Я делаю вид: Свобода

– Чай? Прости, но я его не люблю. Боже мой, ты что, не понимаешь, серьезно? Разве в нем вообще дело? – А что ты пьешь? – Кофе. – Отлично. Кофе у меня тоже есть. Я смотрю на Артема в упор, думая, какую отмазку на это сможет придумать. Да если рискнет – разнесу ее в пух и прах. Видимо, он тоже это понимает: – Ладно, давай ненадолго зайдем. Мне потом еще итоговую нужно писать до ночи. Ага, до ночи, одна ночь – подождет! Это уже не смешно. Никогда б не подумала, что окажусь в такой роли. В лифте мы смотрим друг на друга в упор. Я поймала его – чувствую себя чуть ли не охотницей. Артем после прогулки, как всегда, хотел уехать домой – но не тут-то было, не с той связался! Хватит с меня этих невинных поцелуев – я с ними перестаю чувствовать себя именно женственной. Хочется уже более активных действий, чтоб понимать, что у нас все хорошо, мы действительно пара влюбленных людей. Подарки и ухаживания – клево, но мне все же не пятнадцать лет, чтоб нам ограничиваться только ими. Я бы не отказалась сейчас даже от страстного поцелуя в этом тесном лифте, но ничего, я дождусь. Тем более, и Артем стоит столбом, словно не замечая довольно интимное место для этого. – Проходи пока в комнату, – командую я, когда мы попадаем в мою квартиру. Артем снимает обувь и смотрит на меня: – Зачем? Я могу помочь варить кофе. Не поворачиваясь к нему, закатываю глаза. Я вообще не собиралась этого делать, использовала как предлог, а теперь все же придется. – Я смогу сама. Дай за тобой поухаживать, в конце концов! – Это не обязательно. – Я знаю. Просто мне хочется. Не кофе, совсем не кофе. Но об этом я прямо не скажу – потому что неловко. Потому что о таком вслух не говорят. Это происходит само собой. Или нет – как у нас постоянно до этого. В итоге торчу на кухне и действительно варю напиток. Хоть сама предпочитаю пить чай с молоком, но эта банка кофе – подарок Лили из-за рубежа, мне не нужно особо, а для подобных гостей – в самый раз. В конце концов, тащу две кружки в комнату, где Артем ждет меня, сидя в кресле и перелистывая один из моих учебников.  – Пока горячо, – ставлю кружку на тумбочку, сажусь с парнем максимально рядом – на широкую боковину кресла, аккуратно положив ноги прямо на него. Мне можно – в конце концов, мы с ним в отношениях! – Спасибо, – кивает Артем и продолжает изображать интерес к книге. Серьезно? Он как будто бы даже не замечает моих ног, которые прямо у него на коленях. – Тут жарко, разденься, – советую я. Приплетаю реальный факт для достоверности. – Уже апрель и довольно тепло, а батареи топят словно в лютую зиму. – Ален, мне нормально. – Ты стесняешься, да? – провоцирую специально, добавив дразнящих нот в голос. Артем секунду молчит, потом все же отложив книгу на пол, стягивает с себя кофту и остается в черной футболке. Ноль один – в мою пользу!  Смотрю на него с восхищением. Он ловит мой взгляд: – И чего? – Да так. По-моему, впервые вижу тебя нормально без капюшона. Он все же твой фирменный знак? – вспоминаю наш первый разговор.  – Что? Нет, конечно. Я просто привык. Так удобнее. Удобнее отгораживаться от людей, хотя бы таким образом – говорит во мне внутренний психолог, любящий анализировать подобные вещи в близких людях. Но я его затыкаю – мне не до него. Хоть и считаю – он прав. Чего стоит – раздеться при своей девушке до футболки для Артема – чуть ли не событие. – Что значат твои татуировки? – Я с любопытством смотрю на его руки. Они все абстрактны, интересно, есть ли за этим какой-то смысл? Возможно, когда-нибудь я и сама тоже сделаю, но не хочу наугад бить первый попавшийся рисунок. Хочется что-то с огромным значением, отождествляющим внутреннюю свободу, стремление к лучшему, успех. – Не важно, Ален. Считай, просто мазня.  Моя интуиция просто кричит, что это ложь. И это обидно. Но все же я переплетаю свою ладонь с его пальцами левой руки – та, что ближе ко мне. На костяшках четко выбито «painy». Я уже видела это, но никогда не задавалась вопросом – почему? Почему счастливый – я помню другую руку – по сути, человек на видном месте набивает это слово? Какой-то модный тренд? Хочу спросить, но глотаю этот вопрос, понимая, что сейчас для него не самый лучший момент. Вместо этого притягиваю его руку к себе и подношу к губам. Слегка касаюсь буквы «n», потом резко перекидываю свое тело в сторону – и сажусь к Артему на колени. Если этот жест он не поймёт – то парень точно псих, и я уже не знаю, что дальше делать с этим. – Кофе, наверное, остыл, – произносит Артем, глядя мне прямо в глаза. Нет, он все понимает. Это я его – нет.  Надоело, какой, к черту сейчас кофе? Нависаю над ним свыше и припадаю к губам. Без всяких фотоснимков, хочу по-настоящему, хочу как в первый раз. Я ведь помню ту безумную страсть, от которой дрожали колени. Артем отводит мое лицо легко в сторону и целует куда-то в скулу. Я не сдаюсь, и закусываю его нижнюю губу. Его руки на автомате ложатся на мою талию.  