Dadpun

      Сайрус старается не думать, как его встретит академия.              Всякое бывало. Бывало и хуже. В конце концов, у него не на пустом месте репутация гениального сумасброда. Он такое чудил! Такое творил! Даже Нафис за голову хватался, хотя сам-то…              Сайрус, самый молодой кандидат в мудрецы Спантамада за последние без малого полтора века, пропал без вести в пустыне на несколько лет. А потом вернулся как ни в чём не бывало.              С ребёнком.        — Ничего, сынок, прорвёмся, — бормочет Сайрус, обращаясь к кокону из чёрной ткани. Кокон шевелится — Сайно выглядывает на голос, смотрит мутными от лихорадки глазами. Он ничего не помнит, почти не говорит и мало на что реагирует. То, что сейчас отозвался, кажется настоящим благословением. Сайрус легонько треплет его по волосам и Сайно почти мгновенно не то засыпает, не то просто отключается. Они уже долго в пути — нужно запутать следы, на случай, если за ними всё же пошли, и даже если отбросить все… побочные эффекты — Сайно попросту слишком мал для такого марш-броска.              Конечно, с теми, кто пытался резонировать с фрагментами Ба до него, было хуже. Намного хуже. Там уже ничего не исправить и некому помочь. Но есть разница между взрослыми людьми, сознательно пошедшими на риск, и… и всем этим.              Если бы Сайрус мог — забрал бы и Сетоса, небо ему свидетель. Но тогда зарубил бы на корню шансы спасти хотя бы одного. Утрату сразу двух сосудов Бамун бы ему не простил. А так… Если удастся выбраться из пустыни — возможно, у Сайно будет хотя бы мизерный шанс на сколь-либо нормальную жизнь. Ради этого Сайрус готов зайти намного дальше, чем позволяют законы.              Какие бы то ни было.       

