Искупить вину

Ночи во время сражений самые отчаянные, а рассветы после сражений самые долгожданные. Как только красная заря разливается по горизонту, то сотни солдат, что остались целыми и невредимыми радостно обнимаются и целуются друг с другом, давая волю слезам, что пускай не все, но всë же многие дошли до конца. На время они смогут сложить оружия и увидеться со своей семьёй, ведь их партию сменит другая, пока они будут восстанавливаться. Так после сражения, когда кровавая полоса уже прокладывала себе дорогу в молоке небосвода, генерал зашëл в свой кабинет на базе весь в грязи и сгустках масс, что напоминали кровь. Оружие Цзиян пристроил в углу своего кабинета, с тоской рассматривая следы от когтей врага. Пока есть шанс на передышку, он решил, что займëтся своим клинком. Давно тот не проходил достойных реабилитаций, только быстрое лечение в условиях полевых действий. Заботливо проводя пальцами по ручке оружия, на миг ладонь обдало чем-то тёплым, но зловещим. Что-то тянулось к нему. Мотнув головой, больше не обратил внимания и не ощутил присутствия чего-то, решив, что это из-за его слабости после победы. Отодвинув одинокий стул от стола на котором находился муляж со стратегией для боя, генерал стянул с своих волос резинку и бросил еë в сторону. Усталость накатила с ещë большей силой, стоило молодому человеку откинуться на спинку стула. Из приоткрытого окна в комнату проходил поток утреннего чистого воздуха. Невольно веки стали слипаться одна с другой, а в ушах стоял звон. События прошедшего сражения стояли в памяти, заставляя сердце биться быстрее и вздрагивать от страха, когда лицо врага было в паре сантиметрах от тебя. Цзиян открыл глаза, но не спешил отпускать запрокинутую назад голову к столу. Чьë-то присутствие смущало, но не вызывало тревоги и напряжения. Наоборот, если бы его спросили может ли он остаться на время в комнате, то генерал бы разрешил. Тихо выдыхая воздух из лёгких, решил опереться на свои колени локтями, по прежнему не решаясь взглянуть на гостя. Да и есть ли смысл, когда гость давно пропал и никто не знает, где он и жив ли он. - Ты не изменяешь своим привычкам, генерал, - усмехнулся хрипловатый голос. Бумаги, которые лежали в стороне от муляжа затрепетали от порыва воздуха, - что приуныл? Или потерь больше, чем ожидалось? Цзиян покосил золотые глаза на угол стола. Блеклый силуэт становился всë чётче и чётче, и через пару мгновений перед ним стоял высокий мужчина. Его волосы колыхались на потоке воздуха, бледная кожа, как будто бы светилась под ещë только пробивающемся светом солнца, а глаза в слабой насмешке осмотрели генерала. Губы Цзияна дрогнули, но почти сразу же сжались в тонкую полосу. В одно время хотелось и не хотелось поднимать беседу. Он не мог не узнать своего предшественника, что казалось бы героически пал в бойне с Оватраксом, но был приписан к тем, кто бессмысленно губил жизни миллионов. С этим Цзиян не мог не согласиться, но и оспаривать достижения генерала ГешуЛина он не мог. По крайней мере, пока был с самим собой. - Генерал, - раздалось эхом в ушах голос мужчины. Холодная ладонь призрака коснулась лица младшего, вынуждая поднять глаза на предшественника, - мы ведь одного поля овцы, так что с тобой? - Смерть - всегда самый ужасный исход, особенно на поле боя. Как бы солдат отважно не сражался, всегда надо добиваться того, чтобы они вернулись.. - Цзиян скинул руку с лица, но вторая рука ГешуЛина уже крепко сжала его горло, надавливая на сонную артерию, намереваясь сломать еë. Глаза младшего в непонимании метнулись на лицо старшего и встретились с холодом и агрессией в лице генерала. - Ты ведь знаешь, что все эти образы, слова и даже ощущение удушения обман твоего отравленного мозга? - ГешуЛин прищурил глаза всматриваюсь в ссадины на лице Цзияна. Тот мог лишь сглотнуть и кивнуть ему в ответ, - но даже так продолжаешь поддаваться миражу... Почему, генерал Цзиян? Лицо прошлого генерала нависло в паре сантиметрах от лица нынешнего генерала, и все безостановочно искало что-то, то в золотистой глубине глаз, то в контуре обкусанных от нервов губ. Цзиян постарался плотнее отпрянуть к стулу, но и ГешуЛин не отставал. Призрак поставил колено на свободную часть стула, а второй рукой сжимал плечо младшего. - Решил показать, что не только в ментальном плане имеешь надо мной превосходство, но и в физическом? - Горько усмехнулся Цзиян. Нет, он не этого хотел от старшего, даже от его призрака. Хотелось сесть и поговорить один на один про то, что перерезало между ними последние нити понимания и привязанности, которая держала их вместе столько времени в одном отряде. Цзиян прикрыл глаза, ощущая полную силу хватки ГешуЛина. Такое уже было, но тогда не было этой затаенной обиды друг на друга. Тогда были тренеровки без пощады, ведь этого пожелал сам младший, чтобы становиться сильнее и выносливее. - Цзиян, - голос ГешуЛина звучал где-то рядом с ухом и уже без этого мерзкого эха. Парень даже лениво поднял свои веки, сосредоточив остатки не помутневшего сознания на голосе, - Ты же знаешь, что это нереально, но продолжаешь выдавать за правду. Почему? Цзиян усмехнулся. Склонив голову к ГешуЛину и приподняв пустой взгляд, безразлично улыбнулся: - Попытки искупления своей вины. - Своей кровью? - Да. Мгновение и Цзиян вздрогнул от того, что оконную раму открыло полностью из-за резкого сквозняка. От такого шума мог бы не проснуться только мертвец, особенно если грохот стоит прямо за твоей спиной. Всë ещë не до конца понимая реальность происходящего, он сел в пол оборота и сфокусировал зрение на утреннем пейзаже. Прошедший дождь омыл деревья и холмы от остатков следов сражения, солнце нежно обогревало людей своими лучами, давая надежду на будущее. Взгляд скользнул к полу и Цзиян пальцем вытер кровь с обкусанных губ, всë ещë прибывая в своих мыслях, где-то на одном из этих холмом, когда мог хохотать от счастья, что он и генерал по старой доброй привычке смогли стать друг для друга спасением на грани смерти.