Остерегайся каппы!

      Воняло тиной и совсем немножко речной рыбой. Сакура очнулась на очень маленькой кровати, больше похожей на больничную кушетку. За окном вечерело. Рядом стояла тумбочка и стул, совсем как в больничной палате, но в больнице пахнет лекарствами, а не тиной. Комнатка и все, что находилось в ней, тоже было маленьким, под стать кровати. Сакура почувствовала себя здесь великаншей. Будто очутилась в детской, однако серая, местами плесневелая бумага, которой были обклеены деревянные стены, развеяла ее догадку. Это не детская, и вообще, она черт-те где находится! Дома же остался рис на огне, а Какаши, наверное, уже вернулся с работы!       — Шаннаро!       Сбросила с себя одеяло и обнаружила, что одета в странную одежду: вместо сапог на ногах зеленые, расшитые лилиями башмачки из мягкой кожи, домашние зимние чулки превратились в тоненькие шелковые, а домашнее кимоно в коричневую клеточку сменилось на короткое, доходящее всего лишь до колен, светло-зеленое платье.       Из-за стенки доносился чужой разговор, но суть его она так и не уловила. Окончательно встала на ноги и чуть не ударилась головой о потолок, настолько низким он был. Пришлось пригнуться и так добраться до двери.       В самом деле, где она?       Дверь была заперта. Сакура попыталась позвать кого-нибудь, но ее голос никак не подействовал на тех, кто переговаривался за стенкой.       — Квакс, кваак куакс! — быстро проговорил первый.       — Куквак ква кукуак, кваква куква, — возразил второй голос.       — Эй! Откройте немедленно! — выкрикнула Сакура. Вникать в чужую речь у нее не было никакого желания. Как и в первый раз, никто не отозвался. Еще раз дернула дверь — все бесполезно.       Подскочила к окну. Ее игрушечная комната была на втором этаже, снизу — пестрый тент, наверняка, лавка на первом этаже. Открылся вид на незнакомую улицу: тут все также цвели камелии, только дома, деревья, телеграфные столбы — как и в этой комнате — были игрушечными. Куда она попала?       По улице важно прошел мужчина в сером сюртуке, на его голове была широкая, блестящая залысина, обрамленная редкими волосами. Навстречу ему прошел такой же, с блестящей лысиной, только в коричневом кимоно и накидке. С другой стороны улицы пронеслась стайка гимназистов со связками книжек в руках и в форменных пиджаках. Их головы тоже были лысыми и блестящими, с торчащими пучками волос по краям.       С высоты Сакура не сразу обратила внимание на то, что кожа прохожих была зеленого цвета, а на их лицах вместо носа были желто-зеленые птичьи клювы. Сами они были невысокого роста, примерно ей по плечо. Глазки маленькие, желто-коричневые, а если присмотреться, между пальцев на руках были перепонки. И на их головах совсем не залысины, а блюдечки с водой — это дает им сверхъестественную силу, — и важно следить, чтобы блюдечко было всегда полным. Так рассказывал ей Какаши, он знает всех ёкаев в лицо.       Она очутилась в Стране капп!       Со злости дернула раму изо всех сил, и она поддалась. Не раздумывая, выпрыгнула на пестрый тент, скатилась с него в два счета и побежала в мягких кожаных башмачках по улице. Сегодня все взгляды прикованы к ней.       — А-ааа! Кукваа! — доносилось удивленное, но непонятное слово со всех сторон.       Сакура неслась вперед, не разбирая дороги. Было холодно. Точно так же, как и в Камакура в это время года. Злость придавала не только силы, но и неплохо согревала.       «Отсюда просто так не выбраться», — думала, убегая, скорее, от себя, чем от капп. Каппы ее никак не преследовали, но постепенно по обе стороны улицы выстраивалась толпа зевак. По мере ее удаления от дома, где очнулась, количество капп только увеличивалось. Скоро их станет так много, как гуляющих на день принятия конституции. (В тот день даже в маленькой Камакура была страшная давка!).       

