Над Млечным Путём они могут встретиться лишь раз в году

— Чувак, спустить с небес на землю уже, весь фильм пропустишь. — Реально, хватит в облаках витать. — А? Извините, задумался. Джисон недовольно жуёт попкорн, оставляя крошки на тёмно-синей олимпийке, и отворачивается от друга, пока Чан вновь неодобрительно машет головой, абсолютно не поощряя задумчивость парня. Они впервые за долгое время смогли выбраться втроём и провести вечер вместе, но Минхо даже сейчас умудряется убегать в собственное сознание и игнорировать реальность. Хан весь месяц корпел на проектом для университа и жаловался на преподавателя, который его валит, так что не всегда мог присутствовать на их вечерах онлайн-игр, а Бан начал брать в разы больше смен на работе, пытаясь собрать достаточное количество средств, чтобы сделать своей девушке достойный подарок на день рождения. "Жаль он не знает" — думает Ли, — "что она начинает подозревать его в измене из-за постоянной работы". Тяжёлая участь их личной свахи, который теперь только и делает, что выслушивает жалобы одного и второй. Джисону в этом плане повезло больше: он не знаком с очаровательной партнёршей Криса, а потому автоматически освобождён от лишней траты нервов и попытки подобрать подходящий совет для решения очередной проблемы. Зато его волнует излишняя молчаливость лучшего друга, которая наступает вне зависимости от всех радостных событий. И тут сколько не пытайся вытаскивать его на свежий воздух, отвлекать от бесконечных немых мыслей — всё бестолку, потому что стоит Минхо достать телескоп, как он погружается в пучину собственной головы и выбираться из неё не собирается. Это началось около пяти лет назад, в последний год старшей школы, когда Ли старший наконец прознал о бесконечной любви своего сына к космосу и подарил ему "убийцу всего веселья", как говорит Хан. И почему-то каждый раз этот период бесконечных дум выдаётся именно на конец октября, когда, казалось бы, Минхо должен воодушевлённо праздновать день рождения, улыбаться, попивая капучино с ореховым сиропом и радоваться опадающим листьям — романтизация осени идёт полных ходом. Но нет — он замолкает, утыкается в свой телескоп и пытается разглядеть на небе то, что ещё никогда не видел. Или видел, но никому об этом не говорил. Ли бы правда хотел проводить с друзьями больше времени и не выпадать из общего течения реальности, но пять лет назад жизнь показала ему кое-что новое, и теперь он пытается понять, что же это было, почему оно появляется лишь единожды за год и именно в день, когда Минхо должен задувать свечи, меняя в приложениях цифры, отвечающие за возраст. До злополучного дня осталось пережить три ночи, наполненных ожиданием, и постараться не надумать себе лишнего, пока парни прыгают вокруг него, пытаясь развеселить. Вообще, Чан успокаивал беспокойство и любопытство Джисона о состоянии друга простым "хандра перед днём рождения, так бывает", и Ли бы очень хотел, чтобы он был прав, потому что всяко лучше грустить из-за цифры в паспорте, чем из-за непонимания, чего ему ждать в эту единственную в году волшебную ночь, когда телескоп хочется превратить в телепорт, способный перенести его в другую галактику — или хотя бы ближе к Млечному Пути. Потому что только по космическим дорогам он сможет добраться до ответа на волнующий его вопрос. Минхо моргает и пытается вновь сконцентрироваться на каком-то боевике — вкус Чана в фильмах ему никогда не нравился, — пока Хан резко не кидает в него один попкорн, привлекая внимание. Он злится взглядом, но на его подкорке всё равно чувствуется волнение: когда твой друг всегда олицетворяет собой ходячее спокойное солнце, но в один момент превращается в еле заметную звезду, это не может не тревожить. Минхо закатывает глаза, отвечая, что всё в порядке, и отводит взгляд в сторону. В комнате Бана