Брачный период

Учащенное дыхание, иногда сбивалось. Лёгкие грозились не выдержать такого сильного напора и разорваться. Сердце билось с бешеной скоростью, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки. Его тело сгорало от невыносимой жары. Лицо пылало больше всего. Взгляд был прищурен и направлен куда-то в даль. Аметистовые глаза были покрыты пеленой возбуждения. Эта пелена белым туманом наполняла мозг, сгущаясь и не давая нормально соображать. Если и раньше он пытался как-то сосредоточить себя на мыслях, но в его голове всплыл образ шатена, и после такого думать стало вообще невозможно. Он пытался сосредоточиться на других соображениях, но всё сводилось к невозможному мироходцу, что заставляло возбуждаться ещё сильней и чувствовать жар, что разливался по телу горячей истомой. Если раньше он и пытался отвлечь себя стимуляцией своего органа, то сейчас он каждый раз отдёргивал себя, понимая, что представляет маленького мироходца. Стало совсем невыносимо, когда его анус начал пульсировать и просить орган мальчишки, желая ощутить его внутри себя. Чтоб согнать такие мысли и желания, он причинял себе небольшую боль. Сдавливал ладони, впиваясь ногтями в кожу, выдирал старые перья из давно нечищеных крыльев. Массировал виски и кожу головы, пытался дышать глубже, сосредоточить взгляд на чём-то помимо своих ног и опавших перьев под ногами. Он сидел в карманом измерении маленького мироходца, прижимаясь спиной к холодной колонне, что контрастировала с температурой его тела. Вокруг него, да и по всему измерению валялись его черно-красные перья, ведь в этот период они обильно выпадают. Он притягивал к себе ближе, по инстинктам сооружая подобие гнезда, поджимая их под себя. Его губы сжались в тонкую линию, прижимая к себе ближе крылья, судорожно и глубоко дыша. Он на время отвлёкся и спустя только несколько секунд заметил, что его рука лежала на возбуждённом органе, сжимая его. В голове всплыл образ хозяина карманного измерения и он сразу отдёрнул руку. Он бы расслабился, если бы облик шатена не появлялся перед глазами. Его силуэт на этот раз вообще не вылетал из головы и въелся в подкорку мозга, словно паразит. Его светлая, молочная кожа на вид очень гладкая и мягкая. Его пушистые волосы, что непроизвольно пушились после высыхания и, которые кудряшками обрамляли его лицо, уши и шею. Под очками скрывались иссиня-черные глаза, что смотрели в самую душу. Если приглядеться можно заметить в них доброту и нежность, в этот момент глаза мироходца будто становились светлее. Его аккуратный носик, очень гармонично смотрелся на его лице. Его красноватые губы достаточно пухленькие, что так и манили прижаться своими губами. Им никакая помада не нужна, они и так яркие, и достаточно выделялись на его лице. Учитывая, что паренёк достаточно молчалив. Вдруг в голове пернатого возникла мысль: А если мироходец решит прийти в своё измерение? Ему как-бы никто не запретит — это его измерение. Конечно шанс был один на миллион, но он был, что заставляло его сжиматься в комок ещё сильнее. Он полностью обнял свои ноги, закусывая нижнюю губу, чуть ли не покусывая её до крови и падая лицом в колени, закрылся крыльями. Одна только мысль о том, что мироходец может появиться в измерении, вызывала табун мурашек, небольшие подёргивания и новую волну возбуждения. Нижнюю губу до конца растерзали до крови, что помогло, хоть немного рассеять туман в голове. Он стал рассматривать скинт, что лежал возле ног и золотым светом освещал небольшую площадь вокруг, прислушиваясь к любым мелким звукам. В один момент, он услышал звук, которого до этого не было. Из-за туманности мыслей, он не смог предположить, что это за звуки. Они были достаточно низкой чистоты. Пернатый повернул голову в сторону источника звука, там заметил очертания тела и красные частицы, что летали вокруг него. Нет. Только не он. Как только очертания тела мироходца стали чёткими и легко различимыми, он сразу спрятался обратно за колону. Он прижал рот рукой, пытался не дышать и прислушиваться к шагам хозяина измерения. От колон отражались его шаги, раздаваясь чутким эхом по измерению. Каждый шаг отдавал высокочастотной вибрацией, заставляя сильнее трястись и сжиматься. Он слышал каждый шаг паренька, тот как на зло шёл медленно. Обычно невозможный мироходец на долго тут не задерживается, но вот почему-то сейчас, ходит будто заняться нечем. Вдруг шаги прекратились и он услышал шуршание перьев об поверхность измерения, что можно было назвать полом. Вдруг всё опять затихло, было страшно, он не понимал, что делать, ведь в таком состоянии он не мыслит здраво. Он боялся навредить маленькому мироходцу не только физически, но и морально, поэтому зажал рот ещё сильнее и притянул к себе ноги и крылья. Шаги возобновились и пернатый мысленно выдохнул, когда понял, что