прокуренный блеф

Проснувшись от резких тактильных галлюцинаций, Руслан разлепил слипшиеся глаза и первое, на что обратил внимание брюнет – это серый потолок с изящными плавающими узорами, после чего Тушенцова резко пришёл в трезвое сознание, будто бы его исподтишка ударили током заряда 40 вольт. Каждое утро он лицезрел на белый, чуть ли не заплесневевший потолок, поэтому эта картина привела его в ступор. Осмотрев комнату, брюнет ненадолго застыл от увиденного: за окном была тёмная ночь, где в мрачном небе яркая луна освещала тёмные улочки, заодно поделившись небольшим количество света, оттеняя свой свет через небольшую щель помятой занавески в комнату на втором этаже в заведении клуба. Боль по всему телу раздавалась дикими волнами, от чего прошипев все ругательные слова, которые Руслан только знал он с горем пополам перевалился в сидячее положение. Приложив руку к пересушенному болеющему горлу, Тушенцов прокашлялся из-за сильнейшего обезвоживания и пошатываясь направился к единственной двери в маленькой комнате, через которую можно было очутиться в уборной. Холодная проточная вода смочила бледные руки Руслана, сделав их еще более обездвиженными из-за резкой смены температуры. Простояв в этом положении несколько минут, брюнет в заторможенном состоянии отпил большое количество воды с вытянутых к крану ладоней, пытаясь стряхнуть с себя неимоверное чувство апатии смешанной с недомоганием от слишком большого количества сна за сутки. Напротив брюнета висело зеркало, но не желавшим видеть своё отвратительное отражение, Руслан развернулся к входной двери, смотрев себе в еле переваливающиеся ноги. Тушенцов потерялся во времени и точно сказать, сколько он провёл в этом здании, схожему на притон он не мог даже примерно предположить. Комната была укутана тёмным омутом, из-за чего дезориентация оккупировала брюнета и в панике переплетая своё тело руками, Руслан щупал свои карманы, в надежде найти в них свой единственный источник связи – телефон. Дрожащими ослабшими руками брюнет достал смартфон пытаясь найти функцию фонарика, чтобы выходя из этого отвратительного помещения он не упал на ровном месте, но большое количество входящих сообщений будто мешало ему это сделать. Прикусив губу от паники, Тушенцов бегал глазами по уведомлениям: 18 пропущенных вызовов и 9 сообщений от контакта «Илья майонез», 16 пропущенных вызовов от контакта «Вова куся», 8 сообщений от контакта «дэн белобрысый» и 2 пропущенных от неизвестного номера. Смотря на горящий экран, синяки, гематомы, укусы, грязные засосы на теле Тушенцова начали пульсировать и жутко болеть, будто на этом месте появились язвы, острой болью размножаясь с каждой секундой всё больше и больше, передаваясь по каждой клеточке тела. В миг хотелось спрятаться в кокон, убежать, но механически сделав глубокий вдох, Руслан смахнул уведомление и включил фонарик. Зажмурив глаза от слишком яркого света, брюнет всматриваясь на элементы комнаты заметил на прикроватной тумбочке стакан воды, блистер Фильтрума и смятую записку. Направив свет на смятый листок, Руслан прищурился, пытаясь устранить мешающую пелену на глазах, и прочитав увиденный им текст несколько сотен раз, Тушенцов поменялся в лице:

«выпей таблетку от похмелья и спускайся вниз, поговорить надо»

