Я не должен лгать

      Ноябрь в Дерби по обыкновение выдался богатым на дожди. Шлепая по лужам, Поттер в который раз делал пометку в голове наконец заглянуть к сапожнику. Если намочил ноги, никакое, даже самое лучшее, шерстяное, пальто не избавит от чувства зябкости.       Наконец он добрался до спасительного здания кафе, где они с Роном и Гермионой имели старую традицию встречаться по утрам перед работой. Он повернул ручку двери, уже мысленно грея внутренности крепким чаем.       Друзья сидели за столиком у окна и что-то бурно обсуждали. Похоже тема была очень серьёзная. Настолько, что они заметили Гарри лишь когда он отодвинул стул, чтобы сесть.       — Доброе утро, — две пары глаз, ведущих немой поединок, наконец обратились в сторону говорящего. Немного раскрасневшиеся лица расправились.       — О, Гарри, мы не заметили, как ты пришел. Я уже заказала тебе чай и бисквиты.       — Ты что-то сегодня задержался. Опять проспал? — Уизли откинулся на спинку стула.       — Не мог найти ключи, — Гарри наконец добрался до живительного напитка. Чай немного остыл, но это не смазало впечатление.       По окну забарабанил дождь. В помещение стали набиваться люди, желающие спрятаться на время от осенней непогоды. В воздухе смешивались ароматы свежей выпечки и кофе со звуками посуды и ленивых, еще сонных, бесед. Утренняя спешка, неприятное чувство влаги в обуви ушли на второй план.       — Тебе стоит быть внимательнее, Гарри, — начала Гермиона с привычной ей назидательностью в тоне голоса, — ты только недавно сменил замки. Уже пятый раз за последние полтора года.       — Точно-точно. У тебя еще нет личной скидки? — весело присоединился к ней Рон.       Гарри не хотелось слушать поучения от друзей, их его в жизни и без того было достаточно. Конечно пара не хотела обидеть его, так они проявляли заботу и участие. Но Поттеру не нужна была опека. Сам знал, что с вниманием и собранностью у него беда. Не только на быту, но и на работе сказывалось. При этой мысли он вспомнил о бумагах, которые забыл на кухонном столе. Паркинсон его придушит.       — Ну все, хватит. Лучше расскажите, из-за чего вы тут перед моим приходом грызлись? — он решил сменить тему, чтобы хотя бы ненадолго отвлечься от мыслей о работе и предстоящем выговоре.       Лицо Гермионы вновь обрело серьезность. Рон закатил глаза.       — Рон опять хотел переложить на меня свою работу, — девушка попыталась сдуть с глаз выбившуюся из прически прядку волнистых волос. Этот торопливый жест придал всей ситуации комичности. Им уже далеко за двадцать, но моментами он видит в друзьях все тех же школьных товарищей, переругивающихся по мелочам. Из-за кривого почерка Уизли, например.       Если Поттер был рассеян и от этого снижалось качество его работы в редакции, то Рон, работающий в семейном магазинчике Уизли, был большим любителем избегать ответственность разными, часто глупыми путями, и некоторые дела перепоручал Гермионе. Последнюю это совсем не устраивало. Ей хватало доделывать что-то за стажерами в офисе городского совета. Но она все равно раз за разом, после небольшой сцены, соглашалась на его просьбы. Молли и Артур должны были уже начать отстегивать ей кругленькую сумму. Она им здорово помогала и была очень терпелива.       — Ой, ну только не начинай опять. Я уже понял, что ты мне не хочешь помогать, — обиженно гаркнул Рон, — благо, у меня есть еще один хороший друг, который уж точно в беде не оставит своего ближнего.       Рыжий весело дернул бровями в сторону раздраженной подруги и перевел все свое внимание на Гарри, который спокойно себе запивал десерт. Все же выпечка здесь была отменная. Он обязательно закажет еще что-нибудь с собой.       Все эти мысли о прекрасном отвлекли его от сути слов Уизли и он просто угукнул. Только после недовольного возгласа Герми и радостного оживления сбоку Поттер понял, что упустил что-то важное.       — Я знал, что на тебя можно положиться, дружище!       — Гарри!       Они заговорили одновременно, чем еще сильнее сбили парня с толку.       — Извините, я похоже прослушал. Так что стряслось? — виноватая улыбка неловко расплылась на зеленоглазом лице.       — Родители поручили мне одно дельце, про которое в спешке забыли. В твоем стиле, да? — не упустил возможность подтрунить над другом Рон, — Сами они на время уехали в соседний город по работе. Только сегодня утром позвонили. Дельце то ничего само по себе. Просто заскочить в одно место и забрать заказ. Но вот хозяин этого места, — он замолчал.       — Да ты продолжай! — вклинилась наконец Гермиона, — Нет, ну послушай, Гарри. Он не хочет браться за эту работу просто потому, что боится хозяина лавки! Это верх наглости, Рон! Придумал бы что-нибудь поправдоподобнее, чтобы прикрыть свою лень! Сегодня же игра. Вот куда ты так рвешься! — девушка скрестила руки на груди и продолжила сверлить Уизли суровым взглядом.       Гарри подумал, что вероятно между друзьями произошло что-то более серьезное и личное. Но оба они еще со школьной скамьи умением в переговоры не обладали. Поэтому все накопившиеся обиды выливались в мелкие склоки. Поттер пытался помочь друзьям, но вскоре понял, что есть вещи, которые двое должны решить между собой сами. Без вмешательства третьих лиц.       — Так и кто этот великий и ужасный бакалейщик? — бисквиты на тарелки кончились.       — Том Марволо Реддл, — Гермиона пододвинула другу свое пирожное, — ты точно слышал эту фамилию. Он владеет аптекарской лавкой в северной части города.       Да, Гарри уже слышал не раз эту фамилию. Семейная аптекарская лавка четы Реддлов. Он там не бывал никогда, но слышал, как среди коллег в газете иногда шли разговоры о до остервенения напыщенном, закрытом и столь же красивом последнем наследнике семейства. Том Реддл Старший умер лет девять назад. Гарри с друзьями тогда оканчивали школу и собирались разъезжаться на учебу в разные уголки Англии. Поэтому всех подробностей он не знал. Но примерно в то же самое время в лавке появился новый хозяин. Вот только никто не знал, что у Реддла был сын. Откуда? Лаванда бы с радостью написала об этом статью.       — Между прочим, он уважаемый в обществе человек, — Гермиона продолжала говорить с Гарри, но смотрела при этом на Рона.       — Да он стремный тип! — Уизли не унимался, — Я слышал, что он приехал к нам в городок после какого-то крупного скандала у себя на родине. Кажется его выгнали из университета за что-то незаконное. А уважают его здесь за смазливое личико и громкое имя покойного отца.       — Все сказал? Это Гарри работает в желтой прессе, а не ты. Нечего сплетни грязные собирать по пабам!       Поттера не задело замечание Грейнджер. Да, он работает в местной газетенке, которая не чурается копаться в грязных делах местных, чтобы поднять рейтинг. Но сам молодой человек писал обычно о культурных событиях города. Дерби — красивый городок с богатой историей. А Гарри еще в школе увлекся очерками о природе. И пока Лаванда разбиралась в порочных связях семей чиновников, он посещал сельскохозяйственные ярмарки и общался с фермерами.       — Эй, Гарри не трожь! — Вряд ли Рон боролся за честь друга. Скорее пытался зацепиться за что угодно, лишь бы выиграть спор.       — Извини, я не это имела ввиду! — сконфузилась брюнетка. Гарри дружелюбно кивнул. На подругу он и не думал обижаться.       — Так что, Гарри, выручишь старого друга? — Рон состроил самую жалобную гримасу. Актерище.       Поттер посмотрел на Гермиону.       — Я потакать его прихотям не собираюсь, ты как знаешь, — она пожала плечами.       — Ладно, я согласен. Мне все равно нужно в ту часть города по работе.