тот открыл сундук. Конечно было не понятно, кладёт он или забирает огонь, но это не важно. Главное, чтоб мироходец не делал ошибок, а спокойно и мирно ушёл, без происшествий. Снова шаги, но на этот раз они были будто в его сторону. Он чувствовал, как тело вздрагивает и молит о мироходце. Эти инстинкты его в могилу ведут, ведь так бешено сердце ещё никогда не стучало. Инстинкт оплодотвориться. Никогда он не испытывал слишком сильных ощущения, думая о ком-то. Не думал, что захочет завести семью именно с ним. Ведь он думал, что инстинктам всё равно с кем, но нет, они устроены так, что, чем больше ты испытываешь эмоциональную привязанность к человеку, тем больше хочешь от него детей. Не думал, что этот человек окажется этот маленький мироходец. Он не думал, что он захочет иметь детей, особенно от него. — Джодах? Из мыслей вывел мягкий и приятный голос хозяина измерения. Он эхом отдавался в измерении и голове пернатого. Шаги стали неуверенно идти в его сторону, иногда шурша перьями под ногами. Он от страха, закрылся обратно в свой кокон из крыльев. Нижняя губа сжималась сильнее раздирая недавнюю рану, слыша, что шаги совсем-совсем близко. Шаги прекратились. Он близко. Критически близко. Дыхание участилось, как и пульс. Он лишь сильнее прижал к себе крылья, не хотя вылезать из кокона. — Джодах? Это вопрос был намного тише, чем в прошлый раз. Мироходец будто боялся его спугнуть. Он услышал шуршание одежды. — Что-то случилось? Его голос был таким мягким и бархатным. Таким нежным, в его голосе была лёгкая тревога, что переживала за Ангела Смерти. Он сглотнул ком возбуждения в горле, что способен был выдавать одни стоны и хриплым голосом проговорил: — О-оставь меня. На эту фразу он потратил очень много энергии и боялся, что его мозг из-за этого обратно покроется тем же туманом. Из мыслей вывело нежное и аккуратное прикосновение к крылу. Он замер, ожидая дальнейших действий, из-за которых мог сорваться в любую секунду и уже ничего этому мироходцу не поможет. Тот не замечая от бога сопротивления, начал немного поглаживать перья, будто стараясь успокоить, но он даже не понимает, что делает только хуже. Себе. Бог не выдерживает, пелена возбуждения перекрыла все мыслительные процессы, отдаваясь инстинктам. Он резко раскрыл крылья и посмотрел на мироходца справа. Тот сидел на корточках и с вытянутой правой рукой, что поглаживала его крылья, плечи немного были вздёрнуты вверх от испуга. При виде мироходца, он немного приоткрывает рот, не может он уже дышать через нос. Парень вопросительно склонил голову на бок. Этого маленького мироходца, сначала нужно сделать его. Он должен принадлежать ему. Надо пометить его своим запахом. Ангел Смерти стал быстро подползать к мироходцу, тот легко его повалил на спину и уселся на пах. После он всем телом прижался к мироходцу и стал тереться об него. Спустя секунд пять, он понял, что слишком выше и больше мироходца, это не подходило, ведь оплодотворится должен он. Нужно уменьшиться. Прикрывая глаза, он произнёс заклинание в мыслях, и когда он их открыл, то увидел, что его лицо на уровне лица хозяина измерения. Заглянув ему в лицо, его не устроили его очки, поэтому он легко снял их. В темных глазах Лололошки, было удивление, страх и самое главное предвкушение. На его лице был лёгкий румянец, да и сам парень не сопротивлялся, что было ему на руку. Бог стал терется своей щекой о щеку мироходца, ладонями проходясь по всему телу и немного ёрзаясь, задевая пах. Теперь это его маленький мироходец. Поднявшись на руках, он увидел, как Ло отвёл взгляд, всё его лицо пылало красным, а штаны выдавали возбуждение. Джодах полноценно сел, осматривая плоды своих стараний. Бугорок из штанов хозяина измерения, достаточно сильно выпирал. Он хитро улыбнулся, уже жаждя его. Так как его дырочка начала снова активно пульсировать, он решил не затягивать. Взяв подбородок мироходца, он повернул того к себе и начал целовать его лицо, а после перешёл на губы. Сначала это был обычный лёгкий поцелуй в губы, но такой расклад ему не особо по душе. Второй рукой, он взялся за ставший орган Лололошки через ткань, выбивая из него сладкий стон. В это время Джодах проник языком ему в рот, лаская зубы, нёба и танцуя с его языком. После губ была шея. Он развязал мешающий шарфик Ло и начал буквально впиваться в его шею от нетерпения и желания отметить его. Ангел Смерти кусал на местах засосов, а после нежно проходился языком, слизывая незначительные капли крови. Вся нежная и фарфоровая кожа на шее мироходца была в багровых пятнах, следах укусов и небольшими мазками крови, что очень завораживало взгляд бога. Во время этого Ло томно вздыхал и издавал приглушенные стоны. Он сжимал одежду на спине пернатого, иногда проводя ногтями. Одним движением он снял с хозяина измерения кофту, оставляя его