(ЕСЛИ Я - СОЛНЦЕ)

"Альберу"

*

Реакция мгновенная. Кейл резко и ошеломленно вдыхает. Солдат выходит из личного пространства короля, ухватившись за валун. Альберу еще больше физически разделяет их в леденящем душу порыве тошнотворной ясности. Ладонь прижимается к груди Солдата, толкает, но не отталкивает. Пульс Кейла под его ладонью выходит из-под контроля из-за адреналина. Подмечает Альберу, но Кейл все равно осмеливается вцепиться в предплечье Короля одной изящной рукой с шрамом. Как оголенный нерв на сломанном зубе. Кейл испытывает мгновенную боль при прикосновении к нему, но это боль душевная, потому что его доверие резко падает. "Альберу, пожалуйста, послушай." По коже пробегают мурашки, когда он снова слышит свое настоящее имя, и он качает темной головой. "Пока не говори". Когда Альберу пришлось произнести эту фразу в первый раз, она была принята за просьбу. Ее приняли за просьбу, за эмоциональную слабость, за попытку отсрочить боль, которая запоздала, но, возможно, в малой степени это было и то, и другое. Король видит все иначе. Ему нужно успокоиться, ясно мыслить и успокоиться. Чтобы Альберу не совершил грубой ошибки. Ему нужен момент. Кейл вскакивает: "Это не должно изменить..." "Кейл", - то, как Альберу произносит его имя, что бы ни увидел Солдат на лице короля, заставляет его замолчать. Луна смотрит на них, как глаза разгневанного бога. Под ресницами Кейла пляшут тени, а в отражении ряби воды проступают серебряные прожилки. Губы Солдата, которые, как он теперь знает, мягкие, как самый тонкий шелк, раздвинуты в прискорбном шоке, и Альберу гадает, не превратится ли вкус Кейла в яд во рту, когда он узнает правду. Если где-то есть кто-то, кто слушает. Альберу не желает этого. Не хочет, чтобы ему объяснили причину того, что он только что почувствовал по отношению к нему, и чтобы их отношения были разрушены. Но он может быть зачинщиком этого, тем, кто в первую очередь виноват... Он не знает. Именно это ему и предстоит выяснить. Альберу не имеет права чувствовать себя преданным, ведь он думал, что все это время успешно лгал Кейлу. И все же Альберу хочется рассмеяться, хотя бы для того, чтобы заглушить вспыхнувшее в глазницах жжение, потому что этот ублюдок слишком много для него значит. Глубоко вздохнув, Альберу прокладывает между ними еще один метр расстояния, держа ладонь перед собой, и обдумывает возможные варианты. Первый: Отступить и не делать поспешных выводов. Единственное, что он знает наверняка - это то, что Кейл Темз знает, кто он такой. Он начнет с этого. И если он сделает хоть одно неверное действие, Альберу точно известно, что он голый и без оружия, так что только если Кейл тайно является магом, ему есть о чем беспокоиться. Но и король с помощью своей магии может сделать больше, чем световой меч и бомбы. Тем не менее, Альберу громко свистит, чтобы предупредить своих королевских гвардейцев о том, что что-то не так, и они будут особенно бдительны. На лице Кейла появилось выражение глубокой настороженности, а его челюсть напряглась. В животе Альберу бурлит тошнота, но внешне он сохраняет спокойствие. Король должен предпринять ряд мер предосторожности. Он может признаться хотя бы самому себе, что надеется, что все, что обнаружит Альберу, не так уж и много, и что это можно простить. Что если худшее окажется правдой, он разберется с этим. Король даст Солдату честный шанс помочь разобраться и защитить себя. Он хочет услышать все из первых уст от Кейла, прежде чем произойдут следующие события.

