Роман с привкусом смерти

— ...то есть, не смотря на то что оба копали под Хиноде, ты всë равно уверен, что они не связаны? — скептично вскинув бровь, спросил Накахара. — Ага, — отставив чашку кофе в сторону, кивнул Сакамото — По крайней мере мы не нашли тому доказательств. Да и в целом, думаешь стал бы после такого, тот детектишка связываться с какими-то журналюгами? Мне кажется жизнь ему дороже денег. — Детектив то понятно, но его истинный заказчик так пока что и остаëтся для нас неизвестным... — на секунду повисла тишина, а после мафиози с психу пнул стол — Какого хуя, Сакамото?! Какого хуя, спустя столько времени я до сих пор не знаю, что за придурок то был? — Эй, Чуя, остынь. Понятно же что это не какой-то дилетант. Кто-то серьёзный точит зуб на Хиноде и мы делаем всë что в наших силах, чтобы с этим разобраться. В первую очередь, они всë же наши партнëры, перед которыми есть некоторые обязательства. — Знаю я... — недовольно буркнул парень — Тц...узнать что творится в спальне губернатора, проще чем найти какого-то сталкера... — Ну...проститутки разговорчивее трупов. — Уверен что Абэ не пытается нас наебать, дав наводку на эту журналистку? — Ни в чëм нельзя быть полностью уверенным, однако и повода для сомнений он пока не давал. Если кто-то и будет помогать ей копать информацию, то точно не он. Но, разумеется, одним глазком мы за ним наблюдаем. — Мне нужно знать о ней всë. И когда я говорю всë, я имею ввиду Всë. Вплоть до того как часто она принимает ванну. Раз уж не понимает Сакаи дружеских напутствий, будем разговаривать по-плохому. — Информацию добудем, другой вопрос - время. Ты уж извини, Чуя, я понимаю, ты беспокоишься за Бэцумию, но рефинансирование и нашего отдела коснулось, и мои ребята за еду работать не будут. Так что всë сделаем, однако запасись терпением. — Как-то многовато всего приходится терпеть, в последнее время, — недовольно вздохнув, встал Накахара с дивана и направился к стеллажу. — Не мы такие, жизнь такая...диктует свои условия — пожал плечами Сакамото. — Да, понятное дело, — всë с той же негодующей интонацией говорил он, параллельно наливая себе виски — Просто... В целом, забудь. С высоты своего опыта, что скажешь об этой Сакаи? Сама в это всë полезла, — Чуя отпил алкоголя из стакана — или нанял кто? — Учитывая что она не стала слушать Абэ... Не знаю, видимо сама по себе сумасшедшая. Ну или кто-то очень страшный и грозный держит еë в семью в заложниках. Я хочу надеяться на второй вариант. Договориться, в таком случае, будет... — Накахара-сан, три часа дня, а Вы уже с бутылкой? Дверь в кабинет исполнителя открылась, прервав диалог. На пороге была Бэцумия, как всегда при параде: укороченный пиджак с белым воротником был словно надет на голое тело; вместо ожерелья на шее бордовый галстук; каждый шаг сопровождался цоканьем каблука, что выглядывал из под длинных брюк; за спиной болтался низкособранный хвост; идеальные стрелки подчëркивали чëрные глазки, а, внезапно, тëмно-синие губы еë лëгкую улыбку. — Чего без стука заходишь? — А ты дверь запереть забыл. — Тц...Аварон, ну сколько раз просил — пробурчал Чуя себе под нос. — Привет, Хиноде — сказал Сакамото и под тяжëлыми взглядами Чуи и Сумико, вмиг исправился — Ой. Бэцумия. Я хотел сказать «привет, Бэцумия». — Ты давай повнимательнее, не хватало ещё чтобы ты на свадьбе так оговорился — усмехнувшись ответила девушка, проходя ближе к столу Накахары и непосредственно к нему самому. — Разумеется. — Сакамото будет у тебя на свадьбе? — мафиози уселся в своë кресло, со стаканом в руках и недовольной миной. — И у меня, и у Хиноде, да. Чего так возмущаешься, будто он там в качестве жениха? — Сумико уже привычно присела на подлокотник по правую сторону. — Может был бы он там в качестве жениха, у меня было меньше седых волос на голове. — Ой, началось. — Сугияма нормальный мужик, Чуя. А учитывая то, что выяснила Бэцумия, я вообще не вижу причин тебе беспокоиться, — облокатился блондин бëдрами на стол. — Кстати, да. Выяснила она, а не ты, — с доброй издëвкой в голосе сказал Чуя и отпил виски. — Он хорошо скрывался. К тому же, нашей тусовщице просто повезло наткнуться на него раньше, чем моим людям, которые рано или поздно всë равно вывели бы его на чистую воду. — Да-да — ехидно усмехнулся Накахара, пока возлюбленная сняла с него шляпу и принялась коготками массировать кожу головы. — Вы лучше скажите, как собираетесь рассказывать ему обо всëм...