Долг жизни вольтара

      Марк с трудом приоткрыл глаза, перебарывая навалившуюся слабость. Последнее, что он помнил: яркая вспышка чужого проклятья и обжигающая, нестерпимая боль, охватившая правую руку, молнией проникая всё глубже в тело мага. «Всё кончено» — вот о чём он тогда думал, собственный щит не выдержал, а Дэн, от которого в горячке боя слишком отдалился, не успел прикрыть — неклассическая магия вольтаров порой оказывалась очень успешной в защите, пусть и считалась примитивной, неторопливой и весьма непредсказуемой для других рас.       Тусклый свет заслонила крупная фигура и Марк с усилием скосил глаза, пытаясь рассмотреть, кто там. Муть немного рассеялась, позволяя увидеть широкие плечи, покрытые знакомой жилеткой, голые руки с тёмной, почти чёрной кожей и причудливой вязью светлых ритуальных татуировок, такое же тёмное, немного грубоватое на первый взгляд людей, лицо и каскад белых косичек, откинутых на спину.       — Д-дэн, — прохрипел мужчина, пытаясь приподняться и лишь бессильно комкая левой ладонью ткань покрывала.       — Всё в порядке, Марк, всё хорошо, — тихо пробасил вольтар, поднося в одной руке небольшую пиалу с тёплым отваром к губам человека, второй приподнимая ему голову и помогая напиться.       От вяжущей жидкости несло такой смесью трав, что маг даже не стал и пытаться разобраться в составе, ничего опасного друг ему точно не споит. С трудом сделав несколько глотков, он бессильно закрыл глаза, перед которыми против воли замелькали картины последнего сражения. Их наёмный отряд прикрывал небольшой караван, задача не самая сложная, но рискованная. Нападение оказалось неожиданным, он невольно нахмурился, пытаясь вспомнить, как именно попал под удар. Вначале на них пошли какие-то странные животные… да, а затем… мысли ускользали, словно вода из решета, и вскоре Марк вновь забылся тяжёлым, навеянным лечебными травами сном.       Вот уже две недели, как Марк и Дэн жили в маленьком домике на окраине Тарлы — городка, выросшего из деревушки горняков и углежогов. Со временем к ней проложили приличный тракт, по которому пошли торговцы, появились ремесленники, а пограничный и смешанный статус посёлка давал и другие, не всегда легальные и безопасные возможности.       Сидя у дома и греясь на выглянувшем осеннем солнышке, Марк старательно разрабатывал всё ещё слабую правую руку. Чудо, что её вообще удалось спасти, а несколько дней назад, когда Дэн в очередной раз менял повязку на словно ставшей в два раза тоньше и покрытой серой, безжизненной кожей конечности, мужчина, до этого невольно отворачиваясь от внушавшей ужас картины, наконец отметил некоторое улучшение. Подвижность начала возвращаться ещё неделю назад: сначала лишь слабые подёргивания, затем ему что-то удалось взять, теперь же даже цвет от мертвенно-серого на кончиках не скрытых бинтом пальцев начал постепенно светлеть, и Марк наконец с облегчением вздохнул, позволив себе поверить в утешительные заверения Дэна — постепенно всё наладится, даже магия.       Если рука, уже вернувшая чувствительность и подвижность, внушала уверенность, что со временем и тренировками вернётся и сила, и гибкость, то с магией пока оставалось совсем глухо. Закрыв глаза и сосредоточившись, он в который раз потянулся к собственной искре, представляя её теплым шариком в грудине, но вновь не почувствовал даже привычного отклика магии, не говоря уже о попытке выполнения простейших заклинаний. Дэн уверял, что спасший ему жизнь маг из вольтаров обещал и восстановление магии, просто для этого понадобится больше времени, и Марку не оставалось ничего другого, кроме надежды.       