миллион плакатов различных рок-групп, пластинок и разбросанных вещей. Кажется, он убирается, только если его навещается Сооль — его чистоплотная девушка. В остальном же парню не перед кем стесняться бардака, а потому он и не видит смысла приводить своё жилище в порядок, когда Джисон и Ли его оккупируют. Дальше взгляд падает на полку с книгами, половина из которых досталась от бабушки, и засушенные цветы, аккуратно вложенные в рамки для фото и повешенные на стены. В каком-то смысле у квартиры Чана есть собственная атмосфера уюта, которая умело сочетается с фоновым хаусом, но Минхо видит в этом всём лишь неухоженность и лень. Джисон, к слову, его мнение разделяет, но не настолько радикально: сам грешит разбросанным мусором, красиво названным "творческий беспорядок". Парень оправдывает валяющиеся бумаги тем, что он — на минуточку! — архитектор, а потому имеет право положить чертёж туда, куда считает нужным. Даже если под кровать. Сам Минхо себя сильно чистоплотным назвать не может. Ему не трудно поддерживать порядок, но он не против просто припрятать всё разбросанное в шкафу, создавая визуальный порядок, а уже потом, когда будет правильное настроение, выделить день выключенного телефона и генеральной уборки. Такие же дни было бы не плохо устраивать для очищения головы от ненужных мыслей, но здесь Ли проигрывает, весь год утопая в приятной расслабленности, а потом резко, будто толчком свыше, падая в яму усталости задумчивости. Парень делает глоток кофе, всё-таки обращая безразличный взгляд на фильм, и зевает, чувствуя пинок в бок от Криса — не любит, когда его вкусы воспринимают со скукой. Так сказать: "Раз уж сегодня моя очередь вбирать фильм, то будьте добры проявлять хотя бы минимальный интерес!". Минхо правда бы очень хотел не выбиваться из их совместного вечера, но чем ближе заветный день рождения, тем больше появляется мыслей касательно будущей ночи. С одной стороны, друзья бы уже могли смириться с его состоянием, настигающим в конце каждого октября, начиная с его восемнадцатилетия, но с другой — Ли им никогда ничего не объяснял и как серьёзную проблему его самочувствие не выставлял, а потому у них и нет причин принимать его хандру такой, какая она есть. — Слушай, — Чан ставит фильм на паузу, прерывая очередную сюжетную перестрелку, и поворачивается к Минхо, — что с тобой происходит каждый год? — Ты же сам сказал, что просто хандра перед днём рождения, — Ли пожимает плечами, стыдливо отводя взгляд в сторону, — наверное, она. — Но, чувак, — Джисон подключается молниеносно, — раньше же такого не было. В школе, например. А как восемнадцать исполнилось, так всё! — Ну а теперь мне будет 23, видишь? Старею. — Мне 25, но я же не жалуюсь, — Бан хмыкает, — давай колись, что происходит. Минхо смотрит куда-то перед собой, игнорируя две пары внимательных глаз и думая, есть ли смысл просвещать их в правду. Всё равно они вряд-ли поверят и посчитают весь рассказ бредом сумасшедшего или глупой шуткой. Ли доверяет друзьям, старается делиться с ними всей болью и не позволяет им закрываться от него, но кажется, что эта часть его жизни должна остаться только с ним. Вдруг, рассказав, он спугнёт это неизвестное, что встречает каждый год? Вдруг тогда он совершит ошибку и никогда не узнает правду? Стоило, на самом деле, давно оставить этот вопрос, спрятать его в шкафу вместе со всем хламом, а во время генеральной уборки лишь хмыкнуть и кинуть в мусорный пакет, но парень почему-то только углубляется в него, пытаясь подобрать правильную формулировку, чтобы получить ответ. Пока что все варианты были ошибочными. — Да нечего рассказывать, забейте. Давайте смотреть дальше. — Если бы ты только правда смотрел, — Чан разочарованно вздыхает, — как скажешь. — Нет, не "как скажешь"! — Джисон садится в позу лотоса, откладывая тару с попкорном