к заключению сделки. — несмотря на глуповато улыбающееся лицо, Пэй Мин был крайне серьезен и определённо рассчитывал добиться успеха.       Му Цин смотрит в его глаза несколько секунд просто молча и в итоге опускает его куда-то под стойку. Он прекрасно понимает всю эту нехитрую схему, вот только есть одна небольшая, но крайне значительная проблема. Му Цин не Пэй Мин. Он не умеет быть вот таким вот, быть весёлым, располагающим, производить то самое злополучное хорошее впечатление. Му Цин умеет работать. Он умеет без вопросов выполнять все задания и делать это на совесть, умеет пахать до изнеможения и не жаловаться. Он не умеет смеяться над проблемами и идти по жизни играючи. — Я не уверен, что у нас что-то выйдет, там один мой знакомый сидит… Ну как знакомый, мы толком даже не говорили, но аура у него какая-то… — Му Цин задумался, прокручивая в руке рокс. — Я не знаю. Зловещая? Не хочу с ним связываться. — Ты скулишь, как щенок. — презрительно выдаёт Пэй Мин, и Му Цин поднимает на него возмущённый взгляд. — Ты совсем оборзел? — Му Цин хмурится и распрямляет плечи, даже не замечая, как горбился всё это время. — Скажешь нет? Сидишь тут и ноешь, ты же никогда не упускал возможности взобраться повыше, пусть до небес еще не достучался, но, кажется, куда-то туда ты путь держал раньше? А сейчас что? Ты стал слабым. — На лице Пэй Мина не дрогнул ни один мускул, сохраняя его лицо в выражении лёгкого отвращения. — Я позвал тебя сюда, потому что думал, что ты точно не упустишь своего, а что сейчас? — Да пошёл ты, — Му Цин чувствует, как его виски начинают пульсировать, а руки неосознанно сжимают стакан в руке. — Я никогда не был слабым, черт возьми, даже не вздумай еще раз ляпнуть эту херню.       Му Цин цедил сквозь зубы еле слышно, но очень доходчиво. Будь они в месте посвободнее, он бы с удовольствием поднял голос, и, возможно, они бы вышли на скандал на повышенных тонах. Вот только правда на стороне Пэй Мина, разумеется, Му Цин этого не признает никому-то еще ни себе, и потому глупо поведётся на провокацию, уверенно поднимаясь с места. — Ну что? Пошли решать наш спор. — Му Цин уверенно разворачивается, чтобы осмотреть всех посетителей.       Внезапно его взгляд цепляется за белое пальто человека, который только что зашел в бар. Этот человек небрежно стряхивает со своего ворота капли от дождя и проходит глубже в помещение. У Му Цина резко заболела голова, и он почти заскулил от непонятно откуда взявшегося ощущения безысходности.       Се Лянь, как и всегда, выглядит возвышенно, словно и не принадлежал этому миру вовсе. Один только его взгляд был подобен взору бога, спокойный и вкрадчивый, нежный и безукоризненный. Он сперва поздоровался со своим супругом и его друзьями, а затем, разворачиваясь к вешалкам, заметил Му Цина. Его глаза тут же наполнились теплотой, и он широко улыбнулся. — Ты чего завис?— Пэй Мин непонимающе тыкнул в плечо Му Цина, он поднялся почти сразу после того, но дальше они так и не продвинулись. — Почему этот чёртов город такой маленький?— Му Цин перевёл устало обречённый взгляд на Пэй Мина и тяжело вздохнул.       Тот, в свою очередь, не успел ничего уточнить и лишь состроил гримасу непонимания, как к ним подошёл уже снявший своё пальто Се Лянь. — Я так рад встретить тебя здесь! — Се Лянь улыбнулся, как всегда сдержанно, но приветливо. — А это? — Коллега. — незамедлительно и однозначно ответил Му Цин, не выражая лицом никаких конкретных эмоций. — Пэй Мин, — из-за руки Му Цина он протянул визитку, натянув на лицо свою рабочую улыбку. — Се Лянь. Очень приятно, господин Пэй. — он принял визитку, мельком просмотрев её. — Вы тут по работе или… — Просто зашли выпить, без особого повода, уже думали расходиться. — голова Му Цина болела, и не покидающее ощущение того, что стоит побыстрее сбежать отсюда, заставило его нагло соврать в лицо друга. — Ох, вы спешите? — брови Се Ляня