Роман с привкусом смерти

— Доброе утро, Бэцумия. Рад, что ты всё-таки пришла. Раздался в тишине кабинета голос психиатра девушки – Даичи Окамото. — Прежде чем мы начнём, расскажи, как ты себя чувствуешь сегодня? Не в целом, не за неделю - вот прямо сейчас. Мужчина средних лет сидел в кресле с блокнотом и ручкой в руках. Но не в рабочем кресле, а «гостевом», рядом с небольшим диванчиком, на котором пациенты могли расположиться как им удобно. Удивительно, но сегодня Бэцумия решила на нём лежать. При вопросе девушка, вскинув бровь, взглянула на врача. Это был не риторический вопрос. Он ждал ответ. Сумико шумно вдохнула и сдержанно закатила глаза. — Окамото-сан, Вы ждëте какого-то чуда? Вы постоянно задаëте этот вопрос и каждый раз получаете один и тот же ответ: «Я не знаю» или «Никак». — Возможно, я действительно жду «чуда». Лёгкая улыбка, едва заметное движение бровей. Голос его оставался ровным, без тени раздражения или каких-либо ещё эмоций. — Ты ведь знаешь, Бэцумия, я задаю этот вопрос не ради формальности. Иногда даже одинаковый ответ звучит по-разному, в зависимости от того, как он произносится, — Окамото что-то чиркнул в своём блокноте — Сегодня ты сказала это с оттенком усталости и раздражения. Что именно тебе кажется самым утомительным? Сам вопрос, или то, что ничего не меняется? — То что мне вообще приходится здесь появляться. — Понимаю, — кивает врач спокойно, без осуждения. — Ты не первая, кто говорит это. Часто люди чувствуют себя так, будто визит ко мне это признание слабости. Или наказание. Но ты же не считаешь, что приход к врачу с температурой это позор, верно? — Я никогда не ходила к врачу с температурой. Так уж вышло, что в больницу я попадаю только в критических ситуациях. Вам ли не знать, Окамото-сан. И вообще, я не об этом пришла сюда разговаривать. — Хорошо. Не будем говорить о том, чего ты не хочешь. — он сделал ещё одну короткую запись в блокноте, затем поднял взгляд на девушку — Тогда давай начнём с того, о чём ты хочешь говорить. Что именно заставило тебя сегодня всё-таки прийти, несмотря на нежелание? — Снова эти странные сны... — сразу заговорила одарённая, стоило прозвучать вопросу — Ну те, когда я понимаю что во сне, но ничего не могу сделать. Точно да, вспомнила, Вы назвали это сонным параличом. Я помню, что это вроде как безвредно, но... Я не знаю... — Да, верно, у тебя действительно наблюдались сонные параличи. Сам по себе он не опасен, но часто сопровождается очень неприятными ощущениями: тревогой, паникой, ощущением присутствия чего-то рядом, — он немного подался вперёд, мягко уточняя — Расскажи, что именно происходило во сне в этот раз. Что ты чувствовала? Что видела или слышала? — Всë было почти также как и обычно... Темнота, еле заметные цветные пятна, какой-то лëгкий эффект «белого шума» перед глазами, какое-то ощущение давления... Но в этот раз было кое-что ещё. Я слышала еë... Их... Снова этот неразборчивый шëпот... Словно кто-то стоял у меня за спиной, с головой прям здесь — девушка привстала с дивана и рукой обозначила зону около своего лица, чуть выше плеча — Как… Как тогда да, после активации «формы». У меня в итоге получилось проснуться, но гул продолжался... — Гул не сразу прошёл, значит? — спокойно уточнил Окамото. — Когда ты говоришь «их», ты имеешь в виду то самое существо, которое связываешь со своим даром? Или что-то иное? — Да, дар. Это точно был дар, а не мой психоз. Я точно уверена, потому что когда говорит он, то я не понимаю ни слова, будто на другом языке или дикция настолько херовая. Шëпот продолжался пока... — Сумико запнулась, взглянула на психиатра, на его диктофон на столике и снова на него — Вы можете не делать запись? Оставить это между нами? — Конечно, — тихо ответил врач, нажав кнопку паузы — Всё, что ты скажешь, останется между нами. Я даже сделаю так, чтобы тебе было комфортнее. — мужчина отложил блокнот с ручкой в сторону, туда же на столик — Что произошло, Бэцумия? — Ладно... На самом деле был не только шëпот, но и жажда, — девушка легла обратно — Я очень надеялась, что мне просто хотелось пить, но стакан воды не помог... Мне стало лучше только после того как я снова выпила крови... Меня словно тянуло к этому флакончику в холодильнике... — Бэцумия ненадолго замолчала и продолжила тише — Я даже не помню как выпила, только этот вкус во рту, как в моменте всë стихло и даже дышать стало легче... Я не понимаю... Я же не обращалась в демона, почему... — Это важное наблюдение, — спокойно произнёс Окамото, не показывая ни удивления, ни осуждения. — Ты говоришь, что не активировала форму, но ощущения были похожими: жажда, гул, давление... Возможно, это остаточная связь между тобой и твоим даром. Когда ты выпила кровь, ощущение облегчения пришло сразу или постепенно? Сколько по времени длилось это «спокойствие»? — Практически сразу. Не знаю, насколько корректное это сравнение, но оно словно как ломка у наркомана, ну или более повседневное, как у курильщика. Но я больше склоняюсь к первому варианту. Причëм... Головой то я всë понимаю, я этого не хочу, но эти ощущения... — ...