и внимательно смотря на Минхо, — ты расскажешь нам, что происходит, или я не отстану от тебя! — Да от тебя и так сложно отвязаться, — Ли беззлобно смеётся, но видя грустный взгляд друга извиняется, — Хани, мне правда нечего сказать. В обычное время я же... Нормальный? Дайте похандрить раз в году, в конце то концов. Джисон недовольно дует щёки и заполняет их горстью закуски, ещё несколько секунд смотря в чужие глаза и пытаясь найти в них ответ. Крис по другую сторону от Минхо зевает и переключает внимание на телефон, открывая диалог со своей девушкой, а Ли украдкой кидает взгляд на экран, подмечая довольно позднее время. Перед днём рождения он пытается понять что-то гораздо более отчаянно, чем обычно, а потому старается возвращаться домой до полуночи. И всё лишь для того, чтобы не заставлять телескоп ждать своего хозяина. — Я поеду домой, время уже. — Оставайся на ночь? — Не. Дела есть. Крис хмыкает, будто соглашаясь с какой-то собственной мыслью касательно друга, а Джисон обиженно утыкается в телефон, игнорируя тихое извинение. Минхо чувствует себя невозможно виноватым перед друзьями, потому что никто не знает, когда они все будут свободны в следующий раз, но он всё равно не хочет отказываться от волнующей неизвестности, а потому завязывает шнурки на новых кедах и аккуратно прикрывает за собой дверь, вызывая такси до дома. Холодный ночной воздух немного отрезвляет и проясняет сознание, позволяя наконец отключиться от собственных мыслей и обратить внимание на почти заснувший город. Квартира Чана находится в самом центре города в довольно благополучном районе, где после десяти вечера уже сложно увидеть хотя бы какое-то скопление людей. Ли смотрит на изредка проезжающие машины, удивляется редким прогуливающимся компаниям и фотографирует луну на камеру телефона. Ночное небо всегда завораживало Минхо, привлекая его внимание ещё с малых лет. Парень помнит, как в детстве, когда он ещё ходил в сад, постоянно читал разделы про космос в энциклопедиях. Потом, когда немного подрос, начал смотреть документальные фильмы, раскрывающие новые факты, а после, когда в школе начал изучать астрономию, возрадовался, что узнает ещё больше. Ли по праву можно назвать гением космоса, потому что, кажется, нет на свете человека, который знал бы о нём столько, сколько знает Минхо. К сожалению, друзья его интерес особо никогда не разделяли: конечно, они всегда не против послушать о каких-то редких фактах или под чётким руководством парня разыскать некоторые созвездия, но в остальном — им всё равно. Ли же лучше на самом деле. Потому что если бы он сказал, что его состояние перед днём рождения зависит далеко не от праздника, а от того, что он видит через телескоп, то от вопросов бы не отвертелся. А так, чисто теоретически, они могли бы даже не обратить на это внимания, ссылаясь на обычную обсессию друга. Поэтому иногда Минхо думает, что слишком усложняет ситуацию, но покоя не даёт другое: какой смысл рассказывать им про неизвестность, связанную с космосом, если не то, что Ли не знает ответ — его нет даже в Интернете? Так что, решение промолчать в итоге оказалось самым логичным в его голове. Хотя бы потому что в таком случае его не посчитают помешанным. Открытое в машине окно и просачивающийся сквозь него воздух продолжают удерживать парня в реальности, а приходящие на телефон сообщения от обиженного Джисона лишь подбивают на чувство вины. Минхо старается полностью отключить мыслительный процесс, но раз за разом в голове всплывают собственная комната и телескоп, верно ожидающий момента, когда им воспользуются. Ли тихо прощается с таксистом, расплачиваясь, и, игнорируя лифт, решает успокоить себя усталостью от неожиданной физической нагрузки — не каждый день он пешком поднимается на восьмой этаж. Фоновое предвкушение взгляда на ночное небо