На дне трясины утопающих лучше слышно.

Вечерело. Неестественно розовые облака, маленькие и частые застилали небо. Макс шатко вышел на улицу, кое-как балансируя на своих двоих. Держась за забор, попытался сфокусировать взгляд на проржавевшем крючке с облупившейся краской, отпер калитку. Выйдя за ограждение, встал устойчиво с переменным успехом, достал початую пачку сигарет с зажигалкой внутри, закурил. Здесь часто что-то мерещится, Кольцов привык к постоянному подвоху, да что уж, молодая девушка от которой он только что вышел, оказалась вовсе не той за кого себя выдаёт. Правда скрылась давно, однако он до сих пор не мог в неё поверить. Вот и сейчас, чувствуя у себя за спиной чей-то настойчивый взгляд, Максим игнорировал это чувство, выпуская затяжку за затяжкой, в затылке невыносимо засвербело, таки обернулся. Посмотрев за спину, Макс увидел самодовольную фигуру Дениса упирающего руки в бока, вначале проигнорировал настойчивое ведение, отвернулся, но не выдержав повернулся вновь. — Денич?! — Настороженно севшим голосом бросил Макс, сигарета выпала из пальцев, тело запоздало принимало оцепенение и шок. — Я. — Отозвался Денис переступив с одной ноги на другую,презинтуя себя, улыбаясь и принимая более непринуждённую позу. Через чур крепкие объятия, Титов думал о том, что случится раньше; либо он задохнётся, либо Макс переломает его кости. Как только пришло осознание, Кольцов налетел, не разбираясь галлюцинация это или нет, уткнулся подбородком в леопардовую шубу на плече, носом в шею. — Хера себе грибочки... Денич?! — С этими словами Максим ослабил хватку немного отойдя от Дениса, но полностью не выпуская из своих рук. — Дружище, это правда ты! — Не переставал радоваться Макс улыбаясь широко, будто в его руках миллиард долларов, а не попахивающей тиной программист. Тот убедился окончательно, когда ощупал впалые скулы, заставляя Титова вжать голову в плечи. — Ты без нас сел на что-то? — С лукавой улыбкой спросил Ден, вглядываясь в зрачки друга. — Да не. Обычные грибы... маслята кажется. — Поспешил объясниться Макс, меняя лицо с наивно-радостного, на бытовое . — Аринка засолила. — А, Понятно. — Неопределённо кивнул Денис, без зазрения совести залез в карман чужого зип-худи выуживая пачку сигарет, вставил одну палочку в рот охеревшего Макса, прикурил себе и ему. Вернув коробку откуда взял, заботливо хлопнул по оттопыренному карману, и как не в чём не бывало закурил глядя на небо. Прийдя в себя на половине истлевшей сигареты Макс поспешил её вытащить. — Ты как выбрался то? Мы думали, ты на дне Марианской впадины. — Продолжая не сводить шалого взгляда, сказал Макс, борясь с желанием снова ощупать рядом стоящего. — А я вот он. Вылез. — Невесело усмехнулся Денис, загасив сигарету и убирая нависшие на лицо волосы одним движением головы. — Вижу блять! Вот и спрашиваю, как?! — Не выдержал Максим, тут же отдёргивая себя, вжимая собранные в полукруг пальцы в переносицу и зажмурился. — Как-то... — Вначале загадочно произнёс Денис пожав плечами, но видя как собеседник закипает поспешно продолжил. — Китайцы... Макс вытянулся в лице, пытаясь понять, — причём тут братские народы? Но не долго, когда Ден достал айфон из шубы, наверняка уже не последней модели начал догадываться. — Во штопают. — Титов постучал корпусом телефона о всё тот же многострадальный забор, на секунду довольно ощерился. — Это Сонькин. Там время осталось, когда мне мама звонила. Титаник затонул в воскресения, а выплыл я в пятницу... — Бред собачий. — Проронил Максим не сумев сдержаться. — Не перебивай, Максимка. Вот... Последнее что помню, как дверь открывается, кровь по воде. Виталия Веньяминовича с перекошенным еблом и всё, вода короче в нос, и туда внутрь и пиздец. — Денис был удивлён не меньше Макса от собственных россказней, однако говорил как на духу, будто вся его жизнь до этого могла быть большей ложью, чем то что он вещал — А потом тут же выныриваю, прикинь? Всплыл, ё маё, откашлялся, проморгался, выплыл. На берегу достал мобилу, пять процентов, на календаре среда. — Так, Погоди. — Помотав