***

      — Кого там дэвы принесли в три часа утра, — клокочет сварливый голос за дверью, и Сайрус попросту слишком устал, чтобы прокомментировать, что если кто-то считает это время «утром», то какие бы то ни было возмущения по поводу раннего часа попросту неуместны. Дверь распахивается почти беззвучно, являя миру заспанную долговязую фигуру в ночном колпаке.              Нафис осоловело моргает, как вытащенная на дневной свет сова, надевает очки, снимает, снова надевает, снова снимает и проводит ладонью по лицу.              — Я совершенно не удивлён.              — Неужели? — Сайрус, на самом деле, тоже не удивлён. Другого приветствия от Нафиса он и не ожидал.              — Абсолютно. Вот ни капли. Классический Сайрус, просто хрестоматийный. — Вот и Нафис тоже хрестоматийный, образцово-показательный, только… — Заходи.              Как будто и не пропадал на шесть лет.              — Я только за ключом.              — Ясное дело, я же его у сердца храню, или в ближайшем ящичке, это же самый нужный в повседневной жизни предмет обихода, — ядовито отзывается Нафис. У него даже пижама застёгнута под самое горло, что за человек… — Заходи, бродяга, утром найду твой клю… Сайрус.              — Это всё ещё я, — кивает Сайрус, переступив порог.              — Что с ребёнком?              — Пока не знаю, — почти честно отвечает Сайрус. Уже несколько дней Сайно периодически проваливается в забытье, и временами Сайрусу кажется, что он несёт ворох огнецветов, а иногда, когда чужеродная энергия начинает колко искрить — траву наку. Тоже целую охапку.              Нафис смотрит на него с тем самым бесконечным терпением, которое им обоим обычно совершенно нехарактерно.              — В Бимарстан, конечно же, ты его вести не собираешься.              — Пока не знаю, кто там сейчас заправляет — не рискну.              — Мой бывший однокурсник, — Нафис протягивает руки и Сайрус, помешкав, передаёт ему Сайно. — При памяти, я вас потом познакомлю. Ладно, кухня-ванная-диван у меня всё там же, иди, а я хоть жаропонижающее приготовлю. Сколько ему лет-то?              — Пять.              Нафис неодобрительно хмыкает. Сайрус и сам знает, что Сайно слишком уж миниатюрный для своего возраста. Что он, что Сетос. Но тут уж просто так совпало, жизнь в Храме, конечно, непростая, но голодом там точно никого не морят.              — Подберу что-нибудь щадящее… Иди уже, перекати-поле, на тебе сантиметровый слой дорожной пыли. Полотенце сам добудешь.              Жаропонижающее. Да, жаропонижающее звучит как отличная идея. А ещё отличная идея — смыть хотя бы несколько миллиметров пыли. Хотя бы с лица.              Сайрус даже не пытается определить, как долго он смотрит на своё отражение. Сходил, называется, в зону элементальной аномалии. Исследовать артерии земли. Вошли и вышли, приключение на двадцать минут.              Ха. Ха. Ха.              — Твоё счастье, что ты мне ключ оставил, — врезается в лоб голос Нафиса, стоит только выйти из ванной. Сайрус даже не спорит — ещё с юношеских лет у них обоих так повелось: уходя на исследования, будь то в пустыню, в глубь леса, в подземелья — оставлять друг другу запасной ключ от дома. Полить цветы, проветрить книги, подстраховать, если по возвращении собственного ключа под рукой не окажется. — Сколько раз твою халупу хотели выставить на аукцион, и сколько мне пришлось с этими бюрократическими крысами цапаться — уму непостижимо.              И это тоже, да.              — Буду должен.              — С каждой секундой всё больше, — ворчит Нафис и, отвернувшись, будто бы забывает о существовании Сайруса. Вернее, говорить продолжает то ли с ним, то ли сам с собой — комментируя собственные мысли и очевидно не требуя никакого ответа. — Состояние у него, конечно, так себе. Элементальная перегрузка запредельная, да и физическая не лучше. Я думал, пустынная лихорадка, но куда там, как из Бездны вышел. Тоже мне, папаша, — а это уже снова ему адресовано, и Сайрус пристыженно отводит глаза.              — В Бездне мы точно не бывали. Но долго находились в зоне интенсивной электро-ауры.              — Оно и видно, — Нафис бросает на него недовольный взгляд, многократно усиленный толстыми линзами очков. Когда Сайрус уходил — стёкла были раза в два тоньше. Становится ещё более неловко.              — Сможешь ему помочь? — спрашивает он, избегая смотреть на Нафиса. Да чего уж, его взгляд прикован к Сайно. Спит, свернувшись в клубок, как пустынный скорпион, намертво вцепившись в дорожный плащ, и наверняка пришлось повозиться, чтобы хотя бы наложить компресс — Сайрус чувствует горьковато-морозный запах сложной смеси трав. И… туманные цветки? От этого запаха веет не только холодом, но и дикой ностальгией. В пустыне они практически не растут.              — За кого ты меня принимаешь? — голос Нафиса звенит от возмущения, хоть он и старается говорить не слишком громко. — Поставлю на ноги, только время дай. Дело принципа.              И колючее напряжение — почти электро, ха, — немного отпускает.              По крайней мере до утра, в этих стенах, Сайно в безопасности.       

