Грязный панч.

Четверг - 17:56 - 21 Ноября.

★ПРОХЛАДНО — Я. СГОРЕЛ. ДВАЖДЫ. ★ Утро и день вовсе не вышли... Эта убогая ситуация с Русланом ударила в грудь с новой силой. Любить и видеть больнее, чем ненавидеть и смотреть на самоуничтожение другого человека. А любить и ненавидеть в одном целом, видеть и наблюдать за ним с этими чувствами... Проще убить себя, чем терпеть это. Данила был дома, он даже не смел задерживаться после пар, ибо слишком устал за эти все дни. Много новостей, которых знать не хотелось до самой смерти. Рыжий прекрасно знал, что Тушенцова сегодня долго не будет... Ссора, что поделать? Такая их реальность. Ощущение, будто их насильно заставили быть вместе. Ощущение, словно тех посадили в одну квартиру под каким-то предлогом, а главной сутью было терпение.

Терпеть друг друга, серьёзно? Это детский сад.

Смотря вглубь, можно увидеть слишком много: любовь. Безумную и сильную любовь, которая заставляет закрывать глаза на все ебаные проблемы, а потом вслепую мучаться поочерёдно, пока один другому свое крепкое плечо подставляет. Данила любит каждую его замашку: недовольное лицо каждое утро, хриплый голос, который меняется на шёпот перед сном, ебаный контраст в любимых продуктах, где он на дух не переносит уху, но обожает тунец. Кашин может бесконечно вести счёт всех этих пунктов, заставляющих любить сильнее. А что насчёт Руслана? Тут ситуация аналогичная. Любить чужую силу, упрямство и умение брать ответственность в свои руки, а не сбегать при проблемах. Руслан обожает даже мысли рыжего... Может это из-за того, что эти мысли он слышит крайне редко? Запретный плод — самый прекрасный плод. Данила, проходя мимо зала, протёр свои глаза кулаками. Если Руслан убивается по наркоте, то значит, что у него есть источник. Нет источника — нет проблем. — Стоит к Соколу подойти... — Бубнит сам себе, заходя на кухню. В глаза бросается тот самый угол, где ночью он дрожал, словно лист осиновый. Голубые глаза сами себя оттолкнули от этого места, а парнишка продолжил идти к столешнице, чтобы чай себе заварить. Из кармана домашних шорт достал телефон, начиная листать чаты в VK. Наткнулся на чат CMH, да опомнился, что давно не писал туда. Будто сейчас самое время напомнить о себе. Нужно проверить состояние собеседника.

DK 18:26

Бл, ссор. Биты когда ждать мне?

Сообщение было отправлено сразу же, а после пришёл моментальный ответ. CMH 18:26 Да нахуй они тебе вперлись? Срз какой месяц ждёшь Данила читает, после перечитывает и ещё раз. Нет ошибок в написании... Может вместо него кто пишет? Или тот больше не жрал дозу? Злоба сразу накатывает до краев, когда перед глазами всплывают воспоминания. Его чёрные глаза, речь невнятная... Хочется вернуться и въебать ему, чтобы тот знал, как больно делает, мучая себя. Но Даня ведь об этом не скажет. Даня не умеет жаловаться, чтобы ни случилось.

DK 18:27

Я жк не прост прошц, я куплю их

Телефон рухнул на пол, от чего вырвалась с уст недовольная брань. Пришлось поднимать смартфон, а следом и вовсе отложить. Для начала чай, потом все остальное.