будто тело действует само, а ты просто наблюдаешь со стороны? — попробовал закончить её мысль врач — Это чувство потери контроля может пугать, особенно когда ты ясно осознаёшь, что поступаешь вопреки собственной воле. — он на секунду сделал паузу, наблюдая за реакцией девушки — Когда ты говоришь, что не хочешь этого, но не можешь остановиться, ты чувствуешь страх перед самим фактом того, что тебя к этому тянет, или больше перед возможностью того, кем ты становишься в эти моменты? — А-а-ам... Можно выбрать сразу оба варианта? Мне противно уже от одного только факта, что приходится заниматься этим, но становится ещё более не по себе от мысли что я могу сотворить в особо стрессовой ситуации. Я... Я не хочу терять контроль над даром. Я только-только приучила себе огонь, а тут снова какие-то непредвиденные обстоятельства... — одарённая вжалась в диван и скрестила руки на груди, но скорее не «недовольно», а с желанием ощутить телесность, как бы обнять, почувствовать себя. — Это вполне естественный страх, — мягко отозвался Окамото, слегка кивнув — Потеря контроля, особенно после долгого пути к стабильности, всегда воспринимается как шаг назад. Но, Бэцумия, важно понимать, что это не обнуление твоего прогресса. Дар, особенно такой, как у тебя, словно живой механизм. Он реагирует на внутренние колебания, на усталость, стресс, подавленные эмоции. Когда именно тебе кажется, что контроль начинает ускользать? Это происходит только во сне, в моменты жажды, или и в других ситуациях? Например, когда ты испытываешь сильные эмоции? — Я не знаю. Этого никогда не случалось ранее просто так, только при переходе в другую форму... Да огонь я могла не удержать из-за сильных эмоций, но... Но тогда не было сильных эмоций... Я бы сказала даже наоборот, их вообще никаких практически не было. — Отсутствие эмоций… — задумчиво произнёс Окамото — Это тоже реакция. Иногда именно в моменты эмоциональной пустоты, когда человек чувствует себя «отключённым», дар, особенно связанный с сильными внутренними импульсами, может искать способ вернуть ощущение жизни, контроля… — он откинулся немного назад, продолжая спокойным тоном — Это не значит, что ты обязательно становишься опасной, Бэцумия. Но это сигнал, что твой разум и твой дар действуют разрозненно. Они не синхронизированы. Ты позволишь мне задать уточняющий вопрос? Когда ты говоришь, что в тот момент не было эмоций, это значит, что ты ничего не чувствовала вообще? Даже тревоги или апатии? Девушка задумалась, отведя взгляд в противоположную сторону, куда-то к окну. Долгих секунд десять молчала, а потом вздохнула. — Док, она вам не всю правду говорит, — голос стал звучать увереннее — Для начала, да, здравствуйте, давно не виделись. Отложим эти любезности, есть вещи важнее — заговорила вторая сторона, переводя тело в сидячее положение — Итак. «Шëпот» появился далеко не во сне, а гораздо раньше. Часа за четыре до сна, примерно. И да это «отсуствие эмоций» было больше похоже на общую эмоциональную и физическую усталость. Но что самое главное, как я считаю, так это то, что после того, как мы выпили этой «Кровавой Мэри», не просто «голод» ушëл, но и произошëл общий прилив сил. Жизненной энергии. Называйте как хотите. Появились силы даже для того чтобы снова кататься на эмоциональных качелях и дальнейший сон был без внезапных пробуждений. Окамото спокойно кивнул, не проявив ни капли удивления. — Рад снова слышать и тебя. Спасибо, что решила выйти на разговор напрямую. Это несомненно важно, — он сделал короткую паузу — Если я правильно понял, ты утверждаешь, что эффект был не просто эмоциональным, а физическим, как будто восстановился запас энергии? То есть речь идёт не только о снятии симптомов, но и о полноценном приливе сил? Психиатр на мгновение отвёл взгляд в сторону, словно обдумывая что-то, и снова посмотрел на неё. — Скажи, пожалуйста, когда ты говоришь «мы выпили», ты имеешь в виду вас обеих? То есть воздействие этой крови ощущалось как общее, на весь внутренний механизм? — Нам приходится делить одно тело, поэтому, конечно, я говорю «Мы». И конечно же, такие изменения прекрасно ощущаем мы обе. Самое ужасное, что я ей сразу сказала, что надо пойти и выпить, зачем мучать себя. Но нет, она же у нас «не такая», она терпела до конца. — в миг интонация переменилась — Это неправильно пить чужую кровь, ещё и добытую таким образом! — а затем вернулась обратно к более твëрдой — О да, конечно, лучше же страдать хернëй и дождаться момента когда мы сорвëмся на кого-нибудь и нас засунут в подвал к Кью! Ахренительный план! Девушка закончила ругаться вслух сама с собой и замолчала на пару секунд. — Вот видите, еë вот эта «совесть» очень усложняет жизнь. Да, пить человеческую кровь, добытую посредством пыток, насыщенную кортизолом, это по человеческим меркам этики или морали не правильно, я понимаю. Но что поделать, если это требует моë, наше, мирное существование? — смешок в конце больше говорил о риторической природе вопроса. — Я вижу, ты рассуждаешь предельно рационально, — мягко произнёс Окамото, слегка кивнув, будто соглашаясь с логикой второй — Ты оцениваешь ситуацию без прикрас и пытаешься действовать исходя из прагматизма, а не морали. Это…закономерно, если учитывать твою роль в системе защиты психики, — он выпрямился, сцепив пальцы перед собой — Но вот что мне интересно. Ты говоришь, что пить кровь, это требование для мирного сосуществования. То есть ты рассматриваешь этот процесс как необходимость