После подсыпанного вещества в его напиток брюнет практически ничего не помнил, только обрывки с того вечера резкими стрелами кидались в Руслана, давая из-за неконтролируемой амнезии погрузится в бесконечный стыд и осознание, что с каждым днём он становится всё хуже и хуже – настолько хуже, что стал похож на свою собственную мать. Игнорирование собственной вины за свои действия привело Тушенцова лишь к их осуществлениям – в 14 лет он начал курить на ежедневной основе, а сейчас в семнадцатилетнем возрасте уже сидит на веществе, из-за которой отшибло память к чертям. Приложив руку в голове, чувство сжирающей вины заполнило Тушенцова до краёв, переливаясь за борт. Вспоминая детские мечты и цели, Руслан лишь мольбой просил прощения у своей маленькой версии, не понимая, почему и в какой момент его жизнь свернулась не туда. Вертя пальцами кольцо в носу, Тушенцов вспоминал, как в детстве презирал подобные украшения у парней, считая их глупыми неформалами, но уже в 15 самостоятельно воткнул иглу без спиртной обработки, после чего получил пиздюлей от матери и заражённую кожу, но через время прокол зарос и стал более чем прилично выглядеть. Со вчерашнего дня Тушенцов осилил вспомнить только эпизод, где выпив спиртное, он пошёл в уборную и кто-то в моменте его схватил, из-за чего сейчас тело брюнета покрыто болезненными синяками. Было противно от самого себя, впиваясь пальцами в тёмные волосы, Руслан готов был выдернуть каждый волосок, ударить себя об бетонную стену, лишь бы фрагменты со вчерашнего вечера не появлялись в сознании, тем самым разъедая свое же нутро сильнейшим чувством вины и отвращения. Отвращение к себе, к своему образу жизни, характеру, поступкам проявлялось косвенно: через самоповреждение, срыв агрессии на других, саморазрушительное поведение, самоизоляцию, поэтому стоять посреди комнаты без возможности сделать хоть что-то из этого списка только усугубляло ситуацию. Облокотившись на входную дверь комнаты, Тушенцов скоблил ногтями, пытаясь снизить свой пыл, и выдохнув глубокий вздох брюнет провернул ручку двери. В данный момент чувство стыда перемешанного с неконтролируемой агрессией оглушило все положительные чувства, поэтому встретиться лоб ко лбу с Даней, а тем более хоть как-то контактировать с ним не вызывало и малейшего желания. Возможно Руслан и рад, что от употребившего препарата у него частичная амнезия, но отсутствие памяти и страх того, что было после прикосновений грязных рук окончательно добивало разбитое состояние брюнета. Передвигая стопы по лестнице, Тушенцов смотрел будто в пустоту, переваривая текст на оставленном листке от Кашина. Пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь эпизод связанным с Даней, Руслан задумчиво переваривал ноги, мол, что я вчера натворил, чтобы он ждал довольно долгое время для разговора? До конца спустившись по высокой лестнице, Тушенцов прошёл пару метров в направлении к бару и увидел, как мужчины средних лет в форме и козырьком на голове шарятся по столам, полу, стенах, что-то ищут во внутренней стороне барной стойки. Остолбеневши от непонимания и страха, Руслан пытался обыграть ход мыслей: бежать или оставаться на месте? Дрожав, как осиновый лист Тушенцов уже забыл о всех внутренних переживаниях, поставив их на второстепенное место, но вмиг он отвлекся, почувствовав резкий ухват за рукав водолазки. Очутившись в проходе между дверью выхода на улицу с табличкой «выход только для персонала», Руслан ошарашенно бегал глазами по лицу, усыпанного, как звёздное небо веснушками, не понимая, что произошло. Руки с чёрными татуировками уверенно удерживали плечи Тушенцова, попутно трогая выпирающую ключицу, от чего Руслан дёрнулся, отстранившись от Дани. Зелёные глаза с еле видным голубым отливом едким презрением ослепляли брюнета, смотря на нахмуренное и немного растерянное лицо. Тушенцов ждал объяснений и через пару минут помявшись Даня протянул: –Ментовка сзади пришла сюда из-за того, что Кузьма на заднем дворе шатался под дозой, вот обыскиваю теперь всю территорию – Даня сказал это максимально тихо, пытаясь не быть замеченным для полиции и через время продолжил – Ты уже сутки отрубленный лежишь, поэтому не уйти было – облокотившись об дверь напротив брюнета, Даня скрестил руки на груди, ожидая ответ. Конечно, это совсем не то, из-за чего он ждал несколько часов Руслана, но смотря на недоверчивое лицо, которое на грани, чтобы не послать Даню нахуй он решил быть в балансе отрешённости, будто так же не помнил вчерашний вечер в деталях. Руслан закрыл лицо, чтобы осознать и переварить сказанное Кашиным, но в голове будто произошел когнитивный диссонанс, сталкивая все мысли между собой, разбивая в мелкие осколки. Увидев перед собой протянутую сигарету и банку его любимого флеша, Тушенцов поднял взгляд на рыжего, увидев в холодных глазах какую-то скрытую заботу и в первый раз за сутки выдавил голос, игнорируя невыносимую боль в горле: – Не стоило, но и ты один в один, как солевой, смотри, чтобы руки менты не скрутили – Руслан пытался поддержать неловкий диалог. По выражению Данилы можно было почувствовать, что он ждёт чего-то он брюнета, но умалчивает. Собираясь выйти через запасную дверь для персонала, Руслан щёлкнул ручкой, после чего холодный ветер обжег бледные щеки брюнета, сделав их красного оттенка. Неловко попрощавшись со спины, Тушенцов сделал пару шагов по заснеженной тропе, после чего Кашин резко выкрикнул, тем самым испугав брюнета: –Я спросить хотел – Даня нервно прокашлялся в кулак, после чего продолжил – ну так вот, ты помнишь че вчера было? – Руслан испуганно бегал глазами по тёмной улице, пытаясь вспомнить, что он мог натворить. Почесав голову, чтобы сбавить тревогу Тушенцов протянул: –Помню, как Кузьма меня встретил, он уже нахуярился к этому времени. Бар, там ещё тип такой странный был, выпил, пошёл в уборную – Руслан остановился на полуслове. Сердце в миг бешено застучало, с такой силой, что будто ещё чуть чуть и прорежет дырку в брюнете. Ладони вспотели, а зуд по всему телу начал усиливаться. Голова начала кружится и пульсировать с неимоверной болью, будто он вернулся в начальный класс, где одноклассники избивали его до полусмерти.