⋆⋆⋆⋆⋆

★ты никому не нужен — найтивыход★ Тушенцов, сидя на диване, приклеил свои глаза к большой плазме. Он у Ильи, это логично. Куда ему ещё идти, когда рожу с веснушками видеть просто тошно? Илюша его всеми матами мира облил, когда понял причину ссоры. Послушал, что у них, вроде как, все лучше становилось, а потом выслушивал Руслана на пределе срыва. — Ты чувствуешь себя виноватым? — Говорит Коряков, заходя в зал с колой. Он придерживал дверь бедром, пока ставил бутылку и два стакана на тумбу около дивана. — Я чувствую себя самым настоящим уебком, который в очередной раз повёл себя эгоистично. — Бубнит невнятно шатен. Силы покинули тело сразу, как начали появляться отходняки. — Знаешь, бывает, когда один человек не думает о себе, а думает о другом. У партнёра аналогичная ситуация, он думает не о себе, а о другом. Им было бы проще, ибо в любом случае те думают друг о друге... — Продолжает парень, пока рука в татуировках обводить узоры на чехле дивана. — А я эгоист, который в один прекрасный момент может забыть про то, что Даня есть в моей жизни. — Парнишка вздохнул, а следом приподнялся чуток. Взор направил на Корякова, ожидая слова какие-то, но в ответ было только молчание. — Что ты так смотришь, индюк? Мне нечего говорить, ты сам все прекрасно понимаешь. — Илья садится рядом, ноги закидывая на подлокотник дивана. — Может мне исчезнуть из его жизни? Ему будет проще. — Выговаривает шатен, но уже шёпотом. Глаза виновато рассматривают собственные руны на пальцах рук. — Чтобы исчезать, нужно ненавидеть. А ты его любишь. — Говорит Илюша, играя бровями строго. — Он тебя не бросил ведь? Нет. Значит готов мириться с таким тобой. И я уверен, что он это сам тебе говорил. — Коряков потянулся к стакану с напитком, делая глоток. — Я сделаю так, чтобы он меня возненавидел. Он меня сам бросит. — Продолжает Тушенцов, поднимаясь в сидячее положение. — Накидаюсь какой-то хуйней и приползу на хату. — Протягивает он дальше, но вовремя получает от Ильи подзатыльник. — Руслан, не порть то, что на ладан дышит. — Выговаривает он грубо, заставляя удивиться такой реакции.

Тушенцов все портит.

Руслан не может без Дани, но так ведь будет лучше всем.

Так будет лучше всем, кроме него.

Кроме Дани.

Илья, смотря на Руслана, понимал только одно. Он ведь говорил все серьёзно... Нет гарантии, что эту идею он оставит где-то в стороне. Наоборот. Большой шанс, что Руслан сделает то, что сказал. Это ведь будет ошибкой... Фатальной или нет — решать уже Дане. — Если он тебя бросит, что ты будешь делать? Подумал? — Ничего. — Ты будешь тонуть в своей дыре наркоты. Я тебя не смогу остановить, понимаешь? Это может только Данила. — Мне больно смотреть на то, как он меня любит. — Ты ведь тоже... — Он страдает из-за меня всю жизнь, а я ною из-за какой-то хуйни, доставляя ему все больше и больше проблем.

«Если у меня будет открытый перелом, то я все равно буду волноваться из-за твоей ссадины»

⋆⋆⋆⋆⋆

Данила 19:34

Сокол, добрый вечерок. Могу заскочить завтра вечером? Мб ночью.

Сокол 19:36 Можешь, но зачем тебе это?

Данила 19:37

Благодарность за помощь принесу и кое-что попрошу. Но предложение выгодное, обещаю.

Сокол 19:42 Жду, малой, жду. Телефон вновь лежит на деревянном столе, пока еда стынет. Не получается у него есть... Без Руслана точно. Ощущается, словно Рус его личная нянька. Но, хоть убейте вы его жестоко, каждый кусок в горле ощущается углем из костра, а бульон супа похож на магму лавы. Обжигает все... И дело вовсе не в температуре блюда. Дело в чем-то другом, а в чем — Данила прекрасно знает. Рыжий, смотря на полную тарелку супа, шумно прокряхтел и резко встал с места. Рука взяла тарелку, а следом он быстро покинул кухню, пометив целью санузел, чтобы вылить содержимое. Оставит грязную посуду и подозрений к нему не будет... Или будет, но крайне мало. Сейчас айсберги пристально наблюдают за тем, как спираль воды забирает с собой еду. Жутко выглядит и неприятно... Чувство вины берет свое, а парень возвращается на несколько лет назад... Если сейчас готовил еду он с Русом, то раньше готовила мать. Вина и стыд всегда были внутри Кашина, а с мыслью, что мама старалась — он был готов вместе с едой себя смыть в туалет, да так, чтобы без шанса выжить.

⋆⋆⋆⋆⋆

2015 год, весна. Сегодня 5 Марта... Сегодня ровно год.

