«Мы ненавидим друг друга настолько сильно, что не можем контролировать банальное желание быть ближе.»
«Знаешь, мы первая глава боевика, промежуточная глава романтики и последняя глава драмы.»
«Мы слишком близко, это опасно для нас двоих.»
«Мы созданы друг для друга, чтобы друг друга сломать.»
⋆⋆⋆⋆⋆
★Значит дружба — Пошлая Молли★
Ступенька за ступенькой. Ноги быстро перебирают их, иногда пропуская одну, а иногда две. Голубые глаза рассматривают стены, от которых кусками отваливается покрытие. На стенах грязные рисунки. Очередные хуи, да маты. Некоторые словечки оставил сам Данила когда-то, ну и что? Это была минутка слабости, когда в руках есть маркер, а перед тобой голый участок стены. Чистоту всегда хочется изгадить. Нанести удар красками, оставив собственный след. Это как пометка. Личный автограф, ни о чем не говорящий. В парадной воняет собаками, спиртом и грязью. В принципе ничего необычного. Так, на ощущение, везде. Большие потолки, колонны, которые также успели изуродовать подростки. Без этой грязи было бы намного лучше, да кого ебет чужое горе? Никого.
Стук в дверь, а через пару минут она открылась с помощью Лизы. Солнечная девушка улыбнулась сразу, как увидела на пороге Даню.
— Ну че, отшельник? Впускать? — Шутя, говорит девочка. Она уже была собрана для прогулки, чтобы потом времени на это колоссально не тратить.
— Да, конечно. Иначе тут от приятных запахов откинусь. — С сарказмом подловил Кашин, залетая в квартирку. Обувь сразу стянул, а олимпийку расстегнул.
— Корми мужика. — Самодовольно выговаривает Данила, получая от подруги в бок пальцем.
— Ахуевшая ты морда, оказывается. — Неред улыбнулась, начиная идти на кухню. Рыжий же пошёл следом за ней, руки в кофте держа. Голова вечно крутится в разные стороны, а глаза ловят изменения в интерьере. Ничего нового, но рассматривать все равно интересно.
Сейчас привычная обстановка с подругой. Раньше Данила у нее чаще был. Те постоянно играли во что-то на плойке, фильмы или мультики смотрели. Любили время вместе проводить, между ними никогда не было любовных вспышек. Тут настоящая дружба между парнем и девушкой. Ссоры бывали. Бывали даже скандалы на фоне пьянок Дани. Рыжий любит оторваться, правда в последнее время вовсе не до такого было.
— Сегодня у Юлика встречаемся. Я по секрету говорю. Мне сказала Даша. Там родаки свалили и на хате потусим своей компанией, не более. — Говорит девушка, наблюдая, как Даня за обе щеки кушает. — Он вечером скажет, как все гулять будем. — Добавила девица, отпивая зелёный чай из любимой кружки с кактусом.
Даня на такое только кивнул, ибо: «пока я ем — я глух и нем.» В его планах покушать, обсудить какую-то девичью сплетню, а следом на улицу рвануть. Он не фанат всяких крысиных штук, но с Лизой можно. С Лизой нужно. Не просто же так она лучшая подруга, верно? Верно. Она, вообще-то, столько наслушалась за три года. Можно и самому выслушать бред про какие-то там отношения в шараге.
⋆⋆⋆⋆⋆
— Бля, Илюх, пиздец. — Первые слова, которые донеслись с уст Руслана, когда тот только порог перешёл. — Я в рот ебал Даню. — Уже на выдохе он добавил.
— Че стало у вас опять? — Жуя огурец, Илюша вышел с кухни в коридор, начиная смотреть на Тушенцова, который обувь снимал и пыхтел себе под нос.
— Да... Поругались. — Блять. Тупой и ещё тупее. Серьёзно? Общая отмазка? Тогда на какой хуй начинать друг про друга говорить, а потом так объясняться? — Ты как к пидорам относишься? — Резкий вопрос от шатена застал врасплох. Нет, от Руслана Илья уже привык такие вопросы получать... Но там более тупые. Например... Может ли русалка в жопу трахаться? А тут...
— Да похуй, пусть в жопу ебутся сколько угодно. Мне то че? — Пожимая плечами, блондин усмехнулся. — А ты че резко-то так? — На такой вопрос Руслан лишь рукой отмахнулся, мол ничего важного.