сошлись домиком. — Вовсе нет, мы думали просто сменить место, — внезапно в разговор включился Пэй Мин, спасибо, конечно, что не стал разрушать его ложь, однако он точно занял чужую сторону в этом разговоре. — Быть может, повремените? У нас за столом еще будут свободные места, я буду очень рад, если вы присоединитесь. — Се Лянь легким движением головы указал на стол, за которым сидел Хуа Чэн. — Мы с удовольствием! — Пэй Мин широко улыбался, только что хвостом не вилял, а Му Цин, упустивший шанс ответить первым, хмуро обернулся на него. — У меня не так много времени, но я буду рад выпить вместе, — Му Цин смирился с участью и старался как можно более незаметно сделать глубокий вдох. — Чудно!       Се Лянь проводил их к столику и представил всем. Пэй Мин определённо именно этого и надеялся добиться. Он тут же раздал каждому присутствующему свою визитку, представляясь каждому лично. За столом сидела пара, на вид постарше их самих, но не сильно - между ними было не больше десяти лет разницы. Мужчина-альфа, как и полагается был широкоплечим и слегка суровым, а рядом с ним более хрупкий омега. Оба казались очень элегантными, и сразу бросалось в глаза хорошее воспитание, рождённые с серебряной ложкой. Элитное общество для Му Цина было привычным еще с детства, пусть он и никогда не чувствовал себя равным им. Однако он определённо хочет добиться того, чтобы эти люди считались с ним и, пусть пока он не смог добиться такого уровня, всё впереди. Му Цин присел на диван с парой, так как сидеть рядом с Се Лянем и его мужчиной как-то не хотелось, а Пэй Мин сел напротив, рядом с девушкой.       За столом сразу же завязался лёгкий разговор, между делом Му Цин и Пэй Мин начали рассказывать про свой вид деятельности, и на волне этого разговора визитками в итоге обменялись все. Люди при деньгах не часто любят с ними расставаться, но спустя пару вкусных историй их всё же заинтересовала возможность приумножения собственного капитала без активного в этом участия.       Через недолгое время в бар вновь зашёл человек, и он оказался слишком близко, чересчур неожиданно для Му Цина. Конечно. Логично было предположить, что раз тут засел Се Лянь с компанией явно не старых друзей, то появится и тот, кто это звание получил еще в детстве. — Фэн Синь! Как хорошо, что ты смог приехать. — Се Лянь вновь улыбается той самой нежной улыбкой, с которой он приветствовал и самого Му Цина. — Ага, — Фэн Синь остановился у стола и несколько долгих секунд сперва прожигал взглядом Му Цина, а затем кивнул всем в знак приветствия. — Не ожидал таких пробок. — Сел рядом с Пэй Мином, прямо напротив Му Цина.       Му Цин слегка подсобрался, чувствуя некоторую неловкость. Он действительно не хотел бы оказаться в такой ситуации, ведь отлично знает, что просто не способен вести достаточно непринуждённый разговор, если в нём участвует тот, кто старается всеми возможными способами вывести на конфликт. — И ты здесь. — заключил, больше как факт, Фэн Синь. — Если тебе что-то не нравится ты всегда можешь уйти, — Му Цин натянул улыбку именно настолько дружелюбную, чтобы адресат сразу понял, что она означает на самом деле. — Тебе самому бы подумать о своём месте, да тебе тут к лицу только швабра. — Фэн Синь надменно усмехнулся и, отвернувшись к барной стойке, дал какие-то безмолвные указания бармену. — Чё рявкнул?— миссия по сдерживанию своего дурного характера провалена и Му Цин был на грани так же перейти на личности. — Паршивый пёс. — Ребят, спокойнее, — Се Лянь успокаивающе помахал руками между ними, пока двое его друзей прожигали друг друга взглядами.       Атмосфера за столом мгновенно повисла напряжённая, все с лёгким удивлением поглядывали на столь экзотичный способ поздороваться. — Му Цин, будешь еще? — Пэй Мин предпринимает попытку вклиниться в искрящееся пространство. — А… — Му Цин моргает пару раз, переводя взгляд. — Нет, мне же к сыну возвращаться. — машет рукой перед собой Му Цин.       