Грязный панч.

★Где ты? — Элли на маковом поле feat. лампабикт★

Несколько часов веселья и попыток забыть все то, что случилось. Вновь. Каждая попытка что-то забыть рушится с крахом. Поднимает пыль, которая с каждым вдохом оседает на слизистой, на легких. Это кажется более вредным, чем просто курить. Человек, к которому ты относился с трепетом даже тогда, когда думал, что он мертв, узнает ненужное. Узнает, что ты вёл собственные мемуары в чате забытого аккаунта. Когда ты на полном серьёзе планировал наложить на себя руки, если узнаешь о чужой смерти. Было плевать на обстоятельства, которые даже становились лучше в каком-то месте. Правда в каком? Начал торговать всем, что торгуется, чтобы зад в тепле сохранить и матери помочь. Блять, все слишком идёт под откос. Сила характера вечно трескается, она не сломается, но она останется с ранами, которые залечить, кажется, нереально. Сейчас человек, которого Даня не видел три года, сидит напротив. Зеркальный чужой взгляд, направленный куда-то в сторону, похож на обычное скопление осознания. Если бы все можно было исправить, то какой итог бы их ждал? Точно такой-же, скорее всего. Они слишком разные. Они просто «слишком» друг для друга. Сейчас каждый боится молча о своём, не желая даже приближаться друг к другу. Все слишком сложно. В двух головах слишком много вопросов, на которые они друг другу даже не думают отвечать. Оставаться при позиции: «Давай поиграем в главных врагов?» — Это их единственный выход из всего, что накопилось. Время ловить расход. Парни и девчата постепенно расходились, а те двое так и остались сидеть. Каждый в своих мыслях, ничего более. Даня думал, что один дойдёт до общаги, поэтому поднялся первым, поправляя капюшон на голове. Зажигалка на мгновение оказалась у рта с сигаретой, отдавая той тепло. Как только она погрузилась в карман, а рыжеволосый начал отходить от места, сзади послышались шаги. Шатен без слов пошёл следом. Это странно. Сейчас никто даже не начинал брызгаться кислотой изо рта. Кашин на миг обернулся, сбавил шаг, поджидая бывалого друга. Как только Рус его догнал — они отправились в одно и то же место, но уже вместе. Поднялся ветер, а мелкий дождь начал оставлять свои следы на асфальте. Две пары найков сейчас шли шаг в шаг, даже не думая ускоряться, чтобы не намокнуть. Молчание терпеть слишком тяжко, когда рядом молчит Тушенцов. Это буквально дисбаланс для Данилы. Да, попытки избегать друг друга всегда актуальны, но чтобы так прямо молчать? С другой стороны, чему тут удивляться? Шатен даже отойти от этой новости не может. Много мыслей в голове. Для него странно, что его кто-то ждал. Для него непривычно, что по нему скучали. Для него просто шок, что это именно Даня. Парень, который сейчас даже в сторону его смотреть не желает и только цедит о своей ненависти. Она взаимная. Ненависти больше, чем крови. У них двоих. Правда эта ненависть ведь всегда что-то ведёт за собой. Как в глупых романах — любовь. Тут надеются лишь на признание ошибок и нейтралитет. — Ты ничего даже спрашивать не будешь? — Тишину прервал рыжий. Взгляд сразу был направлен на шатенистую макушку, которая шла рядом. Руслан повернулся следом. — Ты ничего не ответишь. — Тонко подметил. Кашина это заставило улыбнуться уголками губ. Так слабо и с такой усталостью. — А если отвечу, но только на один вопрос? — Приподнимая рыжие брови, Данила поднял сигарету к губам, делая долгую затяжку, наверное это нервы. — Одного вопроса слишком мало, Дань. — Вытащил из себя Рус с силой эти слова. Сука, как же это режет все изнутри. — Тогда подумай над вопросом хорошо. — В его репертуаре, ничего не отнять. Тушенцов молча вздохнул, вновь погружаясь в мысли, дабы их в один вопрос собрать. — Если ты вёл этот чат ежедневно, то почему сейчас ты меня ненавидишь? — Вопрос хороший. Рус вновь приподнял свой взгляд, дабы смотреть на реакцию Данилы. — Потому что твой поступок подтолкнул меня вести этот чат. — Долгая пауза. Кашин вновь делает мучительный затяг, надеясь, что это хоть как-то успокоит. — Ты прекратил общение и не сказал прямой причины. Выглядело так, словно это было попыткой меня сбагрить. Я думал первый месяц, что ты просто обиделся и писал для того, чтобы потом все рассказать. На второй месяц думал, что ты где-то помер. На третий смирился и начал писать в надежде, что когда-то тебя увижу. — Рыжий повернулся лицом к Руслану, рукой останавливая его, держа за предплечье. — Увидев тебя — я захотел вернуть время, когда тебя не было. — Последние слова вновь опрокинули все внутри. Словно зеркало уронили где-то в районе груди, а осколки сыпались в таз. — Почему? — Осипший голос шатена предупреждал о его состоянии. Кашин его слишком хорошо помнит. Он буквально не сдержится, если увидит слезы на его щеках. Тушенцов — это комок ненависти, яда, агрессии и слез по любым пустякам. Не смотря на его резкость, Даня прекрасно знает, что шатена слишком легко задеть. Он не слабый. Он умеет причинять боль, но если глянуть внутрь его мыслей — в нем боли больше. — Это уже второй вопрос, Руслан. — Держит себя рядом с принципами. Данила не поведётся на это. Нет. Рыжеволосый оставил чужое предплечье в покое, начиная вновь идти вперёд. — За мной иди, а не стой на месте. — Не оглядываясь, подчеркнул Кашин. Только через минуту рядом вновь был замечен шатен. Снова тишина. Такая спокойная, но слишком тяжёлая. Не в плане напряжения или страха. Скорее... В плане боли.

