Расколоть на ад. Пирог с плесенью

Голубые огни в зале приобрели зловещий пурпурный оттенок. – В нашем мире тысячелетия не было демонов. – Орил предприняла последнюю попытку убедить себя и Ловца, что всё не так плохо, как они себе представляли. – А тут сразу два? Я в это не верю. – Веришь. – Ловец прищурил глаза. – И я бы позлорадствовал над твоим убитым настроением, если бы эта проблема не затрагивала и меня тоже. Это точно демон. И он живёт в чьём-то теле. Плесень – лишь его влияние на мир, но влияние мощное. В вашем мире не умеют справляться с такими, как я. – Он криво усмехнулся. – Помнишь, как я разрезал того глупого героя в катакомбах? – Нашёл время бахвалиться! Что же нам делать? – почти бесшумно прошептала Орил. – Бежать. Забудь про книгу. Плевать, что они с её помощью вытворят! – Так нельзя! – Девушка обняла себя, села на корточки и сжалась в комочек. – Они могут вызвать ещё больше твоих сородичей. А плесень в итоге покинет дом и, словно эпидемия, распространится на ближайшее поселение. А потом дальше… Перспектива была ужасающей. Орил как в кошмаре видела заросшие чернотой перекошенные лица, опутанные тела и детей, задохнувшихся из-за застрявшего во рту комка, которым был пирог с плесенью. – Тогда нам нужно убить носителя, – сказал Ловец. – Печать, вероятно, будет сломана, сущность демона выльется в этот мир, который его не примет, сломает, изживёт. – Мы этого наверняка не знаем. Орил понимала, что Ловец хотел проверить теорию на другом демоне. Ведь никто, даже он сам, не знал, к чему приведёт смерть носителя. Именно поэтому жрецы запечатали его в теле Орил, а не принесли её в жертву, чтобы вместе с ней погубить и злую сущность внутри. Вот и сейчас они не были уверены, приведёт смерть того, кто соседствовал телом и душой с разносчиком плесени, к гибели обоих, или человек испустит дух, а демон займёт его место?   – Слишком опасно, – подытожила Орил. Она не стала озвучивать вслух цепочку рассуждений, очевидную для них обоих. – Либо демон исчезнет в момент гибели носителя, либо займёт его тело, и тогда ничто не будет сдерживать его силы. Мы окажемся в невыгодной позиции. Твои способности скованны печатью, а я не умею ими толком пользоваться. – Ты можешь уступить своё тело мне, – хитро ощерился Ловец. Орил знала, что он говорил это не совсем всерьёз. В перспективе демон всё ещё надеялся обрести контроль над её телом. Он был нашкодившим псом, которого заперли в подвале, чтобы он не мешал гостям на торжестве. Однако, если говорить о здесь и сейчас, Орил даже при желании не смогла бы передать ему контроль над телом. – Печать нельзя сломать силой мысли и простым желанием, – терпеливо произнесла она, глядя на демона снизу вверх. – Да я и не хочу тебе уступать. – Всё равно держи в уме, что я всегда рад поменяться местами. – Хитреца ушла из черт Ловца. Он снова стал серьёзным. – Точно не хочешь сбежать? Подумай, в твоём состоянии ты едва ли что-то сделаешь. Нет? Упрямая девчонка! – Демон сложил руки на груди и нахмурился. – Сама тонешь и меня за собой тянешь. Хоть ты и бессмертна, но всегда можешь заразиться. – Чтобы этого не случилось, помоги мне. И вообще, я помню, ты сказал, что с радостью посмотришь на то, как нечто в доме пожрёт меня. Что же ты теперь обсуждаешь со мной план убийства демона? – Я крикнул ту фразу в порыве эмоций. – Ловец поморщился, как от зубной боли. – Очевидно, мне не выгодно, чтобы ты превратилась в неподвижное бревно, ведь тогда нам не найти необходимую информацию. И твои страдания не помогут мне снять печать и завладеть твоим телом, иначе бы ты давно была моей. – Ты ещё и для этого меня