поддержания баланса внутри или как личную потребность, что позволяет тебе оставаться устойчивой и не терять контроль над телом? Бэцумия хотела было уже начать отвечать, но запнулась, когда мужчина задал следом ещё вопрос. — И второй вопрос, возможно, более личный. Бэцумия, когда ты говоришь, что «совесть» мешает, ты действительно видишь в ней преграду, или... тебе просто тяжело наблюдать, как Сумико страдает, загоняя себя под гнётом этих принципов? Она сменила позу, пересела так чтобы сидеть с более прямой спиной и руками скрещенными на уровне колен, почти копируя позу врача. — На мою долю выпало защищать жизнь нас обеих. Еë «совесть» мешает мне это делать, ведь под еë давлением меня отталкивали и отталкивают на второй план. Я понимаю, что совершаю действия неодобряемые обществом, но я также прекрасно понимаю, зачем я их делаю. Выпить жалкий глоток крови какого-то бедолаги, что и без меня был бы обречён на мучения в руках нашего отдела дознавателей. Так ли это страшно, если задуматься о возможных последствиях при не совершении этого поступка? Это такая же идиотская моральная дилемма как с убийством сотни, ради спасения миллионов. Наивные придурки, живущие в своëм мире из сладкой ваты, будут плакаться о том, что нужно спасти всех, постараться обойтись без жертв, совсем не понимая, что подобные их рассуждения стоят жизней ещё большего количества людей. Тц... — То, что ты говоришь, совершенно логично в рамках твоей функции, — спокойно начал Окамото, чуть склонив голову, внимательно наблюдая за ней — Ты - рациональная часть. Защитный механизм, который принимает решения без лишних эмоций. Если Сумико - жизнь, то ты - выживание. И в этом балансе нет зла. Есть только необходимость. Но ведь именно это и делает нынешний случай опасным, верно? Жажда проявилась не в момент активации формы, не как реакция на эмоциональный всплеск. Она пришла сама. Без причины. Без триггера. Без того обмена, который обычно происходил между вами и даром. Короткая пауза. — Если раньше цена за неповиновение была очевидна: боль, галлюцинации, истощение. То теперь... похоже, сам механизм потребления изменился. Дар будто ищет более прямой путь пополнения своего ресурса. — он на мгновение отвёл взгляд в сторону, что-то обдумывая, потом снова посмотрел прямо на собеседницу — Скажи честно, ты почувствовала, что он стал сильнее? Что в этот раз контроль был не у вас, а у него? Что это было не просто побуждение к действию, а приказ? — он выдержал паузу, затем мягко добавил — Я не осуждаю тебя за выбор выпить кровь. Это было разумно, иначе последствия могли быть куда тяжелее. Но важно понять не «почему ты сделала это», а кто в этот момент принял решение. Ты? Или... ваш дар? Чьё это было желание? — Дар, — без раздумий ответила Бэцумия — Возможно я не правильно выразилась, но я не выбирала пить кровь. Я сделала выбор между тем чтобы продолжить страдать на пустом месте или уже известным способом угомонить дар, тем более что он сам знает чего хочет и даëт очевидный намëк. Я лишь на пару секунд перехватила контроль, чтобы эта дура перестала таращиться на холодильник, — с нотками возмущения в конце проговорила она — Да, такое впервые и это странно, поэтому мы и решили придти всë рассказать... Честно сказать... Я думала, а что если он проявился в ответ на общую истощëнность организма? Что если та жажда была не плата за уже «проделанную работу»? Что если выпив ту кровь мы не заткнули капризный дар, а дали ему ресурс для того чтобы поставить тело на ноги? Такая своеобразная инвестиция в будущее... Окамото внимательно выслушал, чуть прищурив глаза. — Интересная гипотеза. И, знаешь… звучит не как бред, а как вполне вероятная физиологическая адаптация дара. Раньше дар вёл себя практически как паразит, вытягивая ресурсы непосредственно из вас. Теперь же нашёл иной источник энергии - кровь, как чистый концентрат жизненной силы. Короткая пауза. Он медленно выдохнул. — Но вот что мне не даёт покоя. Если ты права, и всё действительно так, значит, дар по-своему эволюционирует. Если он начинает думать, самостоятельно принимать решения, тогда нужно наблюдать и не упустить момент, когда этот своеобразный симбиоз перейдёт черту и произойдёт захват контроля — после небольшой паузы спросил чуть мягче — Ты почувствовала разницу. Было ли ощущение, что он не просто требует, а переубеждает? — Я не знаю... Возможно... — задумалась Сумико, кусая щëку изнутри — Сложно понять из-за этой неясной границы между вмешательством дара и реакциями самого организма, которые произошли бы и без него. Что же насчёт захвата контроля... — девушка запнулась, будто хотела что-то сказать, но на секунду задумалась — Да, это явно не то чего бы нам хотелось... — Именно. Твой организм устал. Дар проявился, чтобы поддержать тело. Пока ты действовала осознанно, пускай и под своеобразным давлением. Ты сделала выбор в моменте. Помни об этом. Твои решения всё ещё управляют телом, — он сделал ещё один маленький вдох и добавил — Важно, чтобы ты продолжала отслеживать эти ощущения. Различать зов организма и «голос» дара. Сразу замечать моменты, когда границы начинают стираться. Ты уже умеешь это делать лучше, чем думаешь. — Хорошо... Девушка умолкла о чëм-то задумавшись, а после спросила с лëгкой неуверенностью: — А если...

