Чужая невеста

— Объясни мне, что случилось? Почему нужно было уехать из дома? Почему ты молчишь? — вопросы Хазан повисали в воздухе салона его машины и начинали давить ему на виски признаками жестокой мигрени. За что ему все это? Этот вечер он хотел провести тихо. Дома. В компании порции виски и какого-нибудь старого фильма. Так, чтобы уснуть где-то минут за двадцать до конца, легко позволяя себе не дожидаться финала. Ведь уже прекрасно знаешь каким он будет. Ягыз чуть заметно усмехнулся. Хазан в его машине в половине двенадцатого ночи в джинсовой куртке надетой прямо поверх пижамных штанов и топа, — «кино» которое он не ожидал сегодня увидеть. Да и никогда, если уж на то пошло. Фильмы сюжет и финал, которых он не знал, его напрягали. Не знаешь к чему быть готовым — к восторгу или разочарованию. — Я знаю немногим больше тебя, Хазан. — неприветливо бросил он останавливаясь на светофоре и, в который раз, бросая взгляд в зеркало заднего вида — Позвони своему жениху спроси, может тебе он расскажет больше. — Он скинул мой звонок — буркнула Хазан сверля свой телефон в руках недобрым взглядом. «Добро пожаловать в клуб», хотелось сказать ей в ответ Ягызу, но он сдержал себя. Воспитание и навык держать себя в руках, дали о себе знать. Хотя… Вот эти минут десять, что они уже ехали по ночному Стамбулу, и он был вынужден терпеть ее вопросы, возмущение, страх плескавшийся в глазах и запах ее шампуня, который кажется въелся даже в кожу сидений, настолько Ягызу казалось, что он везде, основательно подточили основы его самоконтроля. Эта девушка… Невеста его отца вошла в жизнь Ягыза Эгемена всего две недели назад, а ему казалось, что прошли месяцы. Так бывает, когда тебе настолько не все равно, то, что обязано быть неважным. Незначительным. Чуть тряхнув головой отгоняя назойливый самоанализ, Ягыз сказал: — Я знаю только, что в доме тебе грозила опасность и отец приказал увезти тебя — повторил он ей почти тоже самое, что и перед тем как посадить ее в свою машину. Это была правда. Двадцать минут назад ему позвонил отец, который вместе с Гекханом был по делам в Адане, и заявил, что Ягызу нужно срочно увезти Хазан из дома, иначе девушке грозит опасность. Якобы, ее хотели выкрасть по приказу одного из врагов отца. Ягыз отвыкший от безумных проявлений «деловой» жизни своей семьи, наивно предложил вызвать полицию, на что услышал презрительный фырк Хазыма и отповедь о том, что если бы Синан взял трубку, а не пропал куда-то, наверняка, с очередной девицей и бутылкой, то ему бы не пришлось просить о таком неподготовленного к подобному Ягыза, но поскольку в доме из мужчин семьи Эгемен только он, придется спасением девушки заняться ему. И вот он здесь. С Хазан. И ее, кажется не нескончаемыми, вопросами. — Куда мы едем? — вот и еще один. Ягыз закатил глаза, сворачивая на развилку к мосту: — Это летний домик нашей семьи. На побережье. — Там нас не найдут? — Мало кто знает про это место, мы его давно не используем, туда в основном ездит развлекаться с девушками Синан. И он просто надеялся, что они приедут туда и там не будет Синана в разгаре одного из его одноразовых романов. Хотя… Учитывая кого он вез в тот домик, он не знал, что лучше — сгореть от стыда переступив порог домика с Хазан и наткнуться на братца поверх какой-то девицы, или… переступить порог и остаться с ней наедине. — И сколько мы там пробудем? — эта женщина генерировала вопросы быстрее чем его навигатор простраивал маршруты. И словно читала его мысли и улавливала вызывающие тревогу сценарии, что роились в его мыслях. Интересно, ей так же не комфортно рядом