Вздохнув, мужчина вернулся под кровлю присмотреть за готовящимся ужином: скоро вернётся со своей подработки у кузнеца Дэн, а он сам, стоило лишь утвердиться на ногах, постарался заняться хоть чем-то полезным, лишь бы не сходить с ума от бессилия. То нападение, по словам вольтара, их отряду удалось отбить ценой жизни пятерых и серьёзных ран у троих, включая Марка. Карген, глава отряда и сильный маг, смог каким-то образом отпугнуть тварей, науськанных грабителями на торговый караван. Похоронив мёртвых там же, раненых довезли до ближайшего посёлка и оставили в Тарле, выделив денег на лечение. Марк был не в обиде на Каргена, сам понимал, что по-другому никак, но всё же, если бы Дэн не остался с ним…       С вольтаром он познакомился два года назад. Вскоре после окончания войны Маркус, не самый сильный, но всё же боевой маг, искал работу в разоренной, проигравшей стране. Так он и оказался однажды, сопровождая очередного богача в качестве охраны, на «нижнем» рынке в Номаре, где торговали всем: от контрабанды и наркотиков, до живого товара, хоть в бордель, хоть на нелегальные смертельные бои. Как именно Дэн попался работорговцам, он никогда не рассказывал, но мощный, широкоплечий вольтар, на полголовы возвышавшийся даже над довольно рослым Марком, привлекал внимание определённой публики. Представители этой расы не особо ценились как рабы — они никогда не смирялись с неволей, а убить хозяина, пусть и ценой собственной жизни, среди них считалось приемлемым разменом.       Так что судьба темнокожего инорасника была предрешена уже тогда, не вмешайся случай. Среди посетителей рынка завязалась потасовка, Марк постарался увести «подопечного» торговца подальше от потенциальной угрозы, но тот глупо лез вперёд, выступая в поддержку кого-то из знакомых, вынуждая и мага ввязаться в драку. Из той неразберихи, где Марк и сам не понимал, кто кого и зачем, он помнил, как выхватил взглядом сцену у клеток для рабов: под шумок, пока всё внимание зевак обращено на набирающую обороты потасовку, когда в ход пошли не только кулаки, но и ножи, вольтар поудобнее перехватил цепи, сковавшие кандалы на его запястьях, и единым мощным движением прыгнул… В следующее мгновение всё внимание мага досталось идиоту-нанимателю, таки получившему пару знатных оплеух и не получившему длинный стилет в бок, это уже благодаря Марку. Ухватив разгорячившегося дяденьку, он тогда просто вытолкнул торговца подальше из свалки, чувствуя нарастающее напряжение магического фона и понимая, что вот-вот придут наводить порядок местные «хозяева».       Затем последовал мощный «усмиряющий», накрывший всех, кто не успел уйти подальше, заставив не-магов распластаться на полу, подтирая одеждой мелкий сор, а магов, и Марка среди прочих, замереть, удерживая чужое заклинание на «щите». В общем, вечер тогда закончился неприятно, заказчик оказался сильно недоволен степенью его «охраны», а маг лишь передёрнул плечами — он нанимался телохранителем для торговца в условно опасном месте, и не обязан бить морды всем, кто по какой-то причине не понравился заказчику.       Марк тогда сплюнул, поняв, что платить ему остаток суммы не намерены, хорошо хоть, наученный горьким опытом, настоял на задатке под вымышленным предлогом, пожелал дураку теперь самому выбираться из «нижнего» рынка и ушёл, отмечая, как утаскивают с места драки несколько трупов, среди которых оказался один из работорговцев с характерно сломанной шеей. Это заставило пребывающего в не лучшем настроении мага зло усмехнуться — добрался-таки, видимо, вольтар до своей цели. Жаль, конечно, что и сам наверняка помер: банальная защита на рабском ошейнике отдачей за убийство «хозяина» тут же прикончит и раба, но характерную фигуру среди тел мужчина не заметил. Зато увидел чуть дальше, меж деревянных перегородок прилавков и корзин с мусором: тёмная кожа почти слилась с царившими здесь тенями, и он бы прошёл мимо, если бы не вязь покрывавших руки и торс хрипевшего под стеной вольтара светлых татуировок, медленно пульсировавших в сумраке. Потратив лишь миг на удивление, Марк подскочил ко всё ещё боровшемуся за жизнь рабу: тот вцепился пальцами в металл, пытаясь разогнуть кольцо, с бездушной неумолимостью смыкавшееся всё туже поверх бугрившейся мышцами шеи.       