мучил? Надеялся, что я сломаюсь, а ты займёшь моё место? – спросила Орил с укоризной. Ловец пожал плечами и тут же сменил тему: – Нужно найти сердце этой дряни. Кто может быть вместилищем, как думаешь? Они оба понимали, что главная угроза прячется не под коврами и не на коже людей, а внутри одного из них. – Ты не ощущаешь, где очаг? – с надеждой спросила Орил. – Жаль. Кажется, брат Калимбы умер сегодня. Но плесень не погибла, значит, это не он, – размышляла Орил. – Это могут быть мать или отец. – Или девочка. – Нет. Я не хочу причинять ей вред. – Девушка замотала головой, затем встала в полный рост и осторожно перенесла вес на больную ногу. Ту всё ещё простреливало, но в забытье боль была не такой острой. – Постой! Это может быть бабушка! Помнишь, как нечто вцепилось в мою ногу? – Лучше этому быть так. Бабушка не покидает дома, значит, не успела распространить плесень за пределы её постоянного места обитания. – Если убить демона, она исчезнет? – Орил невольно сжала кулаки, так что ногти впились в кожу. Ей было страшно, она сомневалась, что они вообще могут хотя бы на что-то повлиять в такой ситуации. – Ответь, пожалуйста. Ловец странно посмотрел на девушку: не то с удивлением, не то с грустью. Он настолько долго удерживал взгляд на её фигурке, что Орил поёжилась от дискомфорта. – Вероятно. В противном случае, ты всегда можешь сжечь дом. Орил неуверенно кивнула. Возможно, у неё не останется выбора. – Почему мне было так больно, когда я соприкоснулась с разумом демона? – Не думай об этом и скорее пробуждайся. – Ловец растерял желание болтать, а Орил не хотела возвращаться в реальность и намеренно оттягивала этот момент вопросами. – И всё же… Что, если я… Вдруг перед глазами встала мутная пелена, и Орил почувствовала, что её утаскивает во внешний мир. Это произошло из-за того, что кто-то грубо обходился с её телом. Очнувшись, девушка поняла, что её замотали во что-то мягкое и плотное. Будто свёрток, её подхватили с двух сторон и понесли. Орил пыталась выбраться, но то, чем её обмотали, нельзя было разорвать руками. Извернуться тоже не удавалось, потому как её крепко держали. Спустя менее минуты Орил бросили на пол и размотали. Девушка была дезориентирована, да и боль в ноге отвлекала. Она увидела перед собой две фигуры, подсвеченные с левого бока жёлтыми огнями над свечками. Когда муть немного прошла и Орил привыкла к полутьме, две фигуры оформились в Флету и мужчину, очевидно, её мужа. В углу комнаты всхлипывала Калимба.   – Эта дрянь её убила! – Хозяйка намеревалась ударить девушку, но муж придержал её за локоть. – Пусти! После всего, что мы для неё сделали, она убила мою мать! – Что? – Орил не могла встать из-за ноги. – Я никого не… Тут её осенило: речь шла о бабушке. Но ведь та просто спряталась в комнате, когда по ним обеим ударило после соприкосновения сил двух демонов. Неужели та тварь в спальне в итоге издохла? – Я зашла проверить её, а она превратилась в лужу с внутренностями! – Флета утопила лицо в ладонях. Калимба стала громче всхлипывать. – Сначала Альт, теперь моя мать…   – Мы со всем разберёмся. – Мужчина положил руку ей на плечо. Пока они разговаривали, Орил осмотрела комнату внимательнее. Она заметила три важные детали. Первая – она сидела на ковре, рядом с ней лежал ещё один, и именно в него её, похоже, и завернули, чтобы принести сюда. Второе – на столе лежала знакомая книга. Третье – рядом со столом, на котором стоял подсвечник, лежало нечто. Судя по фигуре, это был человек, но разглядеть что-либо было невозможно: всё тело полностью заросло чёрной плесенью. Ни кожи, ни лица, ни волос. Всё было облеплено, будто