Сокровенное желание

      День сурка — то, о чём Му Цин мог только мечтать. По его мнению, повторяющаяся определённость куда лучше вечно сменяющейся неясности. И прямо сейчас он стоял в обширном холле и крепко сжимал ручку сумки, что покоилась на его плече, пока Фэн Синь широко улыбался, стоя в толпе детей. — Чёртов ублюдок…

***

Несколькими часами ранее.

      Фэн Синь смотрел на детей, которые ловили каждое его слово, и всячески старался не выглядеть странно. Получалось откровенно так себе, ибо его взгляд из раза в раз возвращался к одной единственной персоне. - Давайте сегодня я позанимаюсь с каждым из вас лично. – Фэн Синь тепло улыбнулся, а вся толпа немного воодушевилась.       Конечно, в обычной ситуации такого предложения ждать не приходилось даже от постоянного, закреплённого за ними тренера, что уж говорить о приходящем не тренере вовсе. Однако в группах этого клуба не было так много людей, как обычно встречалось, так как он спонсировался напрямую от весьма крупного клуба, и взращивали там исключительно будущих чемпионов, за которых прочие клубы отвалят круглые суммы как выкуп. Планировал ли Му Цин сделать из сына профессионала? Конечно же нет. Просто талант тут ценился куда больше, чем родословная, и выйти на полную стипендию было более чем реально, а значит, не придётся тратить на и без того дорогой спорт ещё больше. — Я слышал, ты подаёшь большие надежды, — улыбка Фэн Синя была настолько натянутой, что сложно было это не заметить; впрочем, это он от нервов, а не со зла. — Преувеличивают, — хладнокровно ответил А‑Лин, выглядя вовсе не заинтересованным во всём происходящем. — Вы можете присмотреться к кому‑то ещё, тратить на меня время нет смысла.       Фэн Синь слегка опешил от такого заявления, совершенно не понимая, с чего подобным мыслям взяться в голове такого малыша. Впрочем, кое‑какие догадки всё‑таки имелись. — А ты похож на своего папу, — усмехнувшись, он принял чуть более расслабленную позу, присаживаясь на корточки, чтобы внимательно рассмотреть лицо мальчика. — Правда? — глаза А‑Лина блеснули, когда он быстро переводил взгляд с дальнего края поля на собеседника. — Я рад, а то вечно говорят только, что на отца похож.       Последние слова были сказаны с таким пренебрежением, что от этого скулы Фэн Синя свело от вмиг застывшей улыбки. — Он тебе всё рассказал, да? — Фэн Синь совсем не был глуп и прекрасно понимал, что поведение ребёнка, который любит спорт и встречает профессионального спортсмена, просто не может быть… таким. — О чём? — А‑Лин склонил голову набок, словно и правда не понимал, о чём идёт речь. — А, — Фэн Синь слегка замялся, предполагая, что сильно ошибся. — Не бери в голову, я просто ошибся.       Он нервно выдохнул и поднялся на ноги; не хватало только наговорить тут глупостей и выслушивать потом за попорченную детскую психику. А‑Лин же всё это время внимательно наблюдал за собеседником и, выждав некоторую паузу, добавил: — У меня есть глаза, — Фэн Синь перевёл взгляд на говорившего мальчика. — И я не хочу быть похожим на вас. — Атмосфера в момент потяжелела, словно на мгновение застывший воздух, прежде чем превратиться в бурю. — Но если папа так будет счастливее, то я буду каким угодно. — Так всё‑таки знаешь… — выдохнул Фэн Синь, обречённо опуская голову. — Послушай, я не знаю, что тебе рассказали, но это не вся правда… Фэн Синь пытался подбирать слова, но те едва ли складывались в приличные предложения. — Не мучайтесь так, — А‑Лин глубоко вдохнул и затем выдохнул, натянув на лицо беззаботную улыбку. — Мне совершенно не важно, кто вы и как мы связаны, просто не приближайтесь к моему папе.       Фэн Синь опешил; он пару раз открывал и закрывал рот в попытке сказать хоть что‑нибудь, вот только хаотично разбросанные мысли не складывались в приличные предложения. — Господин Фэн! — спасительный оклик тренера дал легальный повод отложить этот небольшой, но крайне энергозатратный разговор.       Всё‑таки они чертовски похожи. Фэн Синь не может сказать, что у мальчика от него есть что‑то помимо таланта к спорту, но вот его взгляд и способ смотреть на мир определённо достался от не в меру прагматичного папы       Попытки в смолток во время тренировки далее не приводили к каким‑то приличным результатам, наглухо разбиваясь об «искреннюю» детскую улыбку, что больше была похожа на железную маску или броню. А‑Лин был странным ребёнком, не проявлял особого интереса к другим детям или взрослым, смотря на всех вокруг скорее как на потенциальных врагов или обидчиков. При этом совершенно не создавалось впечатления, что он боится за себя или чужое мнение о нём. Он просто… просто странный. Как и его отбитые родители. Собственно, к какому‑то такому выводу и пришёл Фэн Синь.       Мимо него прошла целая жизнь, полноценная и весьма сообразительная. Сейчас стать её частью будет задачей со звёздочкой, однако попробовать всё равно хочется. Фэн Синь сам себя не понимает. Парень, что был его соперником добрую половину жизни, оказался совсем не тем, чем он его видел; отношения, что казались вечно натянутыми и озлобленными, искрили чувствами совсем иного характера. Он готов отрицать многое, что не укладывается в его понимание реальности, но, стоя сейчас тут и смотря на этого ещё совсем маленького мальчишку, что‑то внутри переворачивается, заставляя сменить угол зрения.

