Цветение лилии после дождя

— А кто Старейшина этого Пика? — с любопытством спросил ученик, указывая на северную часть Ордена. Соученики переглянулись, словно опасаясь, что их могли услышать посторонние, и внезапно потянули юношу к себе. — Младший соученик, наставник только вчера взял тебя в ученики, и ты многого не знаешь об Ордене Вэньсяо и его обитателях, — начал один из них, понизив голос. — Так что слушай и запоминай! — добавил он, потрепав младшего по вороньим волосам. — Это проклятое небесами место называется Пик Таньлун, и его не менее проклятый Старейшина наводил ужас на здешних учеников... — Проклятый? Лао-Фэнь, он настолько ужасный? — ошеломлённо перебил мальчик, уставившись на старшего. Но вместо ответа он получил подзатыльник. — Это будет тебе первым уроком от твоего Шисюна! Так вот, о чём это я... Старейшину этого Пика зовут Чжи Хуэй. На самом деле он является кровным братом главы Ордена. Этот человек известен своей безжалостностью и бессердечием. Никто не осмелится взглянуть ему в глаза! Вместо сердца в груди у него лишь пропасть, которую невозможно заполнить.. Так называемый «Лао-Фэнь» открыл рот, чтобы продолжить увлекательный рассказ, но внезапно локоть среднего соученика отпихнул его в сторону, намереваясь завоевать себе место рассказчика. — Говорят, в возрасте четырнадцати лет он потерял свою семью в городе Серебряных Башен, когда произошёл страшный пожар. Из всех родных у него остался только глава Чжи. После этого случая, вернувшись в Орден, он перестал разговаривать с братьями по школе. Они еле узнавали его, словно душа покинула его вместе с пламенем, поглотившим сотни и тысячи невинных жертв. На мгновение он затих, переваривая всё выше сказанное, а потом продолжил: — Старейшина Хуэй находил время только для духовных практик и фехтования, а своих друзей и вовсе отверг. По слухам, когда они пришли навестить его, Чжи Хуэй столкнул их с лестницы прямо у самых ворот! — Да! — воскликнул Чжао Фэнь, хлопнув кулаком по ладони. — Как он мог поступить так грубо и бесцеремонно? Даже объясниться не удосужился! Не они же спалили город дотла! — Его лицо исказилось от презрения и злости. — За год до совершеннолетия он отправился в затвор. И только спустя три года он вышел во внешний мир. Даже спустя столько времени его отчуждённый вид так и не потерпел изменения, но язвительность только прибавилась, а вместе с ней и незаурядная мощь. А позже он стал набирать учеников. Глаза Чжао вдруг сверкнули, когда в памяти всплыли очередные рассказы о том, что происходило на проклятом Пике. Не теряя зря времени, он вклинился в беседу: — Ходили слухи, что он подвергает своих учеников страшным наказаниям. Даже за невинный проступок ты мог оказаться до смерти побитым, словно бродячая собака в Цзинху! И не видя разницы между мужчиной и женщиной, он беспощадно мучил невинные белоснежные лотосы, отхлёстывая кнутом не меньше 50 раз! — А как тебе перспектива быть посаженным в землю, где торчит лишь одна голова? — бросил Хуа Жань. Мальчишка, разинув рот, слушал своих соучеников. Как можно быть таким жестоким? Разве можно оправдывать действия человека из-за невзгод в жизни? Возможно, мальчишка был благословлён небесами, раз попал в ученики в более благополучное место! Но спокойную идиллию разрушил чей-то крайне недовольный возглас: — Глупые мальчишки! Заставляете своего учителя ждать? А ну живо ко мне! Соученики быстро поняли, что это было адресовано им, и, спохватившись, они бросились в сторону своего учителя, почти синхронно зовя его: — Наставник! Наставник!