Маг, сходу не зная, как остановить смертоносный артефакт, ударил сырой магией по ошейнику, пытаясь смести управляющий контур заклинания и лишь надеясь, что сложно сделать ещё хуже в подобной ситуации. Уже поражало то, что вольтар был до сих пор жив, его физическая сила и явно не только ритуальные, но и магические татуировки выиграли немного времени, но сам сломать ошейник он бы не смог. Марк прижал ладонь к обжигающему холодом на контрасте с горячечной кожей инорасника металлу и заставил себя успокоиться глубоким вдохом, на выдохе уже целенаправленно посылая волну собственной магии в ошейник, постепенно наращивая поток. Ему повезло: заклинавший артефакт перед ним оказался слабее Маркуса, или просто не стал слишком вкладываться, и контур удалось переподчинить. Тот, повинуясь новому хозяину, тут же расширился, давая вольтару глотнуть воздуха, а затем и вовсе раскрылся на сегменты, соскальзывая с крепкой шеи, запястий и лодыжек уже бывшего раба.       Инстинктивно отодвинувшись от спавших кандалов и ошейника, инорасник, с хрипом дыша, исподлобья рассматривал заклинателя, прислонившегося к стеночке плечом — всё же недавняя свалка и только что выданная волна магии почти на пределе возможностей немного его… утомили. Расправив плечи, Марк встряхнулся и отвернулся от вольтара — благодарности он не ждал.       — С-пасидо, — невнятно прохрипели позади, и маг всё же обернулся, наталкиваясь взглядом на массивную фигуру поднявшегося инорасника. Тот указал на валявшуюся горку заклятого металла: — Забери. Ценность.       — Не для меня, — криво усмехнулся Марк. Он никогда не понимал, как можно одеть такую вещь на другого разумного, как можно владеть кем-то, подчиняя его волю, ломая личность. Да, на войне бывало всякое, и на ценных пленных порой надевали подобные цацки, но всё же это другое. К тому же, магические оковы магией и контролировались, работорговец, зная, что вольтары в этом плане относительно слабы, решил разжиться редкостным товаром, за что и поплатился. Марк так испытывать судьбу не собирался, да и продавать подобную вещь, чтобы её тут же использовали на ком-то другом — мерзко.       Маркус развернулся к выходу с нелегального рынка, прислушиваясь к шагам позади. Что творится сейчас в голове инорасника, он мог лишь предполагать, но на всякий случай оставался настороже. В родных краях его матери говорили: если спас кому-то жизнь, то несёшь ответственность за него и за всё, что спасённый совершит в будущем, как хорошее, так и плохое. Мужчина к подобному «долгу» относился со скепсисом, не собираясь брать на себя лишнее. Ему бы со своим как-то разобраться…       — Тебе есть куда пойти? — полуобернулся Марк к бредущему в нескольких шагах позади вольтару. Тот отрицательно качнул обритой головой, но потом встрепенулся:       — Община. Есть?       — Да, — кивнул маг, мысленно прикидывая путь из трущоб к окраине Номара, где за городской стеной, кажется, жили несколько семей довольно приметных внешне вольтаров: крупное телосложение как у мужчин, так и женщин, кожа от тёмно-серой до антрацитово-чёрной, светлые, практически седые длинные волосы, которые те заплетали во множество тонких косичек, и жёлтые, звериные глаза. — Я покажу дорогу.       Инорасник мрачной тенью медленно плёлся за ним, ступая босыми ногами по каменной мостовой, одетый лишь в набедренную повязку. Тяжело вздохнув, Марк снял плащ и протянул плотную ткань спасённому:       — Набрось, ты слишком выделяешься, — тот кивнул, заворачиваясь в тёплую ткань, а мужчина, мысленно попрощавшись с хорошей вещью, немного прибавил шаг, направляясь к окраине города.       — Ну вот, тебе осталось перейти через мост, — Марк остановился у городской стены и кивнул в сторону тёмной ленты реки за ней, — а там уже найдёшь своих. Дальше сам, а то я не успею к закрытию ворот, — он обернулся к вольтару и остановил его, заметив, что тот снимает плащ: — не надо, оставь себе.       — Как… тебя зовут? — инорасник с трудом говорил, но мужчина всё же кивнул и усмехнулся:       — Маркус вон Норлан.       — Я До-ран-тэн. Ты помог, Мар-кус, я в долгу…       — Не нужно, — оборвал силящегося говорить как можно внятнее вольтара мужчина. — Ты меня о помощи не просил, я, помогая, ничем не рисковал, потому никто никому ничего не должен. Прощай.       Махнув рукой, маг заспешил обратно, мысленно сетуя на незадавшийся день: работодатель попался тот ещё, выложился он прилично, теперь вот и без плаща остался, но забирать у почти голого… и к тому же весьма грязного бывшего раба наверняка ставшую не менее грязной вещь он не собирался. Ничего, денег немного есть, купит другой, а вот поиски нового заказчика могут стать сложнее, если торговец о нём ещё и дурную славу пустит.       Так, выкинув из головы мысли о спасённом, Маркус следующие несколько дней метался в поисках работы. Он оказался прав в своих подозрениях, и злоязыкий торгаш подпортил-таки ему репутацию, так что Марк решил сменить город, нанявшись в небольшой отряд, сопровождавший торговые караваны: и денег заработает, и новое место жительства сможет по дороге присмотреть.       Ранним утром почти готовый к отправке у городских ворот Номара караван дожидался последних попутчиков — нескольких путешественников, доплативших за присоединение к охраняемому кортежу. Но не оказалось на месте и пары охранников, видимо, загулявших ещё с прошлого вечера. Мрачный как туча Карген — глава отряда, в который Марк нанялся боевым магом и разведчиком, мерил широкими шагами пятачок неподалёку, обещая пропойцам все кары, но уйти без достаточного комплекта бойцов значило нарушить обязательства перед нанимателем. Магу с первого знакомства понравился как отряд, так и его командир — тоже бывший военный, который старался держать бойцов в строгости, набирать новых только с опытом, и без сожалений выгонять раздолбаев и задир. Вчерашняя попойка, которой в том числе отметили и его присоединение, прошла для Марка без особых последствий — ну не дурак же он надираться в ночь перед отправлением в дорогу и меру свою знал. А вот кое-кто…       Маркус с усмешкой наблюдал за разносом, устроенным в сторонке Каргеном одному из опоздунов, второй, похоже, если не явится в самое ближайшее время, вылетит из отряда. Стража как раз открыла ворота, впуская в город первых посетителей — мелких торговцев с окрестных сёл, спешивших продать свой урожай на утреннем рынке. Мельком брошенный в ту сторону взгляд Марка задержался на знакомой крупной фигуре под ещё более знакомым плащом. Вольтар, войдя в город, остановился у развилки, озираясь и выискивая что-то, а Марк с удовлетворением отметил под откинутыми за спину полами плаща крепкие сапоги, плотные штаны и куртку неброских, практичных цветов. Забритую у работорговцев голову покрывал завязанный на манер кузнецов платок, довольно забавно смотревшийся на безволосой макушке. Но вот их взгляды пересеклись, вольтар удивлённо вскинул белёсые брови и тут же направился прямо к нему, рассекая толпу, словно масло.       — Верлон помогает мне, — низким голосом прогудел инорасник, приближаясь к стоявшему в сторонке от каравана магу, — третий день я ищу тебя, Маркус вон Норлан.       Мужчина пожал плечами: город довольно большой, а он здесь такой же чужак, как и вольтар, ещё немного, и вовсе бы не пересеклись, так что да, их встреча — довольно любопытное совпадение.       — Зачем же?       — Ты спас мне жизнь и наши традиции…       — Если ты опять про долг, то просто забудь, — невольно скривился Марк. — Считай это проведением вашего Верлона и поблагодари его, да и закончим на этом.       