Резким движением большие пальцы надавили на глазницы, а вырвавшиеся когти и вовсе их прокололи, проникая вовнутрь головы. Остальные пальчики так же прорезали кожу, плоть, буквально царапая череп.

— Если в какой-то момент, пускай даже не на долго, граница сотрëтся?

Сначала мучительно медленно, а затем резким движением тонкие пальцы оказались там где тепло и влажно. Шастая внутри они рубили содержимое грудной клетки. Под сопровождение хлюпающих звуков с губ слетел протяжный женский стон.

— Дар возьмëт своë. Что тогда?

Она смачно всасывала свои пальчики, слизывая с них чужую кровь, словно это был крем вкуснейшего в мире десерта. Закончив прикусила губу с довольным урчанием.

Окамото не сразу ответил. Он чуть подался вперёд, опершись локтями о колени, и какое-то время просто смотрел на девушку. Не с настороженностью, а с тем редким вниманием, когда слова подбирают осторожно, словно от этого зависит многое. — Тогда мы будем работать с последствиями и с тем, чтобы это не повторилось вновь. Границы в нашей голове, так уж вышло, могут давать трещину, особенно если тело и психика на пределе. Но даже если дар на мгновение «возьмёт своё» это не значит, что всё потеряно.

В местах сопротивления кожа на теле мужчины прожигалась до костей, заполняя комнату отвратительным запахом палëной плоти. Линзы совсем иссохли, от температуры тела, скукожились и выпали из глаз, обнажая пустую белую радужку.

— Главное вернуться. Осознать, что произошло, и вернуть контроль, даже если не сразу. Это не провал, а часть процесса. Любая сила ищет выход, особенно если долго подавляется. Поэтому важно не только сдерживать, но и учиться договариваться с ней. Он мягко выдохнул и добавил: — Ты не станешь чудовищем от одного срыва. Чудовищем становятся те, кто перестаёт пытаться оставаться собой.

Неконтролируемый смех, словно истерический, как бы его не старались сдержать, проскальзывал наружу.

