Что за черт?

      После ухода директрисы в комнате воцарилась тишина. Том всё так же сидел и пялился в книгу, бросив только мимолётный взгляд на новенького. Его правая лодыжка была перебинтована, как будто он упал. Возможно, именно по этой причине он сидел в комнате, а не кошмарил кого-то из детей. Что-то такое мелькало в тех воспоминаниях, что показывал ему Дамблдор. Вот только он не помнил, в каком промежутке времени это происходило.       Вертя в голове эти мысли, Гарри осмотрелся по сторонам. У противоположной стены от кровати Тома стояла вторая постель, аккуратно заправленная серым, даже на вид старым покрывалом. Рядом тумба, а над ней окно. В углу комнаты притулился громоздкий шкаф, который казался тут явно лишним. Вряд ли у сирот находлось много вещей для него.       Подойдя к комоду, Гарри обернулся на своего невольного соседа. Комод тут один, и шкаф тоже. Стоило узнать, какие ящики и дверцы можно открывать. Несмотря на то, что его сосед был будущим монстром, лучше проявить вежливость и спросить. — Какие полки я могу занять? — Том поднял взгляд и недоумённо на него посмотрел. — Ну, для того, чтобы хранить свои вещи. Я бы не хотел случайно взять потом что-то твоё без спроса. — Две нижние полки и левую дверцу шкафа, там пусто. Остальные полки мои, — Том зачитался и, честно сказать, совсем забыл про то, что уже не один в комнате. У него теперь появился сосед, следовало быть внимательнее. — Спасибо. Мисс Коул сказала, что тебя зовут Том. Я Гарри, приятно познакомиться, — он улыбнулся и протянул руку. — Взаимно.       Мальчики не обращали друг на друга внимания. Хотя Том периодически странно на него посматривал. Спустя какое-то время за ним пришла одна из воспитательниц и, отрешённо посмотрев на Тома, сказала, что уже время обеда, поэтому она отведёт Гарри в столовую. Покажет, где она находится, чтобы вечером он нашёл её сам. Бросив напоследок, что отправит кого-нибудь принести еду Тому, она забрала Гарри.       Дорога до столовой прошла в молчании. Там воспитательница велела ему где-либо расположится и, совершенно забыв — или сделав это намеренно, — о том, что собиралась отправить еду другому мальчику, просто ушла. Гарри нахмурился: неужели здесь уже плохо относились к Тому? Он, конечно, понимал, что Реддл вряд ли был образцовым ребёнком, но такое пренебрежение показалось ему ужасным. Пообещав себе позже захватить ему что-нибудь поесть, он успокоился и решил осмотреться. Столовая была большой, рядами были расположены столы и скамьи под ними. Постепенно в столовую собирались дети. Рядом с ним плюхнулся мальчик, смотря с любопытством. — Ты же новенький, которого нашли на улице? Меня зовут Джон. — Привет, я Гарри. Да, это я тот новенький. — Как ты тут оказался? Сколько тебе лет? — видно, что ему было интересно и он хотел подружиться. Рядом расселись ещё несколько детей, и все с любопытством слушали их разговор. — Я не помню ничего о себе, и как тут оказался — тоже. Знаю только своё имя и то, что мне, наверное, пять лет. Это директриса сказала. — Так странно. Тебя били по голове или ты ударился? — в разговор вступила девочка. — Я Милли.       