⋆⋆⋆⋆⋆

В комнату те зашли тихо, дабы соседей не будить. Сейчас ничего не тревожит. Сейчас очень тихо и хрупко вокруг этих двоих. Но лишний шаг и действие могут превратить все это в хаос. Рыжий посмотрел на время в телефоне и заметил, что уже суббота. Блять. Он не предупредил Сокола о том, что в казик тот явно хер придёт, после того гостеприимства. Дело —дрянь. Такое Сокол расценивает не за предательство, а за отсутствие ответственности к делу. За такое следует наказание и теперь его нужно только ждать. Странный у них рабочий союз, который держится на узлах ненависти. Забавно. На ненависти у Кашина держится все. Может дело в нем? Если доверчивых взаимоотношений у него никаких нет, кроме Давида и Лизы. Давид проебал чутка доверие, когда наговорил лишнего Русу про Даню. Лиза многое не знает... А остальные? А они просто хорошие друзья, но не лучшие. Рыжий откинул свой мобильник в сторону, а сам сел на кровать. Взгляд был на Руслане, который убирал одежду в шкаф. Стоит уже в домашних шортах, на ногах вновь тапки, которые он смело отжал у Дани. Сейчас он натягивает на худощавое и подтянутое тело футболку, ибо имеет свойство замерзать везде и всегда. Сейчас их ненависть взяла перемирие друг к другу. Поспят и все забудут. Данила дождался, пока тот погрузится в телефон и сам быстро сменил одежду на домашнюю. Не хотелось, чтобы на избитую спину смотрели. Не хотел, чтобы на голову в повязке Руслан обратил внимание. Тот и взгляда не поднял. Листал что-то в телефоне, а что — даже спрашивать не хочется. Кашин лишь вернулся на свою кровать, расправляя ее. Телефон поставил на зарядку, а сам лёг набок лицом к стене. Моментальный сон от усталости ударил в голову рыжего, отчего тот не заметил, что уснул без задних ног. Но он почувствовал, что некоторое время его волосы не были в покое. Плевать. Это только углубило сон.

Суббота - 03:57 - 11 Октября.

★Сердце — passmurny★ Кашин поднялся с постели, глаза пальцами растирая спросонья. Что-то снилось мутное, отчего пришлось вырвать себя из сна. Глаза жалобно пробежались по команте в поисках бутылки воды, но не была найдена ни она, ни Руслан. Брови без сил нахмурились, а рука потянулась к телефону, снимая его с зарядки и включая яркий до ужаса экран. Время четыре, блять, утра. Где носит этого полудурка? — Блять, цирк уехал, а клоуны остались. — Ворчит Данила, заходя в VK. Руслан в сети.

Данила 04:01

Ты где дурень?

Руслан 04:03 Ты че не спишь?