*

Он никогда раньше не видел Альберу расстроенным, и солдат в кои-то веки замолчал, потому что инстинкты подсказывали ему, что это опасно. Холодное выражение на лице короля разгладилось до нечитаемой маски, и он кажется таким же осторожным, как и Кейл. Кейл не совсем уверен, как поступит король. Он может отстраниться от Солдата и в считанные секунды покинуть озеро с помощью магии полета, может полностью отстраниться, замкнуться и обдумать план действий, о котором можно только сожалеть. Интересно, что в момент страсти он может лишиться чувств и уличить себя. Он знает, что попал в беду, только не понимает насколько. "Как давно ты знаешь?" Первый вопрос Альберу, который позволяет Кейлу держать его здесь - это небольшое облегчение, но солдат не питает иллюзий, что готовность короля выслушать его продлится долго. Все, что может сделать Кейл - это сказать ему правду. Король, будучи сам лжецом, поймет его насквозь, если он попытается обмануть его сейчас, когда король активно ищет ложь, а Кейл просто не хочет больше лгать ему. Они оба пытались обмануть друг друга, и Кейлу это удавалось, пока солдат не оступился. Он знает, как опасно быть посвященным в тайну Альберу, поэтому все может пойти по-разному. "Я сразу догадался, когда впервые увидел Вас. Вы были у палатки короля, и я на мгновение заметил вас в маскировке. Я связал вас с королем только после нападения убийц в медицинской палатке, когда вы сели со мной у костра. Я увидел короля в вашем лице, в том, как вы себя вели. Даже если ваш голос и внешность изменились, я понял, что это вы, потому, как вы отреагировали на мои поддразнивания. Остальное было очевидно с того момента". На секунду он выглядит так, будто не знает, что ему делать: быть ли ему потрясенным, истощенным или позабавленным, но все эти эмоции вспыхивают на лице короля одна за другой, прежде чем Альберу вздыхает. "Ты знал об этом с самого начала, - шепчет король. Взгляд Альберу сканирует черты лица Кейла, ищет и оценивает их, прежде чем его ресницы опускаются на скулы, и он проводит правой рукой по лицу, глубоко выдыхая и смеясь.- Я понял. Я был не настолько рассудительным, как думал, и недооценил вас". С этим Кейл согласен - и с недооценкой, и с недостатком рассудительности. Солдат тоже не отличался ясностью мышления. Возможно, он и сейчас так не думает. Кейл никогда не хотел так относиться к королю, но это так. Солдат должен убедить его, что он никогда не делал ничего такого, чтобы навредить ему. Если бы он был Альберу - было ли все это на самом деле? - вот в чем бы он сомневался. Поверит ли Альберу в ответ? "На подсознательном уровне, особенно в последнюю неделю, я думаю, какая-то часть тебя хотела, чтобы я знал, чтобы тебе больше не приходилось мне лгать", - говорит Кейл. Альберу недоверчиво усмехается, но в голосе его нет юмора: "Думаешь, после двадцати лет сокрытия своего секрета я поддался бы такому чувству ради человека, которого знаю совсем недолго?" "Да, - Кейл шепчет. Его сердце клокочет в груди. - Потому что то, что здесь произошло, не поддается рациональному объяснению, иначе мы бы избегали друг друга, как чумы". Грудь Альберу вздымается и опускается, и он встречается с ним взглядом: "Почему ты ничего не сказал?" "Ты, очевидно, не хотел, чтобы я знал, знать тайну короля опасно. Особенно такую важную, как твою. Я не знал, что ты сделаешь со мной, если узнаешь". "И ты все равно рискнул и продолжал часто встречаться со мной?" Король старается не выдать эмоций, но не может полностью скрыть искреннюю надежду в своих прекрасных темных глазах. Кейл видит это, потому что тоже надеется. В них есть и настороженность, и паранойя, и что-то еще, чего Солдат не может определить. Он уверен, что король даже лучше Кейла знает, как частые встречи с ним могут указывать на шпионаж. "Ты хотел меня, но, похоже, не знал об этом. А потом узнал, и я уже слишком много думал о тебе, чтобы остановиться и держаться подальше, - Кейл подавил смешок, в кои-то веки оказавшись честным. - Поверь, я хотел сопротивляться тебе, но каждое оправдание, почему этого не могло случиться, становилось все менее убедительным, когда мы проводили время вместе". На какую-то долю секунды лицо Альберу становится ошеломленным, а затем мучительным, что грозит разорвать Кейла на части. Король больше не может доверять ему, как раньше, по разным причинам. В основном потому, что не знает, является ли Кейл шпионом, и передает личную информацию о нем врагу, который, возможно, уже разрабатывает план, чтобы раскрыть его секрет всему миру. Или же он рассказал об этом союзнику, что тоже не очень хорошо. Пытаться шантажировать Альберу было бы глупо: тот его использует или разорит и уничтожит во всех смыслах. Сейчас же, по мнению Альберу, Кейл, скорее всего, говорит все эти милые вещи как прием манипуляции, чтобы спасти свою собственную задницу. Наблюдая за королем все это время, его ход мыслей становится легче понять. Тем не менее, он не знает, что Альберу решит с ним сделать в любом случае. А возможности Кейла минимальны, потому что его месть зависит от того, останется ли он в армии. Если у него отберут доступ к армии, сделав его цель недостижимой, он сойдет с ума. "Нам придется допросить тебя, - говорит Альберу, и в другой, более легкой ситуации его тон мог бы вывести из себя игривую, вызывающую натуру Кейла, но это не шутка. - От этого никуда не деться. Если ты будешь сотрудничать и не будешь виноват, ничего плохого не случится. Ты понимаешь?" Кровь Кейла стынет в жилах на несколько градусов. Их взгляды встречаются, потому что он уже немного понимает, когда король говорит неправду, и у него еще есть шанс сбежать, но что это даст? Кроме того, что это ухудшит его положение? Солдат спрашивает его в открытую: "Будут ли дознаватели пытать меня?" Альберу не сводит с него глаз, но его взгляд напрягается. "Я понимаю, почему ты опасаешься этого, - шепчет король, впиваясь в него напряженным взглядом, - но ты действительно думаешь, что так мало значишь для меня?" Пульс солдата участился, и легкое чувство радости сменилось тяжестью в его нутре. Альберу было нелегко признать это. То, что Кейл что-то значит для него, настолько, что он не хочет причинять ему боль. Но у него может не быть выбора, если Кейл раскроет, что все это время играл с ним, или откажется отвечать на их вопросы. Он не настолько наивен, чтобы думать, что король будет защищать его в таком случае. Альберу придется побороться, но предательство - сильный стимул, чтобы перестать заботиться о ком-то. К счастью, Кейл не сделал ничего плохого, только солгал о том, что знал. Он не знает, как доказать это, чтобы удовлетворить короля и его дознавателей. "Нет, - осторожно говорит Кейл, - но я также уверен, что ты сделаешь все, что сочтешь нужным". Если бы только храм Бога Смерти не был разрушен. Кейл мог бы легко доказать свою невиновность. Но если что и известно об армии Королевства Роан, так это их компетентные дознаватели, которые могут использовать не пытки, а дурман разума, чтобы получить нужную информацию. Если он будет сотрудничать, все будет в порядке. Честно говоря, взгляд Альберу сейчас невозможно подделать... Возможно, можно сделать один гигантский прыжок веры, но только один. Они оба знают, что бегство от допроса ни к чему хорошему не приведет. "Полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как довериться вам еще раз, раз уж ваши королевские гвардейцы шныряют здесь, наблюдая, как мы целуемся голышом в озере", - говорит Кейл, одаривая короля небольшой улыбкой. Альберу не улыбается, но его губы подергиваются, как если бы он захотел притвориться, но в основном, как понимает Кейл, он извиняется за то, что король втянул его в эту историю, сблизившись с ним. Кейл не может заставить себя винить его полностью, не тогда, когда Солдат хотел его - до сих пор хочет - не тогда, когда Кейл приблизился к нему по собственной воле, зная, что это опасно в течение долгого времени, не тогда, когда никто из них не хотел оставаться в стороне. Король подносит раскрытые пальцы к лицу, ожидая, отвергнет Кейл его прикосновение или примет. Кейл не останавливает его, заставляя себя не впиваться в ладонь короля, не целовать его запястье, когда король обнимает его. Он проводит большим пальцем по уголку губ Кейла. Пульс солдата учащается, а полупечальный, полуяростный взгляд Альберу смягчается и задерживается на нем так, как никто и никогда не смотрел на него прежде. Все еще держа его за предплечье, Кейл проводит пальцами вверх и осторожно переплетает их с пальцами Альберу. Наконец король улыбается ему, и от этой улыбки захватывает дух. Альберу - великий красавец веков. Такой, что Кейл мог бы заплакать, глядя на него, но не делает этого. Его слезы высохли, но не способность чувствовать. И отнюдь не надолго. В тот самый момент, когда тело Кейла по собственной воле склоняется к королю, его сладкое прикосновение исчезает. Альберу уплывает прочь, к краю озера, а Кейл остается на месте на протяжении нескольких томительных ноющих ударов сердца. Его внутренности раздирает боль, как будто их вырезали, и он зажмуривает глаза. Он должен кое-что рассказать Альберу, прежде чем отправится на допрос. Но если из-за этого его посадят в тюрьму или выгонят из армии... 'Отец, что мне делать?'