человека поместили внутрь кокона. Хуже того, вокруг, на участке пола без ковра, густым слоем росла та же чёрная мерзость. Она поднималась по стенам, тоже голым, и сливалась в узоры на потолке. Ковра было только два, и на одном из них, как на спасительном плоте, сейчас стояли люди и сидела Орил. – Вы уже кого-то скормили ей? – дрожащим голосом спросила девушка. – Вот что означает ваша доброта! Она уже какое-то время ловила приливы эмоций Ловца, но те её только отвлекали. Орил пыталась разобраться, что здесь происходит, и его раздражение, волнение и неприязнь вносили путаницу в её собственные ощущения. – Вы приглашаете гостей, чтобы потом плесень питалась их телами! Вы и меня пытались накормить ею, чтобы она проросла внутри! – Нет! – крикнула Флета, яростно дёргая рукой. – Плесень предназначена для нашей семьи! Она – её часть! Только мы можем носить её на своих телах! Если бы ты взяла тот кусок пирога, плесень с него слезла бы! Должна была… – Хозяйка засомневалась. Её взгляд скользнул по обмотанной ноге Орил. – Она не могла заинтересоваться тобой… Почему Улеле так поступила? Волторн, скажи, почему? Муж обнял Флету, а Орил переваривала услышанное. Сначала её зацепило имя «Волторн» – оно принадлежало отцу Калимбы. И только потом девушка вспомнила, что хозяйка назвала ещё одно имя. – Улеле? Это же ваша старшая дочь! Орил вновь посмотрела на опутанное тело. Хотя было сложно определить, в какую сторону растёт плесень, сейчас девушке показалось, что чёрные пятна не тянутся к человеку на полу, а расходятся в стороны от него. Многое встало на свои места. – Она не умерла. Она – носитель. – Она умерла, но всё ещё с нами, – выдавила Флета, отрываясь от мужа. – Она живёт в этом доме, на его стенах и потолке, на полу и внутри печи… Тут вся троица, как по команде, повернула головы в сторону чёрного тела. Они молчали, внимательно слушая, будто некто разговаривал с ними в этот момент. Похоже, плесень на их телах связывала людей с тем, что эту гадость распространяло. Причём связывало на ментальном уровне. Орил сомневалась, что от истинной Улеле что-то осталось. Скорее всего, демон подавил её волю, вытеснил её и полностью контролировал ситуацию в доме. Вот только была ли старшая дочь узником собственного тела? Или она… мертва? Если второе, то демон разрушил оболочку, но по какой-то причине не растаял во враждебной среде чуждого ему мира. Это было плохим знаком. Хуже не придумать. Ловцу уже поздно жаждать гибели носителя, ведь он сам сделал её бессмертной. Однако, если смерть сосуда приводит не к исчезновению демона, а его высвобождению… Орил утешала себя, что они всё же не могут проверить, цело ли тело Улели, или оно давно сгнило под слоем плесени. Неопределённость никуда не делась. Члены семьи дослушали обращение. – Да. Так мы и поступим, – заключила Флета, приблизилась к столу и взяла книгу ритуалов. – Откуда она у тебя? – Зачем вы вообще полезли в мою сумку? Неужели правда верили, что найдёте у меня ценности? – Орил самой стало смешно от такого предположения. – Я же сказала, что у меня нет ни денег, ни еды. – Улеле подсказала, что у тебя есть важная вещь, – пояснила Флета, демонстративно листая книгу. – Тёмные ритуалы. Есть даже призыв демона. Но где ритуал оживления? – Вы имеете в виду изгнания? Книга была рукописной, и её автор добавлял ритуалы по мере того, как сам узнавал о них. Он выяснил, как призвать демона, а как избавиться от него – нет. По этой причине Орил и выдвинулась в путь: она и Ловец искали ритуал обратного призыва. Только девушка неправильно поняла намерения родителей Калимбы. – Не изгнание, – сказал Волторн, до