Данила 04:03

Ты где блять

Руслан 04:03 Вышел покурить

Данила 04:04

В команту пиздуй идиот

Руслан 04:04 Спи и не еби мне мозг

Данила 04:05

Где куришь?

Руслан 04:05 Тебя ебать не должно Шатен вышел из чата, вновь перебегая в другой аккаунт. Он снова в том старом чате. Он читает переписку полностью. Читает, что писал Даня и то, как Данила считал себя сумасшедшим. Руслан только соглашается с этим. Это слишком глупо. Писать такое именно ему. Ладно другому, но Тушенцов такого не заслужил. Он поступил так, как не поступает даже самая настоящая мразь. Этот поступок не исправить, время не вернуть и мнение о себе не улучшить. Только вот... Дане было похуй все три года. В переписке не было нескольких вещей: Обвинений, что Руслан съебался, как настоящая сука и каких-либо упоминаний о Лиле. Тот действительно думал, что Руслан это когда-то увидит и изначально не хотел его в это все вмешивать.

Октябрь 2015

Данила 15:32

Бляяяяяяятяьятвьчяивттвлчоытвьчддчщвлвтв

Данила 15:44

Я худос себе купил пиздатый ты бы оценил

Данила 15:45

Блять я так хочу вновь куда-то на злоебучую заброшку с джинтоником и с тобой срз

Данила 15:46

Вокруг все ебанутые и я их всех так ненавижу они не те блять, я хз как к ним привыкнуть

«Они не те?» — Тушенцов нахмурился. Он действительно не понимал, что же умудрился такого сделать, чтобы стать "тем".

Данила 15:55

Ты единственный кто понимал меня

Данила 15:56

Или хотя б делал такой вид хзззшка

— Сука.... — Шипит в экран Тушенцов. Он ощущает себя мазохистом, когда читает переписку. С каждым новым днем в чате сердце рвёт на части. Данила реально писал каждыми днями, а когда не писал, то умудрялся за это просить прощения. Блять. Это не Кашин должен делать, а Руслан. Руслан, который повёл себя в очередной раз эгоистично по отношению не только к Даниле, но и к себе. Шатен сидит там уже давно. Все равно выходной, так что выспаться можно будет. Чат подходит к концу, а уставшие и красные глаза переходят на вид с крыши. Он не плакса. Просто он ощущает себя полным дерьмом и не пытается даже что-то исправить. Продолжает ухудшать ситуацию своими действиями и словами, а следом получает взаимное закапывание от Данилы. Одинаково связаны между собой. Уже шестой час утра, на улице пока не светает. Только окна домов намекают на жизнь в них. Люди работают даже по выходным, чтобы была еда, чтобы был дом. Они делают хоть что-то. Тушенцов лишь скуривает очередную сигарету, мучая ее своими пальцами и губами. Выходит со старого акаунта и возвращается в свой, где накопился гнев Дани. Тот отправил только одно сообщение, но этого достаточно, чтобы понять тот факт, что он злится. Правда зачем?

Данила Кашин

«Блять, ну и отмораживай свой тощий зад. Идиота кусок. На улице нихуя не лето.»

Забавно. Но тот был прав, правда полтора часа назад, но не суть. Сейчас уже можно возвращаться в кровать, погружаться в сон и, наконец-то, спать.