этом? — А кто сказал, что мы собираемся? — Ну вообще-то... — задумчиво протянула Бэцумия. — Ты серьёзно? — обернулся на неë парень. — Только после свадьбы разумеется. Там у него не особо много выбора останется: либо молчать, либо смерть. Двое мафиози переглянулись между собой, а потом посмотрели на одарëнную. — Ты замуж выйти не успела, а уже похороны продумываешь? За что ты так с беднягой? — саркастично произнëс Накахара. — А чего ты за него так беспокоишься? Пять минут назад ты и сам не был против. — Да так... — Не бойся, милый, ты его судьбу не повторишь. Тебе жизнь портить я планирую долго. Долго и счастливо, — игриво сказала Сумико, склонившись ближе к мужскому уху. — Как это мило с твоей стороны. Сакамото сменил обоих взглядом с приподнятыми бровями, вздохнул и негромко хлопнул в ладоши. — Ладно, воркуйте тут голубки, а мне работать идти надо, — парень пошëл к двери и у выхода добавил — Кстати, с днём рождения, Бэцумия. — Спасибо, — в след крикнула девушка — Так и зачем ты меня вызывал? Что-то случилось? — обернулась и обратилась она к Чуе, стоило дверям закрыться. — А что-то должно случиться, чтобы я захотел тебя увидеть? — мужчина отставил пустой стакан на стол и перехватил девушку за талию так чтобы уронить себе на колени. — Я смотрю, виски в голову ударил, — усмехнулась Сумико. — На самом деле я хотел вручить тебе что-то вроде подарка. — «Что-то вроде подарка» это как? — Так что я в любом случае бы его тебе приподнëс, но тут удачно выпал твой «день рождения». Накахара поднялся с кресла, оставив Сумико сидеть в нëм, а сам подошëл к шкафу-стенке. За дверцей прятался сейф, из сейфа достал большой бумажный конверт без опознавательных знаков и вернулся к столу, положив конверт на него. — Что это? — со скепсисом спросила девушка. — Можешь открыть и узнать сейчас. Можешь дождаться вечера, откроем вместе. Бэцумия с сомнениями смотрела на конверт, после взяла в руки и немного покрутила. Он не был ни сильно тяжëлым, ни лëгким. Там словно были просто бумажки. — Ладно, откроем после, — всë же сделала выбор одарëнная и поднявшись со стула прижала конверт к себе — Что-то ещё или я пойду работать? — Ой, какая занятая, — подразнил парень — Что там с инвентаризацией? — Пока что всë в пределах нормы, но мы ещё в процессе, окончательно скажу послезавтра... Да, думаю что послезавтра. И разумеется в этот раз без задержек. Все бумаги предоставлю вовремя. — Хорошо, я рад это слышать. Неловкая ситуация вышла бы, если «чистка» не дала результатов, — сказал парень присаживаясь обратно в своë кресло. — «Неловкая» это мягко сказано. Ненадолго повисла тягучая тишина. Оба подумали об одном и том же, но мысль осмелилась озвучить Бэцумия. — Думаешь правильно, что мы убрали его? — Кайто, в обход нашему взору, крутил свои грязные делишки, что негативно влияли не только на финансовый аспект, но и репутацию мафии. Убийство предателя не должно вызывать вопросов, Сумико. И в своих решениях ты должна быть твëрдо уверена. Ты же хочешь сохранить какой никакой авторитет? — Хочу. — Тогда уйми свою совесть и не болтай ни с кем о подобном, кроме меня. Чуя хорошо умел переключаться между личным и работой. И это был как раз тот момент. Стоило заговорить о Кайто, голос его стал привычно твёрдым, а формулировки жёстче. Не от злости, раздражения или чего-либо ещё, а потому что так надо. Потому что считал, что именно так у него получится донести до девушки всю серьёзность своих слов. — Хорошо. Я могу идти? — Да, ты можешь идти. До вечера. — До вечера.