— Я вас поняла — с более приободрëнной интонацией заговорила Сумико — Значит бояться нечего. Я уж думала начнутся страшилки с санитарами, ха-ха. Девушка встала с кресла и явно стала собираться на выход. — Нет, никаких санитаров, — сказал врач, поднимаясь вслед за ней — Только я, чайник с Эрл Греем, к которому ты вновь не притронулась, и длинные разговоры, от которых ты вновь попытаешься сбежать на пятнадцатой минуте. Окамото еле заметно усмехнулся, потянувшись к своему блокноту и диктофону, на котором нажал кнопку «стоп». — Бэцумия, если снова начнутся сны, шёпот или жажда, не жди следующего приёма. Позвони. Даже если посреди ночи. — Как-то невежливо звонить посреди ночи — попыталась она уйти от ответа. — Всё же я предпочту, чтобы ты позвонила, чем потом приходила с последствиями очередного «я не хотела беспокоить». Договорились?

***

      Как бы Сумико не пыталась избегать жизни Хиноде, та еë отпускать не собиралась. Первая сессия была закрыта лучше, чем девушка от себя ожидала, но хуже чем от неë требовала любимая тëтушка. Удивительно, но та отреагировала вполне спокойно, просто разочарованно закатила глаза. В целом это и не важно, главное, что в университете начались летние каникулы, а значит у неë теперь больше свободного времени. Свободного времени, которое всë равно приходилось проводить в облике Хиноде. Августовское солнце через панорамные окна проникало в уютное кафе на территории Fuji Speedway. За столиком с прекрасным видом на Фудзияму и гоночную трассу, сидели двое молодых людей. Точнее одна молодая девица и относительно молодой мужчина. — ...это всë замечательно. И всë же я не до конца понимаю каким образом ты собираешься сделать так, чтобы владелец «внезапно» захотел отдать клуб мне. — А почему «внезапно»? — проглотила еду и заговорила Бэцумия, вертя в руках вилку чья обратная сторона была похожа на гаечный ключ — Постепенно он начнëт сдавать позиции, клуб станет для него менее рентабельным активом и он захочет от него избавиться, передав славному перспективному парню, что итак уже в списке спонсоров. Потому я и говорила о сроке в год. Или что ты думал, я подспыплю ему яд в утренний кофе и напишу предсмертную записку от его имени? За кого ты меня держишь, Сугияма? — Ох, не знаю, не знаю, жëнушка. — откинулся Сугияма на спинку стула и скрестил руки на груди, скрипя своей кожаной курткой с логотипом итальянского авто — За «волка в овечьей шкуре», наверное. В этом милом платьице так точно. Платье на Сумико действительно было достаточно миловидным. Нежно-бежевое, длиной до щиколоток и рукавами «фонариками» оно создавало эффект невинности. Красный бант на поясе подчëркивал талию; красные лодочки сидели как литые; кружевные перчатки придавали каждому движению рук элегантности; украшения в форме сердец в ушах и на шее были того же бренда что и сумочка; собранные русые волосы тоже были перевязаны красной лентой. Одним словом, очаровательная куколка. Но это только на вид. — Я просила не называть меня так. — А как тебя ещё называть? Не «любовь моя» же. — У меня всë ещё есть имя. — Хорошо, Софи. Диалог сошëл на нет как-то сам собой. Оба не горели желанием коммуницировать с друг другом и сидели в этом кафе потому что приходится. Молча доев, девушка вытерла рот салфеткой и тоже села в более расслабленную позу. — Якисоба здесь действительно вкусная. — Да, неп... — Кто организовывает трек-дни? — перебила Бэцумия. — Боги, ты отвратительна. Ты в курсе, что перебивать людей невежливо? Тем более старших. — Кто организовывает трек-дни? — повторила она вопрос. — Я тебя понял. Кто бы это ни был, ты хочешь, чтобы на себя эту обязанность взял я. — Да. Не все, разумеется, но с несколькими я смогу тебе помочь. Быть может кому-то из гостей так понравится, что он захочет стать постояльцем и, возможно, даже ещё одним спонсором. — Спрашивать откуда у Тебя такие связи, бесполезно, да? — Абсолютно. Но давай прикинемся, что это благодаря тому, что среди моих однокурсников полно богатых детишек. — Ты сама одна из них. — И да, и нет... — Сумико как-то загадочно усмехнулась, подправляя юбку платья — Есть какая-то причина, почему мы должны были встретиться именно здесь? Вопрос одарëнная задала не просто так, ведь трасса была далеко за городом, аж в соседней префектуре Сидзуока, а она не любила такие долгие поездки на авто. — Вроде того. Надо же было показать тебе, что именно мы будем отжимать, а тут так удачно клубный день выпал. Ладно, пойдëм. Сугияма встал из-за стола и наклонился допить чай из кружки. — Я надеялась ещё и на десерт... — произнесла Сумико с лёгким недовольством, тоже вставая из-за стола. — Куда в тебя столько помещается? Хотя нет, неправильный вопрос. Куда ты успеваешь все эти калории потратить? — Мозговая деятельность. Учëба отнимает очень много сил. Девушка надела очки в ретро стиле, взяла свой ажурный зонтик от солнца и пошла следом за Дайске на выход из заведения. — Ну да, ну да. Ладно, не хочешь - не говори. Я вообще-то пытался получше тебя узнать. — Не стоит. Меньше знаешь - крепче спишь. — В рамках того что нам придëтся прикидываться любящими супругами, вынужден не согласиться, — мужчина почесал свой шрам над бровью, призадумавшись на секунду — Ну хотя бы любимые цветы скажешь, чтобы я на публике не позорился? — Маки, — произнесла Сумико более мягко, даже слегка улыбнувшись — И колокольчики. Белые. Сугияма повëл девушку сначала в автомузей на территории трассы, а уже после, когда обед осел в желудке, не смог не предложить прокатить Бэцумию на одном из спорткаров. Та, как любительница адреналина, не смогла от такого предложения отказаться.