кажется иррациональным, потому что Минхо знает, что не увидит ничего необычного, пока на календаре не стукнет 25 октября. И всё равно: каждый год он входит в какой-то режим помешательства, раз за разом обращаясь к телескопу и проводя бессонные ночи за разглядыванием звёзд. — Всё равно сейчас там ничего не будет... Куда я так спешу? — Спрашивает у самого себя, пока перешагивает через две ступеньки сразу и тяжело дышит от усталости. Ответ на этот вопрос есть лишь теоретический: интерес подогревается с каждым взглядом, а азарт от попытки поймать неизвестность до нужного срока растёт в геометрической прогрессии. И спешка обусловлена лишь попыткой ускорить время, которое лишь смеётся над любопытным парнем. Иногда Ли думает, что его хобби слишком странное для его возраста. Разве наблюдение за космосом — это не чисто детская забава? Ну или род деятельности учёных? Почему любитель так помешан на этих бесконечных звёздах и ночном небе? Почему продолжает ставить увлечение в одном ряду с описанием своей личности? Почему продолжает запоминаться людям как "фанатик космоса"? Мама всегда говорила: "Если ты горишь чем-то настолько, что даже года не могут потушить этот огонь, значит твоя душа нашла там своё место". И Минхо правда ей верит, закрывая глаза на год рождения в паспорте и позволяя самому себе считать космос неотъемлемой частью собственной жизни. Человеку зачастую необходимо найти то, что будет заставлять взгляд светиться от любви, увлекать даже в самые плохие дни и отвлекать от любых жизненных трудностей, становясь островком безопасности, в который хочется возвращаться из раза в раз. Ли бесконечно рад, что нашёл отдушину ещё в раннем детстве, когда любые увлечения казались взрослым лишь временными и всерьёз не воспринимались. Парень открывает дверь, восстанавливая сбитое дыхание, и наконец расслабляется, оказываясь с своей квартире. Минхо никогда не искал себе большую жилплощадь, предпочитая что-то маленькое, но уютное. Поэтому когда на глаза попалось объявление о продажи однокомнатной квартиры в спальном районе, он долго не думал. Зато теперь имеет собственный уголок тишины и комфорта, который не могут изменить даже шумные друзья — хотя они всё равно предпочитают жилище Чана, наполненное всякой всячиной. Спальня Минхо сделана в голубых тонах и на самом деле кажется даже слишком маленькой. Джисон всегда удивляется, как Ли тут вообще уживается, потому что большую часть площади занимает огромная кровать из дерева, самостоятельно окрашенная в белый цвет. По левую сторону расположился такой же светлый угловой шкаф для одежды, вмещающий в себя небольшие запасы Минхо и всякий хлам, который жалко выбросить, а по правую — письменный стол с ноутбуком, которого вполне достаточно для работы графического дизайнера. Напротив спального места стоит довольно бюджетное зеркало в пол, а на стене висит картина, подаренная младшей сестрой около трёх лет назад. Ли свою спальню обожает, но больше всего любви достаётся, конечно, небольшому окну и телескопу, покорно занимающему своё законное место рядом с подоконником. Минхо достаёт его периодически, когда понимает, что визуализации в фильмах не хватает, а время постепенно приближается ко дню рождения. Парень небрежно кидает сумку на кровать и падает рядом, прикрывая глаза. Свет от луны освещает его профиль, вырисовывая на нём неповторимые узоры, а ветер иногда заглядывает в маленькую комнатушку через открытое окно, напоминая о ночном небе. — Больше такие забеги... Не практикую... — Говорить сложно из-за усталости и недостатка воздуха, но Ли всё-таки перебарывает желание продолжить валяться и поднимается с места, подходя к своему неодушевлённому другу. Он тянет за собой стул и усаживается около тубуса, поправляя телескоп так, чтобы он был направлен на нужную точку. — Что ж... — Вздыхает