головой, Кольцов ещё раз настойчиво потёр переносицу, лоб, вески,пытаясь прогнать наваждение, пусть и желанное, но какой в нём смысл? Если оно наваждение. — Денич, тебя не было месяц, — ему согласно кивнули, взглотнув он продолжил. — А ты утверждаешь, что выплыл на пятый день. Это как так? — Всё это время Максим активно жестикулировал показывая по полочкам каждый пунктик и в конце на вопросе разводя руками. — Выплыл я на пятый, а пришёл только щас. — Подтвердил Ден единственную догадку. — Денчик... Ну ты ваще дебил. — Сначала как-то сокрушённо произнёс Макс с зубовным скрежетом вспоминая,как жил весь этот месяц, но журналистский интерес перевесил. — Пока ты мне ничё не расскажешь, я с тобой даже под куст срать не сяду. — Задорно добавил Кольцов, как будто не впервой. Достав из штанов смартфон включил видеозапись и направил глаз камеры на Титова. — Нахрена? — Буднично поинтересовался Ден, а после скептически поднял бровь. — Это кстати мой второй. — Тыкнул он пальцем камеру собственного Айфона, заставляя оператора отойти на пол метра назад. — О, как. Я его у Аринки нашёл, мой то ты в храме расхреначил. — Съехидничал Макс играясь со светом. — Я решил как телевизионщики. Может они и враги, тасуют факты как хотят, желаемое за действительное, все дела. А вот только камеру не обманешь. — Фотожоп. — Усмехнулся Ден, оспаривая не задумавшись. — Окей. Ну я хотя бы галлюны от яви, так отличаю. Хочешь заценить хоум-видео? – Предложил Макс со всей серьёзностью уже готовый прервать съёмку и залезть в галерею. — Это с Аринкой что-ли? — На всякий пожарный, неприязненно сморщившись поинтересовался Титов. — С ней самой. — Фу, блять! Лучше бы ты Баб Нюру оприходовал. На это Максим с горчинкой, но охотливо заржал сотрясая объектив камеры. — Ладно, харэ затирать, рассказывай давай. На повторную просьбу Денис построил глазки в камеру повернулся одним боком, другим, демонстрируя себя во всей красе. — А чё на улице воздух сотрясать? Пошли в хату. — Позвал Денис помоня к себе рукой. — И даже срать не сяду. — Напомнил Макс нахмурив брови и помотал головой всё так же глядя на Дена через объектив. — А чё сидя за столом у бабы Нюры не слушается? — Поинтересовался Денис выпяча вперёд подбородок. – Без б, хочешь к Лолитке твоей пойдём она там поговорить как пить даст. Максим цокнул закатив глаза, но таки дал добро: — Ладно, пошли. Мёртвого уломаешь, редиска. — С этими словами журналист приостановил запись и пошёл за Денисом, стараясь не отставать. Дошли за три минут спешим шагом. Макс во время дороги напрягся, всё ещё борясь с желанием схватить Дена за что-нибудь, а лучше ударить, щипал себя о тыльную сторону ладони, всю дорогу, ну как только вошли в избу, как будто попустило. Сердце расжалось, будто он пришёл домой, но какой ему здесь дом? Дом это тот, что в Москве с прогоревшей камуналкой с херовой тучей счетов, а здесь так, всё ещё должно быть местом для временного ночлега. — Ооо, Ребята, наконец оба вернулись. Ещё бы Сонечку кто на пирог привёл, но она в работе, за всех молебен читает. — Протороторила Анна Петровна, не успев порадоваться за возвращения парней, тут же с огорчением вздохнув за бренную, тяжкую работу, которую не пристало нести красной девицы. — Вы как раз на яблочки пришли, переберите, да баб Нюра варенья наварит, а потом чай пить сядем. Энергичная старушка приволокла металлический таз жёлто-зелённых, мелких яблок с горкой, взгромоздив на стол, все плоды были перекошены и в коричневую точечку, Макс усомнился в том что тут вообще что-то можно выбрать. Денис в это время стянул шубу с трудом вешая на крючке в гостинице, снял пропахщую потом футболку откинув её прям на тумбу для обуви. Максим разместил камеру на какую-то банку акурат напротив места где будет сидеть Денис и ждал пока тот придёт, не торопясь браться за кривой ножечек, который он сам с горем пополам наточил. Вообще после того как его глаза открылись на правду, о Аринке, что она это скорее та скрюченная на полу, облизывающая куклы, чем та, что расхаживает в коротеньких