****

      Дождь так и не прекратил лить. А проезжающие мимо машины норовили окатить случайных зевак на узких тротуарах. Гарри стоял напротив красивого двухэтажного здания с викторианской вывеской «Аптекарский магазин семьи Реддл».       В помещении было мало света. Пахло непривычно для такого места. Вместо запаха стерильности, витаминов и гадких дезинфицирующих средств — ненавязчивый травянистый и легкий, едва уловимый, запах мыла без отдушки. Последний будто был ему очень знаком. Он где-то уже слышал его очень давно. В том давно, где еще была пыльная комната чулана, пресные обеды, невыносимая боль в руке и сладковатый запах палёной кожи. Во рту появился привкус железа.       Из мрачных мыслей вывел спокойный, приятный голос.       — Вам помочь?       — Что? — Гарри понял, что опять что-то упустил из-за своей привычки уходить в собственные мысли.       — У Вас потерянный вид. Я уже думал идти за нашатырем, — только сейчас Поттер обратил внимание на фигуру в идеально белом халате. Выглаженная до безупречности ткань укрывала на вид уже зрелого мужчину с точеными аристократическими чертами лица и редким блеском седины на висках. При слабом верхнем освещении казалось, что оно из воска. Легкая улыбка одними лишь уголками губ застыла красивой маской. Единственная живая часть на обескровленном лице — глубокие темные глаза с красным переливом. Казалось, что именно они поглощают весь свет в помещении.       По коже пробежали мурашки. И Гарри не знал им точной причины. Он был одновременно напуган и восхищен хозяином лавки. Аптекарь напоминал ему величественное здание Кёльнского Собора. Собор этот Поттер видел лишь на картинках книг, но похоже, наконец, получил возможность столкнуться чем-то пугающе красивым, с интересной историей лицом к лицу. Это оживило внутреннее любопытство журналиста. Но он вспомнил, зачем пришел и решил не отклоняться от намеченного плана. Ему еще нужно было сходить на соседнюю улицу в дом миссис Грин. Сделать пару фотографий женщины. Она получила награду «Медаль за долголетие».       — Извините. Я в норме. Просто немного растерялся. Меня зовут Гарри Поттер, — он протянул руку доктору. Тот, после небольшой задержки все же принял ее. Она оказалась на удивление теплой и мягкой. Несоответствие ожидания и реальности приятно обожгло кожу.       — Том Марволо Реддл, — он мягко сжал кисть Гарри в своей, — можете звать меня по имени. Так что Вас привело сюда? Я Вас среди посетителей, даже редких, не встречал.       — Ах да, я пришел за заказом Артура Уизли. Сам он, увы, не может к Вам заглянуть. Занят рабочей поездкой. Вот и попросил меня. Сам я здесь впервые.       В глазах, чем-то отдаленно напоминающих змеиные, промелькнуло узнавание.       — Точно. Я как раз ждал мистера Уизли. Жаль, что он сам не смог прийти, есть несколько инструкций по препаратам. Но я все запишу. Пройдемте в мой кабинет, если Вам, конечно, позволяет время ждать.       — Без проблем!