и заглядывает в окуляр, готовый окунуться в иной мир ночного неба. Если бы кто-то мог увидеть взгляд, который Минхо дарит космическим просторам, то наверняка бы понял, почему у него нет отношений. Ведь, кажется, Ли не способен был бы смотреть на свою половинку с той же любовью в глазах, с какой рассматривает многочисленные звёзды и фазы луны. Он увлекается настолько, что может пропадать из сети на немалое количество часов, проводя время лишь в компании спокойной музыки и телескопа. Ему правда не нужно большего, чтобы почувствовать себя в полном порядке. И пусть последние пять лет он хандрит, пытаясь подобрать правильный вопрос увиденному; пусть закрывается в себе и своей маленькой комнате, забывая про времяпрепровождение с друзьями; пусть становится непохожим на самого себя — только с ночным небом и его бескрайними просторами он может вдохнуть полной грудью и отпустить любые беспокойства, связанные с учёбой, которую приходится совмещать с работой бариста ради пропитания. Минхо оживает, когда рассматривает то, что невозможно увидеть невооружённым взглядом. Он восстанавливает силы и сердце, обращаясь к космосу, будто он его личный психолог, способный залечивать даже те раны, о которых Ли не подозревает. И даже сейчас, когда в голове всё ещё таится предвкушение от ночи в день рождения, он не расстраивается оттого, что не видит ничего необычного — это далеко необязательно. Неизвестность, за которой Минхо гонится последние года — лишь приятное дополнение к созерцанию прекрасного, которое пусть и бесконечно волнует, общую любовь не затмевает. Взгляд наконец падает на луну, изучает давно знакомые кратеры и, несмотря ни на что, пытается увидеть то, что так беспокоит сердце. Ли правда не знает, что это. У него, наверное, нет даже никаких догадок, потому что сколько бы сайтов с исследованиями он не просмотрел, ответ не нашёл. Получается, самостоятельное расследование? Видимо. Звёзды мигают, сигнализируя "неизвестности" от взгляде, его выискивающем, но слышат лишь: "Ещё рано". Они расстраиваются, разбредаясь по небу и продолжая красоваться перед любопытным парнем, пока луна неоднозначно хмыкает, скрывая собой вопрос, так волнующий Минхо. Они слышат тихое "увижу ли я это в этом году?" от наблюдателя, и ударяют себя по лицу — снова не та формулировка. А "неизвестность" лишь грустно хмыкает, надеясь, что в этот раз парень из приоткрытого окна подумает получше, прежде чем задать вопрос в никуда. Он прячется в тени, отсчитывая долгие секунды до нужного срока. 25 октября звёзды осветят его, показывая внимательному взгляду карих глаз, и тогда все жители тёмного неба будут ожидать заветных слов, способных пробудить чувства и сломать стену расстояния, открывая дорогу во сны, позволяющие любую шалость. Но сейчас Минхо всё-таки отвлекается от созерцания и закрывает объектив телескопа, защищая его от пыли. Через пару минут стукнет 23 октября, и ночь перед 24 он также проведет за рассматриванием космических тел и попыткой ускорить время. Но а пока Ли спокойно отвечает на сообщения Джисона, обещая в следующий раз провести с ними время, не выпадая из реальности и уделяя друзьям достаточное количество внимания. Сынмин смотрит на закрытый объектив, с трудом ловя взглядом открытое окно и тяжело вздыхая. Любопытный парень въелся в память как одно из чудес света, и лунный мальчик бы правда очень хотел показывать ему себя каждый раз, когда тот ищет его глазами. Но проклятье космической души гласит, что пока его сердце не сможет связать с другим прямую ниточку, он не будет виден ни одному заинтересованному взгляду. Звёзды поглаживают его по волосам, успокаивая и шепча, что осталось совсем немного, а Ким утыкается в собственные колени и подавляет совсем человеческую печаль. Осталось две ночи, и он сможет увидеть свою звезду из мира людей.