***

      Йокогама. Около восьми вечера. На обзорной площадке Sky Garden Сумико стояла у панорамного стекла, смотря на огни ночного города, в ожидании одного молодого человека. Всё в том же платье, только вот с пропавшим куда-то зонтом, с распущенными чёрными волосами, без перчаток, но с лёгким летним платком висящим на локтях и бумажным пакетом в добавок к сумочке. — Вот ты где, — тихо произнёс Чуя у её уха — Я тебя в этом наряде не сразу узнал. Девушка вздрогнула от неожиданного появления мафиози. Слишком зацикленная на собственных мыслях, она и не заметила его приближающееся отражение. — Не подкрадывайся ты так. Я же и с локтя могла дать. — Ой, как страшно. Думаю, я бы пережил — Накахара усмехнулся, поправляя шляпу, и встал рядом с возлюбленной — Судя по выражению лица, разговор вышел… непростым? — М? Да нет... Взглянув на Чую еë лицо в ту же секунду озарила лëгкая улыбка. Подобно лучу солнца в пасмурный день, почти так же сразу и исчезла, ведь внутри теплилось желание накинуться парню на шею с объятиями, но стоявшие рядом незнакомцы ограничивали возможность проявления чувств. — Я и тогда на подписании поняла, что он не такой уж и кретин, а сегодня в этом убедилась. Единственное... Есть план, как мы ему главенство в клубе обеспечим? Оно то понятно, что будем пытаться сместить баланс сил, поднимать его авторитет, но как создать среду именно для передачи, а не записи в главного партнёра или старшего члена клуба? — В любом клубе власть держится на связях. Убедить тех, кто реально влияет на выборы, что смена выгодна им, через экономические стимулы, личные договорённости или просто через демонстрацию перспектив, это уже к каждому индивидуальный подход нужен будет. Создать трудности владельцу, плёвое дело, однако постараемся придерживаться тактике «мягкого переворота». Забрать главенство в клубе, поменяться местами, а не отобрать членство, — он покосился на Бэцумию, дразня заговорил — Вообще ты вроде говорила, что не хочешь, чтобы я лез в твою жизнь Хиноде. Но если просишь, то я помогу с некоторыми организационными моментами, контактами и давлением на нужных людей. — на его лице так и пестрила эта самодовольная улыбочка. — Наверное... Это тот случай, когда без твоей помощи я не справлюсь. Сумико неловко усмехнулась. Каким бы понимающим и отзывчивым не был Накахара, а ей всë равно было не по себе просить его о чëм-либо. Тем более сейчас, с этим «лавандовым браком», одна мысль о котором превращала парня в тикающую бомбу — Поехали домой? Или у тебя ещё дела на работе? — Сегодня без дел. Поехали. Я уже соскучился по тишине без чужих глаз — он коротко кивнул в сторону выхода, едва заметно коснувшись её плеча, прежде чем направиться к лифту — По дороге заедем за кофе? — Поздновато для кофе, не думаешь? — говорила девушка идя рядом с Чуей — Может возьмëм что-нибудь вкусное к вину? — с намëком сказала она, заходя в лифт. — Хм... Звучит куда заманчивее, чем кофе. Тогда решено: ты выбираешь вино, я закуску — парень нажал кнопку нужного этажа и после того как в последний момент в лифт забежала ещё пара человек, его двери закрылись. — Сделаем ещё хитрее, выбор вина я тоже скидываю на тебя. —Ладно, но если не понравится - претензии не принимаются. — А я вроде никогда не разочаровывалась в твоих вкусах. Хотя вкус на женщин у тебя, конечно, специфичный — подтрунивая сказала девушка, с лëгкой улыбкой на лице. — Специфичный? — Чуя прищурился, усмехнувшись краем губ — Знаешь, я просто предпочитаю редкие экземпляры, а не массовое производство. — Ой, вы посмотрите как выкрутился.