Во время обеда он познакомился со всеми, кто сидел за его столом. Они расспрашивали его о многом, но, поняв, что он действительно ничего не помнит, отстали. Позже другой мальчик обратился к нему. — Я слышал, что тебя поселили с Реддлом. — Да. Я был удивлён, что комната так далеко. — Это потому, что Том урод и его поселили подальше от нормальных, — та девочка, Милли, кажется, скривилась от отвращения. — Он ненормальный, и с ним постоянно что-то странное происходит. Мы можем попросить директрису перевести тебя. — Она права. Хотя другие комнаты переполнены, — вступил уже другой мальчик, постарше, тощий и угловатый, — уверен, мы найдём тебе место. — Почему он вам не нравится? Я не заметил ничего странного. — Он таскается везде со змеёй и разговаривает с ней, она выглядит ядовитой, — пояснила Милли . — Ещё он хмурый и украл у меня игрушку. Я не нашла её ни у кого. — А ещё он монстр и вообще урод. Он украл кролика у Билли. Хорошо, что мы успели найти его и отобрать, — снова вступил тощий.       В это время проходящий мимо долговязый светловолосый мальчик с длинным носом остановился возле их стола. Парень был заметно старше, и настолько напоминал цаплю, что Гарри украдкой хихикнул, но сделал вид, что закашлялся. — Не завирайся, малявка, — мальчик-цапля дал говорившему лёгкий подзатыльник. — С кроликом ничего не случилось, и он продолжает обгладывать мои учебники и мебель. Билли было бы неплохо научиться следить за своим чёртовым грызуном. — с этими словами белобрысый удалился к другому столу.       Похоже, в этом милом местечке издевательства над младшими считается нормой, подумал Гарри. — Не думала, что ты могла просто потерять свою игрушку? На улице, например, — хмурясь, Гарри посмотрел на Милли. — Глупо обвинять в воровстве, если ты не уверена и даже не видела, что именно он её взял. И, в конце концов, кролик был жив, когда вы нашли его. Сомневаюсь, что он хотел его покалечить. Я не заметил, чтобы он был страшным.       После чего, встав из-за стола, Гарри отправился к поварихе, и, поздоровавшись, сообщил, что воспитательница поручила ему взять еду для Тома. Он забрал поднос и ушёл, даже не обернувшись на детей.       Придя в комнату, Гарри поставил поднос на тумбу. Глаза Тома изумлённо округлились и Гарри подумал, что, должно быть, это первый раз, когда кто-то проявляет заботу о нём. — Привет, Том. Я принёс тебе еды. — Спасибо, — Том удивлённо на него посмотрел. Он осторожно подвинулся, но всё ещё не дотягивался до подноса. Поэтому Гарри подвинул поднос ближе и отправился на свою кровать, желая ему приятного аппетита.       Насколько он помнил, в этом возрасте Том ещё не успел никого покалечить или запугать, он ещё не убил того кролика. Ему не понравилось то, как дети относились к Тому. Возможно, именно поэтому тот озлобился на всех. И в дальнейшем решил стать тем, кем стал. Неудивительно, с таким пренебрежением от старших и отвратительным отношением со стороны других детей, любой бы озлобился и начал мстить. Может, у Гарри получилось бы подружиться с ним и предотвратить его становление Лордом? В конце концов, казалось, его не просто так отправили сюда. И будущее уже изменилось. «К тому же, — думал бывший мальчик-который-выжил, — я больше не совершу ошибку, доверившись Дамблдору. Не буду больше плясать под чью-то дудку и, возможно, у меня получится что-то поменять». За размышлениями Гарри не заметил, как сон медленно его настиг…