****

      Кабинет на втором этаже был отделан скромно, но со вкусом. Интерьер так и кричал о пламенной любви хозяина к классическому ореху.        Идеальный порядок на столе, расставленные в алфавитном порядке книги на полках. Поттеру было чему поучиться. Стена в отдалении комнаты увешаны множеством бумаг с закорючками и рисунками. Что-то по работе. И все тот же запах мыла без отдушек. Казалось, им было пропитано все. Может вся эта изящная мебель была сделана именно из него.             Том достал из шкафчика со стеклянными дверцами бумажный пакет. В нем что-то весело перестукивало. Он сел за стол покрытый очень качественным лаком, подчеркивающим величественную красоту натурального дерева, и взял лист гладкой, плотной бумаги молочного оттенка с гербом дома Реддлов. Перьевая ручка элегантно заскользила по ней в строгом танце. Почерк, вопреки стереотипам, у мужчины был прекрасным. Поттер не видел похожего даже в университетские годы среди лучших студентов потока.       — Вы можете присесть, — похоже Гарри слишком сильно пялился, что, естественно, не укрылось от темных глаз. Он устроился на резном стуле и, дабы не смущать хозяина, стал рассматривать картину, висевшую рядом с книжным шкафом.       «Замок Хэдли» Джона Констебля. Художник-романтик был хорошо знаком Гарри. Именно он вдохновил еще мальчика взяться за написание очерков о местной природе. Поттер засмотрелся на руины замка.       — Увлекаетесь искусством? — вибрирующий голос Реддла вывел из транса. Гарри и не заметил, как аптекарь закончил свою работу и со сложенными в замок руками спокойно смотрел на него.       — Немного. Это же Джон Констебель. Самый выдающийся пейзажист Англии, — Гарри расслабился на стуле, — меня вдохновляет его протест против неоклассицизма. В своих работах он сосредотачивался на самой природе, чтобы показать ее красоту и мощь. А бедное существование на родине ничуть не уменьшило его любовь к ней. Это же ему принадлежат слова: «Я бы предпочел быть бедняком в Англии, чем богачом за границей».       — Вы художник? — пара глаз, переливающихся красным, внимательно всматривалась в зеленые, будто пыталась найти что-то в них.       — Нет, нет. Я всего лишь журналист, — почему-то этот вопрос приятно смутил, — но я много пишу о природе нашего края.       — Журналист? Вы из «Ежедневного оракула»?       — «Пророка», — Гарри весело улыбнулся. Так их газету еще никто не называл.       — Точно. Вы меня извините, я не увлекаюсь местной корреспонденцией, — мужчина напротив повторил улыбку за Поттером. Было что-то запретное в том, как маска гордого спокойствия дрогнула. Гарри надолго запомнит это.       — Ничего, — он провел рукой по волосам — спасательный жест, чтобы скрыть смущение, — если бы я не работал в редакции, то сам бы тоже не читал ее.       Они посидели еще пару мгновений в приятном молчании, которое нарушали лишь редкие раскаты грома. Это успокаивало.       — Я закончил с рекомендациями, — первым развеял тишину Реддл, подошел ко все еще сидящему Поттеру и протянул уже знакомый пакет, — но я бы советовал мистеру Уизли заглянуть ко мне после командировки. Есть еще пара важных вещей, которые нам бы стоило обсудить.       — Я передам, — Гарри потянулся за лекарствами. Рукав кашемирового пиджака винного цвета сполз и обнажил смуглое предплечье.       — Я не должен лгать? — Том застыл с пакетом, с жарким любопытством разглядывая открывшийся участок кожи.       Гарри резко встал, выхватил пакет из рук ничуть не удивленного мужчины, баночки опасно звенели.       — Мне пора идти, — Поттер попытался сохранить остатки здорового рассудка и спокойствие в голосе, — спасибо за услугу.       Он снял с вешалки пальто и вышел на ватных ногах на лестницу, оставив где-то позади Тома и удушающее воспоминание о приюте. А темные змеиные глаза проводили его до самого угла улицы и скрылись во тьме кабинета с плотно зашторенными окнами.