***

— ...меня в кресло вдавило. Я смотрю на спидометр, а там почти три сотни! — эмоционально рассказывала Сумико о своих впечатлениях от езды по трассе с Сугиямой, будучи на кухне с бокалом вина, дома у Чуи — Думаю, всë, конец, приехали, сейчас слетим с трассы. Я на мгновение стала верующей, когда мы всë же вписались в поворот. Но мотнуло в сторону меня сильно. Теперь понятно зачем внутри авто шлем надевать. — Я смотрю, тебе понравилось — с какой-то двоякой интонацией сказал Накахара. — В целом да. Это было захватывающе — ответила девушка делая глоток вина. — Ну ясно-ясно. Я понял — мафиози тоже отпил вина и как-то загадочно, почти театрально отвëл взгляд. — Ну началось... Что ты там понял? — Ни-че-го. Девушка уже смекнула, что Чуя придуривался, начав переигрывать еë поведение и манеру общения, потому усмехнулась и сделала пару небольших шагов ему на встречу. — Ну Чу-у-я-я — протянула Сумико, смотря на то как парень, играя обиженного, отворачивался от неë, с еле заметной ухмылочкой — Ну вот напрашиваешься же, да? Иди сюда. — Не-а, я обиделся. Она потянулась обнять его, но Накахара увернулся. Так не просто увернулся, а на потолок запрыгнул и победоносно улыбнулся. Тут девушка уже отставила в сторону бокал нектара. Серьёзно настроенная его достать, Сумико быстро ухватила парня одной рукой за ткань укороченного пиджака. Высота потолков почти в три метра, сыграла на еë стороне. Вцепившись и второй рукой в его одежду, девушка подтянула парня к себе и поцеловала. Это было ужасно неудобно, потому это подобие «паучьего поцелуя» не продлилось долго. — Конечно же с твоими выкрутасами на байке это не сравнится, ревнивая задница — негромко, с заигрыванием проговорила она. — Кто «ревнивая задница»? Я? Клевета, — пробурчал Чуя, спрыгивая вниз и вставая прямо перед ней. — Нет, просто не каждый день слушаю, как моя девушка восторгается другим мужиком. — Когда я прожужжала тебе все уши про Луи, ты так не реагировал~ — А он женат, — парень поправил помятую от её рук одежду, но на лице осталась та же ухмылка. — К тому же на тот момент мы были просто коллегами, — он наклонился ближе, почти касаясь губами её щеки и обнимая за талию. — Ладно, прощаю. Но за обзывательства придётся извиняться отдельно. — Какой ужас. И как же мне это сделать? — наигранно спросила девушка. Потянувшись к своему бокалу с вином, Бэцумия слегка отстранилась и сделала глоток, игриво глядя парню в глаза. При этом она не выбегала из его объятий, потому откидываясь сейчас слегка назад, она только сильнее прижималась своими бёдрами к его. — Ну, можешь начать с того, чтобы не смотреть на меня так вызывающе, — с ленивой усмешкой ответил Чуя, слегка наклоняя голову набок — Хотя… зная тебя, это вряд ли возможно. — его взгляд перешёл на лениво болтающуюся женскую руку с бокалом и почти сразу он перехватил её запястье — Осторожнее с вином, а то прольёшь. И тогда придётся извиняться уже дважды. — Оу, это было бы очень... — Сумико расслабила ладонь, бокал чуть сильнее завалился на бок, практически выпал из еë руки, из-за чего часть вина плеснула в сторону на стол и пол — ...прискорбно... — невинно хлопая ресничками, закончила она фразу. Чуя даже не посмотрел на стол. Он аккуратно перехватил бокал и поставил его на стол, чуть громче, чем требовалось. Сделав шаг вперёд, мужчина вынудил отступить и её, сразу после развернул их обоих к столу. Парень чуть навис сверху, от чего девушка опустилась на локти, случайно или не очень задев только что «спасённый» бокал. Тот упал на бок выплеснув ещё вина, а затем покатился и со звоном свалился на пол. — Ты сейчас такая довольная собой, что аж светишься. Но разумеется это произошло случайно, да? — мафиози взялся одной рукой за её нижнюю челюсть, чтобы она не отворачивалась от него.