Вольтар гордо вскинул голову, недовольно засопев, но тут Карген дал команду готовиться, и Марк пошёл к выделенной ему, как магу, лошади. Пока возничие каравана проверяли упряжки и крепёж грузов, командир отряда, костеря так и не явившегося охранника, прошёлся вдоль цепочки телег и задержался рядом с державшим поводья лошади Марком — сейчас его место было среди замыкающих.       — Твой друг? — Карген цепко осмотрел крупного вольтара, последовавшего за мужчиной.       — Знакомый, — уклончиво ответил Маркус.       — Ты уходишь с караваном? — переспросил инорасник, более внимательно оглядываясь по сторонам.       — Да, охранником, — вздохнул маг. Настойчивость бывшего раба немного раздражала, вспомнилось шутливое напутствие: «Сделал добро — беги». Видимо, бежал он недостаточно быстро, раз вольтар шагнул к командиру, чуть склоняя голову.       — Кажется, вам не помешает ещё один боец?       — Хочешь подзаработать? — с прищуром посмотрел на инорасника Карген. — Ты вроде крепкий парень, оружием владеешь? А ну-ка, отойдём.       Марк возвёл очи горе, сверху ответили жизнерадостным солнечным лучиком — яркий золотой диск показал край над городской стеной, дольше ждать и правда уже некуда. Командир, похоже, не имел предубеждений против инорасников, вон, даже двое зверолюдов в отряд затесались, так что и вольтара вполне мог взять. Предположение Марка подтвердилось, когда бывший раб вернулся после разговора в конец колонны, поправляя на бедре крепления длинной сабли, выданной Каргеном новому пехотинцу отряда.       — Зачем тебе это? — недовольно прошипел Марк, пользуясь заминкой при начале движения каравана. — Неужели других дел нет?       — Я покинул дом чтобы мир увидеть, — вздохнул вольтар, — пока что мало видел, с караваном лучше будет. Да и тебе долг отдать возможность наверняка представится. Что в том плохого, Маркус вон Норлан?       — Ладно, раз так. И зови меня Марк, — мужчина протянул руку, инорасник осторожно пожал её как принято у людей. — Прости, но я совсем забыл, как тебя…       — Дорантэн, — белозубо усмехнулся вольтар, — можно просто Дэн.       Мужчина кивнул и вскочил в седло, следуя за тронувшейся крайней повозкой. Может и неплохо, что в пути у него будет тот, кто в случае чего прикроет спину.       Марк тряхнул пальцами, обжёгшись и выныривая из воспоминаний. Горшок с кашей не упал только чудом, перехватив пузатый бок завёрнутой в тряпку рукой, он отставил тот в сторону и опёрся ладонями о стол, переживая краткий миг всё ещё изредка на него накатывавшей слабости, отдававшей дрожью в ногах и звоном в ушах. Два года прошло с той памятной встречи, два долгих года путешествий в составе отряда Каргена и весьма специфических «приключений». За это время их с Дэном связал не только долг, но и настоящая дружба, а «спасение жизни» стало шутливым соревнованием: кто кого больше раз, и что считается, а что нет.       Дорантэн пришёл в отряд вслед за Марком, вместе с ним и покинул его, оставшись рядом с беспомощным другом, найдя способ спасти и выхаживая первое время, словно младенца. Когда мужчина смог встать с постели и хоть немного сам себя обиходить, вольтар нашёл подработку в кузне неподалёку, ведь неизвестно, как долго им ещё понадобятся деньги на аренду домика, еду и лекарства, пока маг невыносимо медленно, как ему казалось, восстанавливался.       Работа охранника каравана была не такой уж прибыльной, да и проматывалось много на стоянках в городах. Что Карген строго запрещал, так это выпивку и азартные игры в походе, потому, как только караван доходил до места назначения, бойцы получали «вольную» на несколько дней, пока командир подыскивал новый найм, и многие тут же прогуливали весь полученный заработок. Марк старался так не делать, хоть пару крупных монет с каждой поездки украдкой зашивая в пояс, а ещё немножко приторговывал сам ценной мелочёвкой с молчаливого попустительства Каргена: пара относительно дешёвых безделушек, купленных в одном городе в качестве личного сувенира, в другом, достаточно отдалённом сойдёт за интересную диковинку, стоящую в пять-шесть раз дороже. Главное в этом деле — не переусердствовать, личных вещей у охранников было немного, да и риск, что твоя «безделушка» в итоге никого не заинтересует, тоже оставался.       