*

Он следует за Альберу и выходит из воды. Король уже одевается, прежде чем ему удается присоединиться к нему. Они привыкли быстро одеваться, потому что битва может начаться в любой момент, и вовремя надеть доспехи означает разницу между жизнью и смертью. Кейл тянется, чтобы подобрать оставленные на земле дрова, но к нему подходит стражник и говорит: "Ничего не трогай", - и они молча возвращаются в лагерь. Прежде чем они выходят из-за деревьев(сколько их там?), Альберу подает сигнал одному из своих стражников, и Кейл слышит, как тот шепчет женщине - темному эльфу, чтобы та отвела Кейла к дознавателям для допроса и не применяла пыток. Король позаботился о том, чтобы приказ был четким и достаточно громким, чтобы Солдат мог его услышать, так что ошибки быть не может. Кейл хочет верить ему, но говорит то, что должен. Солдат, поборов свою убежденность, отделяется от Альберу, чтобы последовать за королевским гвардейцем, а Альберу смотрит ему вслед, и тут он слышит это, и они с Альберу замирают. "Кейл Хенитьюз?" - знакомый голос доносится из-за спины, и Альберу, замирает так же быстро, как перестает биться сердце Кейла. Королевский гвардеец, стоящий за спиной Кейла, подходит ближе на случай, если солдат убежит, потому что имя - его настоящее имя только что услышали по меньшей мере двадцать человек вокруг них - но самое главное, король Альберу Кроссман. "Кейл Хенитьюз? - повторяет человек, из-за которого его могут выгнать из армии. - Это ты?" "Кейл Хенитьюз из Северо-Восточного графства?" - кто-то пробормотал. "Я думал, он умер". Кейл не смотрит на Эрика Уилсмана, только на пустое лицо Альберу, который только что понял, что Кейл солгал о своем имени и нарушил один из самых главных законов в армии. Солдат, которому, возможно, осталось недолго, поворачивается, чтобы увидеть, как Эрик Уилсман тянется к его плечу, и Кейл резко отдергивает руку, а ядовитые слова срываются с его губ со скрежещущим шипением: "Ты чертов невежественный идиот". Вокруг него раздаются шепотки, а потом его оттаскивают за руку, и короля больше не видно. Горло Кейла сжимается так сильно, что он не может сглотнуть. Это не может произойти сейчас, когда это возможно, но Кейл должен с этим смириться. Однако он может. Он проделал этот путь не для того, чтобы сдаться и покориться обстоятельствам, через какую бы боль ни пришлось пройти.

*

Темный эльф родом из Города Жизни и Смерти. Бен - опытный дознаватель, командующий дознавателями в тюремных подвалах T.I, о котором Кейл слышал, но до сих пор не встречал лично. Считается, что если вы встретитесь с Беном, то у вас будут серьезные проблемы, или же они могут возникнуть в ближайшее время. Никто не связывается с Беном, потому что ваша судьба может быстро оказаться в его руках, и он может никогда не отпустить вас, как только зацепится. И вот он здесь, в тех самых подвалах, в комнате с черными каменными стенами (так что если погаснет свет, заключенный будет ослеплен), свечами в четырех углах небольшого помещения и серым односторонним стеклянным окном, занимающим полстены, а значит, за допросом могут наблюдать и другие. Сидящий за столом напротив Бена со странно добрым лицом Кейл смотрит на него без страха, только настороженно, ведь его цель - это все, на чем он должен сосредоточиться. Альберу? Он не может позволить ему отвлечься или повлиять на его действия и мысли. Рациональность - вот ключ к успеху. "Как ты узнал личность Его Величества?" - Бен даже не здоровается. Кейл предпочитает, чтобы так и было. Он хочет покончить с этим как можно скорее. Держа руки под столом, чтобы они не могли прочитать эту часть его языка тела, Кейл повторяет то, что сказал Альберу, но не совсем теми же словами, потому что если бы он сказал то же самое, это прозвучало бы так, будто Солдат отрепетировал объяснение, которое он дал королю у озера. Бен задает ему те же вопросы, что и Альберу, а значит, они уже общались до этого. Пытается ли король помочь? Или Кейла разыгрывают? "Почему ты пошел в армию, Кейл Хенитьюз?" Значит, они уже решили, что его фамилия не Темза. Нет, это игра ума. Они ждут промаха. Он вспоминает, что написал в своем призывном письме. "Все, чего я хочу, - это отомстить Белой звезде. Служба в армии - мой лучший шанс бороться с ним всеми возможными способами и хоть как-то помешать ему". "И это все?" Кейл вдыхает и выдыхает, пытаясь сдержать свой нарастающий гнев. Он начинает понимать, к чему все идет. Они пытаются сбить его с толку, притворяясь, что начинают с короля. Сначала они выясняют его личность, чтобы убедиться, что он шпион. "Мне также нужно есть, чтобы выжить, а это трудно сделать, когда работу практически невозможно найти в другом месте", - говорит Кейл. "Вы из одного из самых богатых дворянских родов Королевства. Где же ваше наследство?" Перед глазами Кейла промелькнуло воспоминание: подчиненные Белой Звезды выбрасывают монеты из сундуков с деньгами, которые они нашли закопанными в земле, как конфетти, смеются и празднуют, обогащаясь за счет пролитой крови его семьи. Он видел, как Хиллсман утащил Кейла и сбежал. "Все мое состояние было украдено Белой звездой во время осады", - говорит Кейл, его лоб и ладони покрыты мурашками, а голос гораздо более напряженный, чем несколько минут назад. "Как вам удалось выжить? Может быть, вы заключили сделку в обмен на свою жизнь?" Прежде чем Кейл успевает сообразить, что делает, он делает выпад через стол. Его пальцы похожи на когти. Он не уверен, собирается ли он выколоть Бену глаза или задушить его. В этот момент, пылая ненавистью, он просто хочет, чтобы тот умер или испытал мучительную боль, подобную той, что терзает его самого. Бен одним плавным и жестоким движением заваливает Солдата на стол, удерживая Кейла за шею. Должно быть, этот чертов стол прикручен к полу, потому что от удара он не сдвинулся с места. "Да пошел ты! - рычит Кейл, яростно сопротивляясь, но на него словно наложено какое-то заклинание, сковывающее его движения. Однако он продолжает бороться. Его зрение становится ярко-кроваво-красным. - Как ты смеешь даже намекать на то, что я продам свою семью!" Другой охранник держит его руки за спиной, и он тяжело дышит, гнев настолько переполняет его, что трудно дышать. "Я верю тебе, Кейл Хенитьюз". Кейл перестает двигаться, но продолжает убийственно смотреть на него, однако Бену, похоже, все равно. "Продолжим через пять минут", - решает Бен и, рискуя жизнью, отпускает его, оставляя Кейла одного в комнате с охранником, который держит Кейла под контролем лишь настолько, чтобы помочь ему вернуться на свой стул. Кейл должен успокоиться, но его гнев только усиливается, потому что он вышел из себя, как они и хотели. Больше не будет. Он не доставит им удовольствия, этим садистам. Король сказал, что его не будут пытать, но это уже переходит в психологическую пытку. Это не должно причинять ему такую боль. Он должен был ожидать этого от короля, который может безжалостно убивать сотни людей бомбами за секунды несколько раз и при этом улыбаться, смеяться и желать другого человека. Он не должен чувствовать себя виноватым за эти мысли. Где-то в глубине души он знает, что это говорит горечь. Затем дверь открывается, и вместо Бена на стул напротив него, где раньше сидел Бен, садится Альберу Кроссман в белоснежном костюме. Облегчение на мгновение сотрясает его сердце, но ярость снова берет свое. Голубые глаза Альберу, окрашенные магией, полны ярости, но Кейл чувствует, что она направлена не на него. "Я не хотел, чтобы все было так, - говорит ему Альберу, и Кейл понимает, что он говорит серьезно. Он слишком напряжен, чтобы лгать и злиться. - Впредь я буду держаться подальше от вашей семьи, но сначала я хотел бы уточнить одну вещь. Почему вы вошли сюда под чужим именем?" Пытаясь не накричать на него, Кейл не колеблется: "Я не хотел, чтобы клеймо... Резни преследовало меня повсюду, чтобы меня жалели, чтобы мой рассудок постоянно ставился под сомнение или чтобы мне было отказано в приеме в армию". Альберу кивает: "А фамилия Темз?" Глаза Кейла сужаются, а голос становится мягче от нежности и сильной боли в сердце: "Фамилия моей покойной матери". Альберу, как и обещал, не стал углубляться в фамилию члена его семьи: "Рассказывали ли вы кому-нибудь о том, кто я такой, о своих наблюдениях или намеревались причинить мне вред?"

