Иной мир

      Просыпаться под гудение старых ламп на протяжении девяти месяцев уже не так раздражает, как в первые дни пребывания в больнице. Этот звук уже стал чем-то обыденным, даже родным. Лилит уже и позабыла что такое мягкая домашняя постель. Пухлая медсестра, почти заменившая девушке мать, вновь склонялась перед ней с горсткой таблеток и градусником.       — Лилит, доброе утро, — лучезарно улыбнувшись, произнесла старушка, — как ты? Тебе хоть немного лучше?       Лилит не очень любит отвечать на этот каждое утро по двум причинам: во-первых, ей не лучше, а, во-вторых, ей кажется, что этот вопрос звучит неискренне. Будто медсестре на самом деле не интересно кто как себя чувствует. Но каждый раз девушка вытягивала из себя короткое «Нет». Зачем врать?       Услышав привычный ответ, старушка лишь сочувственно вздохнула и положила на тумбочку три таблетки. Запив их водой, Лилит направилась к зеркалу. В отражении на неё смотрел абсолютно другой человек. Но несколько схожестей с прежней собой она всё же могла различить: всё те же покрашенные в белый волосы, голубые глаза и несколько родинок, рассыпавшихся по бледной коже. Она и представить не могла как сильно способен поменяться человек за три месяца. Оказывается, достаточно лишь оставить его в белой комнате с гудящими лампами и странной соседкой, которая больше смахивает на сумасшедшую. О, и нельзя забывать приправить это таблетками и холодной едой. После посещения медсестры наконец-то начался её обычный и скучный день, Лилит проживала его уже сотни раз, эта рутина была циклична. На тумбочке лежало две стопки книг: одна с прочитанными, а другая с начатыми и новыми. Мать каждый раз приносит и уносит книги, только вот скопившаяся горка была больше чем обычно. За это время даже к странной соседке, имя которой Лилит вовсе забыла, приходили целых два раза.       Думать о том, что её бросили просто бессмысленно, она уже не маленькая девочка. Ей уже шестнадцать и она прекрасно понимала что такие дети являются обузой для своих родителей. Также беловолосая понимала, что когда поправится и вернётся домой, ничего не будет как прежде. Экзамены она сдать не сможет и останется на второй год. В больнице всем всё равно на твоё образование. Их цель — вылечить человека, за это их винить нельзя.       Деньги семьи уходят только на лечение, родителям сейчас точно не до учёбы. В универ таких как Лилит берут с меньшим энтузиазмом... Болезнь Лилит испоганила ей жизнь. Медицинская карточка помнит всё, с таким прошлым устраиваться ты будешь в последнюю очередь, никто не захочет брать на себя такую ответственность. Эти мысли прекратились, как только Лилит взяла в руки очередную книгу про мальчика Гарри Поттера. “Последняя”, — пронеслось у неё в голове. Голубоглазая проглатывала эти книжки словно таблетки по утрам, а к вечеру она могла закончить огромное количество глав. Бывало, она и вовсе прочитывала целую книгу за один день.        На количество прочитанных глав влиял распорядок дня. Иногда живот так сильно крутило, что Лилит пол дня могла провести в уборной. А как иначе? Утром таблетки, уколы, а витамины она видела только в виде капельниц. Еда походила больше на смесь для домашнего скота, которая не то что на вид, но и на вкус была несъедобной: будто сделанная из песка каша и котлета с секретным ингредиентом — бумагой. Салаты тут вызывали у неё только рвотный рефлекс, повара смешивали все остатки со склада. Пациенты догадывались о том, что нормальные продукты они забирают к себе домой, а им остаётся довольствоваться тем, что остаётся.       События последней книги сильно увлекли беловолосую, так что часы, потраченные на прочтение почти половины книги, пролетели, словно минуты. Периодически в палату приносили еду, но засунуть в себя хоть кусочек пластилиновой еды было ужасно трудно. Приносили и таблетки, которые в обязательном порядке нужно глотать день за днём. Лилит и не заметила, как на часах вместо девяти утра уже было восемь вечера. К этому времени книга была почти прочтена. Но чтению начала мешать внезапная головная боль. Может, это из-за новых таблеток что ей начали давать пару дней назад?       Девушка не нашла лучшего решения, чем подойти к дежурной медсестре. Пусть вместо доброй старушки там сейчас должна сидеть та женщина, которая пациентку вот совсем не привлекает.       Голубоглазая встала со своей койки и к горлу подступила тошнота. С дрожащими коленями и темнотой перед глазами девушка еле дошла до двери, отделяющей тёмный коридор и её комнату. Под те же звуки гудящих ламп и бормотание своей соседки, Лилит открыла белую дверь. Путь к посту медсестры сопровождался криками маленького ребёнка из соседней двери, а также перешёптываниями других девочек-подростков. Их взгляды были устремлены на худую, словно скелет, белую фигурку, едва волочащую свои ноги от слабости. Они постоянно шептались о Лилит, как только она попадала в поле их зрения. И дураку понятно что эти девочки считают её странной, нелюдимой. Не удивительно что её даже поселили с сумасшедшей в одной комнате. Беловолосая же никогда не обращала на них внимания, даже не думала о них, хоть и знала, что они недолюбливают, и даже иногда хихикают при виде её. Ей всё равно. Особенно сейчас, когда перед глазами лишь пол, освещаемый тусклым светом.       Спустя какое-то время Лилит, наконец, добралась до поста, однако медсестры там не оказалось. Наверное, она ушла поесть. Пациентка уж было хотела окликнуть работницу, но одна деталь привлекла её внимание. Лифт. Почему-то выглядел он необычно, его словно окружала дымка. Такая манящая прикоснуться к ней. И, влекомая любопытством, Лилит пошла к нему. Ноги сами вели её, а она и не сопротивлялась. И вот, в паре сантиметров от стальной конструкции, у девушки перехватило дыхание. Он будто вырос перед ней на несколько метров и теперь голубоглазая чувствовала себя совсем крохотной. В следующее мгновение дверь открылась. Лилит совсем не глупая девочка, но не зайти внутрь она почему-то не смогла.       В лифте пахло чем-то родным, точно этот аромат прибыл из детства. Лилит почувствовала, что уже совсем не может стоять на ногах и в следующую секунду она потеряла сознание.       Открыв глаза, девушка пришла в ужас. Перед глазами больше не было черной пелены и, тем более, лифта. Её покачивало из стороны в сторону, как в поезде. Хотя, как бы странно это ни было, она сидела именно в поезде. В голове возник соответствующий вопрос: «Как я здесь оказалась?». Но Лилит понимала, что никто на него не ответит. И это не было связано с тем, что она совсем одна в купе. Девушка машинально подняла свои руки на уровне глаз и удивилась ещё сильнее. Вместо привычной белоснежной сорочки на ней была мантия. Картинка в голове сразу немного прояснилась: Лилит попала в книжку о Гарри Поттере.