этого ни разу не говоривший с Орил. – Мы хотим воскресить Улеле, чтобы она жила с нами в своей прежней форме. Ходила по дому, гуляла на улице… – В таком виде? – искренне изумилась Орил. – Пока демон в ней, ничего не изменится! Ваша дочь, если это вообще она, сможет выйти за пределы дома лишь на чужих телах. Как она и пыталась, вероятно, сделать с гостьей. Любопытно, Орил тоже услышала бы обращение демона, если бы не выдрала плесень из своего тела? Ловец стал настойчивее долбиться в её мысли, и девушка опустила веки. В прошлом, когда связь между ней и демоном усиливалась, она могла видеть его даже наяву, с закрытыми глазами. Вот и теперь Ловец словно стоял рядом с ней и что-то шептал. Его ментальное присутствие явно взбудоражило демона в Улеле, и плесень зашевелилась, зашептала, угрожающе зашипела. Орил не понимала, чего все от неё хотят. Волторн и Флета продолжали нависать над ней и изрыгать требования. Хозяйка дома даже схватила девушку за волосы и встряхнула, чтобы привести её в чувства. Калимба отчаянно ревела в углу и тоже о чём-то умоляла. Ловец, мелькавший в темноте опущенных век, больше не обращался к девушке, а сдерживал порывы плесени. Между демонами началось невидимое постороннему глазу противостояние. Орил окончательно запуталась. Боль, усталость, отчаяние – эмоций было так много, что её разрывало изнутри. Ещё немного, и девушка взорвётся, лопнет, а бессмертные кусочки её туши не сумеют собраться обратно, и разум навсегда останется запертым в ошмётках мозга… – Где. Ритуал. Воскрешения? – раздельно произнесла Флета, оттягивая голову Орил за волосы и брызжа слюной ей в лицо. – Его нет, – выдохнула девушка. – Все ритуалы, что есть, на страницах книги… – Нет, это ложь! – хозяйка дома ударила гостью по лицу, и Волторну вновь пришлось хватать её за руки и успокаивать. Родители цеплялись за ложную надежду. Они не могли смириться с тем, что их старшая дочь превратилась в заросшее плесенью нечто. Орил могла бы им посочувствовать, если бы эти люди не казались ей безумными в своей привязанности к чудовищу.   – Уничтожь… книгу, – прохрипел Ловец, чью расплывчатую фигуру опутывали эфемерные нити. Демон Орил тут же смахнул их с себя, и тело Улеле под слоем плесени содрогнулось и затрепетало. – И дом. Тело носителя… – Мужчина перехватил новый бросок, но путы сами собой удлинились и оплели его шею. Всё это Орил могла видеть, лишь держа глаза закрытыми. – … Оно целое. Разрушь тело носителя, и демон окажется беззащитным перед этим миром! Тут ему снова пришлось повозиться, чтобы стрясти с себя противника. Придавив нити подошвой ботинка, Ловец грозно зыркнул на Орил и процедил: – Я… Тогда я… – Слова давались ему с трудом. – Я расскажу тебе, как провести ритуал заживления. Я выучил его наизусть. Книга тебе больше не нужна. И всё это время он скрывал от девушки, что знает ритуал наизусть. Впрочем, Орил могла понять: они не были друзьями, даже товарищами по несчастью признавали друг друга с натяжкой. То, что демон решил уступить и поделился с ней секретом, означало одно из двух: либо ситуация настолько плачевная, что только совместными усилиями они победят другого демона и его носителя; либо Ловец немножечко потеплел по отношению к Орил. Совсем крошечку. Девушка ощутила, как ладони наливаются силой. Ловец делился с ней энергией. Сам он не мог воздействовать на объекты в реальном мире, только ментально махаться с другим демоном. Орил открыла глаза, нашла взглядом стол с книгой и с помощью данной силы качнула подсвечник, не касаясь его пальцами. Тот упал, пламя тут же охватило сухую кожу обложки, а потом так же бодро перекинулось на