с ней как и ему? Кажется да, потому что голос ее звучал так же, как он себя чувствовал. Нервно. — Я не знаю Хазан. — вздохнул Ягыз стараясь не показать своего смятения и раздражения — Я тоже бы не хотел провести ночь вот так. Я смотрел фильм и собирался лечь спать, и уж точно не собирался спасать будущую мачеху от мафии. — Какие у тебя со мной проблемы? — внезапно взвилась она. Ее голос аж зазвенел на этом вопросе. Ягыз отвлекся от дороги и глянул на девушку на соседнем сиденье, которая развернулась в его сторону и сверлила, прожигающим дыры в его худи, взглядом. Да. Все верно, ему не показалось. Она вышла из себя. Интересно что ее так разозлило? Ягыз знал что злит в этой нелепой ситуации его, но она… Она ведь должна быть… напугана. Благодарна ему за помощь, хоть немного. Возможно смущена, ведь они почти незнакомцы, но этот почти крик… — Что? — его ответный вопрос был тих и внешне отполирован холодным безразличием. — Очевидно, что я тебе не нравлюсь, — объяснила она — Ты даже не стараешься это скрыть. Вот я и спрашиваю, — Какие у тебя со мной проблемы? «Проблемы» — мысленно фыркнул Ягыз. Если бы она только знала… — А с чего ты взяла, что проблемы есть? — Ягыз не хотел сдаваться так просто. Эта девушка не знала его настолько хорошо, чтобы взять и сделать такие выводы. А он не сделал ничего что могло бы его скомпрометировать. Он следил. — Не знаю. — и это ее «не знаю» не было растерянным, или расстроенным, оно звенело вырвавшимся наружу раздражением. Девушка открывала сейчас ему стороны, которых Ягыз ранее не замечал. — Я в вашем доме уже две недели, за это время мы едва ли с тобой говорили, но ты смотришь на меня не скрывая презрения. Синан приветлив со мной, Гекхан холоден но вежлив, а ты показательно игнорируешь и кривишься. Хуже тебя, ко мне относится только Селин. Что я тебе сделала? Чем так разозлила? Что она сделала? И правда — что? Просто появилась в их доме перевернув все с ног на голову. Его дом, тот, что он хоть немного, но мог так называть, больше не казался домом. И причиной тому была Хазан. Он бы уехал, если бы не дал обещания отцу остаться до свадьбы. — Ты права. Ты мне ничего не сделала. — как можно более нейтрально произнес Ягыз. Он уже привык, что следить за тем что говоришь и как, в присутствии этой девушки надо чуть более внимательно, чем с другими людьми. — Тогда в чем проблема? — не унималась Хазан. — Проблема не в тебе, Хазан — попытался урезонить ее Ягыз, сверяя по навигатору свои внутренние прогнозы на то, сколько им еще ехать до места назначения. Хотя не то чтобы приезд туда, сделает их нелепую ситуацию легче. Он не хотел быть рядом с ней. А она… Она не должна с ним спорить. Это не тот спор из которого может родиться истина. Не способ получить чего она хочет, если она хочет правду. Потому, что правда это не то, что он может позволить с ней. — А в чем, Ягыз? — она кажется впервые назвала его по имени, и что-то перевернулось у него внутри, выводя его из равновесия гораздо больше чем весь этот их разговор вместе взятый. — Чего ты от меня хочешь услышать Хазан? — он старался чтобы голос был только усталым. Не обреченным. Не вибрирующим, как его нервные окончания сейчас. — Правду. Я имею право знать почему едва знакомый мне человек так плохо ко мне относится. «Не плохо» — хотелось огрызнуться ему. Девушка ведь была по сути не виновата, даже сейчас, когда она вывела из равновесия его своими вопросами, он понимал это. Она правильно сказала «едва знакомый мне человек»… Вот кем они друг другу были. Она незнакомка вошедшая в его дом. Он взрослый, давно живущий своей жизнью, сын