Затем прикусывает язык; он невольно вспоминает, как в прошлый раз не сдержал своего нрава. Му Цин мельком смотрит в сторону Фэн Синя, но тот, принимая бокал, который ему принесли, кажется, нисколько не обратил на это внимание. Хочется тешить себя мыслью, что этот дурак просто не способен к мышлению посредством причинно-следственных связей. — У Вас есть сын? — внезапно спрашивает омега рядом с ним. — Да… Есть. — ресницы Му Цина мелко подрагивают перед тем, как он моргает и совсем слегка улыбается. — У нас двое, — расплывается в улыбке мужчина. — Я их, конечно, очень люблю, но как же порой тяжело. — Понимаю вас, беспокойство – наше второе имя. — Му Цин нечасто может непринуждённо поговорить с кем-то на такую тему. Он замечает краем глаза, как Пэй Мин втягивает Фэн Синя в разговор и мысленно благодарит того. — Ох да! Сколько вашему? Нашим вот пять и одиннадцать, еще не подростки, но уже начинают выражать «свое мнение», — мужчина тихо смеётся, прикрывая рот ладонью. — Меня это благо обходит стороной пока, — Му Цин машет перед лицом рукой, словно что-то отгоняя и ухмыляется. — Ему сейчас семь, но порой кажется, что сильно старше своего возраста, то сильно младше. — Вот доберемся до пубертата, и начнётся главное веселье, — мужчина мягко похлопал по плечу Му Цина, тихо смеясь. — С мамой сейчас? — А… Нет. — Му Цин немного хмурится, и его ресницы опять начинают мелко подрагивать. — Я… У него нет матери….       Му Цин практически кожей почувствовал на себе пристальный взгляд, отчего по телу начали пробегать мурашки. Он чувствует, как прыгает на краю пропасти. Иррациональность своих же действий начинает разгонять ощущение тревоги. — Ох! Простите, я… — начал было извиняться мужчина. — Всё в порядке, в этой истории никто не погиб, просто так вышло. Жизнь редко бывает предсказуемой. — Му Цин чуть нервно выдыхает, силясь взять себя в руки, и тянется за почти опустевшим роксом. — Пф, — слышится фырканье с другой стороны стола, и Му Цин машинально поднимает взгляд. — Да кто бы вообще по своей воли захотел с тобой жить? — Сказал человек, совершенно ничего не понимающий в домашнем быте. — закатил глаза Му Цин, надменно ухмыляясь, так словно это его базовая настройка. — Но от меня не сбегала жена. — Фэн Синь сидит с лицом победителя, а у Му Цина на лице не дрогнул ни единый мускул.       Не сбегала жена? Он мельком пробегается взглядом по чужим пальцам и не замечает, чтобы на них было кольцо, а значит, жены и нет вовсе или… — Но зато сам ты видимо не упускаешь возможности сбежать? — Му Цин кивает на его запястья. — Му Цин… — внезапно и аккуратно встревает в разговор Се Лянь и тот дергается, словно только поняв, что рядом есть еще кто-то. — Фэн Синь не был женат. И, — он переводит взгляд на Фэн Синя. — Не стоит трогать чужую личную жизнь без необходимости.       Пэй Мин всё это время следит за лёгкой перепалкой так, словно смотрит новый выпуск какой-то скандальной передачи. Он лишь ухмыляется, потихоньку отпивая из своего стакана. Альфа, что сидел с краю, не издал и звука, его явно не интересовало всё происходящее, он лишь время от времени поглядывал в их сторону, и снова возвращался к своему телефону, в котором что-то печатал. — Виноват, — смущенно ответил Фэн Синь и отвел взгляд.       Му Цин же лишь сухо кивнул, стараясь сдержать порыв выдать какой-либо едкий комментарий. Се Лянь, кажется, хотел сказать что-то еще, но в этот момент телефон Му Цина завибрировал, оповещая о входящем звонке. Он тихо извинился и поднялся из-за стола, попутно принимая звонок с неизвестного номера. — Господин Му? — раздался приятный женский голос с того конца. — Я из больницы, по поводу Вашей матери. — Что-то случилось? — Му Цин не сделал и пары шагов от стола, он резко остановился и даже дышать перестал, почувствовав уже не просто тревогу, а приступ паники. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и выслушайте. — эти слова совсем никак не способствуют сохранению спокойствия. — Госпоже Му стало хуже и сейчас она в реанимации. Вы могли бы приехать? Нам нужно получить от вас, как от опекуна…       Девушка говорила что-то о какой-то документации и о том, что случилось, без особых подробностей, но даже так это мало помогало понять ситуацию в целом. Му Цин перестал ощущать силу в ногах, они казались ватными, и чудо было то, что он вовсе не упал прямо там, где стоял. Он обернулся, смотря в сторону стола невидящим взглядом. Видимо, его лицо в этот момент отражало достаточно правдоподобно его сектор эмоций, раз Се Лянь враз напрягся и сам встал, подходя ближе. — Что-то случилось? — обеспокоенность в чужом голосе внезапно вызывала такое чувство раздражения, что хотелось закричать, но остатки разумности в нём не дали это сделать. — Мама… Я… Мне нужно в больницу. Я поеду, мне пора. — мысли отказывались складываться во что-то внятное. — Извини, мне пора… — Я поеду с тобой! — обеспокоено воскликнул Се Лянь. —И я. — внезапно хором сказали Пэй Мин и Фэн Синь, поднимаясь со своих мест, затем посмотрели друг на друга. — Нет… — глаза Му Цина метались, взгляд никак не хотел цепляться за что-то конкретное. Он сделал неровный шаг в сторону гардероба. — Продолжайте, я не хотел вас отвлекать.       Му Цин даже не посмотрел по сторонам и, забрав своё пальто, вышел на улицу, где всё еще моросил слабый дождь. Кровь в ушах стучала так, словно он на концерте какой-то рок-группы, редкие огни от уличного освещения казались слишком яркими и резали глаза. Он почти подошёл к своей машине, снимая ее с сигнализации, как его поймали под локоть. — Всё же я с тобой, я не могу отпустить тебя в таком состоянии. — внезапно появившийся за спиной Се Лянь будто вырвал его из вакуума, пусть звуки всё еще и казались слегка приглушенными. — Я поведу, — Фэн Синь беспардонно вырвал из рук Му Цина ключи, а у него не хватило сил даже вовремя среагировать на это действие. — Что? — запоздало обернулся Му Цин, враз ощетинившись. — Я поеду один, вам там делать нечего. — Му Цин, ты не сможешь сейчас нормально управлять машиной, — Се Лянь, может, и хотел бы сейчас быть более тактичным и мягким, но решил выбрать более жёсткий вариант. — Если ты в такую погоду еще и сам попадёшь в аварию? Подумай о А-Лине, думаешь он не будет волноваться?       Му Цин опускает голову и прикусывает губу. Мыслей слишком много и нет вообще одновременно. Он никак не может сосредоточиться на чём-то конкретном, потому застывает, не в силах дать ответ. Се Лянь пользуется его замешательством и подводит к машине, усаживая на заднее сиденье. — Постой… — Му Цин пару раз моргает, прежде чем поднять взгляд в сторону водителя. — Какого чёрта ты тут? Тебе какое вообще дело? — Госпожа Му не виновата в том, что ты мудак. — без эмоций отвечает Фэн Синь, заводя двигатель. — Что за рухлядь? — Фэн Синь! — с долей злости говорит Се Лянь, и тот поджимает губы, слегка хмурясь. — Что-то не нравится, вали нахуй, я способен и сам доехать. — Му Цин уже готовился перелезть прям внутри салона, вынув незваного гостя из своей машины силой, но Се Лянь с силой удержал его на месте. — Сиди тихо. — рявкнул Фэн Синь, смотря в зеркало заднего вида. — Куда ехать?       Му Цин оскалился, почти переходя на рык, но Се Лянь мягко сжимал его руку, не давая развить этот конфликт, другой рукой он набрал адрес в своём телефоне и протянул его Фэн Синю. Будь Му Цин чуть более собран сейчас, он бы, возможно, задался вопросом, откуда тот вообще знает, но мысли путались слишком сильно для рационального мышления. — Позвони домой, — Се Лянь протянул Му Цину его же телефон, который вяло выпал из кармана, когда тот садился в машину. — Да… — Му Цин взял телефон и быстро набрав номер мадам Чан нажал кнопку вызова. Через несколько долгих гудков та ответила. — Мадам Чан. Вы могли бы задержаться у нас подольше?.. Нет… Мне позвонили из больницы, сейчас я еду туда.       