шортиках, он вернулся на какое-то время к бабе Нюре. Чтоб как-то отплатить своё проживание и харчи Макс занимался огородом и домом, не у кого не было таких живых грядок какие стали у Анны Петровны. Баба Нюра сразу пронюхала выгоду, послала за семенами Козлова, тот чего токо не привёз. И честный, порядочный журналист, мог с утра до вечера корячится на долбанных грядках, за то и огурцы как у нормальных людей уже почти поспели, и помидоры на подходе, и прости господи чеснок. Даже алыча которая вот-вот должна была засохнуть из-за трухлявости своего ствола под натиском заботливых рук Кольцова дала зелёные ветви, в этот сезон конечно не поспеет, но вот в следующем... За это время уже успело сформироваться — дело принципа. Хоть Максим и продолжал ныть о том как ему не всрался весь этот огород, а даже прикипел и по грядкам ходить не даёт и время полива не просрачивает не на одну минуточку, привык уже, что если делать то подходить с особой педантичностью. За огородными думами, где Макс прикидывал в какое место на площадке можно сунуть семена патисона, прорастёт ли у него батат, и стоит ли ему ждать редиску, которую по хорошему бы выкорчевать, ведь она не разросталась, шла в землю корешками, как ватными палочками. В это время Титов зачем-то приволок металлический табурет, поставил его у окна, на него металлическое ведро, в него: веток всяких, газетных обрывков и травы какой-то зеленной, всё это добро поджог, и сверху накрыл обычной кастрюлей с водой, Кольцов на это недоумённо поднял бровь, но решил не спрашивать, ведь сейчас стоял в приоритете совсем другой вопрос. Когда Титов вальяжно откинулся на стул перед собой и взялся за яблоко, тут же включилась запись и Максим тоже принялся за работу. Дело шло спокойно и умеренно, Денис успешно скидывал очищенные куски яблок в эмалированный белый таз, отходы отправлялись в пластмассовое ведро из под малярной краски, которое сегодня придётся вынести не одно, пака не послышался сдавленный, рычащий кашель. Кольцов смотрел на него волчьими глазами, как будто через мгновение точно сожрёт, даже на секунду заставив Дена растеряться и уже забыть что нужно говорить. — Блять. Ну слушай, — примерительно выдохнул Титов. — Вышел я из озера, обсох и пошёл искать выход отсюда. — Прям так, ножками? — Недоумённо вздёрнул бровь Макс. — Да, машину же я как Муму вместе с Виталием Веньяминовичем. Думал может ногами из этой зоны выйду. — А башка как? — Спросил Макс припомнив опухоль и автоматически показал ножом облость возле лба. — Рак как свиснул, если он и есть, то вернулся на первую стадию, где я его не чувствую. — Денис суеверно сплюнул. — Так вот, иду, иду, а всё те же Топи, что с указателем, что без. А потом вышел на станцию, обрадовался, но сразу понял че-то там не так, когда кондуктор, потрёпанного вида бабулечка приняла у меня плату камешками. Топи - экспресс ёб вашу мать. По кругу ёбанных 12 часов, с одной остановкой, бессмыслица какая-то. Я катался так несколько дней высаживался и по новой, нигде он больше не останавливается, нахуй он такой нужен не понятно. Какое-то время кантовался в гадюшнике, в лесу, у наших старых знакомых, пришлось пол жилья вынести и спать с открытыми дверями. — Ден скривился. Макс согласно кивнул вспоминая, какой стоял духан, когда он нарушил круг и вошёл к Хори с Чучундрой. Пахло пивной кислятиной и лесной дохлятиной, заставляло удивится, как брезга Диня смог там вообще находиться. — Как я только не ебался! — Стукнул кулаком по столу Титов. — И по рельсам ходил, и рельсы переступал. Знаешь что за рельсами? — Состроив кукольный голос поинтересовался Ден. — Да, там начинаются те же Топи, только это край с противоположной стороны. Ебатория какая-то. — Согласился Макс, нагнувшись проверив камеру. — Тоже свалить пытался?— На этот вопрос ему кивнули, а потом тут же помотали головой " Мол, не буду рассказывать, пака ты не до-расскажешь". — Ну и чё, пожил как лесник, побродил. Пошёл в монастырь, а там почти единственное хорошее что есть во всём этом дерьме. Сонька, Сонечка, ходит етить твою налево важная такая, в чёрной рясе, живая. Лизка там её, сестра, может знаешь. — Короче потом кантовался с Соней, она всю сдешнюю, церковную энциклопеди́ю перелопатила, там инфы помимо церковной кот нассал, но есть. От.