*

"Нет, я никому не рассказывал о вас. Я не шпион, и думаю, вы это уже знаете. Послушайте, я понимаю. Ты хочешь, чтобы все закончилось как можно быстрее, и нужно, чтобы Белая Звезда погиб, чего бы это ни стоило, а ты не сможешь этого сделать, если тебя разоблачат, потому что люди, боящиеся темных эльфов, все еще глупы. Все, что вы сделали, вы сделали не только для себя, но и для своих граждан и всего мира. Вот почему ты так поступаешь со мной. Ублюдок Белой Звезды убил твоего отца, терроризировал и убивал твоих подданных, находившихся под опекой королевской семьи Кроссман, и сжег дотла половину твоего королевства." Альберу не говорит ни слова, словно ждет, что Кейл продолжит, чувствуя, что это еще не все. Он хочет убедить его, но, судя по тому, как он наблюдает за ним, в кармане у него должно быть устройство, распознающее ложь, ведь он не такой опытный дознаватель, как Бен. Должен быть какой-то трюк в рукаве, который он использует прямо сейчас. Возможно, это ловушка. Все, что Кейл может сделать сейчас - это сказать правду, попытаться победить его логикой и ждать вердикта. "Твое выживание связано с моей целью. Если ты умрешь, у нас будет гораздо меньше шансов победить Белую звезду. Я не хотел бы подвергать опасности твою жизнь и лидерство, рассказав о твоем секрете моим смертельным врагам. - Кейл сверкнул глазами. - Зная это, вы должны понимать, почему вы должны отпустить меня и позволить мне продолжать сражаться в армии. Если ты думаешь следовать закону, чтобы заключить меня в тюрьму или отстранить от службы, не делай этого, если не хочешь, чтобы на твоих руках была моя кровь, Альберу". Нос короля вздергивается, глаза сужаются, но изгиб рта больше всего выдает его внутреннее смятение. Ему нужно, чтобы король лично узнал, что это сделает с Кейлом. Он думает, что Кейл в любом состоянии может быть брошен армией? Пусть еще раз подумает. Кейл уничтожит их обоих своей смертью, прежде чем позволит этому случиться. Он разорвет их сердца, чтобы отомстить за свою семью и участвовать в гибели Белой звезды. Он в долгу перед ними. Он не должен был заботиться об Альберу, и если он будет виноват в том, что его цель разрушится, он вытиснет его из своего сердца, несмотря ни на что. "Нет, - говорит Альберу, - я этого не хочу". Кейл сглатывает, и в его глазах возникает жжение от открытого выражения лица короля. Альберу поворачивает голову к окну: "Отпустите его. Мы закончили". Кейл осторожно остается на месте, не зная, что может быть по ту сторону двери. Король встает со всей своей величественной грацией и внимательно осматривает его: "Пока тебя держали и ты кричал, Бен сунул тебе в рот маленькую безвкусную капсулу с сывороткой правды. На нее наложено сильное заклинание, но оно очень чувствительно, когда разум обнаруживает, что его изменили. Командир Розалин сама разработала его. Пока эффект не пройдет, вы можете оставаться в своей палатке с охраной, чтобы никто не мог воспользоваться вашей уязвимостью, можете получить медицинскую помощь и не беспокоиться о том, что мы заключим вас в тюрьму. Если вы мне не верите, попробуйте солгать мне прямо сейчас". Кейл старается изо всех сил: "Я ненавижу тебя, ты мне слишком дорог". "Видишь? - Альберу улыбается ему с теплотой, словно не в силах сдержаться, и на секунду переводит взгляд в сторону, не скрывая своей грусти. - Я не буду просить тебя простить меня, но я извинюсь за то, что все так вышло. Независимо от ограничений, я начал хотеть для нас большего. " Солдат и король слишком долго смотрят друг другу в глаза, пока ногти Кейла не впиваются в его ладони. Кейл уверен, что в любую секунду взорвется, от ярости, от чего-то еще, чего он не знает, но больше всего Солдат ненавидит то, что его чувства к Альберу не изменились, гнев лишь прибавился к горю от того, что он чувствует к этому королю. И это осознание становится для него окончательным решением. На этот раз Кейл использует сыворотку правды в своих интересах, потому что ему нужно, чтобы Альберу знал, что он имеет в виду. "Если ты сейчас сдашься из-за чувства вины за то, что сделал то, что считал нужным, я тебя точно не прощу, - Кейл огрызается, и глаза Альберу слегка расширяются. - Если ты хочешь большего, тебе придется показать это и загладить свою вину передо мной, король-ублюдок. И единственный возможный способ - позволить мне поехать с тобой, когда ты уедешь через два дня". Тишина такая, что можно услышать, как падает булавка, а напряжение в атмосфере такое, что можно задохнуться, прежде чем Альберу наконец одаривает его ослепительной улыбкой, которую он так полюбил. "Договорились". Король и солдат сдерживают свои обещания.