— Бля... А если б я пидором был? — Продолжает Русик в привычной манере общения, начиная проходить в зал. За ним поплелся Илюха.
— Так, ты к чему? — Приподняв бровь, Коряков уже начал мозгами шире раскидывать. Сел на диван, куда успел прыгнуть Рус, а потом и вовсе на шатена с горшком на голове глянул.
— Да... Блять. Я хуй знает, просто мысли об этом напрягают. — Руся немного голову вбок сбросил от мелкого тика, после телефон достал, начиная в мессенджере лентку новостей листать.
— Бля, да даже Даня с пацанами трахался, ты че. — Смеясь, проговорил Илюшка. В компании об этом все знали. Рыжий не кричал об этом, не говорил, но те и не слепые. На тусовках замечали Кашина не только с девушками. Да вот блондин не подумал о том, что Руслан может об этом не знать. Понял он это тогда, когда чёрные глаза готовы были из орбит выпасть. Таких эмоций на лице от Руслана можно было ожидать.
— Че нахуй!? — Вытолкнул он из себя единственный вопрос, который в голове крутился. — Не, ты не угараешь? Он реально с пацанами ебался? — Продолжает свои вопросы Руслан. Как обычно. Допросы по его части, особенно тогда, когда он действительно ждёт объяснений.
— Да. — Кратко, ибо смех не позволял продолжить. — Ну на пьяную голову у него был перепихон в клубах с пацанами, да и с девушками тоже. — Уже отвечая полностью, Илья выговаривал все четко и без чавканья огурцом.
— Ебать... Ахуеть... Нихуя себе... — Бубнит тот, к голове руки прикладывая. А теперь, друзья мои, он в пизде. — Блять... Расскажу кое-что, только при условии, что ты не начнёшь пиздить меня тапками. А еще никому не говори нахуй. — Завел шарманку Руся, немного неуверенно запнувшись. Он горло прочистил с кашлем, а потом, с виноватыми глазами, резко пробубнил, да так быстро, что вся речь была на кашу похожа. — Я сегодня его доебал, я не знаю, что на меня нашло, но последние дни я ебать требую его внимания. Получилось так, что я заставил его поцеловать себя. Нет, целуется он пиздато, но теперь я, получается, пидорас? — С каждым словом, которое по звучанию было похоже на "поцелуй", Илья только шире глаза раскрывал. Длительное "А-а-ахуе-еть" из его уст вырвалось также быстро.
— Бля, ну... Ты еблан, могу поздравить. — Илюша, когда выслушал всё в подробностях, протянул тому руку для рукопожатия. — Он любовь нахуй шлёт, че еще сказать? — Добавил Коряков.
— Да нахуй эту любовь? У нас, блять, такая хуйня на ненависти появилась. Ты о чем, бля? Мы с ним оба ебанутые, там ничего не будет адекватного. — Даже с грустью проговорил шатен. Он хотел что-то исправить? Может и хотел. Но он не сможет. Все его попытки делают только хуже. Он, мать вашу, не контролирует свой гнилой базар. А Даня не контролирует агрессию.
Взрыв.
— Вы реально оба ебанутые... Раньше думал, что не найдётся еще один такой. А нашёлся ты. Ты его заместитель, блять. — Сука. Нет, да хватит сравнивать. Какой уже раз? Да дохуя какой.
— Блять, Илюх, заебали вы нас сравнивать. Оба разные, ничем не связаны. Похуй на него, не? — Проворчал Тушенцов, голову на махровый диван откидывая.
— Мне? Нет. Он мне друг. Тебе? Тебе тоже нет. Ибо ты ежедневно промываешь мне мозг про него. Я вообще сдерживаюсь, чтобы не втащить. Недавно пиздел, как ненавидишь, а сейчас сосешься. У тебя голова вообще на месте? — Коряков начал свою нотацию, а шатен только глаза закатил, показушно уши закрывая. Ворчание друга может мёртвого из-под земли достать, ей Богу. А ведь не сбежать. Теперь терпеть вынос мозга до самого выхода гулять.