///

      Сумико зашла в лифт, держа конверт в опущенных руках. Накахара был прав, ей ни в коем случае нельзя показывать свои беспокойства. Лишь командование твëрдой уверенной рукой приводит к успеху, а жалости здесь не место. Она это знала и понимала, но видимо ещё не достаточно очерствела. Хотя быть может, это чувство вины всё не давало покоя? Получил бы Кайто свои три пули в грудину, если бы она не взъелась на него за оскорбления? Чуя говорил что да, но насколько можно было верить его словам? Вдруг он таким образом хотел просто облегчить её душевные страдания? Лифт остановился, его двери открылись и вошло ещё несколько человек, вынуждая остальных встать по плотнее. Бэцумия отошла практически в самый угол, ибо всë равно нужно было спускаться до первого этажа, там уже садится на служебную машину, езжать в доки и собирать бумажки по этой чëртовой инвентаризации, которой она не понимала почему вообще должна заниматься. Ах да, точно, из-за низкой загруженности, её подключили на помощь Масаши. Делая шаг назад, она случайно наступила кому-то на ногу, сразу извинилась, даже не оборачиваясь. Стоявший сзади ничего не ответил, только кашлянул. И вот, в этой тесноте, девушка начала чувствовать, как что-то упиралось ей то ли в копчик, то ли ягодицу. Одним словом, какой-то наглый представитель мужского пола был слишком близок к ней. Желание развернуться и коленом заехать между ног, возникло моментально, но вот обстановка для мордобоя не самая подходящая. Раздражëнно вдохнув, Сумико продолжила невозмутимо стоять, планируя как проучит извращенца позже. В моменте по спине пробежали мурашки. Она почувствовала, как ей лезут в задний карман брюк. Тут уже терпеть не стала, повернула голову в сторону извращенца и негромко заговорила сквозь зубы. — Молодой человек, а вам не... — запнулась она увидев к кому обращалась — Твою мать, ты? — Ой, куколка, какая приятная встреча, — ответил Ито с характерно мерзкой для него интонацией. Лифт вновь остановился, люди пошли на выход, в том числе и Такеши. Однако просто выйти он не мог. — Какого х... — начала возмущаться одарëнная, пока парень не закрыл ей рот ладонью. Всё произошло за считанные секунды. Сумико, сжираемая яростью и борющаяся с желанием вспыхнуть ярким пламенем, сообразить не успела, как Ито наклонился и облизал ей лицо. Его язык прошëлся по щеке почти до виска, оставляя противный мокрый след, словно слизняк. Физиономия подлеца как никогда выражала хищное удовольствие, с этой его поганой ухмылочкой и прищуром ядовитых зелёных глаз. Точнее одного глаза. — С днëм рождения, — прошептал он, прежде чем выскользнуть наружу в последний момент. Бэцумия стояла практически оцепеневшая, и мускул на еë лице не двинулся. Только глаза выдавали весь спектр эмоций. Она не видела, но чувствовала эти презрительные взгляды тех, кто стал свидетелем маленькой пакости Такеши. К горлу подступала тошнота. Стало как-то жарче. В голове снова слышно сердцебиение, а вместе с тем и кричащие мысли о том, чтобы поскорее смыть это с себя. Наконец-то нужный этаж. Парковка. Девушка стремительным шагом направилась к нужной машине, параллельно вытаскивая из сумки ключи. Усевшись в авто она начала в истеричном припадке тереть лицо в той части где Ито коснулся его, стирая помаду и портя нарисованные стрелки. В какой-то момент, Бэцумия уже начала ногтями себя царапать, будто только содрав кожу, сможет избавиться от этого позора. Позор. Это слово само возникло в голове, стоило только подумать о том, что он взял и просто публично облизал еë лицо, пока прислонялся к ней своим стояком. Позор. Она ведь даже не смогла врезать ему, обругать, остановить. Стояла и ничего не сделала. Стерпела. Позор. Сумико почувствовала, как что-то мешало ей сидеть. Из заднего кармана брюк она достала миниатюрную открытку. Только та