Тепловижн

      Сначала Илья подумал, что это шутка. Настораживающая, откровенно несмешная и даже напрягающая. Потом повертел в руке картон, оглядел приглашение со всех сторон, едва ли не попробовал на вкус кончиком языка и осознал, что, наверное, шутка-то и не была шуткой вовсе.       Саша Симпл собственной персоной приглашал его на свой день рождения. На нейтральную территорию — в Турцию, с уже приложенным к сообщению оплаченным электронным билетом и подписью «мой подарок — твое присутствие», что намекало на то, что это на Илью тратили деньги в этот празник, а не Илья должен был тратить деньги на именинника. Вопрос стоял остро: приглашают каждого встречного? Иначе почему он?       Потом Илье написал Валера, сказал, что встретит. Уже в разговоре с ним парень узнал, что Саша снял виллу, красиво её украсил, ходит довольный, счастливый и румяный, даже фотографию приложил. Илья глянул и подумал, что Саше идут гавайские рубашки. «Его вайб», диллерский такой. Барыжский.       Илья был и рад такому приглашению — все равно планировал лететь в Турцию на отдых, но, конечно, не таким образом думал до нее добираться. Он ведь привык если не к эконому, ладно уж, то к бизнесу точно, а тут первый класс, откидное в край кресло, какие-то намудреные масочки для лица в маленьких флакончиках, одеяло самое настоящее, словно отельное, и вообще условий невъебаться на эти четыре часа полета. Уже в самолете Илье на почту пришло письмо от авиакомпании, в котором сообщили, что его проведут отдельно от остальных пассажиров по специальному супер секретному коридору, дабы ни одна камера телефона не уловила его лик. Так оно и случилось: на выходе из самолета Илью под ручки словил персонал, и его одного провели по никем не изученной части аэропорта, в итоге передавая прямо Валере в руки, который стоял у запасного входа с уже заказанной машиной и открытым багажником, предназначенным для чемодана Осипова.       — Приве-ет, боже, как мы давно с тобой не виделись, — обнимать своего друга спустя долгие месяцы разлуки было и правда приятно. Илья находился в таком состоянии подъема духа, так восторгался сложившимися обстоятельствами, что не мог не сжать Бита в руках до тряски от напряжения. Валера на это только рассмеялся, а потом подхватил чемодан Ильи так легко, словно дамскую сумочку поднял, опустил его на дно багажника и сел вместе с Осиповым в машину, кивая водителю. Илья кивнул тоже, но в знак приветствия.       — Что вообще за туса? Я до последнего думал, что это пранк какой-то. Мы же с Саней пару раз от силы контачили на стримах, а тут вдруг…       — Задумал торжество устроить, — Валера по-доброму усмехнулся. — Позвал всех из наших кругов, кто-то отказался, кто-то +1 пришел. Народ уже съехался. Он же все хотел вечеринку, чтобы по красоте: алкоголь, фотографии, сторисы, девушки. Ну, без жести конечно, но чтобы повыебываться и всем показать, как круто днюху провел. Не могу его за это осуждать.       — Я тоже, — на лице Ильи тут же появилась умилительная улыбка. — Вот оно как, значит. А подарки?..       — Подарки? Я ему руль подогнал. Ну, знаешь, для игр. Остальные тоже раскошелились, на вилле целый стол подарков… Не знаю, как он их домой увозить собирается. Это сколько же стоить будет?       Риторический вопрос на то и риторический, что остался без ответа. Илья погрузился в собственные размышления. Получается, он был единственным, кто не взял с собой никакого подарка и даже не подумал, что именно можно подарить. Огромное упущение. Пошел на поводу у бумажки, дурацкого приглашения, которое писал человек, любящий поглумиться. Уже в дороге было поздно что-то думать, и машина везла их прямиком в глушь, спрятанную от глаз туристов, рядом с которой явно не было ни одного бутика, поэтому Илья уже и не надеялся исправить положение.       — Бля, один я, дурак, повелся.       На что именно Илья повелся, Валера так и не выяснил — машина притормозила у обочины и выплюнула парней из дверей прямиком к песчаной дорожке, с двух сторон украшенной низкими кустами и ведущей к двойным дверям большого загородного дома. Тот пугал своими размерами: обманчиво узкий со стороны входа, он резко расширялся далее и восхищал огромными панорамными окнами, светящимися фонариками и огоньками сигарет лоджиями и крышей, представляющей собой ровную площадку, на которой, судя по всему, тоже уже находились люди. Илья поднял голову и увидел торчащие макушки шезлонговых зонтиков, а также стаканчики, летящие с крыши прямо на газон.       Кажется, он приехал в самый разгар веселья.       