⋆⋆⋆⋆⋆
18:46
Вся компания уже собралась. Сегодня пораньше решили выйти, предложил Юлик, сказав, что на ночь и поздний вечер планы есть. Опаздывали только Руслан с Ильей. Шатен молча шёл, пиная камень под ногами, а Илья рассказывает историю о том, как они в шараге хуйню творили с пацанами. В чай учителям пепел с сигарет добавляли, доску воском ночью мазали, стоя на стремянках, ибо доска огромная в зале для лекций была. Русик изредка усмехался, да вот в моменте, когда к беседке они подходили, Тушенцов конкретно замолк. Видит, что Данила опять с Лизой обжимается. Та на его плече лежит, что-то попутно рассказывая шёпотом.
Сука. Бесит.
— Бля, ты че так затих? — Когда они подошли к ребятам, проговорил Илья. Эти слова заставили рыжего глянуть на опоздавших. А если быть точнее, то только на одного. Видит взгляд Руслана и понимает, что тому что-то не нравится. Так почему бы не продолжить раздражать?
Немая война. Второй раунд, суки.
— Да так, привкус чет во рту неприятный, поплохело. — Сплюнул злостно Руслан, буквально кислотой брызгая в адрес Дани. Этот подъеб рыжий уловил моментально, показывая на лице лишь молниеносную ухмылку, которая говорит многое.
Он принял вызов.
— Блять... — Шепчет блондин, усаживаясь на лавочку рядом с Вовой и Кузьмой. Руслан последовал тому же, но сел он рядом с Юликом, Ариной и Давидом. Даша сидела рядом с Лизой и Даней, ибо до этого Каплан с Неред болтали, пока Данила с перекура не пришёл.
— Так, народ, ахуенно-супер-крутая новость. — Стукнул Онешко по столику из дерева, дабы внимание привлечь. — К девяти пиздуем ко мне на хату и до самого обеда. Родаки только вечером приедут, а я предупредил, что пьянку устроим. — Следом послышались довольные комментарии от парней и уставшие от девушек, ибо тем за этими ебланами следить в оба глаза.
— Блять, если, сука, ты опять в хлам нажрешься... — Строго говорит Арина, смотря на Даню. — То я заставлю Давида тебе ебало набить, понял? — Смотря на это, Кашин сдержал смех. С Ариной шутки плохи, она женщина с характером ого-го. Давид сам в тряпочку молчал, взгляд на панельку уводя, лишь бы не заржать в голос.
— Понял-понял. Буду на шаг дальше от хлама. — Язвит Данила, но теперь получает подзатыльник от Неред.
— Хуй тебе, блять. Только попробуй хуйни натворить. Это не только тебя касается. — Твердость тона прямиком указывает, что Лиза с Даней общаются тесно. Иначе бы Кашин не слушал такое, а слал бы нахуй.
— Остынь, не буду я ничего делать. — Закатывая глаза, прочеканил он.
Руслан следил за этим с недовольным взглядом. Хотелось Неред с лавочки скинуть, а потом вновь к Юлику сесть. А что? Да, он дохуя гордый. С его уст внезапно слетел саркастичный цок. Это привлекло внимание Дани. Голубые глаза смотрели за реакцией, пока тот удобно укладывался на грудь подруги. Для других в этом нет ничего удивительного, все знают их взаимоотношения между собой. Да вот для всех, кроме Руслана, чей зад готов огнем гореть. Знает же, блять, что Данила специально провоцирует. Знает, что специально выводит.
— Лизок, покурить погнали? — Говорит Каплан, толкая аккуратно подругу плечом. Та, конечно же, согласилась, что заставило Даню подняться.
— Подушку украла, вот же. — Кричит рыжий вслед подругам, а те только смехом заливаются.
Кашин глянул в очередной раз на лицо шатена, который теперь с места поднимается. Данила хотел подстебать, уже даже рот раскрыл, да не успел.
— Попиздохали перекур делать? — Тушенцов опередил все насмешки. Инициатива от "мистера гордый хуй" заставила приподнять в удивление брови, но ситуацию сейчас обострять Кашин не собирался.
Еще рано. Тот молча поднялся, начиная идти в сторону его личного местечка у гаражей. Тушенцов понял без слов, что надо идти следом.
★Come on! — Пика★
— Ты че за хуйню устроил? — Начал Руслан, а Данила лишь заморгал глазками, играя актера, который не понимает, о чем речь. — Еще раз спрашиваю, че за нахуй? — В голосе нотки недовольства, раздражения и, кажется, гнева? Если в целом, то там ком отрицательных эмоций.