оказалась не самой обычной. При открытии из неë заиграла классическая «Happy birthday». Девушка почти сразу вышвырнула еë в окно, даже не читая подпись внутри. Трясучка еë не отпускала, как бы она не пыталась делать эти дыхательные упражнения, поэтому перешла к другому: — Парковка... Машины, разметка, руль, — голос дрогнул на последнем слове. Бэцумия не крепко взялась за руль и приложилась лбом об его середину — Руль, блять, руль... Ещё пару ударов, протяжный крик и она успокоилась, просто уткнулась в натянутую кожу. Руки сползли вниз, а затем прикрыли покрасневшее лицо. К чëрту все эти методики. Выплеснуть и пережить эмоции, вот что действительно помогало. Так, похныкав немного, Сумико вдохнула полной грудью. Рука потянулась повернуть на себя зеркало заднего вида. Из сумки достали косметичку. Из бардачка салфетки. Приведя себя в порядок, ключи вставила в замок зажигания. Работа сама себя не сделает.

***

      На улице смеркалось. Сумико удивилась, когда Чуя предложил встретиться так рано, ведь обычно на работе он сидел подольше, но тем не менее она здесь, у дверей его квартиры. Сам парень ещё не пришëл, потому дверь открывалась ключом, отданным ей ещё в начале месяца. «Это место и твой дом тоже» как-то так он тогда сказал. Сняв туфли, Бэцумия прошла вглубь квартиры, что как обычно была окутана мраком. На кухне включился вспомогательный свет, послышался писк включающегося кондиционера, шум воды, скрежет от передвижения баночек чая, шуршание сушëных листочков, тихий звон от ударившихся друг об друга чашек. Да, в целом, «как дома» она себя здесь и чувствовала, но находится в квартире одной, без него, всë ещё было странно. Наконец-то дверь щëлкнула. Девушка на это не особо обратила внимание, лëжа головой на прикрытом скатертью столе, она больше была увлечена наблюдением за тем как чаинки окрашивали воду в чайнике. — Сумико, — окликнул её Чуя, заходя на кухню — Ты чего так замерла? Чай гипнотизируешь? — Привет, лисëнок. Устало усмехнулась Сумико, поднимая голову со стола. Лëгкая улыбка сохранилась на еë лице и окончательно зафиксировалась, после того как Накахара чмокнул еë в макушку. — Да, вот пришлось гипнотизировать чай, чтобы он успел завариться к твоему приходу, — она потянулась к чайнику, приподняла его и чуть-чуть повертела, чтобы тот перемешался — Тебе покрепче? — А ты какой заварила? Судя по цвету улун. Ну давай покрепче — сказал он сев за стол и положив на него шляпу. Получив ответ, Бэцумия налила ему чая, а затем добавила и немного в свою полупустую чашку. — Я кстати, съела твоë мороженое в вафле. Извини, чего-то сладкого очень хотелось. — Для того оно и покупалось, чтобы есть. Тем более оно же там не одно было, — глотнул он чая и расселся чуть более расслабленно, облокачиваясь на спинку стула. — Нет, ты не понял. Я все пять съела... — Bordel de merde… Пять. За раз. А поделиться? — Чуя не ругался, чувствовалась тёплая насмешка в его словах — Ладно, не беда. В следующий раз возьму побольше. Одарённая смущённо улыбнулась, опустив глаза в чашку. Парень пододвинул её стул к себе поближе, пересел, положив свободную руку ей на ногу. — Ты какая-то… потерянная. Рассказывай. Что-то случилось? — Накахара склонил голову, пытаясь по всей видимости взглянуть на её лицо. — Да нет, ничего, просто… Странное тягучее, липкое чувство притаилось внутри. Девушка старалась его игнорировать, надеясь что это просто из-за того что переела сладкого. — Так значит конверт там какой-то да... — приободрилась и быстро переключила она тему, вспомнив про «подарок» — Будем вскрывать. Подай, пожалуйста. Сумико кивнула в сторону стула, на котором висела еë сумка. Конверт слегка торчал из неë, потому благодаря дара гравитации быстро оказался у девушки в руках. Острым ноготком одаренная аккуратно прорезала бумагу, стараясь не коснуться