Му Цин отвечал не слишком развёрнуто, благо на том конце он не встретил и доли осуждения, лишь взволнованность. Он попросил ничего не говорить А-Лину, не хватало еще затягивать в этот водоворот нервозности и сына. За окном быстро пролетали фонарные столбы, словно гипнотизируя, заставляя смотреть только на себя. Му Цину было тяжело думать о чём-то конкретном, руки мелко подрагивали, словно он замёрз.       Се Лянь сидел рядом и то и дело поглядывал в его сторону, казалось, он хочет что-то сказать, но никак не решается, а Фэн Синь то и дело бубнил что-то себе под нос. Не стоит сомневаться, что он проклинает тот момент, когда решил сесть за руль простенького седана. Он небось в таких машинах даже и не был ни разу, что уж говорить о том, чтобы быть для кого-то водителем. Для кого-то… Для Му Цина. К такому жизнь не готовила никого из них. Му Цин даже не думает благодарить за это. Если быть не до конца честным с собой, то он лучше разбился бы, чем позволил Фэн Синю сделать что-то для него. Ну а если не кривить душой, то сейчас ему как никогда раньше нужен рядом хоть кто-то. И не важно, чтобы его поддержали или можно было поругаться. Совсем не важно, главное, что бы рядом ощущалось живое присутствие.       Из-за погоды они попали в пару пробок, но всё же добрались до больницы. Му Цин открыл дверь, стоило транспорту остановиться, хотя, кажется, он и этого момента не дождался. Се Лянь выбежал следом прямо под проливной дождь и нагнал уже у дверей, под навесом. — Подожди минуту, — начал Се Лянь, но не договорил, так как Му Цин резко развернулся к нему лицом. — Вы меня довезли. — жестче нужного произнёс он. — Возвращаетесь обратно, ключи можешь отдать Пэй Мину, мы работаем вместе.       Му Цин отвернулся, не давая шанса продолжить этот разговор и направился в помещение. На регистратуре девушка быстро поняла, по какому вопросу к ней обратились, и достала несколько подготовленных заранее бумаг. Читать их не было никакого смысла, так как он бы согласился на что угодно, лишь бы врачи смогли сделать всё, что в их силах. Он поставил все необходимые подписи. Девушка сказала, куда ему можно пройти, и попросила позже подойти, когда он соберётся уезжать.       Му Цин сухо кивнул и направился к отделению реанимации. Конечно, никто не пустил бы его к матери, и вряд ли он получит хоть какое-то внятное объяснение, что сейчас происходит и каково положение дел. Он быстро добрался до дверей, над которыми горела красная лампочка, оповещающая о том, что заходить внутрь строго запрещено. Му Цин постоял некоторое время, тупо пялясь на эту лампочку, а затем от переизбытка нервозности начал ходить туда-сюда вдоль стены. Внезапно его перехватили, мягко собирая ладони в своих. — Му Цин. — Се Лянь не ушел. — Сделай глубокий вдох и выдох. Давай я принесу тебе попить? Апельсиновый сок?       Му Цин не сразу смог отреагировать. Слова словно с задержкой доходили до его слуха и дольше обычного перерабатывались. Он несколько долгих мгновений стоял, тупо смотря в глаза Се Ляня, затем медленно перевёл взгляд на их сцепленные руки и смотрел какое-то время на них, а после поднял взгляд на злополучную красную лампочку. — Ага… — возможно, ему действительно стоит сейчас немного уступить.       Цитрусовый сок хорошо помогает не только от избавления организма от всякого нехорошего, но и помогает унять невесть откуда взявшуюся тошноту. Му Цин не видел, но почувствовал, как Се Лянь мягко сжал его ладони в своих несколько раз, затем так же мягко отпустил и ушел. Му Цин поднял взгляд к потолку. Уголки глаз слегка пощипывало от ощущения собственной никчемности, сейчас он совершенно ни на что не способен. Он как глупый болванчик стоит тут и старается просто…. Не знаю… Оставаться живым? Он даже в этом не был уверен. Руки с такой силой сжимались в кулаки, что даже становилось немного больно, однако это то единственное чувство, что ниточкой держало его сознание в этой реальности.       