— Ты о чем сейчас,
Рус? — Данила нахмурился, прижимая губами чапман. Правда заметил, как взгляд Тушенцова сменился на более мягкий. Видимо, тот ахуел не на шутку, услышав сокращение имени. Только сейчас Даня это понял. — Я хотел сказать Руслан. — Попытался исправить он положение, но заметил на чужом лице лишь улыбку. — Блять, спрячь ебало в песок и не беси. — Уже прыскает раздражением рыжий, ибо его подловили.
— Я те страус или че? — С усмешкой выдавливает из себя Тушенцов. — Всё-таки повтори, что ты сказал первым. — Хотелось услышать ещё раз. Хотелось вновь это слышать постоянно.
Всегда, сука.
— Я сказал, чтобы ты ебало в песок спрятал. — Ругается Кашин, но, скорее всего, в этот раз на себя. Он опять проебался перед ним. Опять показал, что дистанцию держать ему самому тяжко.
— Блять, какой ты ублюдок. — Возмущение вышло с уст шатена, а следом тот достал свою пачку сигарет. Как индюки оба. Еще эта фирма одинаковая... Да и вкус тот же.
— Я тебя тоже ненавижу. — Шикнул Даня, усаживаясь на шину, которая была, так скажем, в квадрате из гаражей. Закрытое пространство, где никого никогда не бывает.
— Я тебя ещё сильнее. — Ответил шатен, садясь рядом. Раньше и на километр друг друга бы не подпустили. — Че за Лиза? — Добавляет Тушенцов, слыша в ответ тихий смех. Он сразу обернулся, брови нахмурив. — Алло, блять. Че смешного? — Начинает тот, руку к волосам золотистым протягивая. Убирает листочки мелкие, которые в локонах запутались, а после на затылок взгляд переводит, чутка мерзость на лице изобразив.
— Не смотри ты туда. Там уже ничего такого, просто болячка. — Прошептал недовольным тоном Данила, взгляд на кроссовках стараясь держать.
— Ты не ответил про Лизу. Кто она тебе? — Продолжает свою надоедливую шарманку.
— Подруга лучшая. Тебя так сильно это ебет? — Впервые отвечает на вопросы без посыла нахуй. Ну, я считаю, что это уже успех. Они на шаг ближе к менее ебанутым взаимоотношениям.
Пока что.
— Почему ты не сказал, что с пацанами трахался? — Игнорируя вопросы Дани, шатен продолжает свой допрос. Кашин этого идиота знает как свои пять пальцев. Если идут вечные вопросы, то значит только две вещи: он злится, но сдерживается или его что-то не устраивает.
— А нахуй? Трахался и трахался, че с того? — Поднимая вопросительно брови, Кашин все-таки решил повернуться к тому лицом.
— Ты типа на два фронта? — Продолжает свои вопросы Рус, вновь посылая нахуй чужой интерес. Это заставило Даню недовольно завопить, а голову склонить к ногам. Ясно, тот его уже успел заебать.
— Да. Прикинь, да. Ты тоже, поздравляю. — Подводит Данила все к общему выводу, опять ровно садясь.
— Я? Я нет. Не суди по себе. — С полным баком отрицания, Руслан показал фак.
— Бля, хочешь сказать, что ты бы не поцеловал меня ещё раз? — Начинает он тихо смеяться, лицо ладонями растирая от усталости из-за всего пиздеца вокруг.
— Схуяли ты решил, что я бы тебя ещё раз поцеловал? Нет, конечно. Мне нахуй это не сдалось. — Добавляет в диалог порцию токсичной кислоты. От этого Даня вообще готов с крыши прыгать.
— Ловлю на слове. Ты не подходишь ко мне, а я к тебе. Идет? Только не начинай мне ебать потом мозг из-за того, что я с кем-то трусь. — Эти слова были сказаны не по своей воле. Хотя... Если подумать, то какие в их диалоге слова будут искренними? У них правдивы действия, а не слова.
Взгляды, а не фразы.