— Титов указал на расколённое, покрасневшее ведро, которое заставляло активно кипеть кастрюлю с водой. — Это короче воду делает нормальной, прикинь? Я сам не верил. Нужна эта, как её... горькая. — Денис пытался вспомнить щёлкая пальцами. — Во! Полынь. Вспомнил. Её короче надо жечь в кострище на котором воду кипятишь, причём если добавить траву просто в воду, эффекта зеро, просто такая же ебанутая вода, ток горькая. Соня храм восстанавливает, священника же Виталий Веньяминович завалил, но я чувствую она и без бабок по больше него сделает. — Хорошо, допустим Денич. В лесу ты пытался выбраться, пошёл зачем-то в этот монастырь херов. Там нашёл Соньку, погостил с ней, но это не тянет на планы на месяц, почему ты сюда раньше не приполз? – Максима настолько захватил этот вопрос, что он не принял всерьёз таинство по очищению воды. — А я пришёл сюда раньше чем в монастырь. Встретил нашего любимого гаишника, он мне поведал, что ты из кровати со своей малолеткой не вылезаешь, вот я и решил не влезать в дела сердечные, совет да любовь, как говорится. Про Соню у него спросил, сказал что спаслась, а куда делась не знает. Вот пошёл либо отмаливать, либо искать. — Сука, Козлов. — Прорычал под нос Максим, низко нагибаясь к яблокам. Винить мента было не за что, сказал всё как есть, однако злило то что это отвернуло Дениса. Макс ведь от неё сваливал уже два раза, но от скучности жизни возвращался, думал прокатит, воду эту пил чтоб подольше видеть рядом с собой стройную кошечку, а не сморщенную как изюм старушку. — Динь. Я без тебя тут чуть с ума не сошёл. — Решил признаться Макс из-за тысячи и одной эмоции, что на него накатила.Отложил нож, повернулся к собеседнику, но уперевшись подбородком в руки, взгляд опустил вниз, чтоб только случайно не обжечься о Денисовы глаза. — Да, помню и слов своих не забираю. Ты мудак, чмо редкостное, но не вижу меньше поводов скучать по тебе. Сначала думал. Вау! Ахуенно, Титов умер как герой, каким я тебя изначально нарисовал. Как пожил здесь без тебя... Без всех. Думал ёбу дам, пусть ты и вредный как непроросшая редиска, ходишь, говнишься, тарахтишь, а всё ж лучше чем померший герой. — А мне на самом деле казалось, что мне удастся выйти отсюда. Где-то нашёл бы людей, от них бы позвонил в какую нибудь службу, чтоб вас забрали. Я так хотел изначально, ещё когда Катя пропала сделать, но все упёрлись, что маньяк держит её здесь. Вот, — В который раз за этот день Титов удивил, доставая из растянутых треников, чистый и даже выглаженный жёлтый платочек с синим узором, который вообще-то должен был утонуть на шее вместе с Алябьевым старшим. — Надо будет вернуть при встрече. — Изначально Дену хотелось съязвить по поводу сомнительности комплимента, но распознав что сейчас Макс решил говорить откровенно, тот хотел ответить ему тем же. — Ты был прав Денич. Наверное это посмертие раз вылезти отсюда мы не можем. — Поднял честные, голубые глаза Максим, чтобы вообще сделать этот вечер откровений ещё приторнее и слаще. Как буд-то в подтверждение у Бабы Нюры с дедом Веней что-то грохочуще кашлянуло, может сам дед, а может красноклювый, зелёный попугай. —Ха, нет! Не, Максимка, никакое это не посмертие, чёрта с два. Так-то оно да, вылезти мы пока не можем. Но ты не задумался какого хуя мы в посмертии, жрём, спим, срём, ебёмся? Как-то мелочно для посмортия тебе не кажется? Да и не помню я местного поезда, это стопудово как-то связано со смертью Виталия Веньяминовича. Да и если это посмертие, какого хрена вода... Точно, блять! Вода! — Денис подскочил как ошпаренный, схватив огромную махровку лежащую на полочке под столом. На автомате, ответно перепугавшись, Макс тоже вскочил, и тут же глаза заслезились, когда Ден снял порядочно выкепевшую кастрюлю из под которой валил чёрный слезоточивый дым. Быстро отставив кастрюлю, Ден схватил кувшин