содержимого. — Та-а-ак... — протянула Бэцумия, отодвигая свою чашку в сторону и вытрясывая то, что было внутри. На еë лице мелькнуло смятение, когда она увидела какие-то фотографии и слегка пожелтевшие листы бумаги. Она взяла одну из фотографий, внимательно еë разглядывая. На ней была изображена молодая улыбающаяся девушка, русая, в студенческой мантии. Лицо казалось знакомым. — Мама?.. — дрогнул еë голос, а руки поспешно потянулись к другим фотографиям. На них была та же русая девушка, в разных временных периодах, но везде чуть выше своих подружек и ещё какой-то взрослой женщины. Видимо то была бабушка, которую Сумико ни разу до этого видеть не удалось. Пожелтевшей бумагой оказались вырезки из газет, журналов, какие-то ещё вручную сделанные записки. Дрожащие руки держали студенческий журнал, пока заблестевшие глаза бегали по латинским буквам. — Я... Как... Откуда ты это достал? — недоумевая спросила одарённая. Чуя едва заметно выдохнул, пересаживая возлюбленную к себе на стул, между ног. Положив подбородок ей на плечо, он негромко заговорил: — Мои британские знакомые сделалимне одолжение и нашли тех, кто когда-то учился с Луизой или дружил с её семьей. Пара стариков в Шеффилде держали городские архивы, ещё какие-то снимки и записи хранились у местной редакций, где она работала, — парень через ткань пиджака несильно сжал её руку — Что-то оригинал, что-то только копия, увы — он осторожно коснулся губами её щеки, словно надеясь это уймёт её дрожь. Пока парень говорил, Бэцумия продолжала читать. Не смотря на стеклянные, от подступающих слëз, глаза, губы еë были изогнуты в искренней улыбке, с нотками горечи. Иллюзорный образ из прошлого, у которого раньше было лишь имя, теперь приобретал какую-то историю, глубину, как ни странно, жизнь. Отложив в сторону макулатуру, она вернулась к фотографиям, подняла одну из них, где Луиза была в спортивной форме, по всей видимости с матерью. — Это бабушка? Если это весëлые семейные старты, то где-то должен быть и дедушка. Или он был ворчуном не любящим фоткаться? — слегка усмехнулась Сумико, глянув на Накахару, словно пыталась его подразнить на этот счëт. Парень мельком скользнул по фото взглядом, что заметно помрачнел. — Он был не ворчун, а жалкий трус, — эти слова вышли из его рта с явным пренебрежением, не двузначно подчёркивая отношение мафиози к подобным людям — Человек, который должен был быть отцом, предпочёл сбежать и иногда переводить деньги. Типичный джентльмен с выборочной ответственностью, каких в Лондоне достаточно. — Вот оно как... Прям родовое проклятие... — девушка усмехнулась — Страдать из-за мужчин, что не умеют хер в штанах держать... Сумико вновь посмотрела на фотографию. Теперь та выглядела совсем иначе. Ощущалась совсем иначе. Все фотографии ощущались иначе. Они были пропитаны теми потом, кровью и слезами, что были пролиты за кадром, ради этих счастливых моментов. — Она ещё жива? Бабушка? Она знает?.. Она там одна? — Нет, Суми… Её уже нет. Ушла давно, ещё до того, как Луиза сорвалась в Японию, — сказал он кратко без лишних слов — Сердце, — Накахара взял в руку один из более поздних совместных снимков — Так что за бабушку цепляться не получится. — Ясно... А знаешь, так наверное даже лучше. В плане что получается не надо никого спешить навещать. Сказала Сумико пытаясь убедить в этом то ли его, то ли себя. Через несколько секунд траурного молчания, убрав фотографию на стол, девушка задала неожиданный вопрос, но в настоящем контексте абсолютно понятный: — Ты назвал его трусом. А если бы ты узнал, что какой-то девчонке ребëнка заделал? Что тогда? Чуя слегка отстранился и медленно поднял взгляд, будто проверяя серьёзно ли она это спрашивала. Судя по всему да, потому от ответа ему не отделаться. — Для начала, я всегда польз… — Чуя, — перебила его Бэцумия, пытаясь не