Увесистый пояс Маркуса так и остался нетронутым, вместе с другими пожитками мага лёжа в сундуке в углу «спальни»: небольшого помещения, отделённого от общей комнаты с кухней тонкой перегородкой, в котором на низком, занимавшем половину всего пространства, ложе спал мужчина. Дэн же первые дни, похоже, отдыхал прямо на полу у кровати, а затем перебрался в «зал», где была широкая лавка. Маг порывался вручить вольтару эти деньги на расходы, но тот отказался, Карген всё же немного оставил на лечение, а Дэну, по его словам, пока Марк восстанавливался, невмоготу сидеть безвылазно в доме, лучше чем-то заняться, да и монет подзаработать, благо, вольтар вырос при кузне дяди и с малых лет был привычен к такому труду.       Маркус понимал такой практичный подход друга и со своей стороны пытался сделать то, что в его силах: хотя бы приготовить еду. Кашевар, правда, из него тот ещё, а костёр и котелок над ним привычнее сложенной из глиняных кирпичей плиты, но пару незатейливых, простеньких блюд он приготовить способен, да и вольтар изысканными кушаньями не избалован. Немного магу помогала тётушка Инга, которая сдала инораснику с раненым другом-доходягой старенький домик, пустовавший после того, как сама она перебралась к дочери. Раз в день-два пожилая женщина заглядывала в домик проверить постояльцев, вот она как раз и учила Марка растапливать плиту, готовить, развлекала своей болтовнёй, ни на миг не умолкая и рассказывая обо всём подряд: кто с кем поженился, кто у кого родился, что кому и как сказал. С одной стороны, мужчина был благодарен за помощь и компанию, с другой, он был столь же рад, когда через час-другой тётушка Инга спохватывалась и собиралась назад, к жившей на соседней улочке дочери, недавно подарившей ей четвёртого внука.       Тихо скрипнула калитка, мужчина настороженно замер, метнув невольно взгляд в угол, где стояла сабля, взятая вольтаром в качестве трофея в одной из стычек. Прислушавшись к шагам, он с облегчением улыбнулся, узнавая пришедшего ещё до того, как Дэн вошёл в домик. Всё же тяжело быть настолько беспомощным, что явись сюда чужак, захотевший поживиться нехитрым скарбом приезжих, у Марка и сил на сопротивление не будет, ни физических, ни магических. Но то ли непритязательный вид их жилища, то ли внушительная фигура вольтара пока ограждали от внимания любопытных воришек.       Дорантэн вернулся даже немного раньше, чем последние несколько дней, задерживаясь до поздних сумерек: кузнец нанял его в помощь с большим заказом, спеша успеть к сроку. Поставив на лавку объемную плетёную корзину, вольтар тут же достал из неё несколько верхних свёртков: знакомый пакет с травами для ежедневного отвара Марка и завёрнутую в провощенную бумагу одуряюще вкусно пахнущую птицу, покрытую румяной корочкой и явно только недавно снятую с вертела.       — Вот, благодарность от мастера Лазара, — Дэн гордо уложил угощение на подставленную магом большую тарелку, — мы справились даже немного раньше, так что у него будет свободный день на подготовку к празднику.       — Празднику? — Маркус нетерпеливо разложил кашу, пока вольтар разгружал корзину, добыв из неё ещё несколько плотно закрытых горшочков, вместе с травами отложенных в сторону, и оставив на дне купленные на ближайшие дни свежие овощи.       — Да, послезавтра праздник Верлона, а в день перед ним принято готовиться. Мастер Лазар очень переживал, что придётся, чтобы выполнить всё в срок, работать и в праздник вместо того, чтобы провести его с семьёй, как положено, потому и предложил мне помочь.       