с обычной, кипячёной водой и вылив его в дымящееся ведро, пнул то в окно, кашляя, прикрывая нос рукой, пошёл открывать дверь, но Макс его опередил. От сквозняка вся дымо-дискотека стала быстро рассеиваться. — Твою мать, ну ты даёшь, точно нам чуть посмертие не организовал если не смертие. — Прокряхтел закашливаясь Макс. — Да я совсем забыл. Держать надо долго, но не столько. — Ответил Титов возвращаясь к кострюле . — За то есть адекватная, не отравленая вода. —Более воодушевляющие отозвался он, перелил кипяток в кувшин чтоб остывала быстрее. — Потом проверим, — кивнул Макс. — Я те отвечаю, она даже по вкусу другая, небо и земля. — Принялся рекламировать Титов и как только они снова сели за стол, забрал свой телефон, сбросил съёмку одного видео, включил запись другого и при всё той же конструкции из банки направил камеру на недоумённое лицо Максима. — Терь твоя очередь. Рассказывай всё что было, пока меня не было, — Но подумав добавил. — Тока без постельных подробностей со своей бабкой Ариной, а то я и сплю хуже некуда. Иронично закатив глаза, Макс решил подыграть в той игре с камерой которую сам начал, заодно приподдав Денису урок как следует отвечать на подобные вопросы. — Ты и Алябьев утонули, Соня выплыла сразу, не-то по вере своей, не -то по случайности. Короче она начала кататься на этом поезде, неделю точно без перерыва. вернулась сюда страшно голодная, съела все пирожки бабы Нюры с яйцами и зелёным луком, попросила ещё добавки и умотала восстанавливать сеструху. Короче, я так понял её сестру пришлось по новой выпрашивать у кого-то там. — Макс возрил руку вверх решая ничего не говорить про бога, потому что не был уверен, что это его рук дело — Я вернулся к Аришке. Ты в пятницу всплыл Дениска, а я перестал день пить эту воду и увидел кого я ёб, чуть не обосрался. Кончить, кончил, да только желание оставаться поубавилось. Но на следующий день вроде поостыл, снова увидел, шортики её, понимаешь? Все дела. Да чё мне тебе рассказывать сам же знаешь, одежду я кстати твою сюда притащил, надоест ходить как провинциалка, переодевайся. Потом во второй раз как её увидел без дури, решил давать по съёбам. Брал гелик и ехал по дороге, указатель "Топи" переехал раз пять, до Мудьюги так и не добрался, туда всё время Козлов ездит и что-то оттуда привозит, да только и он дальше Мудьюги не выездной. Я пробовал садится в машину с ним. Со мной он выехать из топей не может, выйти тоже, я кое-как его уговорил заниматься этой ебанистикой. Он говорит что прошлый хозяин дал ему полномочия с его разрешения. На поезд после рассказов Соньки даже не садился. Ну и если честно как-то смирился, начал вот записывать все что вижу, иногда что-то публикую, ходил к Аринке, она наверняка уже подозревает что я о чем-то знаю, и вместо журналистики, копаю сад бабы Нюры. После долгого рассказа они просидели молча минут пять перебирая яблоки. Кольцов всё ждал реакцию Дениса искоса поглядывая на его внимательное лицо вырезающее плодоножки. В один неожиданный момент Ден взял и заржал, как псих на пустом месте, ударяясь головой об стол с характерным звуком. — Ооо, блять. Огородник-садовод хренов. — В приступе смеха смог произнести Денис. — Ты так-то тоже хорош, лесник. — Тут же расслабился, с облегчённой улыбкой Максим, чуть не поймав панику из-за того что подумал что Денис опять сошёл с ума по новой, а может это одно из проявлений рака. — После того как выберемся, подарю тебе дачное пособие, ахахах. Будешь фикус на балконе выращивать. — Ну это уже перебор. За спиной у Дениса, в кухне послышался звук как будто кошка срыгнула. Парни настороженно обернулись и увидели бабу Нюру налившую себе водички из графинчика в кружечку и сплюнувшую содержимое на ночную сорочку. — Сынки, вы где такую воду раздобыли, мне такое пить нельзя. Сами понимаете сосуды, я после этого Венечку хуже вижу. — Простите, баб Нюр, исправимся. — С этими словами Макс поспешил спасти воду, пока её куда-нибудь не вылили.