Сиреневое лето

— нацуки…ты уверена, что нам ничего не скажут, и дети не узнают? — не! все равно королевская ночь, все будут заняты пастами и шутками, детям не до нас, а главнокомандующему — тем более! — хорошо…но мне все равно немного неспокой- говорили две девушки, сидя рядом друг с другом, и одна из них резко обняла другую, лицом уткнувшись в большую и мягкую грудь. ту девушку, которая волновалась. ой, мне кажется, мы забежали немного вперед, не так ли? мы еще вернемся к этому, а пока… в конце учебного года никому уже не хотелось мучиться, но нужно было. в один день в лагерь «черные очки» приехала группа более-менее взрослых людей. на вид им всем было по двадцать три-двадцать пять лет, а одной уж очень низкой для своего возраста девушке с розовыми волосами было двадцать один. хотя… ее скорее можно спутать с девятиклассницей, у которой сегодня был выпускной. ее фигурка знатно выделялась среди остальных людей, многие смотрели на нее, но она проигнорировала взгляды других и подошла к будке охранника. был слышен писклявый голос и басовый голос охранника, он ей куда-то указал, и та крикнула всем тем, кто приехал. — хей! всем вожатым пройти во второй корпус, а точнее за мной! говорила та писклявым голосом. конечно, многие подумали, что это просто дочка директора, но нет, она сама здесь только первый раз, но охранник рассказал ей дорогу. толпа начала подходить к обладателю настолько розовых и плюс-минус пышных волос, что они немного напоминали сладкую вату. в толпе сладкая вата заметила высокую девушку, что явно выглядела уж очень тревожно и стеснительно. длинные фиолетовые волосы практически до ляжек, небольшая челка, большие буфера, да и вообще большая зрелость. нацуки решила немного подшутить над ней, раз все ей тут так доверяют. — так, все здесь? мы можем идти? ах да, и еще, мне нужен будет помощник. кто-нибудь может помочь? никто и взглянуть не удосужился на сладкого человека. нацуки просматривала взглядом каждого, и когда взгляды зрелой и сладкой ваты встретились, то обладатель фиолетовых волос отвернулся в смятении и смущении. розоволосая ухмыльнулась и резко показала пальцем в толпу, на фиолетоволосую. — вот ты! да-да, ты! ты точно подходишь! подойди, пожалуйста. девушка, что на вид была самая старшая, то бишь та, которую попросили подойти, задрожала и медленно пошла к окликнувшей, сложив руки на груди, прикрывая ее. когда она шла, ее сверлили множество взглядов, многие смотрели в середину туловища, а некоторые — на волосы, третьи — на глаза, четвертые — на ляжки. какой же страх тогда ударил по юной леди, холодный, резкий, больной. что-то в животе начало стягиваться, будто бы завязывали крепкий узел. для обладательницы фиолетовых волос это длилось вечность, а для обладательницы розовых — полминуты. подходя, она смотрела вниз на девочку, а та — на нее. высокой стало неловко и стыдно, губы задрожали, а руки — еще давно. — так, ты иди рядом, а остальные за нами! крикнула та толпе, а девушка, стоящая рядом, знатно испугалась и отшатнулась, но, выдохнув, встала в удобную стойку. — можно взять вас за руку? — сказала розоволосая. — аэ.д-да.! конечно. они взялись за руки, и сладкая вата повела их вперед, ее «партнер» неторопливо шел за ней. Наконец, вся группа дошла до корпуса. Нужно было позвонить в дверь не самым обычным способом. Необходимо дернуть за верёвку, и с той стороны будут звучать колокольчики. И как назло нашему маленькому командиру эта верёвка была высоко для неё. Сделали это для того, чтобы маленькие дети не смогли достать до верёвки и мешать тем кто внутри. Наша командирка старалась достать до нее на цыпочках, тянула руки как можно выше. Она решила подпрыгнуть, но промахнулась и не смогла зацепиться за верёвку. Прыгнула ещё раз — тщетно. Та была уже на самом дне разочарования, но её помощница её спасла. — давайте я. — сказала девушка, и за счёт своего роста и длины рук она легко потянула за веревку, послышался приглушенный звон колокольчиков. После некоторого ожидания дверь открыл мужчина средних лет... Он поприветствовал толпу и пригласил вовнутрь. Толпа завалилась туда с громкими разговорами, а те, кто открыли дверь, зашли последними. Маленький командир уверенно пошел за толпой. Все были в каком-то коридоре, и тут мужчина громко сказал: «Итак, сейчас по одному заходить в кабинет, будет регистрация.» Одна из девушек зашла туда первой, а группа расселась по скамейкам, что там были. Розоволосой не хватило места, поэтому она села на свободную скамейку, сидела одна и смотрела, как весело разговаривают другие. Ей было немного обидно, но она просто плюнула и отвернулась. «Кого получше найду!..». Её помощница подсела к ней на край скамейки, царапая свои пальцы. — ну чего ты, садись нормально, все равно места полно. — говорила «девятиклассница» — аэ.