Я немного отстраняюсь и кладу их куда нужно – на свою грудь, приподнимая свою легкую кофточку. От его прикосновения на своем теле, чувствую, как покрываюсь легкими мурашками. Уже лучше. Возвращаюсь к губам, хочу углубить поцелуй. Но хватает и десяти секунд, чтоб ощутить, будто я целую мраморную статую. А его руки на моей груди – даже не шевельнулись, не дрогнули. Боже, мой парень даже не испытывает желания прикасаться ко мне! Встаю резко на ноги и отхожу в сторону. – Кажется, в этой комнате остыл не только кофе. Артем не комментирует ничего, а действительно берет кружку и спокойно пьет. Как будто сейчас ничего не было!  И именно этот его жест добивает. Самим пониманием, что парень настолько не хочет меня.  Неужели я настолько не интересна ему в этом плане? Что, черт возьми, во мне не так? – Алена, если что, то ты ни при чем. – Артем словно читает мысли. Смотрит на меня в упор, попивая из кружки проклятый кофе. – Скажи честно, ты г… – не успевая озвучить мысль, как он ее тут же обрывает. – Нет. – У тебя не с… – Вообще не в этом дело.  – Ну классно. Дело не в тебе, и я тоже ни при чем, – произношу с грустным сарказмом.  Отворачиваюсь к окну, потому что сейчас точно не смогу удержать потоки слез. Чувствую себя суперунизительно. Особенно – за свои неумелые попытки соблазнения, что провалились буквально в первые минуты. Даже не понимаю, мне сейчас больше стыдно за себя или все же обидно. – Где у тебя можно покурить? – Да можешь в форточку. Здесь обычно курящих нет.  Артем подходит ко мне, но я опускаю лицо. Не хочу, чтоб он видел слез – а его равнодушие к произошедшему меня попросту убивает. Спокойно попил кофе, спокойно покурит, вау! Интересно, а он хоть как-то себе объясняет свое нежелание?  -–Ты что, плачешь? – Все же увидел. – Это от дыма слезятся глаза. Оба знаем, что вру – при мне Артем курил неоднократно, и подобной реакции никогда не было. Тем более, противореча себе, резко прошу: – Дай затянуться. В итоге докуриваю сигарету до конца, в полном молчании. Потом тушу ее прямо в кружку, в которой недопитый кофе – плевать! Артем, заметив это, резко притягивает меня к себе и пытается выловить мой взгляд. – Никогда не плачь из-за меня. Я не заслуживаю твоих слез. – Он обнимает меня, прижимая к себе. Гладит по волосам. Я же просто утыкаюсь лицом в его футболку. – А что, есть кто заслуживает?  – А те, кто заслуживает – никогда не плачут.  Наверное, речь о каких-то сильных личностях, и это, явно не обо мне. – Прости реально, что не оправдываю твоих ожиданий. Ты очень красивая, Алена, яркая, сексуальная. Но все намного сложнее. Меня самого этого бесит, но иначе не получается.  – Не получается со мной или вообще? – Не то и не другое. Давай просто не будем торопить события. Окей? Да что же с тобой, Артем?  – Почему «painy»? – неожиданно даже для самой себя задаю вопрос, хотя думала совсем не об этом. – Почему боль? Ведь на другой же руке – счастье. – Любое счастье кончается болью. Чтобы не забывать и не слишком по жизни радоваться.  Честно признаться, такой мрачной философии я от него не ожидала. И вправду – впечатление бывает обманчиво. А вообще, насколько я хорошо знаю Артема? Судя по сегодняшнему событию – не то, чтобы очень.  – Ты пессимист. – Скорее, реалист. – Нет, если ты осознанно сразу готовишься к боли. Не все в жизни кончается ей. Зачастую страдать – это выбор людей. Зацикливаться на чем-то плохом, забывая моменты радости. А потом и запрещая себе быть счастливым, потому что заранее боятся, что это может закончится.  – Тебе причиняли боль? – Может, и не специально. Но мне было больно, в течение нескольких лет.  – А потом? – Потом мне надоело. Надоело выбирать боль и страдания. Я захотела быть счастливой. Может, у меня не всегда это получается, может, я даже выбрала неверный путь к этому, но я не стою на месте. Даже если буду ошибаться, я все равно буду выбирать счастье, а не боль. Такой странный диалог. Но почему-то сейчас меня он успокаивает. Я не готовила эту речь, никогда об этом не думала так всерьез. А сейчас понимаю, что это мое главное стремленье – стать счастливой и свободной. И даже сейчас – мне не больно и уже не обидно.  Я вообще не понимаю, что именно я ощущаю, но очень хочу понять.  Сумерки постепенно проникают в комнату. Никто больше не разговаривает. Мы с Артемом просто сидим на подоконнике, я склонила ему голову на плечо, а он держит меня за руку.  Каждый думает, возможно, о чём-то своем, но при этом мы вместе. Это уютная тишина, где молчание – не признак дискомфорта. Возможно, то самое единение и молчаливое присутствие, что намного важнее интимной близости.