      ***

      — Будет больно? — Сайно разглядывает терминал Акаша, и это первые слова, что он сказал за неделю.       И Сайрус рассыпается в объяснениях. Что использование терминала как такового совершенно точно безболезненное, но с непривычки могут уставать глаза, а если часами пользоваться — то, чего греха таить, можно и головную боль заработать, но это всё-таки больше у клерков, профессиональное, так сказать, но нет, в повседневной носке опасности никакой, да и пока использовать нет необходимости, просто считай это удостоверением личности…              Сайно слушает и кивает. Сайрус не имеет малейшего представления, сколько из услышанного Сайно понимает — он ничего не переспрашивает, а на любые попытки уточнить отвечает односложно, если вообще отвечает. Не хамит и не огрызается, нет. Просто замыкается и перестаёт реагировать, и Сайрус почти на сто процентов уверен, что не из вредности. В конце концов, хоть Сайно и отмалчивается — почти неотрывно всюду следует за ним. Если только не обращать на него внимания.       Звучит плохо, но работает — Сайрус быстро замечает, что если вести себя так, будто Сайно рядом нет, он просто тихонько наблюдает. С заметным интересом даже. Но стоит к нему обратиться — тушуется и старается скрыться из виду, только позови — и ответом будет отдаляющееся шлёпанье босых ног. Поэтому Сайрус просто комментирует себе под нос всё, что делает. Ну а что? Исследовательская привычка, десятки, если не сотни идей он вовремя ловил за хвост просто потому, что озвучивал их, что такого?       Сайрус совершенно не представляет, как с ним себя вести. С детьми-то у него проблем нет и никогда не было, вон, Заха раньше шутила, что ему надо не руническую алхимию и высшую элементалистику вести, а вступление в зелья для самых маленьких, дети были бы в восторге, но Сайно всё-таки не совсем обычный ребёнок. И до ритуала таким был, а теперь — особенно. Только и остаётся что делать вид, что каждый живёт своей жизнью, просто на одной территории. Будто не с ребёнком вовсе имеет дело, а кота с улицы подобрал.              Сайрус не говорит этого вслух, только думает, и сам же озадачивается. Кажется, так обычно приручают животных. А не налаживают контакт с детьми.       Но работает же. По крайней мере, кажется, Сайно его не боится. Стесняется, скорее всего. Но не боится. Может, со временем пообвыкнется и оттает — Сайрус очень на это надеется. И времени этого самого не теряет. Бюрократическая Бездна Академии, конечно, прибавила ему седых волос, но всеми правдами и неправдами, и не без помощи старых друзей — правда, за «старую» Заха откусила бы ему голову, хотя сама же племянника в администрации подсуетила, — удалось выправить Сайно документы. Процесс усыновления займёт не день и не два, но, по крайней мере, дело начато. И даже быстрее, чем Сайрус ожидал — да чего уж, он собственную личность доказывал всего-то несколько дней, вот он я, живой и относительно здоровый, вот список людей, которые могут меня идентифицировать, вот сами эти люди, а теперь давайте перейдём к ребёнку, потому что пустынники в Дхарме — существа предельно бесправные, и кардинально тут, конечно, ничего не изменить, но вот этому конкретному мальчику дайте все необходимые бумажки, нет, не отвяжусь, нет, не свихнулся, нет, всё ещё не свихнулся, нет, на третий раз ответ не изменится. Сайрус сочиняет очень убедительную историю о чудесных проводниках, без помощи которых он бы преставился в первую же неделю своего затянувшегося отсутствия, даром что у него даже не было возможности заплатить, и почти усыпляет бедолагу-клерка подробнейшим пересказом шести лет исследований земель верхнего и нижнего Сетеха и пустыни Колоннад, сыпет техническими подробностями, до того нишевыми, что даже его куратор, земля ему пухом, хороший был дед, уловил бы в лучшем случае половину. И особенно щедрится на детали и эмоции, вещая об ужасах, с какими пришлось столкнуться в подземных руинах в трёх дневных переходах к западу от деревни Аару, и вот такие маленькие трагедии маленьких людей, только мне и мальчику удалось спастись, для остальных же руины стали последним пристанищем, и теперь мой священный долг… В какой-то момент даже слезу пускает для пущей убедительности.       Наверное, в нём умер неплохой актёр — по крайней мере, всю эту ахинею абсолютно точно съели без хлеба. Вот, даже терминал выдали — для Сайно, ну и Сайрусу тоже, взамен того, что сгинул в песках шесть лет назад, — хотя сами же сказали, что это формальность, терминал детям полагается с семи лет, но такие уж правила, раз в систему внесён. Откровенно говоря, смысла в этом никакого, Сайно ещё читать-то не умеет — и Сайрус предпочёл бы научить его по книгам, а не этим «мы загрузим тебе данные прямо в мозг»-методом, Сайно и куда более обыденные вещи пугают. Но да. Формальность соблюдена, и теперь Сайно числится в системе.       И это ключевой шаг. Бюрократическая бездна, конечно, чудовищна, но имеет и свои плюсы. Намного сложнее пропасть без вести, когда ты постоянно под колпаком.       Нет, это не паранойя. Просто Сайрус слишком хорошо знает, кто дорвался до власти за эти шесть лет. И в каких направлениях расползаются их щупальца.