а.д-да, хорошо. — ответила фиолетоволосая и села немного удобнее, чем ранее. — вы меня боитесь что ли? — резкий вопрос в сторону высокой девушки та не ожидала и что-то мямлила себе под нос, руки затряслись, и сама она прижалась к краю скамейки. — э.а.я.нет, вы не подумайте, я э…просто яэ… — неразборчиво шептала темноволосая, пока её собеседница не взяла за руку. — тихо, давайте по порядку, как вас зовут? — спокойно говорила обладательница ярких розовых волос. — й-юри. Полное имя тоже Юри. — Нацуки, приятно познакомиться с вами. Младшая собеседница улыбнулась старшей во все тридцать два зуба, а та в свою очередь немного подняла уголки губ, образуя еле заметную улыбку. — Нацуки, простите за вопрос, но сколько вам? — двадцать один. Можете не верить, но у меня есть паспорт с удостоверением. — говорила маленькая девушка, рисуя что-то ногами на полу, туда же она направила взгляд. — нет-нет! Я верю вам! Мне жаль, что у вам не повезло с ростом… — и мне вас жаль с вашей пышностью, или вы только рады этому? — сказала Нацуки, смотря на буфера взрослой леди, но после своих слов перевела взгляд в глаза собеседницы. — аэ…не совсем… — вы интроверт что ли? — н-ну, да. — ну что вы, так бы сразу и сказали. Если какой-то из отмороженных в этом лагере будет к вам приставать — получит от меня по полной программе! — говорила маленькая грозным тоном, слегка ударив об скамейку кулаком. — д-да. если что случится, я сразу же буду обращаться к вам! — Нацуки Субаку! — сказал мужской голос из-за спины Нацуки. — да что??? — получил ответ собеседник, но потом девушка поняла, что её звали на регистрацию. — аээ… Бегу бегу! Простите! я побежала, ещё увидимся, Юри! — увидимся. «Хоть бы она была в соседнем корпусе», — подумала обладательница длинных волос. Сегодняшний день обещал был быть насыщенным. Все же, последний день перед лагерем, нужно все повторить. Ах да, наши знакомые проживают недалеко друг от друга: в соседних корпусах. Нацуки решили поставить только в роли смотрящей и время от времени рисовать плакаты и писать сценарии к мероприятиям, поскольку подумали, что из-за её вида она пойдет лишь на эту должность. Юри же поставили в должность замена главного командира. Отвечала за мероприятия, линейки и дисциплину в двух корпусах: в своем и Нацуки. Эти две часто виделись и разговаривали, хоть Юри и была интровертом, Нацуки обладала мощной харизмой. Но несмотря и на то, что сладковатая часто ссорилась и стояла на своём, как баран, они были вместе. Как огонь и вода — две несовместимые вещи. Сидела наша любительница поспорить за столом у себя в комнате и писала стихи. Ей это нравилось, она сама не знает чем, но это её успокаивало и не давало скучать. Писала она самые простые стихи, например сейчас она работает над стихом под названием «прыг-скок». В дверь тихо постучали несколько раз, Нацуки уже сразу поняла, кто это. — Юри, входи уже! — как ты постоянно узнаешь, что это я..? — говорила темноволосая, медленно открывая дверь. — стучись погромче, может, изменит чего, – с насмешкой ответила ей собеседница. — Нацуки! Нормально стучусь! Просто уши чисти чаще! — сказала юри, немного топнув ногой. — Да что ты, что ты, мисс стук, ХАХАХА. — Пошла ты, Нацуки! А-а знаешь, кто ты? — говорила Юри, подойдя к подруге и смотря сверху вниз. — ну-ну, уже бегу к тебе, милая, — девочка улыбнулась, — ХАХАХА, ну и кто же я? — говорила «школьница», жалобно смотря на юри снизу вверх, ну и актриса. — Ты!.. ты…ты. ТЫ ДУРА ТУПАЯ! — сказала Юри, топнув ногой ещё раз, стараясь сделать серьёзное лицо и грозно посмотреть на нацуки, на что та разразилась смехом. — ХАХАХАХАХА…ХАХАХАХАХАХ!!! АХАХАХ…ХАХАХАХПХАХАХА… ВИ-ВИДЕЛА БЫ ТЫ СЕБЯ СЕЙЧАС. АХАХАХХААХХПХАХПХАХ.!!! — Нацуки уже было начала валяться в конвульсиях от смеха, но держалась и, успокоившись, посмотрела на Юри с наигранной улыбкой,— теть, тебе бы фарами не светить, а то, глядишь, дети твои липнут к тебе...