*

С этого момента все может стать лучше. Истинная личность Кейла стала известна, и слухи о нем распространились по всему лагерю его бывшей команды. Но, к счастью, слухи о нем и его "трагедии" пока не дошли до Южных территорий, где Альберу проводит время, работая с герцогиней Сонатой Дьерр и маркизом Санд-Аленом. Кейлу не позволено знать, что они обсуждают или делают, и его это вполне устраивает. Он хотел поехать с Альберу по двум основным причинам: Первая и самая главная заключается в том, что король Альберу - главная цель Белой звезды. Они с Альберу договорились, что тот будет посылать Кейла в места, которые помогут ему как можно лучше помешать Белой Звезде, даже если его задание для этого окажется где-то в королевстве Роан, вдали от Альберу. Вторая: нет никакой гарантии, что время будет на их стороне. Может, это и неправильно, но Кейл хочет провести время с Альберу, пока есть такая возможность, а война размывает понятия добра и зла. Он не хочет отпускать его, пока у него еще есть время в этом мире, и король тоже. Теперь, когда Альберу может доверять Кейлу более существенно, их взаимодействие кажется гораздо более искренним, подлинным и доверительным. Каким-то образом та нелепая проблема с допросом не стала стеной между ними более чем на несколько месяцев, потому что тратить время на то, чтобы злиться на любимого человека во время войны, нелегко, но Кейл и Альберу никогда этого не забудут. В некоторых аспектах отношения стали лучше, когда между ними исчезла большая часть бреда и секретов. Они знают друг о друге гораздо больше, чем большинство людей - от больших секретов до мелких деталей, которыми они дорожат. О некоторых вещах им лучше не знать, но другие их сближают.

