Сокровенное желание

      Больничный запах обволакивает, словно невидимая мантия. Стены настолько белые, что пространство вокруг кажется безграничным. Из стороны в сторону постоянно ходят люди, создавая эффект зацикленности, сводя с ума. Сознание мутное, и всё вокруг кажется смазанным и слишком медленным. Последняя ночь для Му Цина оказалась тем еще испытанием. Сон так и не шёл, от каждого шороха так и подмывало вскочить и пойти проверять.       Му Цин откидывается назад, упираясь спиной в стену. Беспорядочно выбившиеся из причёски волосы падают прямо на глаза, закрывая часть обзора. Он сидит тут уже почти час и никак не может успокоиться. Мерить шагами коридор его попросили прекратить, так как он мешает другим людям и одним только своим видом наводит нервозность на всех вокруг. Врачи не говорят ничего конкретного. В общем-то, и неконкретного тоже не говорят, делают какие-то процедуры и недобро хмурятся, глядя в бумажки на своих планшетах.       Еще ночью Му Цин написал своему руководителю и попросил отгул на полдня: он не может позволить себе отлынивать от работы дольше, чем он это делал за последние месяцы. Потому он немного нервно посматривает то на часы, то на дверь, за которой скрылись его мать и её лечащий врач. Еще несколько лет назад у госпожи Му было выявлено заболевание желудка, позже подтвердили онкологию, и еще в тот момент это перевернуло их жизнь с ног на голову. Постоянные посещения больниц стали чем-то столь же естественным, как поход за хлебом, однако всё это удовольствие обходилось недёшево. Пару раз Му Цин думал о том, что стоило идти учиться в мед, но работа со столь нестабильным графиком могла потянуть за собой риски, с которыми справиться уже было бы почти невозможно, не говоря о том, насколько дорого обходится само только обучение.       Му Цин склоняется и утыкается лицом в ладони, тихо скуля от безысходности. Возможно, ему и стоило бы раскрыть все карты и стрясти какие-никакие алименты, но тогда он абсолютно точно предаст свои принципы. Ну уж нет, если потребуется, он лучше пойдёт на вебкам, но точно не примет подачек со стороны.       Спустя, кажется, целую вечность, двери открываются и из-за них показывается молодая девушка.Она быстро оглядывает коридор и спокойным шагом подходит к Му Цину. — Господин Му? — мягкий голос звучит слегка инородно для усталого разума, потому он не сразу реагирует. — С вами всё в порядке? — А… — Му Цин поднимает голову и смотрит слегка расфокусированным взглядом. Уловив в глазах напротив нотки беспокойства, он старается натянуть на лицо более «живое» выражение, и прочистив горло, отвечает. — Да… Да, я. — По поводу вашей матери, — девушка смотрит в свой планшет, сверяясь. — Мы сделали несколько процедур и взяли анализы, сейчас для неё было бы лучше остаться в стационаре. — Её состояние ухудшилось? — Му Цин слегка дёргано встает и старается сдержаться, чтобы не повысить голос или не сделать шаг ближе. — Наверняка сказать сложно, она перенесла лучевую терапию, и, насколько, я вижу, уже было несколько операций, это само по себе большая нагрузка на организм. Сейчас её состояние может быть следствием общего изнурения, но врачи хотят понаблюдать пару дней, прежде чем делать какие-то выводы. — Вот как, — Му Цин делает рваный вдох, только сейчас понимая, что всё это время слушал не дыша. — Хорошо, мне нужно заполнить бумаги? — Да, пройдите в регистратуру, вам там всё объяснят. — девушка мягко улыбнулась, но это совсем не успокаивало. — Не первый раз. — прозвучало чуть более жалко, чем он рассчитывал.       