— не успела она договорить, как получила удар по голове.— Ай! Да шучу я, шучу! Гр…иди вон, на кровати полежи, может, успокоишься. Нацуки думала, что Юри уйдет к себе на кровать в свою комнату, но старшая плюхнулась на кровать розоволосой. — хе-ей! Это же моя кровать! — неужели тебе жалко? — пф! Ещё чего! Я же сама доброта! Лежи, сколько влезет. — говорила уверенная в себе девчонка, торжественно отвернув голову, — ой, смотрю, тебе не полегчало? Тогда дай доктор Нацуки поможет тебе. — с улыбкой на лице сказала девушка и присела на кровать. — хе-хей. Ты чего? — истерически сказала Юри, немного отползая от подруги. — попалась! — Нацуки с объятиями налетела на темноволосую. Она так же плюхнулась на кровать, только теперь их лица были уж очень близки друг к другу. Одна рука упала на талию Юри, а вторая скрылась где-то под телом. Проходили секунды, девушки смотрели в глаз друг друга, темноволосая уже залилась красками и издала писк. Она резко поднялась, опираясь ладонями на кровать. Рука Нацуки сползла до ляжки Юри, от чего та ещё сильнее начала пищать. Нацуки моментально убрала руки и села рядом с ней. Она приобняла подругу и начала извиняться. Краска с лица Юри все никак не уходила, как гуашь на грязном белье. — прости меня, прости, я слишком увлеклась. – ...хнык-хнык… — шмыгнула носом темноволосая. — поняла, минутка, у меня тут есть. — сказала виновница и подбежала к маленькому рюкзаку, начав там рыться. Она достала оттуда маленькую шоколадку, которую вручила пострадавшей. — это мне..? — именно! Утешительный приз! — с-спасибо. Почему сердце так стучит. — я п-пойду. — хорошо! Увидимся завтра! Почему мне так тепло… — Ув-видмся, Нацуки. Голова трещит… Юри выскочила из комнаты и хлопнула дверью. Она побежала прочь от подруги. Сердце стучало и стучало, стучало и стучало. Оно будто бы колотило в голове, в ушах, в кончиках пальцев. «Почему я бегу? Зачем?» Она забежала в свою комнату, спустившись вниз по двери. Дыхание сбивчиво. «Тук-тук, тук-тук», — стучало сердце Юри. «Вдох-выдох, вдох-выдох», —восстанавливалось дыхание. «Щелк-щелк, щелк-щелк», — щелкала Нацуки ручкой. «Дура, дура, дура, дура! Зачем я только так сделала…» Нацуки грызла ручку, ругая себя за содеянное. Как она могла? Как она вообще посмела нарушить её личные границы и пространство? И все же, в её объятиях было тепло. Спокойно. Но разве лучшие подруги лежат в таких объятиях? Да и вообще лежат так? «Нет… Нет, нет, нет! Не могу! Нет! Я не хочу быть с ней... Мне ведь должны нравиться мальчики, так почему меня так тянет к Юри? Дура, дура, дура, Нацуки! Лучше бы тебя не было здесь, ей было бы спокойнее.» Субару царапала стены. На душе стало тяжко, как будто что-то упало на неё. Сильная тяжесть, такая сильная, что розоволосая стала царапать стены еще больше. «Нужно наверное... нет, не могу же я пойти к ней и извиниться ни за что.? Нужно извиняться за что-то…ну нет, нет, нет, нет, нет. Нет.пожалуйста нет. Я не хочу, чтобы она ушла от меня. » Обладательница коротких волос закрыла лицо подушкой. Она ударила себе по голове, а затем перевернулась на бок. Смотря в стену, она думала. Думала и думала. Бесконечный поток мыслей так и трещал в её голове. «Что если после этого случая она отдалится от меня? Вдруг пойдут слухи, а там и уволить могут…, — думала девушка, грызя ногти. — Что если она подумает обо мне плохо? Что если она бросит меня? Что если она просто будет игнорировать мое существование?» Мысли не переставали стучать по черепной коробки сладковатой, а на подушке образовалось мокрое пятнышко от слез, что пошли так резко, Нацуки даже не заметила их. Вдруг в дверь постучали. Нацуки испугалась, быстро вытерла слезы и подошла к двери. Она не могла понять, кто стучал. Стук не тихий — значит не Юри; без стука не зашли в комнату — значит не главнокомандующий; постучали не с пробелами — значит не директриса. Но стук не был похож не на один из перечисленных. Нацуки открыла дверь и увидела знакомое ей лицо. «Тук-тук, тук-тук», — стучало сердце Юри. «Вдох-выдох, вдох-выдох», —восстанавливалось дыхание. Юри наконец-то успокоилась и поднялась