*

Иногда Кейл наблюдает за ним из-за угла, иногда опускается на колени рядом с ним, но в основном он остается для поддержки, потому что Альберу позволяет ему это и король не раз оказывал ему поддержку. Впервые он присоединился к нему, когда Альберу сказал - Я собираюсь отдать дань уважения - и он не останавливает Кейла, когда тот следует за ним в личную палатку короля. Там он обнаруживает импровизированный алтарь с четырьмя камнями, положенными на шелковую ткань с узором, который Кейл не узнаёт, но может сказать, что он написан на другом языке - это может быть темно-эльфийский, древний или что-то еще, насколько он знает. Есть четыре подставки для благовоний. Альберу опускается на колени перед алтарем, опираясь на лодыжки, и достает из-под края ткани несколько спичек и спрятанных палочек благовоний. Кейл пока молчит; он наблюдает за величественными движениями короля, его грацией, равновесием и тем, как он сейчас спокоен. Он задается вопросом, не кричит ли тот внутри, и, судя по напряжению в его широкой спине, Альберу не так уж и безучастен, как кажется снаружи. "Для кого этот алтарь?" Альберу медленно отвечает, не глядя на него: "Первый - для моей дорогой матери, поскольку сегодня годовщина ее смерти". Сердце Кейла сильно забилось. Весь день Альберу вел себя как обычно: здоровался с солдатами, разговаривал с командиром Шоном и даже общался с Кейлом. И все же солдату казалось, что в его поведении есть что-то неправильное, словно он изо всех сил старался казаться расслабленным. Услышав о его матери, Кейл вспомнил о своей, и солдата переполнило сочувствие. Сколько бы лет ни прошло, горе так просто не исчезнет. Возможно, таким образом Альберу вспоминает и чтит ее. Кейл так и не смог этого сделать. Он редко навещал могилу матери по своим собственным причинам. Столкнувшись с этим, невозможно не думать о своей утрате, но он сосредоточен на короле, который сейчас разделяет это с ним. Он делает все возможное, чтобы оставаться в настоящем. "А остальные?" - Кейл говорит тише, чем обычно. Альберу смотрит на него через плечо, его длинные ресницы-бабочки опускаются на глаза, радужка тускнеет: "Этот второй - для моего отца-короля, третий - для павших солдат нашей армии, а четвертый - для всех, кого я убил". Между ними проходит десятилетие, прежде чем Кейл разжимает губы. Первые три пункта ему понятны, но четвертый? "Это были твои враги". "Многие из них не хотели быть там, - Альберу говорит ему. - Многие были из павших королевств, вынужденные сражаться за Белую Звезду под угрозой смерти, тюремного заключения или для защиты своих близких, взятых в заложники". "А ты... - Кейл сделал паузу. - Чувствуешь ли ты себя виноватым?" "Не то чтобы я сожалел об этом или погрязал в вине, раскаянии или покаянии, - Альберу покачал головой. - Может, это что-то неправильное, дерьмовое, даже психически нездоровое, но речь идет об уважении ко всем ним. Признание того, что я сделал, и боль, которую я причинил, и все равно движение вперед". Солдат встает, и Альберу наблюдает за ним, возможно, думая о том, что Кейл может уйти, но вместо этого солдат садится рядом с ним в той же позе, что и Альберу. "У вас есть другие держатели?" "Я так и думал, что ты спросишь об этом", - Альберу наклоняется к нему, и Кейл вдыхает его запах, который вскоре будет перекрыт запахом благовоний, и на мгновение, когда тепло тела Альберу охватывает его, он с трудом пытается вернуть свое внимание к их текущему вопросу. Пока король не устанавливает для него держатель и не протягивает Кейлу спичку и палочку, а затем кладет перед Кейлом пятый камень. Горло солдата сжимается, сжимаясь, как в тисках, от переполняющей его волны эмоций. "Как ты хочешь с этим поступить, решать тебе. Говорить мысленно с тем, для кого ты это делаешь, молиться или зажечь палочку без этого. Иногда лучше придумать свой собственный способ", - шепчет Альберу. Кейл благодарен королю за то, что тот не спрашивает, для кого это делается. Ведь это для его семьи и для того Кейла, который умер, когда он их потерял: "Спасибо". "Конечно". Они вместе затихли, пока Альберу зажигал каждое благовоние и закрывал глаза. Кейл некоторое время смотрит на его лицо, и хотя король должен знать, что он делает, он ничего не говорит. Кейл черпает силы в спокойствии, излучаемом королем, зажигает свое благовоние и помещает его в подставку, наблюдая за извивающимися нитями дыма, стелющимися вокруг них. Он не знает, извиняться ли ему за то, что никого из них не удалось спасти и что он единственный выжил, благодарить их за все или рассказывать, что произошло с тех пор, как он их потерял. В конце концов он решает сделать все это, но не замечает, что по его щеке скатилась слеза, до тех пор пока Альберу не кладет ему на плечо свою горячую, утешающую ладонь, и Кейл, выдохнув, возобновляет работу. В конце концов Альберу выходит из палатки, чтобы дать ему возможность побыть одному, и Кейл благодарен ему за это. Когда он возвращается, Альберу лишь спрашивает: "Как ты себя чувствуешь?". "Интересно, почему мне позволили найти тебя". Тихо отвечает Кейл. Потому что именно Кейл чувствует себя виноватым. Кейл чувствует, что должен покаяться. Кейл пытается поступить правильно по отношению к своей семье, сражаясь с Белой Звездой и его армией. Легкие Альберу поднимаются и опускаются, как будто он только что украл дыхание, как будто его сердце расширяется, пытаясь освободить больше места, и это взаимно. "Потому что ты позволил себе это, - Альберу твердо говорит ему. - Если ты чувствуешь себя виноватым, возможно, быть таким же счастливым, как все они вместе взятые, если бы они жили - это и есть ответ на вопрос, как обрести внутренний покой". "Это вообще возможно?" "Ты не узнаешь, пока не попробуешь". Кейл впервые остается в палатке короля до конца ночи, ложится с ним бок о бок, лицом друг к другу, пока они постепенно не засыпают в тишине, в которой чувствуется поддержка, понимание, близость и что-то еще, что он никогда не сможет описать, если кто-то еще спросит. И все же он думает, что часть его может быть счастлива, и надеется, что все в порядке. Улыбающийся король рядом с ним, держащий его за руку, словно желая разделить его счастье, похоже, думает так же.

*

В какой-то момент они обсуждают свое место в жизни друг друга. Им нужно выложить все начистоту. Так что ни один из них не питает иллюзий по поводу того, что другой живет ради него. "Твой долг перед Королевством всегда будет для тебя на первом месте, а для меня - долг перед семьей", - говорит Кейл, когда они лежат в траве под звездами: Кейл под боком у Альберу, Альберу перебирает пальцами пунцовые волосы Кейла, заправляя прядь за ухо. "Значит, нам повезло, не так ли?" - пробормотал Альберу, устремив на него свой умбровый взгляд. "Что вы имеете в виду?" - Кейл нахмуривает брови. "Мы знаем, где находимся", - говорит Альберу, как будто это легко, как будто он всегда этого ожидал, как будто он давно это знал и принял. "Где же?" - Солдат переворачивается на бок и проводит кончиками пальцев вверх-вниз по середине ключицы и груди Альберу. "Для меня ты на втором месте". Король шепчет, и Кейл уверен, что он думает о своей тете Таше, которую любит совсем не так, как Кейл. "Так высоко?" Глаза Альберу сужаются: "Лучше спросить, как ты можешь думать, что можешь быть ниже после всего, через что мы прошли". "Может быть, потому, что ты для меня на третьем месте", - говорит Кейл, потому что на данный момент в их жизни, пожалуй, мало людей, готовых вот так откровенно поговорить с ними. Между прочим, им нужна честность, даже если она болезненна. Они научились этому на собственном опыте. "Я могу с этим смириться, - искренне улыбается Альберу, - но мне любопытно, кто или что на втором?" Ни тот, ни другой не подтверждают, что любовь и ненависть Кейла номер один - это месть, потому что так же, как и его потерянная семья, мстит и за них, и за него. "Белая звезда". Глаза Альберу медленно расширяются. Кейл продолжает: "Я второй для тебя, потому что ты так любишь Королевство, оно стало частью тебя, и единственный вариант, при котором ты позволишь ему умереть, - это твоя смерть". "Моя месть и я - одно и то же. Я - инструмент для ее осуществления. Убить белую звезду - значит обрести счастье". Альберу нахмурился: "Тогда я третий, потому что..." "Ты - часть того и другого и вернул мне счастье". Альберу долго смотрит на его лицо; Кейл счел бы, что разговор окончен, но ему виднее. Король обдумывает все сказанное и, вероятно, сдерживает свои эмоции. Этот помешанный на контроле человек всегда сдерживается. Из-за этого Кейл задается вопросом, что произойдет, когда король в один прекрасный день взорвется. Это может быть хорошо, в зависимости от обстоятельств и места, где находится король. Кейл знает, что его присутствие помогает ему, как и присутствие Альберу помогает Кейлу. "Кто у тебя на третьем месте, Альберу?" "Мир" говорит Король. "Понятно, - Кейл кивает и без предупреждения наклоняется и сжимает челюсть Альберу в своих пальцах, заставляя его посмотреть на него. - Ты безумец, ты знаешь это? Я думал, что сам плох, но то бремя, которое ты несешь..." Альберу не смотрит на него, а лишь бросает на него пристальный, но решительный взгляд: "Разговоры о том, кто более безумен, кому хуже, о тяжести бремени, бесполезны и ничего не изменят, Кейл". "Нет, - шепчет Кейл и опускает голову на грудь короля, а Альберу машинально обхватывает спину солдата, чтобы удержать его, - это не так".