⋆⋆⋆⋆⋆

★2k — DK★ Проснуться хотелось обыденно, медленно и тихо. Правда все вновь идёт по пизде в жизни Кашина. Теперь в этом не виноват даже Тушенцов, который часто является эпицентром бед. Девять утра, а в дверь кто-то слишком громко ударил. Именно ударил, а не постучал. В общаге по выходным к этому времени никто не ходит. Звук был резким, словно тяжёлым предметом, что заставило подскочить Даню сразу. Да, спит он крепко, но на такое его реакция всегда одна. Тем более нервы из-за Сокола, которые не дают сидеть на жопе ровно, дают о себе знать. Взбодрился от резкого поднятия с кровати он быстро, лишь проверил комнату, где, блять, был Руслан. Сейчас это далеко не кстати. Лучше бы он куда-то ушёл с самого утреца. Спасибо, что у Тушенцова наушники в ушах. Спасибо, что тот видит десятый сон и ничего не услышал. Рыжий сразу поднялся с места, начиная идти к двери, которую шатен за собой закрыл на щеколду по прибытии. Кашин ее открыл с опаской, но напротив себя никого не увидел. Правда, отпустив взгляд, на полу была чёрная сумка для тренировок. Блядство. Бледные руки с веснушками потянулись к ней, аккуратно поднимая, а следом заходя с ней в комнату. Дверь вновь закрывается на щеколду, а Кашин начинает садиться на пол между кроватями. Замок проехал по молнии с раздражающим шумом, а внутри сумки.... — Сука! — Не сдержав свой пыл, Даня ударил кулаком рядом с черной вещью. Ебаные пистолеты. Не пять, не десять. Вся нахуй сумка лёгкого оружия. Тут только аутист не поймёт, чьих это рук дело. — Соколиный хуй, блять! Блять! Да блять! — Срыв. Тому уже плевать, что кто-то помимо него есть в комнате. Голова и разум ясно видит ситуацию: открыли охоту. На деньги? На Даню? Да не ебет он этого. Рука резко швыряет сумку в голую стену, оружия из нее вылетают по одному. На полу лежат ебучие стволы врассыпную, а где-то там виднеется белая бумажка, которую Даня ещё не видит. На такой шум подрывается Руслан. Наушники резко вынимает из ушей, а бешеные глаза, из-за полного непонимания, бегают по комнате. Перед ним пиздец-какая-стремная-картина. Рыжий, который сидит на полу, ноги сгиная в коленях, а руками вытягивая свои волосы из-за потока мыслей, чтобы найти решение. От такого напряжение Кашин из стороны в сторону начинает качаться, как реальный психопат. По правую сторону от него сумка, в которой осталась часть пистолетов, а на полу вторая их часть. Их больше пятнадцати. Все помечены какими-то цифрами и буквами на рукояти. Только сейчас полное осознание, почему Даня не хотел в это вмешивать Руса. Теперь, сука, ясно все. — Дань? Блять, Дань! — Громко говорит парнишка, подходя к рыжему. Он сел напротив, руки бледные от рыжих волос убирая. — Остынь, все. — Продолжает шатен. Он видит глаза с голубым оттенком, которые бегают и мечутся из стороны в сторону с ненормальной скоростью. На свое имя он даже взгляд не поднял, он даже не отозвался. — Я вижу, что все хуево. Просто скажи, что делать щас? — Старается вывести Даню из мыслей, на этот раз получается. Ответ Руся получает максимально короткий. — Давида сюда. — Тон вообще не похож на обычный, не похож даже на агрессивный. Холодная серьёзность — то, что нужно остерегаться у холериков. Попасть под удар в такой момент может каждый, это никому не секрет. Но сейчас Кашин только пытается придумать план действий. — Понял. Там... Ну... В этой хуйне бумажка какая-то. — Добавляет Руся, а сам поднимается с пола, чтобы дойти до своего телефона. За собой он слышит, как Лил подорвался с места, начиная подходить к этой грязи. Он протёр лоб руками, а следом вернулся к кровати. В тумбе был набор одноразовых перчаток. С его работой даже вопросы "зачем они тебе?" отпадают. Он их надел быстро, также быстро вернулся к месту и достал бумажку.

«Сроки проебаны. Считай, что проебана ночь работы в казике. Я принял отказ, но для подтверждения нужна котлета из ста штук. За ночку, родной. Отдашь до вторника — все забудется. - Сокол-»