В какой-то момент Му Цин почувствовал, как на его плечо мягко легла широкая рука. Он совершенно не замечал присутствия еще одного человека всё это время. Фэн Синь аккуратно провел рукой по его плечу и к лопаткам, а затем и вовсе… обнял? Это действие не вписывалось в стандартное понимание мироощущения. Му Цин слегка опустил голову. Еще миллиметр, и его подбородок коснётся широкого сильного плеча. Тонкий хвойный запах смешивался с ароматами больничных лекарств и воды, которая тяжело осела на тонкой рубашке. Мозг не давал никаких команд, потому Му Цин стоял как каменное изваяние, напряжённый как струна. Легкое касание чужих рук на его спине ощущалось чересчур ярко, сильно контрастировало с туманным ощущением всего остального.       Му Цин не видел и не слышал ничего вокруг. Он не видел, как Се Лянь показался из-за поворота коридора с баночкой сока в руках, как помялся и тихо скрылся обратно за поворотом. Не видел, как мимо прошло несколько людей в белых халатах, как лампы на потолке несколько раз поморгали.       Он слышал только чуть тяжелое дыхание у своего уха.       Но это неправильно. Как бы сильно Му Цин не хотел поддаться моменту и просто утонуть в этом неловком подобии поддержки. Он невообразимо хочет просто упасть в чужие объятья, не вылезая из них, пока всё не закончится. Так нельзя… Потом будет больнее… — Не стоит… — хрипло проговорил Му Цин, дёргано поднимая руку, чтобы выставить её между ними. — Я не нуждаюсь в этом. Какая очевидная ложь… — Ты пиздец какой вредный. — на выдохе цедит Фэн Синь и пытается сомкнуть свои медвежьи объятья, но Му Цин делает более резкий шаг назад, чтобы наверняка разорвать дистанцию. — Я же хочу… — Ты хочешь. — резко перебивает его Му Цин. — Я — нет. Тебе не нужно быть тут. Я не просил тебя ехать со мной и, чёрт побери, если ты потом попробуешь ставить мне эту ситуацию в укор, якобы ты весь такой из себя благородный, поехал со мной вместо того, чтобы остаться со своими друзьями в теплом и приятном месте. Нет уж. Увольте. Мне не нужна ничья помощь, ни ваша жалость. Оставьте при себе все эти нелепые желания быть героями и поищите тех несчастных, кому нужен этот самый герой. Это точно буду не я.       Му Цин сам не знает, зачем говорит всё это. Он даже не смотрит в лицо Фэн Синя, сосредоточившись на какой-то точке на полу, кажется, там что-то роняли, в плитке был небольшой скол. Однако на периферии зрения он всё же видел, как ладони Фэн Синя несколько раз сжались в кулаки и разжались. Возможно, не будь Му Цин сейчас настолько жалким, то ему прилетел бы коронный хук правой. — Попей, — Внезапно рядом оказался Се Лянь.       Он научился передвигаться совсем неслышно. Хотя какой там, сейчас Му Цин и сирены бы не услышал. В его руки вложили открытую бутылочку с соком, и всё внимание сосредоточилось на жёлтой жидкости в полупрозрачной таре. Фэн Синь ничего не отвечал, но и уходить не спешил. Се Лянь подошел к нему и что-то тихо прошептал на ухо. Вслушиваться в чужие разговоры не было никакого желания. Апельсиновый сок и правда помог подавить часть неприятного тянущего чувства в желудке, но вряд ли это поможет надолго. — Я не буду ругаться с тобой, пока ты в таком состоянии. — тишину прорезал голос Фэн Синя, а по спине пробежалась толпа мелких мурашек от того, насколько низким и бескомпромиссным был тон. — Но уходить я тоже не буду. — Делай что хочешь. — Му Цин словно сплюнул, а не сказал это.       Се Лянь неловко переглядывался между ними. Му Цин устало развернулся и сел на скамейку около дверей, за которыми сейчас был его самый родной человек. Так они и остались втроём на этой скамейке, словно никак не связанные между собой попутчики, ждущие ночной автобус где-то меж городов, одинокие и безрадостные.