ближайшие пучки плесени. Она дивно горела, почти как сено, в которое случайно прилетела искра от костра. В комнате началась паника. Существо на полу закричало, что подтверждало наличие тела и голосовых связок под слоем чёрной гадости. Флета стала орать в ответ, будто боль, которую испытывал демон или Улеле, передалась ей. Женщина бросилась к телу дочери и обняла его, чтобы в следующий миг загореться вместе с ним. Плесень на телах людей вспыхивала так же живо, как на полу и стенах. Волторн пытался вытащить жену, обжёгся и отпрянул. Ужас и изумление сменились жгучей ненавистью, и мужчина направил её на Орил. Но внутри той расцветал горячий источник сил, и девушка силой мысли отправила Волторна в полёт. Ударившись о стену, мужчина вырубился. Из-под задравшейся штанины торчали густые заросли, которые тут же были охвачены огнём. С помощью сил Ловца Орил сумела даже встать и запрыгала на одной ноге к выходу. Калимба стояла к проёму ближе всех. С момента начала пожара она не тронулась с места, даже не шелохнулась. Девочка во все глаза смотрела, как горит её семья, и внутренне умирала вместе с ними. – Идём с нами! – Орил протянула девочке руку, но та злобно ударила по ней. – Нет! Ты – убийца! Калимба, вопя от горя и боли, бросилась из комнаты к лестнице, а по ней – на второй этаж. Послышался хлопок резко закрывшейся двери, и безутешные крики стали значительно тише. – Оставь её, – потребовал Ловец, когда растерянная Орил закрыла глаза и приникла к косяку. – Ты не в том состоянии, чтобы бегать по дому за ребёнком. С горечью девушка осознала его правоту. По нервам в её изрезанной ноге буквально каждую секунду били молотком, и даже прилив сил не мог заглушить эту боль. Сзади же подбирался огонь, и спину Орил начинало жечь от его близости. Хватаясь за ковры на стене и мебель, падая и поднимаясь, девушка доковыляла до выхода из дома. Она схватила висевшую на вешалке мужскую охотничью куртку, убедилась, что на ней нет ни единого чёрного пятнышка, накинула её на себя и выскочила на свежий воздух. Ночь была холодной, и свежесть бодрила. Орил прислонилась спиной к двери калитки и с измождённым видом наблюдала, как пожар уничтожает остатки дома. А с ним – гадкую плесень, порождённую демоном. Неясно, как Улеле подцепила эту дрянь. Возможно, в округе бродила группа культистов. Или те люди, что призвали Ловца в их мир, сначала опробовали ритуал в другом месте и не заметили, что он прошёл удачно… Да и не важно это было. Ощущение зловещего, потаённого и необузданного зла пропало. Другой демон уже какое-то время растворился в чуждой ему реальности, осталась лишь чёрная плесень, да и та скоро догорит.   Орил закрыла глаза. – Ты правда знаешь ритуал излечения ран наизусть? Или ты солгал мне, чтобы я, не мешкая, сожгла книгу? Связь между ними вновь истончилась, демон ушёл глубже в свою темницу её тела, поэтому девушка больше не видела его силуэта и не слышала слов. Как и раньше, Орил улавливала отголоски его эмоций, и сейчас она выхватила из его сумбурного настроения стыдливое признание: правда, он не врал, хотя был бы рад скрывать секрет и дальше. – Ого, так мы стали… – Девушка осеклась, но заставила себя закончить: – … настоящими партнёрами. Она ощутила вспышку гнева Ловца, но не испугалась, что теперь он не расскажет ей детали ритуала. Орил знала, что они могут сосуществовать и действовать заодно. «Пойдём с нами», – сказала она Калимбе в доме. Не с ней одной. С обоими. В ней всё ещё не было тёплых чувств по отношению к демону, как не было и в нём по отношению к ней. Но с этой ночи, похоже, они договорились не быть хотя бы врагами друг другу.