— Да я твой рот ебал, сука-а-а! — Начинает психовать. Руслан не медлит, уже ждёт ответа на звонок. Он его получает. — Алло? Ты ебанулся так рано звонить? — Бубнит сонным голосом Деймур, а следом зевает. Его разбудили, очевидно. — В общагу срочняком, Дав, Даня просит видеть прям пулей. По телефону сказать не могу. — После фразы, что по телефону сказать Тушенцов не может — Деймур понял все. — Я скоро. Гудки после сброса вызова оказались около уха. Это стало признаком, чтобы телефон отложить. Щенячий взгляд перешёл на Даню, который вновь думает. Вновь панически бегают зрачки, вновь тот высматривает что-то в пистолетах. Замечает эти буквы и цифры, но не понимает их смысла. Для координат буквы не нужны, а цифр слишком мало. Для слов... А нахуй к словам цифры? Бессмысленно. Это просто для того, чтобы отвлечь внимание. Наверное. — Я его маму в рот ебал. — Ругается Кашин вновь, начиная отходить от оружия. Опять сел на пол, сонно прикрывая глаза. Руки вечно сжимаются и расслабляются. Слишком уебанское пробуждение. Слишком все выглядит хуево. Только Рус пытается как-то исправить картину своими блядскими глазами. И это, какого-то хуя, выходит. Когда глаза Данилы открываются, то видят темные бусины напротив себя. Руслан слишком требовательный на близость сегодня. — Че? — Прокидывает с уст рыжий. Брови поднимаются вопросительно, пока взор с чужого лица вовсе не слезает. — Я все прочитал. — Говорит тот. Обстановка максимально в пизде, ясно. — Ты еблан? Нахуй? — Теперь брови начинают хмуриться. План Тушенцова идёт по плану. Что за план? Отвлечь Даню на себя — на другой ходячий пиздец. — Чтобы убедиться, что ты реально идиот. Адекватный такой хуйней страдать не будет. — Выговаривает Тушенцов, стараясь выдавить очередную порцию неприязни, но в этот раз ничего не получается. Именно в этот раз. Все звучит, как ложное обвинение. Все выглядит, как попытка оттолкнуть или, в случае Руса, захватить чужое внимание только на себя. Чтобы глаза смотрели только на него. Чтобы слух был захвачен его голосом, чтобы ощущения были зависимы от присутствия Руси, чтобы мысли погружались не в план Сокола, а в Тушенцова. Не в его слова даже, не в его действия, а просто в него. — Круто пиздишь. — Выговаривает с трудом Даня, выравнивая спину, чтобы быть ближе. Задумка ему понятна и он весь во внимании. — Круто веришь. — Тушенцов язвительно усмехнулся, начиная бегать своими бусинами по чужим веснушкам. Правда Даню эти слова в тупик завели. — Тебе или в твои слова о ненависти? — Что? Руслан сразу впал в ступор. Теперь усмешку перехватил Даня. Он отвлекся. Он сейчас в руках опасной личности. В опасной только для него. Только сейчас. — Что? В ненависти не заблуждайся. Я тебя всегда ненавидел, ясно? — Выглядит, как оправдание малолетнего ребенка: «Мне пять! Это я старше тебя! Ясно!?» — У-у-у.... Да, конечно, я все понял. Ты меня ненавидишь так сильно, что в губы готов вписаться. — Бровь нахально вздрогнула. Ну нет, блять. Руслан молился всем демонам и чертям, чтобы Даня над этим не стебался. — Блять, ты ебанулся? Это было специально! Из-за... Этой... Как там нахуй? Я слово забыл! — Начинает возмущаться тот. — Безысходности. — Спокойно добавляет рыжий, следя своими глазами за его эмоциями. — Да, нахуй! Это! Так что не неси хуйни. Ты сказал, что шугаешься только пидоров. — Руслан закатил глаза, а Даня только придумал очередную язвительную подметку. — А, то есть ты пидор? — На это Руслан глаза расширил. Даня сейчас получал только кайф от этого диалога. Впервые. Впервые и с Русланом. — Блять, нет! Ты совсем ебу потерял? Их бурный спор прервал стук. Руслан сразу поднялся, открывая дверь до щели. Он увидел, что там Деймур и быстро его впустил, сразу уводя от пистолетов. Глаза брюнета изображали конкретный ахуй. Он смотрит на Даню, а следом на Руслана. После и вовсе на пол, куда смотреть хотелось меньше всего. — Это, нахуй, что ещё за подарок? — Повернув голову к Дане, проговорил Давид. — Это, друг мой, называется пиздецом. — Пожимая плечами, молвит Даня. — Это мне, а не тебе. Я... Хуйни тогда натворил. Ну... Блять. Руслан, закрой уши. — Проговорил Данила, смотря на Русика. Он, в свою очередь, поднял брови, а следом показал фак. Ответ и протест понятен. — Я отдавал деньги за Руслана. Замолвил слово за казик, чтобы денег на матушку собрать. Мне въебали ломом, завязали на стуле, благо там наш был и завязали специально слабо. Я выбрался, наговорил хуйни, забыл про сроки казика... И-и... Вот. — Давид с каждым словом Рыжего только делал шаг навстречу. — Скажи мне, сука, честно. Ты в край ебанулся, Лил? — Деймур наклонил голову вбок, задаваясь этим серьёзным вопросом. — Он требует сто косарей до вторника. — Теперь в ахуе стоял Руся. Он бумажку не читал. — Я дам деньги. — Проговорил Тушенцов, а Давид к нему повернулся. — Вот, проблема решена. — Щелкнув пальцами, процедил Давид. Деймур только взглянул на Кашина, как тот высказал стальное и серьёзное. — Нет. — Даня сложил руки на груди. — Да. — Начинает Руслан. Ну нет, это ведь затянется. — Так, блять, оба. Как два еблана себя ведете. — Не выдерживая, проговаривает брюнет. — Потом, если тебе так спокойнее, сотку Русе отдадим. — Он глянул на Руслана, ожидая согласие. — Не надо мне ничего возвращать. — На эти слова от Руса, Даня возмущенно вытянул в сторону Шатена руки, начиная их показушно разводить, мол: "в любом случае нихуя не выйдет." — Сука, как с вами трудно нахуй! — Начинает выходить на крик Давид. — Вы, блять, созданы друг для друга! Одинаковые уебки. Бля, может вы не дружками были, а трахались? Я не ебу, че еще тут думать. — Оба лица надо было видеть. Руслан нахмурился, буквально копия брезгливости, если бы та была человеком. А Кашин только ржать начал. Нервы сдают, ясно, тут уже пиши пропало, но Кашина Данила не спасти. — Ты ахуел ржать, хуесос? — Начинает на того орать Руслан, от чего Даню вообще выбивает. Словно бочка с квасом лопнула. Смеется глубоким смехом, глаза прикрывая и отмахиваясь. — Да не трахались мы! — Начинает доказывать Тушенцов это Давиду. Теперь второй придурок сдался строить гримасу серьёзного. Подхватил смех Дани, хлопая рыжего по плечу. — Сука, вы ебанутые оба! Скорее вы ебетесь! — Продолжает шатен. — А че, ревнуешь его? — Очередная шутка. Теперь от лица Давида. Даня все, Даня теперь смешинок нажрался. Смех становится более звонким. Давно он так не смеялся. Впервые так... За три года. И вновь из-за Тушенцова. — Блять, как вы оба заебали! — Тушенцов Даню толкнул плечом, начиная на выход идти. — Э блять! Нам решить надо, че с этим делать. И оденься хотя бы! — Проговорил Данила, успокаиваясь от смеха. — Нам? Нет. Вам. — Проговорил Рус, хлопнув за собой дверью. Но тот вновь ее открыл, показывая тем фак и проговаривая. — Данила, иди нахуй! Я специально твои бургеры в грязи измажу, сука!