— Мы сейчас вам новую накипетим, как старую разницы не увидите. — Замельчишил он. — Ну спасибо, вы тут закругляйтесь,чай пьём и по лёжкам. Я вам постелила. *** Наскоро, по одному сходили в летний душ обмыться они несговариваясь легли по кроватям. Две кровати по разным стенам, на полу так и лежал один сиротливый матрас. Максим лёг на место где раньше спала Соня, Денис где в первую ночь спала Эля. Свет в прихожей никогда не отключали, иногда сам отключался. Лежит Макс на спине, смотрит в трещины на потолке, лишь единожды обернувшись на отвернушегося к стене Дениса и пытается переварить весь свалившийся на голову день. Всё таки во время своего большого рассказа он утаил некоторые части своего бытия. Он не сказал о том что сразу после того как правда о Арине вскрылась и кровь прилила от члена в мозг, он пошёл пробовать отмолить Дена в Монастырь, тогда ещё даже Соня не вернулась, пробовал не только его, но и Катюху и Элю. Он не сказал что каждую ночь смотрел на фотографию сделанную в тамбуре поезда, когда они ещё не ступили на землю Топей. Кольцов тогда видел, какой грустный Ден, хотя человек на отдых приехал, выхватил его телефон, не задумываясь сделал селфи, где попали; Край его кудрявой макушки и весёлый глаз., Недовольное лицо Дениса стоящего в центре., С одной стороны Катюха вытянувшая губы в поцелуйчике и показывающая знак из указательного, среднего и большого пальцев загибая маленький и безымянный., С другого Соня просто улыбается, опустив глаза положив ладонь на плечо Титова., Позади шла Эля опасливо оглядываясь. Иногда в рандомный момент жизни он начинал перестраивать диалог с Деном перед их последней поездкой в монастырь, когда они вышли из машины, тогда для него самое важное было отстоять свою правоту, а ещё рухнул его главный идеал не много не мало, а "ЧЕЛОВЕКА" с большой буквы большими буквами. Идеал медийной персоны, которая была последней в списке кого ему хотелось срать, ну конечно же после Стива Джопса с Илоном Маском. И этот идеал как быстро рухнул так же стремительно восстановился стоило только белой машине улететь в озеро. Всхлип. Слышится рядом, но это наверняка у стариков. Ещё один всхлип. Нет, это точно с кровати Дениса. Ни в чём не уверенный Макс поднялся ступая одной ногой на пол прислушиваясь и приглядываясь. Ну точно Диня, лежит спиной, а открытые лопатки потрясываются. Мысли были разные от очередного подозрения болезни или приступа сумасшествия. Может он вспомнил что-то смешное и хохочет во сне, вдруг ему снится Макс дрессирующий фикус. Но через время Кольцов убедился что на соседней кровати горько плачут. Встал решительно, а подошёл уже не смело. — Двинься, успокаивать тебя буду. — Чё? — Раздражённо бросил Ден себе за спину в слезах и не успел отреагировать, как его задвинули к самой стене. Максим примостился рядом, положив руку на дрожащее плечо и сжал. — Чё, ревём? — Неважно. — Ой, бляяя. Хрен с тобой, не важно так не важно. Пить будешь? — Еблан, иди к себе спать и не мешай мне. Тесно. — Ден недовольно простонал выдохнув через забитый нос. Максим закатил глаза, присел, но вопреки ожиданиям Дена не оставил того в покое. Перевернул мычащего Титова к себе лицом и прежде чем тот снова возразил, чуть приподняв, уложил его голову к себе в район ключицы, начиная поглаживать по волосам. Он часто видел как девочки взаимодействовали с Денисом, он анко-больной, должно быть привык, что люди так выражают к нему поддержку и сострадание, через объятия. Ещё слышал, что многим девчонкам нравится когда мужики не берут на себя активную доминирующую позицию, а позволяют наглаживать себя и сюсюкаться. В Дене был идеальный баланс, он не выглядел слабым в слезах и пиздец мужитским с ружьём на перевес. Кольцов гладил бедовую голову создавая много-много проборов вдоль русых волос, Ден ещё какое-то время всхлипывал силясь успокоиться, а когда удалось почти сразу задремал. Максим осторожно переложил голову заклятого друга на подушку и отправился к себе спать. Нет, он не напомнит об этом на утро, не станет подстёбывать при любом удобном случае, и уж тем-более не признается, что Денис как будто бы проплакался и за него тоже.