дать соскользнуть с темы. — Ладно, но я бы предпочёл узнать всё на ранней стадии чтоб… — Чу-у-я-я-я — более грозно протянула девушка его имя. Парень шумно выдохнул, откинувшись обратно на спинку стула. — Окей. Я просто об этом никогда особо не думал, чтобы вот так сходу дать тебе ответ, но вижу без него ты от меня не отстанешь, — Накахара немного помолчал и всё же решил ответить — Я не святой, на моём счету не мало грехов, но бросить женщину с ребёнком, слишком даже для меня. Не знаю. С моими то особенностями жизни… Наверное организовал бы им переезд подальше от сюда, куда-нибудь в Сакаиминато. Хороший городишка, знакомые у меня там есть, да и сам я туда регулярно в командировку езжу, — парень задумчиво помолчал, глядя куда-то перед собой, а затем как-то неловко усмехнулся и почесал затылок — Всё равно херня какая-то, конечно, получается… — За то честно. Это я и хотела услышать — довольно кивнула девушка и взгляд еë, что до этого своей строгостью давил на Накахару, смягчился. Смотря на эту кучу бумажек, Сумико потянулась к своей чашке и сделала глоток. Она никогда не знала истинных причин почему родственники со стороны отца скрывали от неë всë это. Было тому причиной иностранное происхождение матери, желание оградить ребëнка от чужой культуры, личная неприязнь. Уже не важно. Ведь теперь, когда пустота прошлого была заполнена, на душе стало спокойнее. И поспособствовал этому мужчина, что сейчас бережно держал еë за руку. — Спасибо. Ты не представляешь, как это важно для меня. Девушка чуть повернулась на стуле, чтобы суметь уткнуться в Чую. Прикрыв глаза, она ластилась как котëнок, пока еë руки сжимали ткань его одежды. — Я очень люблю тебя... — шëпотом произнесла Сумико — Это лучший подарок из всех возможных. Мужская рука легла между лопаток, удерживая крепко, но без давления. — Это не подарок, mon cher. Это то что у тебя итак должно было быть, — он снова легонько поцеловал её волосы, затем приобняв второй рукой.

***

      Когда человек чем-то увлечëн, время проходит незаметно. К счастью или к сожалению, разбирать чей-то корявый почерк не самое увлекательное занятие, но именно то что приходилось делать Бэцумии на регулярной основе. Разумеется, девушка предполагала, что новая должность будет сопровождаться большей бумажной волокитой, но не чтобы она составляла практически две третьих всей еë работы. Парадоксально, что раньше Сумико именно это и предпочла бы, нежели полевые задания, однако сейчас, в условиях вечной нехватки времени, ей ужасно хотелось вернуться во времена сотрудника по вызову, с минимальной писаниной, ответственностью и трудозатратностью. Одно радовало - каникулы в университете продлятся ещё три недели. Потому распыляться придëтся разве что на некоторую предсвадебную суматоху, но это мелочи, ведь, к счастью, еë мнение никого не интересовало и всë решали за неë еë тëтя и будущая свекровь. По началу девушку это расстраивало, а потом та осознала, что сама не знает чего хочет. Она внезапно словила себя на мысли, что никогда и не мечтала о какой-то свадьбе, не воображала идеальное платье и не придумывала начинку торта. Раздумья за работой прервал хлопок двери и негодующие возгласы Накахары: — Он что, блять, сделал?! — И тебе доброе... — девушка запнулась на секунду чтобы глянуть на время — Добрый день. — Сумико, какого хрена?! — Какого хрена что? — вздохнула Бэцумия, сразу поняв о чëм речь, и начала вставать из-за рабочего стола, чтобы прикрыть дверь. — Какого хрена я узнаю об этом не от тебя, а из сплетен? И чего ты такая спокойная? — Чуя закрыл дверь даром, стоило девушке только направиться к ней. — А что толку? Ну, облизал мне лицо. Ну, облапал. Переживу. Первый раз что-ли... — пренебрежительно бросила Сумико, возвращаясь к рабочему месту. Чуя замер на месте, будто его в пол вбили. На секунду. Потом