***

— Папа! — А‑Лин подлетел к Му Цину и, врезавшись в него, уткнулся лицом в мягкую ткань свитшота. — А‑Лин, — с жёсткой ноткой протянул Му Цин и затем тише добавил: — Мы же обсуждали обращения на публике. — Прости, — прошептал Сяо‑Лин, поднимая взгляд и показывая большие янтарные глаза, сверкающие искренностью.       Му Цин грузно выдохнул, прикрывая веки и лёгким движением надавливая на них в попытках прогнать лишнюю нервозность. Вновь открыв глаза, он пересекается взглядом с Фэн Синем и тут же отворачивается, не желая вступать в очередную дискуссию. Почему именно дискуссию? А у них что, бывает иначе? Сложно припомнить хотя бы пару случаев, где они, может, и не приходили к общему мнению, но хотя бы не пытались оспорить чужое. Му Цин бегло проверил вещи ребёнка и направился к выходу; эта бешеная неделя ещё не подошла к концу, а нервов уже почти не осталось. Они с Ши Циньсюань всё ещё не закончили с планированием праздника, который на деле казался супер не к месту со всем ворохом дел, что на них навалился. Ключи в руках бодро звякнули друг об друга, и, выудив тот единственный пластиковый, что отвечает за сигнализацию, Му Цин нажал на него, снимая блокировку дверей. — Клади в багажник, — Му Цин отпустил руку сына, переводя на него взгляд. — Угу, — А‑Лин улыбнулся, охотно кивая, но затем заметил что‑то со стороны, и его взгляд заметно потяжелел, а из улыбки пропала прежняя искренность. — Му Цин…       Бархатистый голос был столь глубоким и чистым, что можно было бы подумать, его обладатель — как минимум певец, но, увы, это всего лишь недалёкого ума качок. — А‑Лин, — Му Цин подтолкнул мальчика, и тот пошёл к багажнику машины; сам же он развернулся, скрещивая руки на груди. — А ты, я посмотрю, успокаиваться не собираешься. — Ты можешь хоть раз не строить из себя стерву и просто поговорить? — Фэн Синь не был зол. Совсем. Он скорее казался уставшим и, может, совсем чуть‑чуть обиженным. — А то что? Снова полезешь с кулаками? — Му Цин изогнул бровь, склонил голову и перенёс вес тела на одну ногу.       Не то чтобы он намеренно пытался вывести из себя, просто по‑другому не умел; ему искренне казалось, что стоит только дать слабину, как проиграет. Вот только Фэн Синь на провокацию не повёлся и даже больше — склонил голову, словно стесняясь. — Прости… — прозвучало еле слышно; Му Цин предположил, что что‑то не так расслышал, и наклонился чуть вперёд. — Что ты там мямлишь? — Прости, говорю! — на этот раз чуть громче положенного рявкнул Фэн Синь, заставив собеседника вздрогнуть и отклониться назад. — Я не имел в виду орать на всю улицу, — Му Цин удивлённо округлил глаза, а затем прокашлялся в кулак, беря мимику под контроль. — Что ты опять успел натворить? — Оказывается, слишком много, чтобы этого извинения было действительно достаточно…       Фэн Синь был на себя не похож — весь такой тихий да покладистый, словно и не он вовсе. Видеть подобное было странно, и ещё более странно ощущать непонятное ноющее чувство где‑то глубоко под рёбрами. Непонятное желание подойти ближе и, протянув руку, потрепать слегка непослушные волнистые волосы. Впрочем, таким уж иррациональным оно и не было - ведь Му Цин уже давно признался сам себе в том, что его сердце было давным-давно украдено этими теплыми, как утреннее солнце, глазами. Ох, нет, ситуация начинает становиться опасной. — Забудь, - ресницы Му Цина мелко задрожали, пока он переводил взгляд куда-то в сторону. – Тебя ждут.       Му Цин боялся вновь посмотреть на него, на того, кого он любил так сильно, что готов был идти на всяческие ухищрения, лишь бы быть всего на шаг ближе. На того, от кого сейчас готов бежать не оглядываясь и пустить в ход весь свой арсенал едких и колких фразочек. — Давно он знает? — вопрос прилетел в спину, когда Му Цин уже готов был открыть дверь машины. —Кто? — Пришлось всё же остановиться и в недоумении поднять взгляд. — О чем?       Вопрос мог бы показаться риторическим, не будь он достаточно упрям. —Сяо Лин знает обо мне… О нас… Об этом. — Фэн Синь никогда не отличался красноречием, но раньше это не казалось такой уж проблемой, но сейчас…       Знает? Знает о чем? По-видимому, о том, кто его отец… Но откуда… Му Цин резко перевёл взгляд на сына, что сидел и рассматривал что-то в окне с весьма скучающим видом. —Что за чушь, — выдохнул он, предполагая, что такого просто не могло произойти, если только не… — Стоп, ты ему что-то рассказал? — Нет, — поспешно поднял руки в защитном жесте Фэн Синь. — Я думал, ты рассказал. В любом случае, не хочу больше тупой путаницы из-за того, что нам по приколу пришлось запихивать языки в задницы, — он сделал небольшую паузу, стоически перенося на себе тяжелый взгляд. — Теперь я хочу быть честным во всём. —Пф, — Му Цин пропустил смешок и закатил глаза. — В любом случае не сейчас. У меня нет на тебя времени.       