flashback

Бежав по пустому коридору, Руслан в дикой панике чувствовал, как по его лбу текут бусины пота. Времени на одышку и снижению бешеного пульса у брюнета не было, поэтому тело решило предать Тушенцова: ноги будто в миг стали ватными, мокрые руки от пота неконтролируемо дрожали, шум в ушах оглушил Руслана, из-за чего он не увидел подошедших к нему силуэтов. Облокотившись на стену от бессилия, Тушенцов хотел убежать, но паралич мышц, тремор конечностей будто бы специально не дал ему сбежать от будущего разворота сюжета. Глаза в панике смотрели по сторонам, пытаясь найти в первом попавшимся прохожем поддержку и шанс на спасение, но коридор был смертельно пуст. Челюсть дрожала то-ли от холода, то-ли от осознания, что сейчас ему пристаёт ощутить. Меркнущее сознание оккупировало Тушенцова и первый удар в районе ребра он принял с неимоверной болью, которая раздалась по всему организму. Хотелось крикнуть или позвать на помощь, проснуться от кошмара, думая о том, что «лишь бы это был просто сон», но физическая боль говорила сама за себя. Прикусив губу, Руслан вспоминал, как сам себе неоднократно причинял боль: брал тонкое лезвие, которое предназначено для бритвы, и лёгким уверенным движением глубоко хлестал по частям тела, пытаясь получить от этого хоть какую-то боль, но чувствительность была будто заглушена.

Или это он внушил себе сам.