ее будущего мужа. Только это. Больше, что может быть? Она же не виновата, что он кожей чувствует, как она заходит в комнату и садится с ним за один стол завтракать. Не виновата, что ее голос, когда она отвечает что-то на реплику отца, вызывает горечь и желание запить эту горечь кофе, но это никогда не помогает. Не виновата, что он презирает отца за то, что притащил ее в дом. Не виновата, что Ягыз почти привык просыпаться с привкусом стыда и каменным стояком, если видел ее во сне. А видел он ее почти каждую ночь. Там во снах она не была «едва знакомым человеком». Там она была его. Какой бред! Абсурд! Зачем ему девушка что согласилась из-за денег и жизни в большом красивом доме выйти замуж за мужчину, что годится ей в отцы? И он… он просто хотел чтобы эти две недели до их с отцом свадьбы прошли как можно быстрее, и он оказался наконец в Америке. — Ты не ответишь? — ее голос вырвал его из клубка мыслей, которые были так похожи на презрение к себе и отчаянье, что скорее всего ими и были. А еще презрение к ней, и непонимание — почему это коснулось его? Почему царапает так сильно по поверхности его души, что так привыкла жить отполированной до блеска — Даже этого меня не удостоишь? Почему ей так понадобилась эта правда? Ягыз не понимал эту девушку. Не хотел понимать, если уж на то пошло. Не хотел узнавать ее мотивов и причин. Почти так же сильно, как не хотел чтобы она знала причины и мотивы его холодности к ней. Зачем? Им надо держать дистанцию. Не травить друг друга подробностями. Он не хотел знать, что могло заставить молодую красивую девушку согласится на брак с незнакомцем гораздо старше ее. А он не хотел объяснять ей какого это, когда отец приводит в дом кого-то вроде нее, почти сразу после смерти их матери. Кого-то, кого так легко начать презирать. Кого-то, кого так легко начать хотеть. — Ты так хочешь услышать? — спросил он глядя ей в глаза на несколько мгновений — Хорошо. — он расскажет ей. Ту часть, что ей будет просто понять. Ту, что он может ей рассказать. — Два месяца как мой отец вдовец. — он не мог произнести слово «мама» и «смерть» в одном предложении. Так чтобы спокойно. Так, чтобы отрешенно. До сих пор. И не собирался настолько показывать эмоции ей. — Я забросил все свои дела в штатах, чтобы поддержать отца и помочь с семейным бизнесом. Уже собирался уезжать обратно, как он попросил меня остаться, ведь он снова женится. Мне продолжать? Или ты сама поймешь каково мне видеть тебя на месте матери так скоро? Сидящей на ее любимом диване? Пьющей кофе из ее любимого сервиза? — Я не выбирала это место! — резкие слова Хазан разрезали ту гнетущую вуаль, что окутала их еще на мосту Мучеников. Разрезали и… легче не стало. Какая разница? Он не хотел знать причин! Как она не понимает этого? Что изменят причины, когда их последствия вот такие? — Так мы держим тебя в доме насильно? — не удержался от сарказма Ягыз. — Ты прекрасно знаешь что нет. — голос стих, теперь он едва ее слышал. — Но ты не знаешь всего, Ягыз, поэтому не нужно меня осуждать. Он снова посмотрел на нее, пытаясь в тусклом свете салона разглядеть ее эмоции. — Я не осуждаю. — не громче ее сказал он — У тебя могут быть свои причины согласится на этот брак. Но не жди от меня одобрения, Хазан. Ты его не получишь. Он надеялся, что она поймет что это все, он больше не станет ничего ей объяснять. Ягыз надеялся что после услышанного, она не станет приставать к нему с разговорами, которые делают все только хуже. И, как не странно, она поняла. В гнетущей тишине, которая усиливалась непроглядной темнотой пустынной не очень хорошей