***

      Какаши было слишком сложно держать лицо при сослуживцах. События уже давно приняли нешуточный оборот, оставалось только пройти до конца это испытание.       — Пахнет каппами! — повторил Киба, снова обнюхивая сапог Сакуры.       «Лучше бы она в самом деле отправилась на поиски настоящей любви», — подумал, концентрируясь на дыхании. Мысли остановили свой привычный ход, слова прилипли к горлу. Нужно принимать решения, быть во главе команды, но все, что он пытался сейчас сделать, это не забывать вовремя дышать. Так уже было, когда нашел своего отца в луже крови: от сильного шока забывал дышать, в груди все сперло — не вдохнуть, не выдохнуть. Тогда помог учитель Минато, сейчас — некому. Сейчас он должен позаботиться в первую очередь о Сакуре.       — Мне нужно попасть к ним.       — Вы что, сенсей?! К каппам по собственной воле не может попасть ни один живой человек!       — Ино, — обратился к ней, но не успел договорить, как она понимающе закивала головой.       — Да, есть один способ, — бодро начала в своей манере и, понизив голос, продолжила: — Но вы же знаете его цену?       Ино осторожно взяла его за плечо, подталкивая в сторону от центра событий. Неужели настолько заметно его состояние?       В том, что Сакуру похитили каппы, он больше не сомневался. Запах и след в воде — все говорило в пользу этой версии. Почему он так легко принял эту версию?       Несколько месяцев назад жена рассказывала, как около дома в канаве что-то плещется. Она решила, что там появились карпы, и даже взяла его удочку, чтобы поймать. Его удочки — это святое! К ним нельзя прикасаться даже Сакуре. Еле уговорил ее не трогать их и постарался убедить, что никаких карпов в канаве быть не может. Она поверила ему с трудом, но продолжала рассказывать, что плескаться стали намного чаще.       Какаши это сразу не понравилось: он усилил оберег на воротах дома — теперь никакая нечисть не сможет проникнуть к ним.       Почти перед новым годом Сакура снова пожаловалась ему: когда снимала паутину с балки под потолком, увидела страшную морду; потянулась шваброй, чтобы прогнать, но морда растворилась прямо в стене. Больше такого не повторялось. Сакура вела себя как обычно и даже после тех случаев не выглядела испуганной. Он проверил охранные печати внутри дома, чтобы странных появлений не повторилось — все было на месте, и в скором времени позабыл.       Вчерашний вечер с лихвой заставил вспомнить обо всем.       Каппы. Он с детства испытывал некое отвращение к ним. Когда столкнулся по части работы, был особенно строг с каппами.       Неужели это месть водяных?       Точно ли водяных?       — Ино, пойдем обратно, мы не закончили сеанс.       — Все-таки передумали бросаться в воду? — хитро усмехнулась, но про себя обрадовалась. Какаши не понял, чему именно.       Они втроем были прекрасной командой: отличный следопыт с врожденными сверхспособностями; талантливая медиум, а ее увлечение западным веянием спиритизма очень пригодилось в работе; и Какаши — тот не умел превращаться в змею или собаку, однако незаурядный ум и аналитические способности позволили ему занять место прошлого главы отдела особых задач.       Раньше эту должность занимал Учиха Обито. Какаши был его помощником. Поначалу он слишком скептически отнесся к новой работе: что-что, а гонять капп и ёкаев, когда прогресс не стоит на месте, он точно не собирался! Хотел забрать Сакуру и вернуться в Сацуму, но там его фамилия до сих пор значилась среди преступников, которые осмелились пойти против императора. Пришлось остаться.       Эта работа была создана специально для Обито. Благодаря своей общительности только он мог договариваться с огромным количеством нечисти, обитающей в Камакура. На его словах и держался мир между людьми и ёкаями. Какаши не годился на эту роль, раз произошло похищение человека каппами. Последнее похищение было больше двухсот лет назад, когда каппы украли сына сёгуна Токугавы Хидэтады. Ребенка помогли найти Джирайя, Цунаде и Орочимару. Сёгун пожаловал много денег и титулы, но вместе с благами появились и обязанности: впредь они должны следить за порядком между ёкаями и людьми в Камакура. Чтобы не было желания нарушить договор, сёгун поставил на них специальные печати.       Власть сёгуната пала больше двадцати лет назад, но проклятые печати действовали до сих пор! Совсем недавно Орочимару измыслил способ обойти печати: создал агентство на манер западного, где будут работать лучшие из лучших над тем, чтобы хрупкий баланс не обрушился.       Обито справлялся, пока не попробовал, что такое деньги и маленькая, но власть. Все чаще заходил после работы в идзакайя и даже ездил в Токио, вроде как в командировку. Какаши был в курсе всех его похождений. Для Рин была железная отговорка: задерживается, потому что много работы, а если случалось выехать в Токио, вернее, в квартал Ёшивара, товарищ говорил, что уезжал в командировку. Рин верила всему. Характером она была похожа на Сакуру: добрая и преданная.       