Заполнение бумаг и правда не заняло много времени, после чего его проводили до палаты, в которую определили маму. Палата была просторной и светлой, там уже было еще две женщины. Одна, молодая совсем, сидела у окна и что-то рисовала, а другая, по-видимому, ровесница его мамы, сейчас спала. — Мам, — тихо позвал Му Цин, отрывая её от экрана смартфона. — Дорогой, — она мягко улыбнулась, отложив телефон в сторону, и протянула руку, подзывая сына подойти ближе. — Как ты? — Му Цин тихо присел рядом на её койку и взял её ладони в свои. — Устала немного, но в остальном неплохо. — голос женщины казался спокойным и уверенным, однако поверить её словам полностью было тяжело. — Я заеду к тебе после работы, привезу твои вещи. — он поджимает губы, стараясь не сказать ничего лишнего. — Тебе не стоит так беспокоиться. — госпожа Му положила ладонь поверх их рук и мягко погладила руку сына. — У тебя были планы на эти выходные? Госпожа Чан согласилась посидеть с А-Лином вечером. — Не стоит. — он уже и забыть успел о данном Пэй Мину обещании. — Я никуда не пойду. — Сходи. — настаивает мама, слегка хмуря брови. — Ты и так почти никуда не ходишь. Пока молодой - нужно развлекаться. — Да куда я пойду, — обречённо выдыхает Му Цин, на миг прикрывая глаза. — Всё равно не смогу расслабиться. — А ты попробуй. Да и ты разве не говорил, что там могут быть потенциальные клиенты? Я не первый раз ложусь в стационар и это не повод отсиживаться в четырёх стенах. Иначе попрошу А-Сюань или А-Ляня тебя увести силой. — Ох, давай без этого, — Му Цин позволяет себе усмехнуться её словам, но соглашаться не спешит. — Я подумаю. Сейчас мне нужно на работу, а тебе стоит отдохнуть.       Госпожа Му нежно обняла сына уже в дверях палаты, и еще раз попросила его дать себе возможность отдохнуть. Ей тяжело смотреть, как самый близкий человек в её жизни закапывает себя. В их жизни и без того много ограничений и лишений, чтобы добровольно ложиться на жертвенный алтарь.       Думать о разгульных выходных не хочется, да и не то чтобы на это было время. Му Цин спешит на работу ближе к полудню и первым делом находит руководителя, чтобы отчитаться. Начальник - мужик хороший, понимающий. Он спокойно хлопает Му Цина по спине и рекомендует потратить это время на работу вместо того, чтобы лишний раз оправдываться. Так он и поступает. В конце недели обычно не так много задач, однако потребность в финансах заставляет Му Цина залезть в списки потенциальных клиентов и начать обзванивать всех подряд, в надежде, что хоть кто-то заинтересуется. — Я вас понял, спасибо за уделённое время, — прощается с клиентом Му Цин и выдыхает с легким облегчением. Ему удалось наладить контакт, а это уже большой прогресс. Краем глаза Му Цин замечает, как на его стол ставят стакан кофе. Он сперва переводит взгляд на напиток, а через пару мгновений медленно переводит взгляд на добродетеля. — Хреново выглядишь. — констатирует Пэй Мин, облокачиваясь о стол Му Цина. — Спасибо, — еще не отошедший от напряжённого разговора, он не сразу переваривает смысл сказанных ему слов, но затем добавляет: — За кофе. — Конечно. — Пэй Мин делает глоток из своего стакана и внимательно всматривается в лицо Му Цина, словно ища на что-то ответ. — Да, хреновый день… дни…. — он берет стаканчик и наслаждается ощущением тепла, просачивающегося через картон. — Я тут поговорил с родственником, — медленно начинает Пэй Мин и, дождавшись, пока на него обратят достаточно внимания продолжает уже бодрее: — Смог договориться о приглашении завтра в один хороший бар, там часто собираются представители не последних кругов, если ты понимаешь, о чём я. — Ох, завтра… — Му Цин разворачивается на своём кресле, чтобы сесть поудобнее и оставаться лицом к собеседнику. — Честно говоря… У меня столько всего происходит, я… Я не уверен, что смогу… — Я не стану тебя заставлять, — чётко показывает свою позицию Пэй Мин. — Однако, ты похож на человека, которому чертовски нужно немного выдохнуть. Да и наверняка не лишним будет контракт в копилку. — Посещение места со состоятельными людьми не гарантирует мне контракт, — усмехается Му Цин и делает глоток из стаканчика.       