дороги, куда они как раз съехали, они доехали до места назначения. Фары высветили часть каменного дома, недавно омытого ноябрьским дождем, и Ягыз попытался вспомнить когда был здесь последний раз. Его телефон зазвонил, и Хазан почему-то вздрогнула, он сделал все чтобы не заметить это, и принял «вызов», это был отец: — Вы уже доехали? — голос Хазыма, как всегда, был отстраненно-холодным. — Да, только что подъехали, — ответил Ягыз, выключив фары. Машина погрузилась во мрак, подсвеченный только приборной панелью, свет в салоне он включать не стал, вспомнив, как Гекхан учил его когда-то азам безопасности — свет в салоне делает тебя легкой жертвой. Не то что бы за ними кто-то следил, но он не знал всей обстановки и поэтому хотел перестраховаться — Расскажешь из-за чего все это? — спросил он— Что нам делать дальше? — У меня, как ты знаешь, крупная сделка намечается — прозвучал в трубке голос Хазыма, и Ягызу стало интересно слышит ли его Хазан. Он посмотрел на девушку и встретился с глазами, которые блестели на него из темноты — ей было интересно, и, внезапно сжалившись над девушкой, и чтобы не пересказывать ей разговор лишний раз, Ягыз нажал на руле кнопку громкой связи — И, чтобы она не состоялась, на меня решили повлиять выкрав Хазан. — Ты знаешь, кто за этим стоит? — задал Ягыз логичный вопрос, скорее для нее, чем для себя, он то хорошо знал, что представляет из себя отец. Да и какая разница кто поставил их в это положение. Это знание ничего не изменит. — Конечно знаю, это Шахин, мы с ним давние соперники. Хорошо что, среди его людей у меня верный пес есть, предупредил. Я бы дал задание Синану этим заняться, но он трубку не взял. Ты потерпи до утра сынок, на всякий случай, оружие знаешь где лежит? На последней фразе Хазан испуганно уставилась на панель, где отображался звонок, как буд-то та могла ей поведать больше, чем голос, что раздавался в салоне. Или успокоить. Ягыз закатил глаза, пользуясь тем, что в темноте салона никто не видит его невоспитанности. — Где сейф помню, код напомни — спокойно сказал он. — День и месяц рождения матери. — У меня могут возникнуть причины им воспользоваться? — Ягыз спросил обтекаемо, но отец наверняка услышит подоплеку вопроса. Дело было в том, что даже Ягыз знал кто такой Шахин. Беспринципный, не гнушающийся жестоких методов человек. Отцовское «хотели выкрасть, чтобы повлиять на решение» звучали, как то очень просто и слишком гуманно для всей правды. — Не должно — ответил Хазым — Если никто за тобой не поехал от дома, то не найдут так быстро. — Все было чисто — подтвердил Ягыз. — Ну тогда до утра все нормально. Продержитесь. — Хорошо. Что-нибудь еще? — ему неожиданно стал неприятен этот разговор. Вся ситуация сегодняшнего вечера раздражала его, как колючий свитер. Душила как водолазка, что оказалась на пару размеров меньше. Он ненавидел водолазки. — Нет. Ничего — по голосу отца тоже было слышно, как недоволен он этой ситуацией — Я вернусь завтра к вечеру, раньше не смогу, а Гекхан вылетает рано утром, завтра он усилит охрану в доме и ты вернешь девушку обратно. «Девушка» аж вскинулась от услышанного. Скорее всего ее бесило, что ее перемещали как куклу — из коробки в коробку. Или может она бы хотела чтобы отец назвал ее имя. Кто ее знает. — Хорошо отец, если это все, я отключаюсь, береги себя — сказал Ягыз, прежде чем скинуть звонок. — Все слышала? — спросил он у Хазан, поворачиваясь в ее сторону. — Мы что проведем здесь всю ночь? — как-то слишком испугано спросила Хазан. Серьезно?! Это все что она услышала из всего разговора? Ее хотели выкрасть, бог весть что