От вышесказанного и правда было смешно. Да он сам всё еще ребенок, и эти попытки во взрослые разговоры ситуацию лучше совсем не делают. Му Цин сел в машину, и уже через некоторое время они покинули парковку под рев дешевого двигателя. — Нет времени, — перекатывая на языке последние слова, сказанные Му Цином, Фэн Синь с задумчивым взглядом смотрел им в след. — Не то что бы оно хоть когда-то у тебя для меня было…       Фэн Синь был истинно верующим в себя и свои убеждения. Он всегда считал, что если люди не видят их в одном пространстве и времени около друг друга, то пытаться держаться рядом с ними нет никакого смысла, это лишь доставит неудобства обеим сторонам. Так было всегда, даже когда он был еще пацаном, шестнадцатилетний дурак, который впервые смог открыть свое сердце кому-то, впервые позволил зайти на ринг, где бились его противоречивые чувства.       Её звали Цзян Лань - девушка невероятной красоты. Она была немного старше, но от ее чувствовалось такое сильное присутствие и вовлеченность, что каждый раз стоило только почувствовать на себе её взгляд, как все тревоги отступали. Одиночество – главный враг любого социального существа: мы деградируем, сходим сума и, лишаясь рассудка, бредим, создавая себе воображаемый город, воображаемых друзей, песчаные замки и стеклянные пушки. Вот и она была словно утренний мираж, невесомая и нежная. Фэн Синь с головой погрузился в их отношения. Он старался выкроить любую свободную минуту, что бы обмолвиться хоть парой слов, увидеть ее глаза и, если будет позволено, прикоснуться к струящимся волосам. Вот только миражи плохи тем, что имеют привычку исчезать, искажаться и попросту просачиваться меж пальцев. — Так больше не может продолжаться. — хрупкая девушка сидела напротив Фэн Синя и смотрела в панорамное окно небольшой кофейни, где они договорились встретиться.       За окном кружили редкие снежинки, температура в их регионе крайне редко опускается ниже нуля, но сегодня неожиданно удачный день. Впрочем, удача – понятие крайне относительное. — Но… — янтарные глаза мелко дрогнули, и взгляд впился в персону напротив, словно боясь, что стоит ему моргнуть, как она исчезнет, не оставив и тени следа. — Я думал, мы… —Поженимся? – девушка перевела равнодушный взгляд на Фэн Синя, и тот еле заметно вздрогнул, нервно моргнув. — Глупости, мы чуть не совершили одну ошибку, не хватало наделать новых. —Это была не ошибка! – Фэн Синь резко поднялся, уперев руки в стол и как бы над ним нависнув. — А ты планировал стать отцом в девятнадцать лет? – Внезапный эмоциональный порыв ее собеседника ни капли не поколебал её спокойствие. — Или быть может, ты искренне считал, что с твоим положением и родословной безродная дворняга по типу меня действительно способна стать достойной парой? — Что за глупости ты говоришь! — Фэн Синь округлил глаза, и его рот мелко подрагивал от переизбытка эмоций, контроль которых всегда давался ему с трудом. – Они надавили на тебя, — в момент его голос стал ниже и увереннее, словно он нашел цель, на которую можно направить свой гнев. – Мои родители. Я могу решить этот вопрос, тебе не нужно их бояться. — Фэн Синь, — девушка устало выдохнула и откинулась на спинку кресла. — Я буквально только что потеряла ребенка, — Цзян Лянь опустила взгляд вниз и положила руку на свой живот. — Даже если бы он родился, ближайшие пять-семь лет у нас не было бы на него времени, а потом ему мы не были бы уже нужны, он бы даже не знал, кто мы такие и зачем вообще пришли в его жизнь. Это не то будущее, которое я хочу, не то, что я вижу для себя и своих детей. Не то, где у нас с тобой есть что-то общее помимо теплых воспоминаний из прошлого, понимаешь меня?       Фэн Синь не понимал. Это не тот разговор, который он был в состоянии поддержать именно так, как того тот заслуживал. Он не понимал абсолютно ни одного аргумента, но знал, что если она чего-то хочет, то он должен ей это дать. Даже если это жизнь, где он лишь воспоминание. Так прошло долгих восемь лет, за которые он из раза в раз видел глаза, которые словно бы смотрели сквозь него, и эти лица, что с улыбкой предлагали остаться лишь приятелями. И из раза в раз Фэн Синь отпускал всех, кто желал покинуть его жизнь без тени сомнения или попыток повлиять на это решение. Всех, но не его. Му Цин особенный. Словно строптивый дикий мустанг, необъезженный конь, что и не видел поводьев. Он отталкивал Фэн Синя из раза в раз, с разъяренными криками прогонял из своей жизни, а тот словно и не замечал этого.