на ноги. Светильник отдавал жёлтым светом на стол, что немного разносился по всей комнате. Она села на кровать и взяла подушку, обняла её и плюхнулась на матрас. Как же ей стыдно. Зачем она убежала? «Какой стыд, какой позор… Боже, что подумает Нацуки? Вдруг она распустит слухи обо мне? Вдруг она…гх, даже думать об этом не хочу… В её объятиях было тепло, а её милые глазки, что уставились на меня… Какой позор, какой стыд!!!!! Молодец, Юри, попортила себе репутацию в глаза единственного человека, что общается с тобой здесь.» Юри зажмурилась и обняла подушку ещё сильнее, представив, что подушка — это Нацуки, и она не хотела её отпускать. Из глаз полились горячие слезы, образовав мокрое пятно на подушке. Никого не напоминает? Конечно напоминает, вы ведь помните, кто вел себя так же. Юри хотела, чтобы поток мыслей прекратился, и голова перестала ломаться от них. Она глянула на часы. Три минуты первого, новый день уже наступила. Юри подумала: «Если завтра уже наступило, а они договорились встретиться завтра, то, может, сходить к ней?» Темноволосая села на кровать. Голова раскалывалась, а внутри живота снова будто положили гантели или затянули узел. Она встала. В глаза помутнело, но она смогла удержать равновесие. Открыла дверь, пошла по коридору. Вот она перед дверью, которая ведёт в комнату Нацуки. Она говорила, что нужно стучать громче, так почему сейчас это не сделать? Она постучала. Послышалось шуршарние, и будто бы что-то упало. Но вот дверь открыли, и показались розовые хвостики, а затем и жительница комнаты. — Юри? Что такое? Ваааа… Не можешь уснуть? — д-да, не могу уснуть… — я тоже. М…тогда, может у меня поспишь? — с тобой на одной кровати..? — а что? Вроде не с мужиком спать будешь! Да и вообще, безопасность при выше всего! — сказала розоволосая и посмеялась со своих же слов. — я…м.д-да! Согласна с тобой, так безопаснее… «Боже, я сейчас умру от стыда» — что же, ложись пока, готовься, а я схожу в туалет! — с улыбкой сказала младшая и, проскользнув через подругу, скрылась за дверью. «Боже, я буду спать на одной кровати с Нацуки! Я не понимаю, когда она стала мне так близка..? Общаемся только две недели, а уже ведем себя как лучшие подруги… » — думала Юри, подходя к кровати подруги. Конечно, та немного маловата для них обеих. Скорее нет, не немного, а много. Она мала для них обеих, они будут в обнимку спать что ли?! Юри все думала и думала, грызла ногти и перебирала все сюжеты этой ночи. Одета она была в самые обычные шорты и рубашку для сна. Её грудь была правда большой, размер наверное четвертый-пятый, и это был самый большой комплекс Юри. Она легла на кровать лицом к стене. Так будет лучше, наверное… Зайдя в туалет, Нацуки посмотрела на себя в зеркало. Лицо было в краске, нет, не акварельной, не масляной. Оно было красным, как помидор. Нацуки хотелось кричать от смущения, но она сдержалась. Она включила воду и, набрав в руки холодной воды, умыла ей лицо. Ещё, ещё и ещё, пока краска хоть немного не ушла. Девушка успокоилась и пошла обратно в комнату. Открыв дверь, она увидела лежащую на её кровати Юри спиной к стене. Тоже боится? Верно. Они обе боятся настолько сильной близости друг к другу, но сказали – сделали. Конфетная леди села на кровать. — ты уж прости, я иногда ворочаюсь ночью, могу случайно тебя ударить…заранее извини. — сказала она своему соседу по комнате. — не волнуйся, я не обижусь. — спасибо тебе. — тебе тоже спасибо за то, что разрешила с тобой переночевать. — можешь ко мне хоть каждый раз приходить! Хехе! — буду знать. Светловолосая улыбнулась и легла на кровать. Легла она лицом к спине Юри. «Давай, Нацуки, сейчас или никогда.» Она обняла темноволосую и прижалась к ней, по спине прошлась дрожь. Подруга залилась румянцем, но не стала сопротивляться, положив ладони на руки девушки. Ночник был выключен, одеяло укрывали их двоих, и так они уснули в обнимку, с приоткрытым окном в маленькой комнатке. Ночью Нацуки проснулась и офигела. Юри лежала лицом к ней. Конфетная леди все еще была под воздействием сна, так что делала все, не думая. Хоть у Нацуки и болела рука, та все равно крепче обняла свою спутницу, прижавшись лицом к её мягкой груди, и засопела. Так они и проспали эту теплую ночь в объятьях друг друга. Им было спокойно.