***

Том

      Том был изгоем, сколько себя помнил. Уродом для всех, потому что другой. Он отличался, и всех это пугало. Они издевались над ним, портили его вещи, забирали еду, клеветали на него воспитателям, за что те наказывали его, даже не разобравшись. Им было всё равно, а эти маленькие ублюдки пользовались всеобщим равнодушием. Ему было три года, когда это началось. В солнечный летний день, когда дети нашли змею. Маленького ужика, который выполз погреться на летнем солнце. Они издевались над змеёй, а та не могла даже уползти. А потом он услышал змеиный шёпот, моливший о помощи. Он услышал и понял её. В тот день его отлупили первый раз. Мальчикам постарше не понравилось, что он помешалл их развлечению. В итоге ему сломали руку, а змею убили.       И в это время произошла ещё одна странность. Ему было так больно и обидно тогда; он отчётливо помнил, как почувствовал, как внутри поднялась обжигающая волна. Этот Билли Стаббс, заводила шайки, что всегда издевался над другими, споткнулся и разбил себе нос, а рука Тома резко перестала болеть и выровнялась. Он не знал, как это произошло. Дети были в ужасе и разбежались. С тех пор его травили, ставили подножки, портили книги. Отбирали еду и всегда делали это толпой, как будто боялись.       Мысли Тома вернулись в настоящее. Сегодня было относительно спокойное утро. Он собрался и пошёл на завтрак. В столовой, когда он забрал свою еду и шёл мимо одного из столов, кто-то поставил ему подножку, и Том упал, уронив всё, что у него было. Все смеялись. К нему подбежал воспитатель Кёрт. — Дрянной мальчишка! Тебя не учили смотреть под ноги? Смотри, что ты наделал, весь пол и твоя одежда грязные!       Том молчал, он знал, что что-то говорить — бессмысленно. Она бы всё равно ему не поверила. Никто бы не поверил. Она подняла его на ноги, и он ахнул. Нога болела и опухала на глазах.       Воспитательница, выругавшись, велела кому-нибудь убрать всё, затем под всеобщий смех и злорадство потащила его к медсестре. Больно. Она явно не собиралась долго с ним возиться.       После больничного крыла его отправили в комнату. Охранник с отвращением на лице думал поднять мальчика на руки, так как внизу ему было остаться не позволено. Но Том упрямо поковылял в комнату сам: ему не нужен был ещё один повод для издевательств. Было больно, но, пусть и с трудом, у него это получилось.       И вот теперь он уже несколько часов сидел на кровати, пытаясь читать книгу, которую взял из библиотеки днём ранее, в надежде отвлечься от боли и голода. Ведь ему так и не удалось сегодня поесть, и желудок уже скручивало от боли. Но просить помощи было не у кого. Он знал, что всем плевать.       Дверь открылась, и он увидел мисс Коул с маленьким мальчиком рядом с ней. Он выглядел младше Тома на несколько лет, худой, в поношенной приютской одежде и в больших очках. За ними прятались зелёные глаза. Он выглядел очень маленьким и тощим, как будто его тоже морили голодом.       Мисс Коул с отвращением посмотрела на него и, пересилив себя, представляла новенького. — Здравствуй, Том. У тебя появился сосед, надеюсь, вы поладите!       Сосед? К нему редко селили, боясь, что он сделает новичку что-то плохое. И тем фальшивее звучали её слова. — Здравствуйте, мисс Коул. Конечно. — Надеюсь. Это Гарри. Гарри, это Том, твой сосед. Он расскажет, как тут всё устроено. Располагайся на второй кровати. Не опоздай к обеду! Я отправлю кого-нибудь привести тебя через некоторое время, — после чего поспешно ушла.       Том пытался читать дальше и не обращать внимания на новенького. Он не понимал: если даже все комнаты оказывались переполнены, к нему редко кого-то подселяли. А те, что всё же были недолго его соседями, сбегали после того, как до них доходили рассказы других детей. Ещё больше Том удивился, когда тот, представившись, спросил о ящиках. Не показав своего замешательства, он указал, куда новый сосед может положить вещи.       Чуть позже за Гарри пришла воспитательница и, сказав, что отправит Тому еду, она увела нового соседа в столовую. Он знал, что она намеренно «забудет» об этом. Гарри... Необычное имя, по крайней мере, он впервые встречал человека, которого бы так звали. Гарри был поразительно вежлив, хотя это, наверное, потому, что он ещё ничего про него не знал. Том был уверен, что после обеда всё изменится.       Время тянулось как клейкая патока, в бесполезных попытках сосредоточиться на тексте. На улице было солнечно, и другие дети гуляли во дворе. Из открытого окна доносился смех и крики. Сейчас летние каникулы. Если честно, Том уже скучал по школе. Учителя были единственными людьми, которые хоть как-то ценили его. Им нравился спокойный, тихий ученик, который прилежно выполнял все задания и быстро осваивал знания. Учёба и книги были единственным развлечением и отдушиной для него.       Дверь распахнулась, пропуская внутрь новенького. С подносом он прошёл в комнату и поставил его на тумбу. — Привет, Том, я принёс тебе еды, — и мило улыбнулся.       Ч-что? Почему? Он должно быть слышал всё, что говорили о Томе другие. И всё же, улыбаясь, принёс ему еды, а лицо светилось, как у ангелочка. В его взгляде не было видно отвращения или жалости. Хотя он и был младше, но отнюдь не выглядел напуганным. — Спасибо, — Том по-прежнему был крайне удивлён. Он попытался дотянуться до подноса, но не смог, и тогда Гарри помог ему, поражая ещё больше. О нём никто не заботился до этого мгновения. — Приятного, Том, — Гарри ещё раз улыбнулся и отошёл к своей кровати. Том молча ел. Он был благодарен, хотя и не мог поверить в реальность происходящего.