Какаши было противно. Он знал обо всех похождениях своего начальника, потому что начальник таскал с собой и его. Было стыдно смотреть в глаза Рин — она не заслужила их лжи.       Потом Обито начал кашлять, в скором времени закашляла и Рин. Следующей весной не стало обоих: туберкулез не пощадил даже молодых.       Теперь Какаши стал во главе отдела особых поручений. Переехали с Сакурой в свой дом, сыграли свадьбу. Он поклялся себе, что никогда не поступит, как Обито. В принципе, у них с Сакурой все было совсем иначе: сначала считал ее маленькой, но в брак она вступила в свои восемнадцать лет — другие девушки выходят замуж в тринадцать, а в четырнадцать рожают первенца, как например, его мать.       Жили как друзья, но другой раз Какаши весь день ждал вечера, чтобы обнять и коснуться губами ее макушки. Сакура стала ему жизненно необходима, и сейчас он исполнял не наставление учителя Минато — он шел на поводу своих чувств к ней.       — Ну что, начнем? — спросил, усаживаясь за стол. Спиритическая доска словно ждала их возвращения.       — Кого будем спрашивать? — поинтересовалась Ино у Какаши, но оглянулась на кресло: Наруто проснулся.       — Наверное, того, кто разбирается получше вас в этих делах! — непрошено отозвался стажер.       — Отлично, Наруто! — неожиданно похвалил его Какаши и обратился к Ино: — Что, если нам спросить у Обито?       — Обито-сана? — переспросила его не столько от непонимания, сколько от удивления. — Мы никогда не беспокоили его. Обычно нам отвечает дух Токугава Иэсада.       — Начинай! — кивнул ей и положил пальцы на доску.       Доска задвигалась раньше положенного времени. Толстые шторы на окнах колыхнулись от порыва морозного ветра. В кабинете были закрыты окна и двери, сквозняку неоткуда взяться. Это означало, что дух уже здесь. Слишком быстро появился.       Доска замерла под пальцами. Что-то было не так. Если сеанс пойдет не по плану, Какаши обязан его прекратить. Наблюдал за ней и одновременно повторял про себя вопросы, которые собирался задать духу Обито.       Ино широко распахнула глаза и выгнулась назад, будто проглотила железный кол.       — Здорово, Бакаши! — проговорила Ино голосом Обито. — Ну что вылупился на меня, будто впервые слышишь?       — Здравствуйте, Обито-сан, — уважительно начал он, несмотря на его напускное дружелюбие. С духами не стоит фамильярничать, даже если при жизни умерший был самым лучшим другом. — Что вам известно о перемещениях людей в Страну капп?       — Ой, ну ты посмотри на него! Важный, как даймё бумажный! — рассмеялся Обито через Ино.       Для несведущего это казалось еще более странным. Краем уха Какаши услышал, как скрипнуло кресло под Наруто. Мальчишка съёжился от страха? А вот если дух начинает шутить не к месту или игнорирует заданные вопросы, то сеанс стоит прекратить. Это может быть опасно для медиума. Впрочем, Обито и при жизни был весельчаком.       — Зачем тебе Страна капп? — отсмеявшись, задал встречный вопрос. — Собрался разум там оставить?       — Сакура пропала. Предположительно, ее похитили каппы.       — Блин, ну ты и влип! Я не могу с тебя! — снова рассмеялся он. — А все, знаешь, почему? Потому что ты их с детства терпеть не можешь. Сам вспомнишь или я расскажу во всеуслышание?       — Обито-сан, вы знаете, как попасть в Страну капп и вернуться оттуда без всякого вреда?       — Ками-сама, какой же ты нудный, а? — проговорила Ино мужским голосом и поднялась с места. — Надо еще подумать, как туда попасть! — Прямо как Обито, начала расхаживать по кабинету из стороны в сторону, заложив руки за спину. Потом остановилась у окна и взлохматила себе затылок. Обито всегда так делал, когда нужно было напряженно подумать. Смотреть, как Ино взъерошила аккуратно собранную прическу, было не по себе.       — Послушай, долго там твоя Сакура находится? — внезапно спросил он.       — Я обнаружил ее пропажу вчера вечером.       — Ха, отлично, значит, у нас есть маленький шанс! — хлопнул в ладоши и подошел совсем близко. В нос ударил приторный запах табака, смешанный с розовой водой, — так всегда пахло от Ино. Какаши ждал вразумительного ответа. Он был готов прервать сеанс прямо сейчас, однако было похоже, как его друг что-то пытается вспомнить.       — Значит так: иди домой или ложись на пол здесь — как хочешь, так и делай, но ты должен заснуть. Я отправлю тебя к каппам, но, пока ты там находишься, побуду в твоем теле. Только недолго, прошу! — он молитвенно сложил руки. — Если ты задержишься, рискуешь умереть! Все понял?       — Благодарю! Благодарю вас, Обито-сан! — Какаши не успел поклониться ему, как бездыханное тело Ино начало заваливаться на пол. Успел подхватить ее в нескольких сантиметрах от пола.       — Какаши-сенсей! — завопил Наруто во все горло. — Вы че, реально колдун?       — Помоги лучше переложить ее на кресло, — шикнул ему.