с ней после этого сделать, а ее страшит перспектива застрять с ним один на один у этой глуши? Кем она его считает? — Ты же слышала своего жениха. — сказал он ровно, вытаскивая ключи из зажигания — Пошли. Переночуем сегодня тут, а завтра я увезу тебя обратно, когда можно будет. Она как то неуверенно посмотрела на него и молча открыла дверь. Ноябрьский ветер был колючим и совсем близко вздыхало ночное уже холодное море, Ягыз тут же продрог. Рядом дрожала в своих шелковых пижамных штанишках и джинсовой курточке Хазан, пока он при помощи фонарика на телефоне шарил между камней за косяком двери, где обычно прятали ключ от домика. Найдя наконец его, он открыл дверь и пройдя внутрь щелкнул выключателем. Ничего не произошло, и на них с Хазан продолжал дышать совершенно темный холодный дом, зияющий лишь сероватыми панорамными окнами выходящими на море. — Почему света нет? — переполошилась Хазан. — Откуда я знаю. — буркнул он кидая ключи на кухонный остров, который был совсем рядом со входом — Здесь все от генератора работает. Пойду посмотрю что с ним. Ты оставайся в доме, тут хоть ветер не дует. Чтобы в темноте не сидеть, глянь в кухонном шкафу там обычно свечи у мамы лежали. Он вышел в ночь и на мгновение поднял газа к небу. Хотелось спросить «за что», но он разочаровался в этом наивном вопросе еще в детстве. Тогда, в двенадцать лет, он спрашивал подобное, но ответа так ни разу не получил. За что так со мной? Почему? Наверное, это самые нелепые вопросы в мире. Вот и сейчас холодное, равнодушное небо не подарило никакой ясности. Оно было по осеннему низким и каким-то беспросветно темным, словно темнее, чем в городе. Эту ночь надо просто пережить. Ничего ведь по сути не случилось. И не случится. Еще две недели и все. Вход в техническое помещение, где был генератор и бойлер был снаружи дома. Здесь стоял кодовый замок и Ягыз интуитивно нажал дату рождения матери, потому, что у отца почти везде стояли именно эти цифры на кодах. Дверь ожидаемо открылась и посветив фонариком он увидел генератор. Ягыз был не супер подкован в технических моментах но генератор был подключен к газовому баллону, а индикатор на нем указывал на ноль. Только этого не хватало — подумал он. Они застряли тут без света и тепла. По всей видимости домом правда давно не пользовались, за ним толком не следили, и просто не поменяли баллон когда пришло время. Либо Синан, который бывал здесь время от времени, знал об этом, но забыл решить этот вопрос и дать соответствующие распоряжения. В любом случае ему сейчас придется топить камин, чтобы согреться и сидеть с Хазан в полутемной комнате. Насколько хуже еще может стать эта ночь? На этот вопрос небо тоже не дало ему ответа, но примерные масштабы надвигающейся катастрофы он оценил когда вошел в дом и закрыл за собой дверь отсекая шум моря и безжалостный ветер. То тут, то там, были расставлены свечи разгонявшие темноту и подсвечивающие все желтоватым томным светом. Хазан стояла прислонившись к кухонному острову скрестив руки на груди в попытке хоть немного согреться. — Здесь так холодно, Ягыз. Почему света нет? — спросила она, и даже ее голос кажется дрожал, как и ее плечи. Ее глаза в свете свечей казались темнее и еще больше. В прохладном воздухе дома он чувствовал аромат ее шампуня. Что-то теплое. Какие-то цветы и, кажется, орехи. Этот запах словно преследовал его. И этот ее взгляд… Он видел в нем какое-то волнение. Не страх. Не осторожность. Волнение. Она опять смотрела так, как он себя чувствовал. И Ягыз понял, что отсутствие электричества едва ли станет для них главной проблемой этой ночи.