Сжав челюсть до скрипа, Тушенцов кадрами смотрел, как несколько человек одновременно бьют его в разные части тела, из-за чего в мгновение чувствительность заслонила равнодушие: было всё равно, выживу я или меня убьют прямо в школьном коридоре на холодном кафеле, переломят мне все конечности, до такой степени, что я даже не смогу встать, было уже плевать. Лежав в отвратительно унизительном состоянии брюнет лишь слышал: –Эй, дерганый, значит от нас бегать, как пугливая сучка ты можешь, а как на физкультуре побегать, то ты сразу справочку несешь? – противный смех Тушенцов слышал даже с белым шумом и оглушением в ушных раковинах. Пиная и тянув за волосы с каждым разом всё сильнее и сильнее, из уст Руслана лишь слышались тихие всхлипы и неразборчивое мычание, будто он понимал, что если будет кричать, пускать слезы сможет только загадить свою и так слабую репутацию и покажет себя со слабой стороны, хоть он и уже валяется под ногами одноклассников. –Смотри, что у меня есть – человек из компаний достал из кармана небольшое острое шило, показывая его своим товарищам. В момент резкая боль в теле утихла. неужели это закончилось? Руслан лежал неподвижно, пытаясь сгенерировать своё тело, но резко услышал тихие шорохи недалеко от себя: –Бля, да чо ты ссышь, дай я! – Тушенцов почувствовал, как рядом с ним линолеум прогнулся под чьим-то весом, загибая рукав брюнета. Неожиданная режущая боль прошла по руке Руслана, которая чувствовалась не как удар и что-то больное, неприятное, а будто он привык к этому ощущению. Чувствуя, как по руке стекает охлаждающая струйка он вмиг подумал, что находится в дурном сне, сюрреализм. Лежав с полузакрытыми глазами, Тушенцов чувствовал, как вокруг него картинка начинает затемняться, размываться, теряя контроль над своим телом. –Как он меня заебал, живучая гнида – брюнет ощутил на себе тяжёлый удар в районе головной коробки, что-то мокрое и неприятное растеклось под его измученным телом, после чего его сознание затуманилось и ослабшая шея перевалила голову набок. Уходя, компания лишь плюнула брюнету в лицо, после чего застывший парень стоял напротив Руслана, с дрожанием в голосе подзывая товарищей: –Сука, парни мы попали, у него кровь! –Да похуй, это я ему шилом по руке проехался, может хоть у этого солевого героин из крови выйдет. –У него из головы кровь хуярит Подойдя к телу Тушенцова каждый из компании остолбенел, после чего в заднем коридоре послышался кашель человека

***

Застыв на месте, Руслан судорожно глотал воздух, слушая лишь бешеные стуки сердца, после чего по его телу прошёл ледяной пот. С каждой секундой в голове у Тушенцова появлялись его забывшие эпизоды, которые произошли в тот вечер. Пытаясь выкинуть их из своей головы, брюнет в миг почувствовал, как по его красной от мороза щеке медленно потекла слеза, смачивая давно не моргающие глаза. Услышав голос Дани, Руслан резко смахнул мокрый след на своей щеке, пытаясь прийти в чувство: – Руслан? – Кашин с непониманием позвал Тушенцова, после чего тот резко перебил –Ладно, мне идти пора – с дрожанием в голосе, брюнет резко вскочил со своего стоящего положения, пытаясь остановить неконтролируемый поток слез. Скрывшись за дом в слепую зону, Тушенцов приблизился к холодной плите, попутно холодными руками, как лёд закрывая голову. Сев на холодную поверхность, брюнет ощутил боль каждого синяка на своем теле, из-за чего хотелось скривиться от боли. Было противно оставаться наедине с собой, потому что мысли смешивались между собой, тем самым открывая воспоминания, о которых даже думать дурно. Хотелось лишь, чтобы «всё это» поскорее закончилось и в жизни появилась белая полоса, но такой будто даже не существует. Приступ тошноты резко появился густым комом в горле у Руслана, из-за чего он быстрым движением спохватился и прижал ладони ко рту, предотвратив рвотный позыв. Желудочный сок вышел из организма Тушенцова и ощущение, что это происходит не на самом деле, а просто сон с препаратом слишком реалистичный переполняло брюнета и давала малейшую надежду. Бесцельно мотаясь по тёмным улицам, брюнет осознавал, что даже если он находится во сне ему в лучшем случае нужно дойти до дома. Холод пронзил худое тело Руслана, поэтому бродя по незнакомым улицам через 30 минут Тушенцов оказался в знакомом дворе: знакомая площадка, лавочка, гаражи были наполнены чем то особенно тёплым. Зайдя в холодный подъезд, отвратительный запах плесени перемешанного с запахом старости обжег дыхательный проход Тушенцова, после чего он продолжил свой путь до входной двери в квартиру. Поднимаясь по лестнице, каждый раз казалось, что за спиной кто-то поджидает его, ждёт нужного момента, из-за чего дойдя до нужной двери Тушенцов успел обернуться и вглядеться в пустоту около десятка раз. Стоя у входной двери, брюнет вдохнул до жути противный воздух, пытаясь успокоиться и снизить приступ паники перед открытием двери. Захлопнув за собой дверь со внутренней стороны, Тушенцов почувствовал пушистое ласкание в районе ног, и улыбаясь спустился на пол, поглаживая Миву, после чего резкий удар оглушил Руслана, возвращая его в первоначальное состояние.