Марк кивнул, спеша приступить к ужину и руками разделывая ещё тёплую тушку. Давно он не ел такое сочное, нежное мясо, урча от удовольствия, мужчина облизнул пальцы и сыто отодвинулся от горки мелких птичьих косточек, вызвав смешок со стороны вольтара — тот ел гораздо аккуратнее, не забывая про кашу.       — Что? — напускным недовольным тоном возмутился Маркус.       — Ничего, — снова усмехнулся Дэн, — просто рад, что к тебе вернулся нормальный аппетит, а то раньше и пол тарелки супа еле доедал.       Маг довольно вздохнул и взялся за уборку со стола, попутно заглядывая в купленные другом горшочки. В одном оказался густой мыльный корень, из второго же знакомо пахнуло келамом — целебной травой, росшей в горах. Вольтары настаивали на ней масло из плодов йоран и использовали его для натираний, обрабатывая после мытья всю кожу. По словам Дэна, это предохраняло их от мелких ран и царапин, укусов насекомых и болезней, а ещё от них не воняло грязным телом, даже если долго не было возможности помыться. Это соображение когда-то даже заставило Марка во время одного из кратких периодов отдыха попросить у Дэна немного волшебного масла и воспользоваться им самому. Однако, к разочарованию мага, масло хоть и впиталось в кожу, оставив лишь лёгкий глянцевый блеск, но мужчина всё равно чувствовал себя словно липким и скользким. Помучавшись денёк и так и не привыкнув к такому эффекту, Марк предпочёл смыть с себя лишнее, не слушая уговоров вольтара потерпеть, но приятный аромат, доносившийся от напарника, запомнился.       — Как рука? — Дэн уже разложил на освободившемся столе чистую полосу ткани, лечебную мазь и маленькую лопаточку для её нанесения. Каждый вечер вольтар делал ему перевязку, смазывая пострадавшую конечность густой, горько пахнущей жижей. Поначалу маг и вовсе сомневался в её целебном эффекте, не видя никакой разницы и полагая, не обманули ли вольтара. Однако, в последние дни, когда чувствительность начала возвращаться, свеженанесённая мазь сначала слегка пощипывала кожу, а затем долго мягко согревала, помогая мужчине уснуть по вечерам.       — Лучше, — улыбнулся другу Марк, развязывая растрепавшийся узелок непослушными пальцами левой руки.       — Дай сюда, — протянул ему ладонь Дэн и ловко разобрал завязки, снимая обмотку. В неверном пламени свечи Марк разглядывал усохшую конечность, пока вольтар осторожно стирал с неё остатки старой мази и готовил к нанесению свежего слоя. С облегчением он и сам замечал улучшения: кожа уже не была такой безжизненно-серой и по-старчески дряблой, мышцы руки хоть и уступали левой, но заметно двигались при напряжении, ещё немного, и… а это что такое? Маркус дёрнул руку на себя и придвинул ближе свечу, рассматривая слабо различимый узор на коже, довольно похожий на… Маг невольно взглянул на предплечья сидевшего напротив Дэна, — да, на те самые татуировки, которые покрывали тёмную кожу вольтара. Правда, у того на контрасте они выделялись светлым узором, на коже же Марка он был едва различим.       — Что это? — удивлённо ткнув находку Дэну, мужчина провёл по рисунку кончиками пальцев, отслеживая кружные линии и завитки от запястья и почти до локтя.       — Э-это… — вольтар замешкался, опустив взгляд, но тут же коротко вздохнув, продолжил: — это магия нашего народа, — он расправил плечи и протянул собственные руки, словно Маркус не видел их сотни раз за последние два года, — ритуальные узоры, с помощью которых мы контролируем и направляем магию.       Мужчина кивнул, продолжая завороженно рассматривать собственную руку. Да, вольтары, в отличие от людей, поголовно обладали магической искрой, но в большинстве своём довольно слабой, и вот такие татуировки помогали накапливать её, а в нужный момент активировать определённым образом, заложенным в самом узоре. Очень любопытная магия, однако, насколько знал Марк, она была завязана на особенностях этого народа, и поэтому не получила распространения среди других рас. Но почему тогда у него на руке такая татуировка? Он вновь взглянул на Дэна, вопросительно приподняв брови.       — Мм… помнишь, я говорил, что тебе спас жизнь маг вольтаров? — мужчина снова кивнул, молча ожидая продолжения и не перебивая явно осторожно подбиравшего слова друга. — Сразу после боя Арманд немного подлатал легко раненых, но с теми, кого задело этим странным заклинанием, ничего не смог поделать. Когда мы прибыли в Тарлу, троих ещё живых: тебя, Харриса и Норда, сразу отвезли в больницу. Местные целители признали, что впервые видят подобное и им нужно время, чтобы подобрать метод лечения, а до тех пор они пытались хотя бы поддерживать в пациентах жизнь, — Дэн умолк, сжав кулаки, но затем продолжил: — Карген не мог задерживать караван и дал денег на лечение, а я остался, чтобы присматривать за вами.       Марк поджал губы, представляя, что тогда творилось в отряде: пятеро убитыми, трое раненными настолько, что неизвестно, выживут ли, да ещё и Дэн, за последние годы зарекомендовавший себя одним из сильнейших бойцов, остался с ними. Уполовиненный отряд и наверняка требовавший продолжить путь нанявший их торговец… н-да, Каргену не позавидуешь.       — Тебя только по руке задело, и то ты не приходил в сознание, Харрису попало в бок, и он… — вольтар поджал губы, незряче глядя куда-то за спину Маркуса, — он умер первым на следующий же день. У Норда отняли ногу, надеясь остановить проклятье, но… это не помогло.       Дэн потёр переносицу, морщась от воспоминаний, пока Марк почти не дышал, с болью слушая прерывистый рассказ о смерти товарищей. Пусть они не были особо близкими друзьями, но всё же…       — Тебе тоже собирались… но я не дал. Уже и так было понятно, что лекари не знали, как помочь, а если отрезать руку, то это в лучшем случае замедлило бы… В общем, я обратился к… Веде, она… довольно сильный маг у нас… и попросил помочь, но… она тоже не давала никаких гарантий. Впрочем, всё получилось, — Дэн длинно выдохнул, обрывая скомканный рассказ.       — Но ведь… — Марк вновь взглянул на узор на собственной руке, — ритуальная магия вольтаров работает только на них же, ты сам мне говорил?       Дорантэн сцепил пальцы сложенных на столе рук и странно напряжённо посмотрел на мужчину:       — Есть небольшая лазейка, — он отвёл взгляд, тихо продолжив: — если вступить с вольтаром в магический брак, то… появляются определённые возможности.       — Какой ещё брак, — Маркус удивлённо приподнял брови, — мы оба мужчины, и я точно ни на что подобное не соглашался, особенно на магический ритуал.       — Д-да, но… — Дэн длинно выдохнул, его плечи опустились, — других вариантов не было, а времени оставалось мало. Я… я сказал Веде, что мы… любовники, и ты не будешь против, тем более, что это хоть какой-то шанс спасти тебе жизнь. А связь между… мужчинами, да и брак, для вольтаров нормально…       — Ты-ы-ы… — прошипел, приходя в ярость, Марк, до которого наконец начало доходить, что это всё не шутка, а проступивший на коже узор, похоже, свидетельствовал о действительности «брака». Он вскочил и в гневе подступил к сидевшему неподвижно Дэну, хватая того за ворот жилета: — Что ты сделал? Отвечай. Ты… меня?..       Вольтар в первое мгновение недоуменно глядел на мужчину, затем смутился и отрицательно покачал головой:       — Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? — он потёр тёмную кожу на щеке, сдавленно продолжив: — Просто споил тебе немного своей крови для проведения ритуала, а затем семени, добавленного в лечебное питьё, для подтверждения…       Марк резко выдохнул и отступил, пытаясь унять гнев. Хотелось ударить того, кому так долго доверял, хотелось возмущённо кричать о предательстве, но мужчина лишь сжал кулаки, униженно чувствуя собственную слабость, молча развернулся спиной к тому, кого раньше называл другом, и зашёл в спальню, резко закрывая за собой дверь, вложив в это нехитрое действо всю ярость, что клокотала в груди.