На двор начинал опускаться вечер, но крики, плеск воды и громкая музыка сопровождались световыми эффектами прожекторов, выставленных на газоне, потому темнота небесного полотна не пугала. Илья чуть прошел по тропе и замер, чтобы оглядеться. Валера расплачивался с таксистом, выковыривал черный чемодан из багажника, зацепив тот колесиками, тащил его до дома; гости оглядывались на Монеси, многие узнавали и посылали улыбки или взмахи стаканчиком — Илья салютовал ладонью в ответ; Саша, улыбаясь, продвигался к ним с Валерой навстречу, разведя руки в стороны: на нем была полностью расстёгнутая рубашка, что не прятала тела, легкого кроя шорты, сланцы и очки, восседающие на макушке. Жених.       — Илья! Валер, нормально добрались?       — Да. Саш, он с вещами, куда их закинуть?       — Та ко мне в комнату, потом разберемся, — Илья хотел было уже сказать, что может справиться с чемоданом и сам, как Валера вдруг исчез за входной дверью, а Саша, приобняв за плечи, начал уводить Осипова к бассейну, шепча на ухо:       — Видел в Твиттере, что ты фанат одного человечка… Представляешь, он как раз смог ко мне вырваться.       Пока Илья пытался понять, о ком вообще шла речь, Костылев не терял времени и, найдя взглядом друга, тащил к нему ничего не подозревающего парня. Кого именно Илье хотели представить, стало ясно еще тогда, когда хваленый незнакомец стоял к ним спиной.       — О, это ж ты, — Алишер, который бывшая пальма, который Моргенштерн и, мать его, иноагент, обернулся и сразу же полез с обьятьями и к Саше, и к Илье, что в ступоре замер, не сумев даже вздохнуть в сторону певца в ответ — настолько был потрясен. — Как тебя? Монеси. Мне Санек сказал, тебе нравится то, что я делаю?       — Типа.       — Смешной ты малый. Круто играешь, кстати, — видно, Алишеру было не до разговоров. Он снова отвернулся, но на этот раз позвать его уже не выдалось возможным: через секунду после окончания диалога Морген, сгруппировавшись, прыгнул прямо в центр бассейна и расплескал всю воду на стоящих рядом людей. Тот факт, что его сразу же облепили девушки, стоящие в бассейне в красивых купальниках, Илью, признаться, немного смутил.       — Ахуеть, — на выражения Илья не поскупился. Судя по довольной улыбке и ехидному взгляду, Саше такой возглас пришелся по душе.       — Свой рыцарский долг я выполнил. А теперь пойдем, — на талию парня легла ладонь. Некрепко сжала, чуть дернула — Илья по началу не поддался. — Пойдем-пойдем.       В доме обстановка была не хуже. Перейдя порог, Осипов окунулся с головой в пучину веселья: за огромным длинным столом уже собралось большинство гостей, распивающих алкоголь, на кухне тоже не прекращалась возня с продуктами и пуншем; целый стол, стоящий отдельно в углу, ломился от пестрых коробок с пушистыми ленточными бантами и привлекал к себе внимание — Валера не наврал. Что сильнее удивляло, так это уцелевшие вазы огромных размеров, в которых покоились букеты из всевозможных комбинаций цветов, неужели никто до сих пор не споткнулся о них, стоящих на полу? Еще и винтовая лестница, ведущая на второй этаж к спальням… Илья глянул на нее скептически — шанс стопроцентный, что кто-то на ней в эту ночь переломает все кости.       — Нравится? — Саша спросил с искренним детским интересом. — Мы с Валерой несколько суток ебашили, чтобы украсить эту громадину.       Только после слов Симпла Илья присмотрелся к украшениям. Из-за того, что весь пол уже был усыпан конфетти, в глазах пестрило, и если раньше всевозможные ленты, свисающие с потолка, казались незаметными, то теперь Илья уделил им внимание. Перекрученные, прямые, с флажками — все они свисали с потолка, а некоторые даже дотягивались до макушки и щекотали кончиками шею.       — Очень красиво, — Илья не поскупился на комплимент кропотливой работе и послушно прошел следом за мужчиной к столу. Оказалось, все сидели не на стульях, как он предположил изначально, а на удобных угловых диванах. С одной стороны от Ильи сел сам именник, с другой стороны оказался Алекси, с которым Осипов тоже жарко поздоровался, не скупясь на силу в рукопожатии, но разговор заводить не решился — бывший капитан его команды был занят перешептываниями со статной, величественно выглядящей женщиной, что маленькими глотками попивала, судя по стоящей рядом бутылке, Асти Мартини и смотрела на Алекси из-за бокала таким пожирающим взглядом, что у того по шее бежали пятна стыда. Так вот, значит, о каких плюс один шла речь.       — Почему ты пригласил меня? — не сдержался Илья от тихого шепота Саше на ухо.       — Позвал тебя, чтоб познакомиться поближе.       — Ну, раз уж именниник соизволил одарить нас своим вниманием, — Эвелон встал, едва пошатнувшись, — Поднимаю в его честь свой бокал и призываю поднять вас. Саш, — глаза метнулись в сторону раскрасневшегося из-за духоты и алкоголя Костылева, — Ты — бог. За тебя.       Остальные начали улюлюкать, даже Илья, сложив губы трубочкой, негромко присвистнул и похлопал в ладоши, в которые секунду спустя втиснулся стакан с пуншем. Илья посмотрел на Сашу, который и дал ему в руки алкоголь, но тот уже не смотрел в ответ и горячо благодарил гостей за поздравления. Со всех сторон на них были наставлены черные глаза мобильных телефонов — камеры, и Осипов чувствовал себя немного неуютно, выпивая ядерную смесь водки и фруктов под их прицелом, но спорить не мог. Да и давно ли его волновали осуждения? В интернете предъявят в любом случае, алкоголь — тема изжитая.       Так и проходил праздничный вечер, впрочем. Саша общался с гостями за столом, вставал для фотографий с кем-то, иногда отходил покурить, но непременно возвращался к Илье под бок. Стакан за стаканом оказывались у парня в руках, но он не спорил, боясь обидеть хозяина мероприятия, и послушно вливал в себя то сладкие коктейли, то мерзкие на запах ядреные настойки, то какую-то водичку, слабо схожую с алкоголем по вкусу. Было весело: ребята не только общались, но и играли в словесные игры типа «правды или действия» или «я никогда не», но Осипов предпочитал тихо отсиживаться в уголочке дивана. Чем больше людей приходило с улицы и крыши, тем теснее становилось на диване, и вскоре Саша шепнул Илье на ухо:       — Тебя совсем прижали. Иди сюда.       Сильная рука обхватила мальца поперек тела и, подтянув, усадила на крепкие бедра. Как только Илью ошпарил жар чужого тела, его разморило еще сильнее и он, повернутый лицом к столу, едва ли не тюкнулся головой, но вовремя собрался, глупым взглядом утыкаясь куда-то между пластиковых тарелок.       Тогда ладонь Саши, спрятанная под столом, легла ему на бедро в поддерживающем жесте, а потом принялась мягко, плавно наглаживать нежную, усыпанную мелкими волосками кожу у кромки шорт. Илья расслабился полностью и больше не вникал в разговоры остальных. В голове — вата; сосредоточившись на тяжелом дыхании на ухо, Осипов медленно моргал, пытаясь осознать себя в пространстве. Его одолели вертолеты, и связь с землей ушла от восприятия.       — С ним все хорошо? — спросил Алекси, кивнув Саше. Илья не обратил на это внимания, даже не понял, о ком речь — о нем или ком-то другом.       — Конечно, просто выпил много, — уверил Костылев, и этот ответ, кажется, всех удовлетворил. Больше на Монеси никто не обращал внимания. Никто, кроме Валеры, что раз в пару минут бросал в его сторону обеспокоенные взгляды.       А Сашу ничего не смущало. Он держал парня у себя на коленях, гладил его то по бедрам, то по коленкам, иногда хватал за щеки или шею, чтобы придержать падающую голову. Илья на это откликался восхитительной дрожью, сиплым дыханием и порханием кукольных ресниц, что только распаляло желание Саши касаться, гладить, сжимать и оставлять на бедрах белые отпечатки пальцев. При этом он умудрялся еще и обсуждать с Колпаковым доту, не отвлекаясь от занятия ни на секунду. Илья тоже читал про новый патч, но почему-то не мог вставить ни слова в обсуждение. Как только сухие, слипшиеся губы открывались в попытке, к горлу подкатывала тошнота.       — Сань, мне плохо, — в очередной такой раз Илья откинул голову Костылеву на плечо и, судорожно дергая кадыком в попытке сглотнуть большое количество слюны, накопившееся во рту, натурально заныл дрожащим голосом. — Меня очень тошнит, плохо-плохо мне.       — Тш-ш, тише, — большая ладонь легла парню на мокрый лоб. — Все хорошо, мальчик, сейчас уйдем отсюда. Ребят!       Заполучив внимание гостей, Саша кивнул на Осипова и сообщил:       — Илье дурно, пойду, отведу его в спальню. Помогу ему прийти в себя.       И если до этого все старались максимально игнорировать подозрительное положение этих двух, то сейчас взгляды в них вперились тревожные, напуганные.       — Саш, не надо, сиди, давай я, — Валера встал и даже протянул руки, чтобы перехватить Илью, на что получил насмешливый оскал.       — «Не надо» что? Я сказал, помогу и вернусь.       Костылев подхватил невменяемого парня в свадебном стиле, поднялся с ним по узким ступеням, свалил тело на кровать собственной спальни и закрыл дверь, заперевшись в два щелчка.       Настало время распаковывать главный подарок, чтобы тому было легче дышать.