Горьковато-сладкий напиток тревожит его вкусовые рецепторы, провоцируя мозг работать лучше, и горячая жидкость разливается по желудку, в котором с утра не было ничего, кроме батончика из автомата. Удивительно, но Пэй Мин всегда безошибочно подбирает именно такой кофе, который нужен Му Цину в данный момент времени. Сейчас это латте с двойной порцией эспрессо и лавандой, но иногда на ноги его может поставить только капучино с чёрным перцем или гляссе с шоколадной крошкой. Но он никогда не признается в этом по доброй воле. — Не гарантирует. — соглашаясь, кивает Пэй Мин. — Но если ты не попробуешь, то не будет даже крошечного шанса. — он косится на Му Цина из-за опущенных ресниц. — Моя мама сейчас в стационаре… — немного помявшись, начинает Му Цин. — Мне придётся платить за няню, да и я сомневаюсь, что в этом «крутом месте» будут доступные мне цены.       Му Цин очень устал выворачиваться ужом от всех неудобных для него предложений и потому просто сказал правду. Это, на удивление, оказалось немного проще, чем он предполагал, но неприятное чувство всё равно осело как иней, где-то по рёбрам. Но это же Пэй Мин. Перед ним можно не так яростно защищать собственную честь, они слишком давно знакомы. — Так и быть, я угощу тебя, — кривая улыбка сделала его лицо более хитрым, чем того требовала ситуация. — Я не нуждаюсь в подачках. — в момент меняется лицом Му Цин. — Это не подачка, — Пэй Мин зеркалит его тон и становится серьезнее. — Я не занимаюсь такого рода благотворительностью. Мне нужен компаньон, так шансы на успех будут намного выше. — О, не подачка, подкуп. — усмехается Му Цин, но его лицо немного смягчается. Возможно, такой подход к делу ему его совесть всё же сможет простить. — Дай мне немного подумать, нужно еще поговорить с мадам Чан. — Держи в курсе, а я пойду закину сети. — Удачной ловли.       Дружеские отношения с Пэй Мином до сих пор удивляют самого Му Цина. Хотелось бы сказать, что это были самые странные взаимоотношения с кем-либо на протяжении многих лет, но, пожалуй, тут есть неоспоримый лидер.       День, кажется, никогда не был настолько длинным. В какой-то момент пришлось сделать яркость монитора немного ниже, так как его глаза уже начало щипать от контраста освещения. Все голоса вокруг смешивались в один, а уголок глаза назойливо подрагивал. Стоило стрелке на часах перещёлкнуть за отметку шести часов вечера, как Му Цин моментально вышел из системы и откинулся на спинку кресла, протяжно выдыхая.       Даже с закрытыми глазами перед ним мелькали образы различных карточек потенциальных клиентов и сводки по акциям. Пальцы мелко покалывает от перенапряжения, вся его нервная система словно даёт сбой, посылая по телу абсолютно ненужные и хаотичные импульсы. Он поднимает руку и прикрывает глаза, массируя виски. Очень хочется просто послать всё это и уехать….       Может, это было бы и не такой плохой идеей. Он вполне мог бы взять кредит, прикупить небольшой домик в маленьком городке подальше от всей этой суматохи большого города. Он мог бы открыть своё кафе или ресторанчик - в своё время Му Цин научился отлично готовить. Или открыть мастерскую по пошиву - можно было бы начать с ателье по починке одежды и потихоньку делать какие-то вещи по своим дизайнам. Он сам себе и мастер, и модель, у него есть всё необходимое для этого…. — Ты тут спать собрался? — внезапно на плече чувствуется тяжесть чужой руки. — М… — Му Цин нехотя приоткрывает глаз, щурясь от яркого света. — Нет, просто нужно было пару минут. — Ты до дома-то доедешь? Может, подвезти? — Пэй Мин не язвит и не пытается прикалывается. Это что-то новенькое. — Нет. — Му Цин рывком поднимается со своего места и слегка пошатывается, прежде чем поймать баланс. — Всё нормально, я много раз возвращался так и в худших состояниях. — Русская рулетка? — О да, я тот еще игрок.       Му Цин и правда уже привык ходить по краю. Не то чтобы он не ценил свою жизнь - он прекрасно понимает, что несёт ответственность не только за себя. Однако, также не собирается уступать и будет до последнего отрицать проявления собственной слабости.

      Он всё может сам.