*

День, на который никто из них не рассчитывал, заставил их растеряться. Спустя годы они встречаются в Стэн-Касле, потому что Кейл - единственный солдат в армии, которому разрешено быть рядом с Альберу в свободное время, когда он пожелает, и долг не разделяет их время. То, чем они являются друг для друга, уже ясно им обоим, и в последнее время их терпение иссякает. Оставшееся расстояние сокращается. И даже самые ужасные дни стали более сносными. В этой мрачной атмосфере раздоров, конфликтов и кровопролития у Альберу появился еще один человек, который имеет для него значение, но и он приносит свою порцию боли. Но сейчас ее нет. "Разве эта работа не лучше подходит для меня или оруженосца, ваше величество?" Альберу приподнимает бровь, слушая Кейла, и подавляет смех, рождающийся в его груди. "Я не менее способный, чем ты, Кейл". Солдат прищелкивает языком: "То, что ты привык делать это сам, не означает, что король должен помогать солдату с доспехами, как дворецкий. Это совершенно нелепо". "Тебе не нравится?" - Альберу тщательно застегивает нагрудник, следя за тем, чтобы ничего не болталось и не смещалось. Это последняя деталь, не считая шлема Кейла, который лежит на сундуке. Возникает растянутая пауза, во время которой Альберу собирается покинуть его, чтобы взять шлем Кейла. Альберу упорно играет роль его дворецкого, потому что на самом деле он просто хочет одеть его и посмотреть, как Кейл отреагирует на то, что с ним обращаются как с куклой, ведь дразнить его - приятное занятие. Тем более что Солдат всегда отдает столько же, сколько получает. Он не разочарован: Солдат все время жалуется, но позволяет ему это делать. "Это зависит от того, является ли это просто предлогом для того, чтобы прикоснуться ко мне". Альберу перестает двигаться, его живот сжимается, и он возвращается к нему. С любопытством смотрит на него: "Ты бы предпочел, чтобы это было оправданием или просто помощью?" "Я бы предпочел, чтобы вы сняли его, ваше величество, и, пока вы это делаете, избавьтесь и от своего", - говорит Кейл без стыда и скромности. Совсем как тогда, когда Альберу впервые присоединился к нему у костра. Черт бы его побрал. Они могут уйти в любую секунду. Ему нравится мучить короля. Кейл и его мстительная натура. Альберу обхватывает рукой живот Кейла и по-хозяйски прижимает солдата спиной к своей груди. На руках у него нет перчаток, потому что он помогал Кейлу; он обхватывает сзади челюсть Кейла и кремовое горло, осторожно поворачивает его голову. Солдат смотрит на него из-под полуопущенных ресниц и наклоняется к нему. Альберу захватывает его рот, закрывает глаза и погружается в его тепло, мягкость и вкус. Они не делают этого так часто, как могли бы, потому что так завалены работой на этой войне, что иногда им мешает один лишь стресс. В конце концов, их поцелуи становятся более особенными, когда они не делают это постоянно, во всяком случае, для Альберу. "Никто из нас не может игнорировать эту битву, - отстраняясь, Альберу замечает, что раз уж они оба отправляются на битву в этот раз, то, - почему бы не сделать это после? Это даст тебе повод вернуться ко мне". "У меня и так слишком много причин". "Тогда еще одна". "Ты тоже должен вернуться", - серьезно говорит Кейл, как будто угрожает ему, но на самом деле это смерть, с которой он хотел бы справиться, но ни один из них не может. Все, что они могут - это сделать все возможное, чтобы выжить. "Я постараюсь", - он смотрит ему в глаза и дает обещание, независимо от того, будет ли оно выполнено. В обещании есть особая сила. И король всегда помнит, чего стоит его жизнь и кто на него рассчитывает. Но он также никогда не забывает о своей тете Таше, которая будет в отчаянии, если он умрет. Или о Кейле, который и так потерял слишком много. Сирены выбирают этот момент, чтобы завыть, и через десять минут оба оказываются на поле боя.

*

Альберу удается найти Кейла среди моря тел, голов и сражающихся солдат только потому, что кто-то сбил с солдата шлем. Его багровые волосы трудно не заметить, потому что Альберу запомнил их оттенок. Но это не то, на что он обращает внимание. Пятеро врагов направляются к изолированному Кейлу, которому нужно бежать. Солдат поднимает меч, чтобы встретить их, и один враг приближается к Кейлу сзади. Последний Хенитьюз, похоже, не замечает нападающего. Поэтому Альберу движется так быстро, как только позволяет его состояние. Король никогда не убивал так быстро, как того, кто взмахом меча хочет обезглавить Кейла. Он не чувствует угрызений совести. Он должен был бы чувствовать себя ужасно из-за того, что ценит жизнь одного солдата, а не гибель стольких людей поблизости, но Кейл был у него на виду. Он не мог стоять и смотреть, как тот умирает. Альберу удается выпустить из рук три бомбы и направить их в спины трех из пяти ближайших врагов, и, как и раньше, его рука обхватывает талию Кейла. Король со всей силы дергает солдата назад и превращает свой световой меч в щит - как раз вовремя, чтобы избежать попадания осколков. Вскоре после того, как Кейл расправляется с двумя другими, на их место приходят еще трое. Он не знает, сколько времени они пробыли там, сражаясь спина к спине, но помнит, как они вдвоем несли свои измученные тела обратно во внутреннюю часть замка. Как они осторожно помогали друг другу выбраться из доспехов, как купались, прижавшись спиной к груди Кейла, и как, пока король ласково смахивал с волос Кейла последнюю кровь, между ними что-то окончательно оборвалось.