— Ты ебанутый? Я даже не начинал тебе ебать мозг из-за этого никогда. Про Лизу просто спросил, нельзя или че? — Того не остановить. Слишком уж бесится после увиденного. — И ни с кем ты тереться не будешь. — Добавляет Тушенцов, заставляя ржавого в осадок выпасть. Он на миг даже замер, в голове переваривая информацию и все слова собеседника. Блять, он реально ревнует? Сука. Почему от него одни проблемы?
— А то че? Ты ревнуешь что ли? — Язва не сдерживается и выпускается моментально, когда замечает удобное место и время.
— Я? Ревную? Ты обкурился, мальчик? — Продолжил Руслан. Боже, как его хочется заткнуть. Камень в рот засунуть, чтобы не пиздел много.
— Либо говоришь правду, либо я бью тебе ебало. Че выберешь? — Ахуенный выбор. Браво! Так держать! Психолог года!
— Я уже все сказал. — Тушенцов выпускает в лицо с веснушками дым. В этот момент бледная рука с чужого затылка волосы оттягивает, к себе ближе придвигая. Услышал болезненный стон, а после повторил слова.
— Либо правда, либо минус ебло. Мне тебя не жалко, смирись уже с этим. — Рычит тому в адрес Кашин. Заебался уже вечный напор недовольств на себе тянуть.
— Минус ебло. — Это уже из принципа говорит Тушенцов. По этому ответу невозможно понять ничего. Полностью ничего. Скрывает он правду или реально ее уже сказал. Все равно он бы выбрал именно тот вариант, который выбрал в данный момент.
— Сука... Ты невыносим. Ты ходячая, блять, проблема, которая свалилась на меня в очередной, мать твою, раз. — Говорит Кашин медленно, растягивая каждое мерзкое слово. Растягивая время, когда может смотреть на смуглое лицо. На шею, которая вытянулась из-за силы руки с веснушками. На кадык, который с каждым глотком напрягается. На ебучую татуировку, которая только красит Руса.
— Ты въебешь или будешь ненависть высказывать, которую я и без слов вижу? — Такие слова заставили застыть на несколько секунд. Он реально видит ненависть? Давид утверждает, что от ненависти осталось только слово. А этот утверждает, что видит ненависть без слов. И кому, блять, верить?
★Тебе стыдно — Овсянкин★
— Блять, просто ответь на мой вопрос и не провоцируй. — Кашин сдерживается из последних сил. Он видит на лице Руслана след его побоев, которые тот оставил несколько дней назад. Как-то хуево все складывается. Ненависти дохуя, а вот проявлять ее стало сложно.
— Просто ударь и не тяни. — Ебучий упрямец. Хочешь? Хорошо.
Рука скинула сигарету, начиная приближаться к лицу. Руслан вновь зажмурил глаза, теперь по привычке. А кулак вписался в скулу, в ту же самую, что и тогда. В этот раз удар был слабее, удар был не от своего желания. Правда он все равно заставил лицо отвернуться из-за силы соприкосновения. Шатен по инерции приложил ладонь к месту удара и раскрыл глаза. Смотрит на Даню щенячим взглядом, показывает, что ничего не понимает. А что ему понимать?
Он не может его возненавидеть также сильно, как в первые дни. Он просто не может, эта ненависть заснула. Сейчас другая, более пассивная и ненормальная. Ненависть к Дане, ненависть к тем, кто рядом с Даней. Ненависть к его поведению.
— Выпросил сам, че смотришь так? — Грубо отсекает Кашин, чужую руку от скулы убирая. Рассматривает зачем-то.
— Что ты со мной сделал? — Шепчет Тушенцов, вызывая недоумение на чужом лице.
— Ударил, ты че? Ебанулся? Вроде ударил слабо. — Говорит он в ответ, за подбородок смуглое лицо вбок наклоняя, чтобы лучше рассмотреть и другие следы ударов.
— Почему я не могу тебя возненавидеть также, как и ты меня? — Шепчет шатен более растерянно. Он этого боится, по нему видно. Видно, что он не хочет подпускать так близко, как получилось.