★Весна — 4 Позиции Бруно★

— Блять! Это все в голове твоей больной! От безделья все пошло, понимаешь?! — Кричит женщина, смотря на своего сына, где нет ни грамма любви к жизни. — Да заткнись ты уже, ма. — Прошептал он, получая от матери пощёчину. Да от горячего соприкосновения с холодной кожей ничего не изменится. Сейчас кажется, что никогда уже ничего не изменится. Все останется прежним... Серым, гнусным... Нельзя сказать, что есть шансы на что-то. Слишком плачевно дела обстоят... Да тут уже не плачевно, а конкретное траурное состояние души. Отобрали год назад что-то слишком важное, что-то до безумия родное. Теперь перед глазами рыжего тупиковые стены, а сам он находится в бетонной коробке. Учится он даже хуево. Нельзя назвать вечные пропуски учёбой, хоть и оценки были более менее. Данила готовился в основном к экзаменам, пробники решать старался на ура, у него даже получалось хорошие баллы набрать... Кашин искал все, куда можно погрузиться с головой, лишь бы про свое плачевное положение не вспоминать. — Ты как с матерью разговариваешь?! — Добавляет женщина строгости в голос, на что Данила без слов поднимается с места. — А еда? Я для кого готовлю?! — Уже в его спину кричит, а слова проникают насквозь, задевая важные для жизни органы: сердце, что так бешено стучит от переизбытка боли и стыда. Блять... Хуевый какой-то период... Бывали ещё хуже моменты, если говорить честно. Вы когда-то отказывались от дружбы, ибо для вас это казалось предательством? Данила да. Давид с ним еле-еле познакомился, ибо Данила вечно сбегал. Но ведь вышло... Деймур смог расположить его к себе и заново открыть в нем вечное желание искать приключения на жопу — думал так только Давид, ибо Даня во всем пытался забыться. Будь то алкоголь, будь то лёгкие наркотики или вписки. Ты. Никому. Не нужен. Каждый вечер, когда он гулял, все помогало на миг забыть всю ту тревогу, которая не позволяет ему спать и есть. Каждая ночь проходила мучительно. Вечная дрожь, да такая дикая, что конечности сводит. Тошнота и слабость, которая приводила к частым обморокам. Голодная бессонница, что душила своими невидимыми руками. Кошмары, в которых снились счастливые моменты. Это были именно кошмары, хоть во сне все хорошо. Там был Руслан. Даня всегда себя проклинать был готов, ведь ненормально быть настолько верным к одному человеку, которого уже вовсе и рядом не было. Тушенцов его грязно опрокинул на лопатки, разбил его характер, но, на чистоту, Рус сделал Даню в разы сильнее, так ведь? Само собой... Данила это ненавидел и ненавидит по сей день. Вот! Это и есть проницательная ненависть, которая прекрасно знает, когда ей появиться. А если парнишка с веснушками не хотел таким образом становиться сильнее, кто бы подумал об этом? А если он не хотел влезать во все эти тяжкие нелегальные, чтобы доказать иное? Может он хотел самого простого и банального: быть рядом и проводить также хорошо время вместе с ним?

Как раньше уже не будет.

Смирись, Дань.

Он уже не тот, кто был готов впустить к себе ночью.

Руслан больше не тот.

Ты все ещё не понял этого?

⋆⋆⋆⋆⋆

Воспоминания, пришедшие не в тот момент, добили окончательно. Одна сторона мозга понимает, что Тушенцов не тот, с кем стоит связывать свою жизнь. Но сердце и другая сторона мозга продолжает игнорировать здравый смысл... Сердце продолжает любить, а часть мозга верить, что все не будет напрасно. Руки без сил падают ниже пояса, а вялая походка насильно выносит тело в зал. Рыжий, кусая изнутри свои губы, просто рухнул на диван. Смотрит на часы, понимает, что Тушенцов слишком уже задерживается... Сейчас восемь вечера, а тот ни разу в квартиру не пришёл. Стремно, блять. Не из-за того, что это обещает ссору, а из-за мыслей: «Вдруг он под чем-то и где-то? Вдруг стало че?» — Сука... Ебаный твой рот, Русь. — Бубнит Даня, прикрывая свои глаза без сил.

21:12

★Сделай больно — Овсянкин★

В дверь шумно постучали. Ого, кто же вернулся? Стук был таким странным... Будто без сил, но с упором. Словно шатен за дверью и на ногах стоять особо не может. Руки бледные с веснушками потянулись к шпингалету, открывая тем самым дверь. Внутрь завалился Тушенцов, почти падая, на ногах не удерживая себя. От него неистово пахнет алкоголем, а глаза потерянные такие... Жалкие и уставшие, немного испуганные. — Блять, ты ебнулся? — Грубо выговаривает Данила, закрывая за этой тушкой дверь на щеколду. — Пошёл нахуй! — Невнятно говорит шатен, на пол падая, а следом обувь начал стягивать с ног. — Ты под чем, придурок? — Голос стал необычно грубым, что заставило поднять взгляд даже невменяемого Руса. Он удивлённо раскрыл свои очи, а после начал подниматься с пола, откидывая кроссовки в угол прихожей. — Под чем? Я просто культурно выпил, немного занюхал и пришёл! — Шатен раздвинул руки в разные стороны и хитро улыбнулся. Не бывает бывших наркоманов.