верх полностью голым. С себя он тоже снял верхнюю одежду, что по его мнению очень мешала. Джодах стал кусать плечи паренька, выбивая из него вздохи. Он спускался всё ниже, пока Ло царапал его спину оставляя красные следы, где-то у основания крыльев. Бог тщательно выцеловывал грудь, не оставляя ни одного свободного участка на его груди, как и до этого на шее. После его взгляд зацепился за набухшие соски мироходца. Эти бусинки были ярко бордовые и очень выпирали, так и призывая к действию. Он не сдержался и обхватил один из сосков губами, очерчивая круг. Парень застонал, цепляясь пальцами за основание крыльев, из-за чего их обладатель стискивает зубы на бусине. Лололошка застонал ещё громче, но на этот раз уже впился обратно в спину. Джодах поднял голову, всматриваясь в лицо мироходца. Его губы были слегка приоткрыты и покраснев её ещё сильней от поцелуев, а глаза покрыты пеленой похоти и возбуждения. Тот не удержался и снова впился в губы мироходца жадным и требовательным поцелуем. Ло на него активно отвечал, иногда перенимая инициативу на себя, что сильней возбуждало бога. Он вернулся к багровым бусинам, в этот раз он ласкал ртом уже другую. Первую он всячески задевал рукой, иногда вжимая её в тело хозяина измерения, а иногда просто «случайно» задевал, вызывая мурашки у парня. После он сразу перешёл ниже, к рёбрам. Он немного их огладил, но после понял, что такими действиями, только томных вздохов и добьётся, поэтому опустился ниже. Проход в низ преграждали штаны, от которых Ангел Смерти легко избавился, не только у мироходца, но и у себя. Он начал поглаживать бёдра и ляжки Лололошки, возбуждая и себя и его сильнее. Ему уже самому не терпится ощутить его орган внутри себя. Джодах двигается ближе, снимая с себя и с Ло боксеры. Второй смущённо свёл ноги, но искусственный Бог их быстро раздвинул, смотря на вставший колом член. Он весь сочился предэякулятом, что очень привлекало его. Он немного размазал её по головке, а после чмокнул туда же. Он начал медленно заглатывать возбуждённую плоть в рот. Сначала красная головка, а после на середину. Он работал языком и втягивал щёки для создания вакуума. Снизу были громкие стоны и вздохи, дыхание того явно сбилось, от таких ярких ощущений. Джодах решил, что на этом всё, не хотел, чтоб оргазм был всего лишь от минета. Он подполз к уху мироходца и тихо прошептал: — Ты сверху. После он укусил мочку уха, а после лизнул её. Горячие дыхание хозяина измерения, опалило его шею. Лололошка начал оставлять небольшие засосы, иногда покусывая, одновременно сжимая крылья у основания, вызывая у пернатого откровенные стоны. Таким темпом, они поменяли позу, теперь бог лежал на полу снизу, а мироходец сидел между его ног сверху. Джодах охватил талию Ло ногами. Посмотрев на анус, он заметил, что-то было уже красным, похоже бог разминал себя. Из него обильно вытекала естественная смазка, похоже это физиология вида к которому относился этот пернатый, что было плюсом. Недолго думая, он приставил член к входу Ангела Смерти. После начал медленно входить, на половине он остановился, видя тяжёлое дыхание снизу. — Зайди полностью. Простонал Джодах, виляя бёдрами и притягивая ногами его ближе. Лололошка не стал медлить и послушно зашёл до конца. Снизу лишь блаженно простонали и обняли его за шею, медленно кивая, смотря в глаза мироходца. После он начал двигаться, но не засовывая член дальше половины, из-за чего бог начал скулить и жалобно просить зайти глубже, что Ло и сделал. Он начал толкаться быстрее набирая темп. Пернатый, всё ближе и ближе жался к хозяину измерения, шепча на ухо всякие непристойности. Во время полового акта, мироходец часто впивался в губы требовательным и властным поцелуем. Такой расклад очень даже нравился Джодаху, ведь именно этого он и хотел, чтобы его взяли. Чтобы он его взял. Лололошка начал чувствовать близкий оргазм и начал потихоньку надрачивать богу. Он хотел вытащить свой орган из дырочки Ангела Смерти, но тот лишь притянул ближе к себе. — Кончи в меня. Умоляюще простонал он, удерживая мироходца от его действия. В итоге тот излился себе на живот, а хозяин измерения кончил внутрь пернатого. Тело бога немного обмякло и в абсолютном удовлетворении, быстро дыша и сжимая промежность, боясь, что вся сперма его любовника вытекает из него. Ло же прикрыл глаза, тоже быстро дыша, чувствуя как сердце готово разорваться на куски. — Лоло… Если тебе нужно, иди. Я сам справлюсь. Либо у маленького мироходца новая кличка, либо Джодах просто не смог договорить его имени. — Мне никуда не нужно. Лололошка лёг рядом с Джодахом, не заботясь ни о чем. Пернатый из последних сил создал им на двоих фиолетовый мягкий плед и укрыв им мироходца, прижал его к себе в нежных объятьях. Хозяин измерения лишь улыбнулся и прижался к крылатику, обнимая его в ответ.