Pray

JRY feat. Root

0:36 ──●──────── 03:20

◁ㅤ ❚❚ ㅤ▷

Зажатая у стола, Бэцумия почувствовала как лужа вина, начала вписываться еë юбкой. Вот это было действительно прискорбно, ведь попробуй отстирать потом это бордовое пятно, от кремовой ткани платья. Но игра была начата, и отступать она была не намерена, до тех пор пока не выведет Накахару из себя. — Разумеется. Просто рука дрогнула~ С игривым прищуром она продолжала смотреть ему в глаза, пока попыталась незаметно дотянуться до бутылки. К счастью или сожалению, Чуя предусмотрел эти еë действия и та, охваченная красным свечением, даже с места не сдвинулась, когда девушка схватилась за неë. Взгляд Сумико скакнул к бутылке и обратно. На лице высветилась такая же как и у него кривая ухмылка. Она взяла его за руку, что была у еë лица, и потянула ту в свою сторону, но не чтобы парень обхватывал еë за талию обеими руками. Девушка потянула руку ещё дальше и та упëрлась в стол, после чего ткань его перчаток начала впитывать разбрызганное вино. Всë это произошло быстро и резко, всего за пару секунд и их было достаточно, чтобы Бэцумия начала отчëтлевее чувствовать нарастающее возбуждение парня. — Ты смелая сегодня. Он тоже опустился на локти, животом и грудью прижимаясь к её телу, пока его рука, пострадавшая от вина, скользнула вниз и скорректировала её расположение бёдер. Поясница Сумико перестала болеть, от того как приходилось выгибаться, но вместе с тем и ноги оторвались от пола. От этого уверенного напора Чуи, у девушки возникло то самое ощущение «бабочек в животе». Было что-то безумно притягательное для неë в этой его лёгкой доминации. Сумико словами ему ничего не ответила. Она легонько потëрлась щекой об лицо Накахары, что было совсем близко к ней, затем повернула голову в его сторону и поцеловала. Но без непреодолимой страсти, скорее с томным желанием, так чтобы подчеркнуть свой настрой и ещё немного подразнить. Заляпаной в вине рукой, Бэцумия скинула с мафиози его шляпу и обхватила его затылок, второй ухватилась за плечо, не желая, чтобы парень от неë отстранялся. Одна нога чуть согнулась в колене и сквозь ткань длинного платья, стала тереться об ногу Чуи. Она знала, что такие штучки действуют ему на нервы, в хорошем смысле. Она чувствовала это через его короткие вдохи, во время поцелуя. И Накахара поддался на эти провокации. Поднялся с локтей, посмотреть на её довольную мордашку, да сам улыбки не сдержал от вида прекрасной женщины, что разлеглась под ним на кухонном столе. Опираясь на одну руку, вторую Накахара положил ей на лицо, на щёку, принявшись медленно спускаться вниз. Сумико чувствовала, как за собой он оставляет липковатый влажный след на коже, от того мурашки пробежали по телу. Игривое настроение её никуда не делось, потом она взяла и остановила мужскую руку, когда пальцы его были у её подбородка. Держа левое запястье, с флиртующим прищуром, Бэцумия своими губами охватила пару пальцев и чуть втянула, чтобы высосать из ткани нектар. Внутри всё от счастья переворачивалось, когда по его удивлённому выражению лица, девушка поняла, что застала Чую врасплох. Не меньше удовольствия приносило то, что он не стал ей ни мешать, ни помогать, просто наблюдал, в ожидании того что она ещё могла выкинуть. Ухватившись зубами за край перчатки, одарённая отпустила мужское запястье и потянула голову в сторону, пытаясь стянуть ткань с его ладони. Парень подыграл и немного отвёл руку в противоположном направлении. Перчатка оказалась снята. — Что же ты со мной делаешь, чертовка… — чуть посмеиваясь, сказал Чуя, отходя от стола и идя по направлению к холодильнику — Придётся драть тебя на столе. По пути он скинул с себя вторую перчатку и пиджак. Смотря в холодильник, одной рукой расстегивал пуговицы жилетки. — А я-то думала в го будем играть — спаясничала Бэцумия, приподнявшись на локтях и наблюдая за тем, что там делал мафиози. Парень усмехнулся, захлопнул дверцу и пошёл обратно к столу, с непонятно откуда появившимся презервативом. — В холодильнике, серьёзно? — Абсолютно. Я же обещал взяться за этот вопрос — усмехнулся Накахара, снова устроившись меж ног у возлюбленной. — Только не говори, что ты гандоны по всей квартире распихал. — Именно это и сделал, — шепнул он ей на ушко, когда наклонился к ней, после кратко чмокнул в шею и продолжил — Твоё дело - быть непредсказуемой, страстной красавицей, а моё - подстроиться и обуздать. И стол стал молчаливым свидетелем того что своё слово Накахара сдержал. Лёгкий скрип поверхности; приглушённые вдохи; тепло его ладоней, скользнувших под юбку платья; шорох тканей. Её пальцы, цепляющиеся за его плечи и волосы; звук расстёгивающейся молнии; нежные поцелуи в зоне декольте; её губы, сжимающиеся чтобы заглушить стон. Шаловливые ручки, что всё же дотянулись до бутылки и вылили её содержимое на увлечённого страстью мужчину; звон бьющегося стекла. Его имя многократно звучащее в комнате; подрагивающие ноги; капающий со лба пот; запах горелой древесины; тяжесть не дающая векам подняться, а телу шевельнуться.