⋆⋆⋆⋆⋆

Чёрный тяжёлый пакет кто-то тащит по бетону, ведя за собой по ровной линии пути. Тяжесть человеческая, примерно килограмм семьдесять. Мужчина смог протащить этот мешок до нужного места, следом ему помогли ещё парни, моложе на лет десять, поднять этот чёрный полиэтилен на железный стол. — Сокол, груз на месте. — Крикнув, мужчина потер руки об свою одежду, а следом вытер пот со лба. — Отлично. — Монотонно проговорил кавказец, подходя ближе. Развязал узел, стянул чутка края пакета, а следом усмехнулся. На него смотрят мутные глаза, которые теперь не закроются по своей воле. На него смотрит бледное лицо, синие губы, жёлтые носогубные складки. Сейчас это только оболочка. Пустая, без мыслей, без боли. Всю боль он уже прожил и прочувствовал. Теперь вечный покой, вечный сон. Ресницы и темные волосы — единственное, что остаётся ярким. От тела все еще исходит тепло. Ненадолго. — Это крыса? — Спрашивает Сокол. — Лил подготовился, не спорю. Но теперь на нашей половине нет его людей. — Проговорил мужчина с хищной и голодной улыбкой. Он смотрит на труп так, словно это его завтрак. Словно это то, что он видит каждыми днями. Нет сочувствия, нет крика совести. Только радость и гордость за сделанное. — Есть ещё Тушенцов Руслан. Он тесно общался с многими из наших. — Проговорил собеседник. — Он слишком сильная точка. Он нам будет выгоден, когда придёт за дозой с ломкой. — Проговаривает птица, пряча лицо трупа. — Он может брать у Лила. — На это Сокол удивлённо поднял брови. — Ясно даже слепому, что Руслан для Лила не пустое место. Тот за него денег внес. Значит, что Лил ему ничего не даст. От безысходности он пойдёт куда? К нам.