★Alfa-Pve — Кишлак★

— У тебя мозги работают, блять, хоть иногда, Руслан? — Выходит на крик рыжий, хватает руку чужую, да так сжимает кисть, что заставляет от неприятной боли промычать. — Тебя разговор ни к чему не привёл, блять? — Продолжает Данила, когда те на кухню вошли. — Так уйди от меня! — Перекрикивает он Данилу, заставляя его остолбенеть из-за того, что уши только что смогли поймать. — Че, прости? — Лицо с веснушками и полным непониманием повернулось к партнёру. — Ты угараешь сейчас? Ты серьёзно нажрался в нюню, чтобы я тебя, блять, кинул? А сам че? Нужно? Блять, так действуй! — Бледные, но тёплые руки откинули чужую кисть от себя. С уст Кашина показалась усмешка, настолько ироничная, показывающая настоящее и чистое разочарование. В очередной, мать вашу, раз. — Я не могу уйти от тебя, понимаешь? Не могу я тебя бросить, не могу оставить! Но тебе же хуже! — Этот пьяный гонор, отсутствие смысла и связи между собой. Кашин внимательно слушает, чтобы просто понять посыл. А когда посыл понимает, то внутри что-то ломается. Агрессия берет свое и парень подходит вплотную к этому телу. Сами поставьте себя на место рыжего... Он пытается тащить не только свой зад, но и чужой из проблем вытаскивать. Вечно рядом, отдаёт нужную заботу. Да, им даже в спокойствии трудно, но... Но там нет слов, которые могут причинить такую боль, которую Тушенцов причинил сейчас. Это ебаное осознание, что от Дани ничего не зависит. Это чёртово понимание, что ничего не изменилось и Рус также хочет от него сбежать. Руки по инерции оказались на воротнике шатена, а с уст Кашина слетели самые долгожданные слова, которые, как кажется, Руслан и хотел услышать. — Ты — моя самая, блять, главная ошибка жизни. Если бы был выбор, где есть вариант не знать тебя, то я бы выбрал именно этот вариант. Прикинь, чет держит рядом. Вокруг вновь появилась тишина, что терзает не только слух, но и все изнутри. Этой тишины: напряжённой и тревожной, слегка ранимой и горькой — не было давно. Но теперь ощущение, что все, через что они оба прошли, вернулось на свои места. — Я тебя ненавижу, Руслан Тушенцов. — Казалось бы... Ссора глупая, буквально мелочная в их случае. Но рыжий понимает, что слова на протяжении всего дня идут с уст нетрезвого шатена... Данила прекрасно понимает, что Руслан под наркотиками, Бог знает под какими. Руки с веснушками спускаются с чужого воротника, кулак так и не прикоснулся к испуганному лицу. Мимика Дани выражает сейчас только одно — разочарование, которому, кажется, предела не видно. Он просто отходит, делает шаг назад, сдерживая неприятный и острый ком в горле. ★останови меня — семьсот семь★ — Ты даже понять меня не пытаешься! — Начинает Руслан, бегая глазами из стороны в сторону. — Вечно сидишь в своих мечтах, что все под контролем будет! — Срывается на истошный крик шатен, отбрасывая рукой стул, что стоял скудно неподалёку. — Думаешь, что я исправлюсь! Думаешь, что я другой! — Парень к своей голове руки потянул, оттягивая волосы кулаками слабенько. — Сука, да хватит меня перевоспитывать! — Выговаривает Тушенцов, сокращая дистанцию между ними. — Я тебя тоже ненавижу, Кашин. Ты вот тут у меня. — Руслан ладонь к горлу приложил, показывая невидимую отметку. Голос в один миг стал холоднее самого настоящего льда.

Все вернулось на прежнее место. Они опять сидят в яме. Да, вместе. Но эта ненависть вперемешку с любовью их убьёт разом и навсегда.