— Блять... — Пробубнил Даня, возвращая чужое лицо в обычное положение. — Знаешь, лучше не сокращай эту дистанцию к хуям, окей? Я не хочу быть рядом, понятно так? — Рыжий вновь видит какой-то былой страх в чёрных глазах. Не страх получить удар от Дани, а детский страх потери. — Блять, мне похуй, хоть реви, но хватит себя и в хуй не ставить. Мне поебать на тебя, на твои чувства и на твое существование. — Начинает выговаривать Кашин, смотря айсбергами в чёрные бусины. — Съебись от меня и больше не подходи. Я всю эту хуйню в рот ебал. — Слишком резкие слова. Слишком громкое заявление. Слишком правдоподобная ложь. Самому говорить такое противно, но, смотря на выражение лица Руслана, тот понимает, что шатен верит ему и его высеру.
— Да что с тобой стало? Это вообще не ты, блять. Хватит пиздеть в первую очередь себе. Я слышал весь диалог тогда, и я могу сделать вывод, что ты либо лицемерная шавка, либо ебучий трус, который не может к себе никого подпустить! — Выходит Тушенцов на крик, а следом поднимается с шины.
— Только тебя. Ты ко мне обращался так, словно у меня сердца нет, серьёзно. Напомнить все слова? Напомнить твой блядский уход? Сука, рассказать, как больно было? — Тот же крик. Кашин сам поднялся с места, Руслана за рукав отдергивая к себе.
— Если наша история без боли — значит кто-то внёс в нее поправки без нашего разрешения. Ты же это понимаешь, Кашин? Ты же, блять, это осознаешь, да? — Говорил шатен на пределе тика, рассматривая зелёные глаза. Они родные, но чужие. В них есть всё, но это «всё» легко можно склонить к пустому месту. Для Кашина его слова стали болью.
— К чему ты клонишь? Стой, блять. — Тот держит руку крепче, дабы он от темы не успел убежать. Видит в щенячих глазах настоящие, мать вашу, попытки сбежать.
— Отец. — Краткий ответ Тушенцова заставляет впасть в настоящий ступор.
— Он же мертв... Мать вечно его смертью тебя заебывала. — Выгибая бровь, проговаривает Данила. Замечает, как чужая рука напрягается, начиная попытки покинуть крепкую хватку. — Ты уже начал, поэтому продолжай.
— Не мертв! Я сам узнал это тогда, когда... В чс кинул. Он, блять... Он меня забрал на три года в Москву. Я не мог тебе написать или позвонить, потому что он запрещал разговаривать с любым из старых знакомых. Я вернулся сюда только из-за синдрома и эпилепсии, типа там мне становилось хуже. Отец отказался выдвигать мне лечение и просто вернул, сука, на хату. Как ебаного щенка, которого взяли, чтобы поиграть в родителя. Мать не может на него заявить, ибо он в столичных органах... Блять. Угрозы вечные, вся хуйня, связи у него... Так и тут каким-то объектом управляет, не ебу каким, но чет с военным.
То ли завод оружия, то ли другая хуйня. — Тушенцов рассказывал все на одном дыхании, только изредка делал паузы, чтобы отдышаться. На лице Кашина находилась только одна эмоция: ахуй. Сожаление он испытывал внутри, но не показывал. Руслан это ненавидит. А Даня ненавидит себя. Он даже не пытался узнать, куда тот пропал.
— Блять... А ты не мог сразу сказать об этом, нет? Ты в край ебанулся, Руслан? — Говорит Кашин, в глаза всматриваясь.
— Я боялся, ясно? Отъебись теперь. Узнал, что хотел? Теперь я сделаю то, что хочешь ты. Дистанция? Будет тебе дистанция, сука. Ненависть? Ее и так дохуя. Всегда было дохуя. Ты всегда заставлял ее чувствовать. — Упрекает Даню вновь и вновь, заставляя чужое лицо превратиться в равнодушие.
— Вперёд. Больше нас ничего не связывает. Закрыли гештальт прошлого, значит новая жизнь будет друг без друга. — Идет навстречу к ненависти. Он отпускает чужую руку, а следом видит, как шатен сразу уходит. Быстро, без замедлений.
Вот тебе и новость. У Тушенцова жив папочка, который по историям сдох. Теперь эти оба ненавидят друг друга еще сильнее, ибо наговорили хуйни. Руслан больше не сделает шаг навстречу, потому что рассказал причину, которую боялся говорить больше всего. Даня не собирается идти навстречу в очередной раз, потому что затрахался вечно все исправлять.
Они оба ненавидят, но, сука, не могут на расстоянии быть больше суток.