***

— Дурной, — бубнил себе под нос Му Цин, выгружая вещи из багажника.       Такой спокойный и как будто бы даже милый Фэн Синь — не то, что укладывалось в картину мира Му Цина. Он прокручивал в голове их разговор и никак не мог найти подвох. В том, что этот самый подвох был, он даже не сомневался, так и продолжая невнятно бубнить себе под нос вплоть до самых дверей квартиры. —Мой руки и пойдем кушать, — слегка небрежно говорит Му Цин, устало снимая обувь.       Сяо Лин за всю их поездку так и не проронил ни слова, что осталось совсем не замеченным его родителем. Мальчик побрел в ванну и после сел за обеденный стол, наблюдая за тем, как папа ходит из стороны в сторону, накладывая и разогревая еду. — Вы с господином Фэном сегодня разговаривали? – Му Цину потребовалось усилие, чтобы не скривиться от подобного обращения из своих уст. — Угу, — А-Лин принялся ковырять палочками поставленную перед ним миску.       Му Цин внимательно посмотрел на реакцию сына и закусил губу в попытке заземлиться. — Он сказал тебе что-то странное?       Сяо Лин поднял янтарные глаза и посмотрел на Му Цина так, словно за этими глазами скрывалась целая вселенная. — Ничего странного. — Вот как, — Му Цин не знал, как спросить так, что бы не сболтнуть лишнего. — А тебе, наверное, сказал, — густые черные ресницы, словно пышноперые веера, придавали детскому взгляду особую невинность. — Сказал, — не стал отрицать Му Цин, поджимая губы. — Ты хочешь что бы мы стали семьей? — неожиданно спросил Сяо Лин, не отводя взгляда от Му Цина. — Что? — тот удивленно округлил глаза и уже спокойнее продолжил. — Я не думаю, что это возможно. А ты бы хотел? — Нет, — буркнул А-Лин, принимаясь запихивать в рот листья салата, которые в обычной ситуации пришлось бы заставлять его есть. —Давай тогда не будем об этом, — Му Цин редко убегал от проблем, но сейчас не был готов лезть глубже в это болото. Раз его сын сказал, что не хочет, значит, и думать тут нечего. — Что бы ты хотел на день рождения? — Подарок? — с набитым ртом ответил Сяо Лин, явно воодушевленный сменой темы. — И подарок, и сам день. Может, ты хочешь сходить куда-то или, может, позвать кого-то? Я могу устроить тебе праздник с твоими друзьями. —Нет, — мальчик отвел взгляд в сторону и через недолгую паузу продолжил — Давай просто сходим с тётей Ши на аттракционы? — Конечно, если ты будешь этим доволен.       Так они и определились, чем займутся в ближайшие выходные, осталось лишь раскидать несколько деталей. Позже, когда вся кухонная утварь уже была убрана, а сын занят своими делами, Му Цин смог выдохнуть, поудобнее располагаясь в своем кресле. Телефон настойчиво завибрировал на столе, разнося волны по пространству. Возвращаться в онлайн среду совсем не хотелось, но рука сама, словно по чьей-то воле, потянулась в его сторону. Пережиток прошлого Будет завтра свободное время? Я не задержу тебя на долго.

21:18

—Да чтоб тебя.       Му Цин швырнул телефон на кровать и зарылся пальцами в волосах, звучно выдыхая. Это будет всего лишь еще один тяжелый день.