***

Том

      К тому моменту, как Том закончил с обедом, Гарри уже спал. Это было крайне необычно. Том был полностью уверен, что другие дети уже рассказали новенькому всё и обо всём, а он ещё тут. Гарри спокойно спал и даже потрудился принести ему ужин. Позаботиться. Это с трудом укладывалось в голове.       Наконец насытившись, он смог полноценно думать. Ногу иногда подёргивало от проступающей болезненной пульсации. Том был спокоен, ему было хорошо знакомо это чувство. Это значило, что внутренняя сила его лечит и скоро станет легче. А пока он решил почитать и дождаться пробуждения соседа. Ему было интересно узнать, почему тот так хорошо к нему относился.       К вечеру Том уже уверенно мог наступать на ногу и передвигаться по комнате. Сосед за всё время так и не проснулся. Подходило время ужина, и Том направился к его постели. Им скоро нужно было выйти, иначе он попросту остался бы голодным. Том хотел проявить ответную заботу. Отчасти, чтобы не быть ему должным.

***

Гарри

      Удивительно, насколько спокойно он чувствовал себя в одной комнате с Томом. От него не веяло аурой зла или тьмы, о которой ему говорили другие дети в столовой и даже когда-то Дамблдор. Помнилось, перед тем, как начался турнир, долькожуй ему что-то такое рассказывал. Но Гарри не заметил ничего из всего того, что ему затирали все несколько лет обучения. Может, это произошло со временем? Сыграли свои роли одиночество и постоянная травля, а потом резкий переход в магический мир, надежда и её угасание, после попадания в слизерин? Или всё было подстроено, и чёртов Дамби сам взрастил из мальчика монстра? Прославился повторно и все дела… Всё страньше и страньше, как говорила не безызвестная Алиса.       Мальчик проснулся от того, что кто-то настойчиво его будил. — Гарри, вставай, скоро ужин. Воспитательница больше не придёт нас провожать, и тебе сделают выговор, если ты явишься растрёпанным, — Том упорно пытался разбудить соседа.       Гарри открыл глаза, спросонья не понимая, где находится. Встав, он поблагодарил Тома. Подметил, что с ним всё в порядке, и мальчик уже довольно твёрдо стоял на ногах. Улыбаясь, бывший герой спросил: — Как твоя нога, не болит? Я заметил, что она была перебинтована, когда воспитательница привела меня утром. — Уже намного лучше, спасибо, — уголки губ Тома невольно приподнялись. — Тебе стоит поторопиться, если не хочешь опоздать в столовую и остаться без еды.       Встав с кровати, Гарри отправился в ванную, предварительно спросив у Тома, где она находится. Зайдя в маленькое, слабо освещённое помещение, он задумался. Как дальше вести себя? Попробовать наладить контакт с Томом в надежде на то, что это что-то изменит, или не стоит в это ввязываться? Что-то подсказывало ему, что он не сможет остаться в стороне от всего этого, но в этот раз он уже не будет столь наивен. Мда… хорошо же над ним подшутили вечные сестры.       Быстро умывшись, он вернулся в комнату, где его всё ещё ждал Том. Они вместе направились в столовую. По пути Гарри решил внимательно понаблюдать за обстановкой на ужине, поведение окружающих детей и взрослых, прежде чем принять решение. Зайдя в столовую, мальчики отправились на раздачу. По пути Гарри заметил, что все взгляды были направлены на них: от брезгливых до откровенно злых. Хм-м… Поздоровавшись с поварихой и взяв еду, они пошли к маленькому столу, что стоял в некотором отдалении от остальных. Направление задавал Том, а Гарри просто следовал за ним. — Приятного, Том, — пожелал мальчик, присев напротив. Тот поглядел на него широко распахнутыми глазами и, несколько заторможенно кивнув, принялся за еду. Он думал, что Гарри тут же сбежит за другой стол, к кому-нибудь из уже знакомых детей, но он остался.       Но… видимо, не суждено им было сегодня нормально поесть. Спустя всего пару минут к их столу подошёл упитанный мальчик, по виду ровесник Тома. Он напоминал ему Дадли: такой же наглый и злой взгляд, маленькие поросячьи глазки и мерзкий голос. — Вижу, у монстра друг появился. Или новенький ещё не знает, какой ты урод? — мерзко захихикал тот, облокотившись о стол и явно что-то замышляя. — Гарри, что ты с ним делаешь рядом? — это уже Мила — или Мия? — подбежала к ним и, с отвращением глядя на его соседа, повернулась к мальчику. Если честно, Гарри не мог с уверенностью сказать, как её зовут. — Как ты можешь с ним общаться, после всего, что узнал? — Я общаюсь с теми, с кем хочу! Я уже говорил вам на обеде, что не заметил ничего плохого. Это ужасно, говорить так о других, не разобравшись… А если вы считаете иначе, то я не хочу с вами даже разговаривать!       