— У Сокола наркоту берёшь, да? — Начинает гнать Данила, кулаки сжимая до посинения. — Тебя не должно касаться то, где и что я беру. — Отчеканил Тушенцов, смотря в бешеные глаза, где привычнее стало видеть нежность, а не ярость. — Завтра иду к нему. Даже если не у него берёшь, то ничего не меняет. — Ставит Данила перед фактом, что вызывает очередную вспышку. — Да, у него, блять! Шестёрка его! Сука, сказали, да? Кто сказал? — Парень хмурится, а Данила в глаза его смотрит. Зрачки расширенные... Блять. — Никто, сам понял. — Резко перебивает его рыжий. Даня вновь делает шаг назад, а следом и вовсе отходит от этих щенячих глаз. — Сегодня я посплю в зале. — Кто бы мог подумать, что эти слова будут приносить больше боли, чем выговор про ненависть. — Что? Я не усну без тебя, блять! — Кричит Руся, начиная идти по пятам. — Бля, ты можешь сам разобраться в себе, не? То слова о ненависти, то Даня уйди, то спи со мной. Сука, тебе че от меня надо? — Данила вздыхает с явной усталостью. — Я не знаю. Я ничего не знаю. — Пьяный тон с ноткой дрожи. Нет, это уже жульничество... Данила же не выдержит его слез, блять. Для Кашина он — самое настоящее слабое место, куда Тушенцов самостоятельно бьёт. — Ты пьян и от тебя воняет, Русь. А еще ты с приходом. Назови мне хоть одну причину, чтобы я был рядом, а? Почему ты просишь, чтобы я ушёл, но в итоге не отпускаешь? — Даня обернулся назад, заметил блеск в глазах чужих. Душа сама сжалась в шар с иголками... — Я.. люблю тебя, ты мне стал очень дорог, а без тебя я даже не хочу. Ты слишком важный человек в моей жизни, которого я не хочу терять, но больше всего не хочу ломать. Мне больно видеть то, как я доставляю тебе проблемы. Мне больно, что я отдаю не любовь, а очередные срывы. Я люблю тебя, но это слишком тяжело и страшно. просто привык к тебе, Дань. Поэтому и прошу, чтобы ты ушёл, но отпустить не могу. — Тушенцов запнулся об собственные ноги, но следом ухватился за стену. Нервная система из-за наркотиков работает иначе, она вся активно функционирует. Вообще, активность функций зависит от того, какой препарат принимают. Сейчас же все было слишком резко, так еще и очередной скандал. Начался тик. Сокращение захватило мимические и жевательные мышцы лица, чему последовали сильные вздрагивания. Рот до хруста раскрылся, а голова с силой начала откидываться назад. Руки все напряглась, пальцы точно также были в захвате импульсов. Они тянутся в разные стороны до дикой боли, словно их сводит сильной судорогой. — Блять.. Тише. — Проговорил уже спокойно Даня, подходя к парнишке. На глазах щенячих от боли выступают слезы, что вполне логично было, ибо сила приступа в этот раз отличалась. — Таблетки успокоительные ты сегодня не пил, да? А от приступов? — Шатен и слова в ответ не смог высказать. — Ебал я твой рот, родной. Не думай ни о чем, не брошу же в конце концов. — Усмехнулся Данила, стараясь обстановку немного смягчить. Рыжий старался не создавать какие-то активные движения или громкие звуки. Он довёл неспешно Руслана до их комнаты, посадил на кровать, а после взял таблетки с его тумбы. Одну достал и положил Русе в рот, следом сжимая челюсть, чтобы из-за тика тот не подавился ею. — Тебе бы мозг с мыслями мне показать, чтобы я знал, что мне вообще делать. — Выговаривает Кашин, отпуская руки, когда понимает, что таблетку он смог проглотить. Представляет, что это максимально неприятно: без воды таблетки глотать. Тик ещё не прекращал захватывать лицо. Глаза закатывались так сильно, оставляя спазм после себя. — Дань. — Еле как выговаривает Тушенцов, сжимая чужую руку. — Я подонок. — Еще какой. — Зачем тебе быть со мной? — Рус, бля. Хуйню не неси. Мне уже любить тебя запрещаешь? Не ахуел ли? — Не люби меня, я серьёзно.. — Ебло завали, я все еще зол на тебя. Сокол 22:31 Лил, дело есть одно. Считай, что благодарность нести не нужно, если согласишься. Руки придётся немного испачкать, но тебе же не в первый раз, да?