*

Король опускает свою блестящую умбровую голову и целует от сладких губ солдата вниз, к груди, животу, между бедер. Кейл резко выдыхает, веки трепещут, губы приоткрываются, пальцы ног выгибаются, внутренняя поверхность бедер дрожит, спина отрывается от футона. Влажные теплые взмахи талантливого языка, затяжной поцелуй, горячее дыхание и опасный оскал зубов, и теплое, влажное тепло, бьющееся о внутренние стенки бархатного горла. Кейл вознаграждает его. Опираясь на локоть, он тянется вниз, чтобы провести пальцами по волосам Альберу, запутываясь в них, когда его ласки становятся слишком приятными. Он позволяет Альберу управлять тем, как быстро и сильно он может двигать бедрами. Король подстраивается, чтобы доставить удовольствие и ему тоже, и Кейл теряет контроль. Следующее, что он осознает - смазанные пальцы внутри него, и Альберу тоже. Он шепчет ему на ухо, чтобы слова достались только ему и никому другому - люблю тебя, люблю тебя - вплоть до того, что разрывается на части, не в силах сдержать всю ту пылкость, которую Альберу испытывает к нему... Кейл впитывает эти признания в любви и этот сладкий голос, не жалея сил, внутри непристойного удовольствия, за ним и дальше, Кейл шепчет - люби меня больше, все больше и больше - и Альберу берет его жестче, грубее, меняет позы, так что глубина толчков близка к тому, чтобы разрушить его рассудок. Он получает от него ответ за ответом, даже когда ему кажется, что ему больше нечего дать. Именно так, как ему больше всего хочется, нужно. Пока Кейл не ощущает ничего, кроме присутствия Альберу, подавляющего его до глубины души. На какое-то время Альберу становится его миром, а Кейл - его, и они находят друг в друге временный покой, к которому больше никто не сможет прикоснуться.

*

В день, когда было объявлено, что война официально выиграна после того, как Белая звезда потерпел поражение и умер, не прошло и пяти минут, как Альберу, обойдя их друзей, союзников, тетю и товарищей, опускается перед Кейлом на одно колено, снимает с пальца серебряное и черно-красное кольцо и преподносит его ему с застывшими глазами, словно Кейл - это его чудо, а не конец войны, и, как и все на том поле боя, Альберу плачет. Оставшиеся в живых солдаты, горожане, терроризированные и те, кто сражался, ждали, ждали и ждали, когда наступит этот день. И наконец-то. Наконец-то. Ожидание закончилось. "Кейл Хенитьюз, ты был со мной уже более двадцати лет. Я любил тебя все это время. Если ты снова выберешь меня, никакая честь не сравнится с тем, чтобы быть счастливым вместе с тобой до конца жизни в качестве твоего мужа". "Ты меня опередил, - горячие и влажные слезы текут по его щекам, скатываясь по мягким уголкам улыбающихся губ, когда Кейл лезет в карман пиджака и достает красно-черное и золотое кольцо. - В этой и следующей жизни тебе лучше продолжать искать меня, но если это единственная жизнь, которая нам досталась, оставайся рядом со мной и люби меня, пока больше не сможешь, хорошо?" "Всегда, Кейл", - Альберу встает, и руки Кейла распахиваются в ожидании. Притянув его к себе как можно ближе, король целует слезы с улыбающихся губ Кейла. И Кейл шепчет в ответ: "Всегда" - когда им аплодируют стоя. Но их новая жизнь только начинается.

*

Десять лет спустя процесс восстановления продолжается по всему миру, и Королевство Роан постепенно восстанавливается, но два человека, кажется, восстановились больше всех.

*

Теплые порывы летнего ветра ерошат пунцовые волосы Кейла и треплют его развевающийся плащ на восток. Листья колышутся над его головой, а трава волнами стелется вокруг него. Шершавая кора, выветрившаяся за сотни лет, давит ему на лопатки, а вся его фигура погружена в темноту под единственным нетронутым деревом, пережившим пожар, который уничтожил его лес. В окружении недавно посаженных деревьев. Маленькая птичка с темными, как уголь, перьями воркует. Краем глаза Кейл замечает, что птичка воркует на земле. "Эй, Кейл, - тихий, спокойный голос, который он обожает больше всех остальных, доносится с противоположной стороны толстого ствола, где за ним сидит Альберу. И прежде чем Кейл успевает спросить, говорит. - Я наконец-то кое-что понял". "И что же ты понял?" - Кейл тоже говорит тихо. На мгновение воцаряется такая тишина, что он готов поклясться, что слышит дыхание Альберу. Любопытно, что птица поднимает голову и смотрит прямо на него своими бездушными темно-черными глазами. "Ваше величество?" - Кейл выпрямляется, нахмурив брови. "Если я - солнце, то ты - тень". Сердце учащенно забилось, и Кейл нахмурил брови. Он поворачивается, чтобы обойти дерево, и видит, что Альберу уже делает то же самое, а края его фигуры залиты ярким светом. Он выглядит таким теплым, таким красивым, а Кейл купается в прохладной тени. "Как?" Альберу улыбается, и в кои-то веки Кейл не может понять, что это за улыбка, потому что видна только боковая часть половины его красивого смуглого лица, молодого, словно эльфу все еще около двадцати, угольные глаза Альберу с длинными ресницами встречаются с глазами Кейла через его украшенное плечо. Мир перестает двигаться, когда Альберу обходит дерево и проводит ладонью по выступающему корню, а кончики его пальцев прижимаются к пальцам Кейла как раз там, где пересекаются солнечный свет и тень. Уловив это движение, черная птица наклоняет голову, резко взмахивает крыльями, взлетает и исчезает в ветвях дерева. "Потому что для того, чтобы мы с тобой существовали в гармонии, между нами всегда должно быть что-то общее". "Что-то прочное, вроде общей цели?" "Нет, глупый ублюдок". "Тогда что же это за "что-то", Альберу?" Король улыбается ему, и это чудо, которое не разрушила война, а может быть, его спас Кейл, напоминает Альберу, что он должен улыбаться, так же как король улыбался ему. "Конечно, любовь". Проходит мгновение, прежде чем Кейл закатывает глаза, вскакивает и гонится за восхищенным, смеющимся Альберу вокруг дерева. И только его супруг, напугав его бегством, устремляется обратно, а они, поймав друг друга, спотыкаются, падают на траву и сцепляют окольцованные руки, не замечая, как улетает птица. Вот чего они хотят теперь. Сосредоточиться на том, что между ними. Так они и поступят.

*

-- ты - тень