      А еще дорога даёт ощущение некого внутреннего спокойствия. По асфальту тихо отбивают незатейливый ритм капли дождя, пока в салоне его авто во всю играет что-то из классики рока, которую уже почти никто не слушает. Му Цин читает сообщение от матери, где она сообщает о том, что мадам Чан отправила ей все необходимые вещи курьером, и он может не переживать и постараться хотя бы поспать сегодня.       Му Цин еще несколько минут сидит в машине, дослушивая одну из любимых песен, и невидящим взглядом смотрит в пустоту за лобовым стеклом. Сейчас еще одна минута, и ему нужно изобразить непринужденную легкую улыбку. Ведь врать детям — это работа родителей.       Зонтик по закону подлости был забыт дома. Даже тот запасной, что обычно хранится в бардачке, тоже не находится, а значит, тоже дома. Му Цин хмурится и тихо выругивается, с большей, чем нужно, силой закрывая бардачок. Он хмурится и рукой сильнее закрывает шею курткой. Всего пара метров, но он умудряется промокнуть почти до нитки. Неприятное ощущение от холодной, липкой одежды на теле заставляет морщиться в отвращении. Еще минута, привычный звук открытия электронного замка двери, и он наконец в теплом убежище. — Папа, — Сяо Лин тут же показывается из дверного проёма, но Му Цин жестом его останавливает. — Подожди немного, я мокрый как выдра. — вымученно говорит Му Цин, с усилием снимая свои туфли.       Мальчик послушно стоит, переминаясь с ноги на ногу, и лишь наблюдает, как Му Цин проходит в ванну и снимает всю мокрую одежду, небрежно скидывая её в корзину для белья. На обнаженной спине ярко видны позвонки и выпирающие рёбра, словно тот сидит на солнечной диете или любой другой из этих ненормальных, когда потребление пищи в целом исключается из рациона. Мальчик хмурится и опускает взгляд от такой картины. — Чего такой хмурый? — говорит Му Цин проходя мимо ,и, мягко потрепав сына по голове, выуживает чистую футболку из шкафа и скрывает под тканью твои кости. — Всё нормально… — Мальчик моргает пару раз и делает свой взгляд мягче. — Переживаешь за бабушку? — Му Цин слегка сводит брови, стараясь самому не утонуть в ощущении тревоги. — Можем завтра съездить к ней вместе, хочешь? — Хочу. — А-Лин поднимает взгляд, и тот заметно проясняется. — Тогда утром поедем к ней, — Му Цин мягко похлопал сына по спине, призывая идти за ним.       На кухне на стол накрывала мадам Чан. Женщина поставила последние блюда и, заметив хозяев дома, мягко улыбнулась, разворачиваясь к ним лицом. — Спасибо, что присмотрели за А-Лином. — Мне не сложно, — женщина подошла ближе и подбадривающе похлопала по плечу. — Я поддержу вас, так что можете на меня рассчитывать. — Вы моя спасительница, — кратко смеется Му Цин, немного расслабляясь. — Госпожа Му просила завтра вечером посидеть с Сяо Лином, во сколько мне нужно прийти? — Ох, это… — Му Цин немного замялся, он всё еще не был уверен, стоит ли идти куда-то, пока всё в его жизни в таком состоянии. — Я не уверен, что это хорошая идея. — Ты уйдёшь завтра? — А-Лин поднимает взгляд и внимательно смотрит прямо в глаза. — Хочешь, чтобы я остался? — с небольшой надеждой отвечает ему Му Цин. — Нет, — неожиданно быстро отвечает мальчик и машет головой. — Вот видите, даже ваш сын понимает, что вам нужно немного развеяться. — мадам Чан по-доброму смеётся. — Так что не отказывайте себе в этом, и так дом — работа, а пока молоды нужно больше развлекаться! — Не то, чтобы это было прям развлечением, — скептично приподнимает брови Му Цин, но, выдыхая, сдаётся. — Хорошо. Завтра утром мы съездим к маме, а часам к пяти я, думаю, буду собираться. — Вот и славно!       Женщина попрощалась с ними и ушла, а Му Цин с сыном сели ужинать. Они почти не говорили на тревожащую, явно обоих тему. Му Цин не был уверен, понимает ли его сын всей серьезности ситуации, и, возможно, оно было и к лучшему. В конце концов, переживать за двоих Му Цину не впервой, и он действительно неплохо с этим справляется. Хорошо это или плохо.       Их рутинные будни почти не изменились. Разве что в этот раз Му Цин остался спать вместе с сыном, так как тот немного раскапризничался, не желая спать в одиночестве. За окном не переставал отстукивать свой бит осенний дождь, а это напомнило, что у мальчика совсем скоро день рождения и стоит подумать о том, как они будут праздновать в этом году. Любые позитивные мысли сейчас были как спасительный мусинг, за который Му Цин хватается всеми силами.       Темнота ночи обволакивала так же плотно, как и одеяло. Му Цин прижал к себе Сяо Лина и вобрал запах с его макушки. Детский запах действовал как успокоительное, получше всяких там препаратов, что активно рекламируются во всех медиа. Так он и провалился в сон, держа в руках самое ценное, что есть в его жизни.