И, не успел Гарри закончить свою фразу, жирдяй опрокинул поднос Тому на колени, выкрикивая гадости, глумясь над испорченной одеждой и тем, что мальчику влетит от воспитателя, но, услышав слова Гарри, повернулся. — Значит, ты такой же урод, как и он. Я говорил ребятам о том, что ты, видимо, такой же, раз защищаешь его. Но они не хотели верить, думали, он притворился хорошим и заморочил тебе голову, — и толкнул мальчика. Будучи намного меньше и легче, Гарри упал со стула на пол и скривился от боли. В душе шевельнулась обида: за что с ним так? Он был уверен, что Том — да и он сам, тем более — ничего плохого не сделали. И всё равно над ними издевались. — Я покажу тебе, как надо разговаривать с нормальными. — Не трогай его, Билли, — прежде чем тот успел что-то сделать, закричал Том. Он сам не понимал, зачем вмешался и отвлёк этого задиру на себя. Может, потому что Гарри был первым, кто за него вступился, вступился несмотря на то, что младше, меньше и слабее врага, за то, потому что он не верил во всё, что говорили другие ребята? Так или иначе, что-то внутри заставило его защитить соседа. — Не смей приближаться к нам. Или ты забыл, что я могу сделать?       Разозлившись ещё больше, Билли схватил Тома за рубашку и уже собирался ударить, как к ним подлетела воспитательница. И, с криком разнимая мальчиков, набросилась на них с ругательствами. — Вы, невоспитанные мальчишки, что здесь происходит?! Неужели вы не можете спокойно поужинать, без драк?! Зачем портить еду, или вы думаете, что её слишком много, чтобы разбрасываться ею? Посмотрите, какой бардак вы устроили. — Мисс Мартин, я не виноват, это всё Том. Я подошёл, чтобы поздороваться с новеньким, а он угрожал мне, обозвал жирным и сказал, что украдёт моего кролика, — Билли надрывался, показывая пальцем на Тома, и нагло врал взрослым, прекрасно зная, что поверят ему. — Неправда, ты первый начал издеваться и опрокинул еду! — выкрикнул Гарри, не сдержавшись. Он терпеть не мог всякую несправедливость, и уж тем более — коевету на невиновных. Всё-таки Гриффиндор — это диагноз, даже сквозь время и возраст. — Он врёт, я не делал этого! Воспитательница вздохнула и отправила старшего мальчика мыться. Схватив за руки Тома и новенького, она повела их к директрисе. Они даже оглянуться не успели, как стояли у неё в кабинете, слушая рассказ воспитательницы о том, что произошло. Отпустив её, миссис Коул вздохнула и, раздражённо окинув мальчишек взглядом, ничего не спросила, бросила лишь: — Наказаны, посидите в карцере и подумаете над своим поведением, — затем разочарованно, посмотрев на Гарри, произнесла: — Не ожидала от тебя такого поведения, мальчик. Это неприемлемо. Надеюсь, ты осознаешь урок и этого больше не повторится.

***

      Спустя время, уже сидя в подвале, Том вздохнул и... — Тебе не стоит общаться со мной. — Почему это? — спросил Гарри, — Меня не волнует их мнение, и я не позволю их вранью и безобразному поведению влиять на меня. — Потому что эти отбросы будут обижать тебя, посчитав таким же странным! — Том не знал, почему волновался о младшем мальчике, но что-то внутри него противилось тому, чтобы Гарри травили или калечили. Том толком не понимал, почему он так волновался и зачем заступился за новенького. Но в глубине души, в глубине его маленького и такого беззащитного сердечка он догадывался, что всё делает правильно. — Мне всё равно, — упрямо воскликнул Гарри. Так или иначе, изменившийся возраст повлиял на него больше, чем он предполагал. Чёрт , кажется, его суждения вполне соответствовали мозгам пятилетнего ребека. Импульсивно реагируя на эти слова, мальчик обиженно посмотрел на Тома.       Старший лишь вздохнул, поняв, что тот слишком упрям, чтобы послушать его. Пришлось смириться с тем фактом, что теперь он, видимо, больше не один.