медленно выпрямился, плечи напряглись, а голос, когда он заговорил, стал тише. Это было куда хуже крика. Он подошёл ближе, остановился у её стола, упёрся в его край. — Сумико, ты сейчас серьёзно? — он посмотрел на неё сверху вниз, не зло, а тяжело. — Мы не о разлитом кофе говорим. Девушка ему ничего не ответила, продолжала пялиться в бумажки, стараясь избегать встречи с его взглядом. Накахару это выбесило. Выхватив документы из её рук, он швырнул их на другой край стола около себя, а затем такими же резкими движениями развернул Бэцумию к себе лицом. — Я ещё раз спрашиваю. Почему ты решила, что мне об этой наглости знать не нужно? На меня смотри, пока я с тобой разговариваю, — он поддел её подбородок, задирая голову повыше — Сумико, тебе может это нравится? Мне может в сторонку отойти, не мешать вам?! — всё же не сдержался и вновь закричал Чуя. — Херню не неси… — Тогда говори. Почему? — А я ещё раз отвечу: а что толку? Еë голос, еë взгляд были пугающе холодными, стальными. За этим цинизмом пряталось нечто большее: страх, стыд и беспомощность. — Вот узнал ты и что теперь? Убьëшь его? Очень сомневаюсь. Разве что в наших влажных мечтах. Теперь будешь просто ходить и беситься, ведь хрен ты просто так устроишь разборки приближенному Коë-сан. Репутация нас обоих тогда пошатнëтся, при том что моя из задницы так и не вылезала. Чуя медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки. Чуть отошёл назад, больше не давя на неё своим грозным присутствием. — Нет, я его не убью. Не потому что не хочу, — уголок рта дёрнулся — а потому что ты права. Это будет тупо и шумно. И да, репутация. И Коё. И весь этот цирк, — он скрестил руки на груди и упёрся бёдрами в стол — Но ты почему-то решила, что единственные варианты это либо я устраиваю резню, либо делаю вид, что ничего не было. А между ними, представь себе, есть пространство. — Супер, но ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты собираешься с этим делать? Каков твой гениальный план по предотвращению этой херни? Старый вот не сработал, этот полудурок ещё и стояком в меня тычился! Девушка тоже сорвалась на повышенный тон. Каменный фасад дал трещину и наружу начали вылезать истинные эмоции. — И вариант с его игнорированием тоже уже не сработает! Ты сам говорил, что он псих и сам в этом убедился ещё тогда! Ты врëшь сам себе! — она подскочила из-за стола, продолжая эмоционально говорить, из-за чего мужчине пришлось сделать шаг в сторону, да бы не попасть под еë жестикулирующую руку — Мы оба понимаем, что всë это кончится только если убить его! Но тут даже убийство чести не выйдет, ведь по факту, если исключить слухи, никому толком неизвестно какой у нас статус отношений, а значит любые претензии нивелируются словами «прости, я не знал что она твоя». Под конец речи, Бэцумию уже откровенно трясло. Но как обычно этот гнев быстро сошëл на нет и она упала обратно в кресло. — Поэтому я и не хотела чтобы ты знал. Незнание ситуации спасло бы тебя от необходимости что-то делать, но не теперь... Теперь надо что-то решать и самое ублюдское то, что любое решение будет хуëвым. Чуя не ответил сразу. Он медленно подошёл и опустился на корточки перед ней, чтобы была возможность видеть её глаза. Не трогал. Просто был рядом. — Я не вру себе, — сказал он тихо — Я просто не собираюсь идти ему на поводу. Убить его это сделать ему подарок, — парень недовольно фыркнул ненадолго замолчав — В чём-то ты действительно права: само это не прекратится и он конченный. Под «юбкой» у Коё ему действительно хорошо. Поэтому мы поступим иначе. Мы сделаем так, чтобы у него не было больше ни «юбки», ни статуса, ни пространства, где можно безнаказанно лезть к тебе. Превратить его из «полезного» психа в «неудобного», что угрожает благополучию организации, будет не сложно. Долго, но не сложно. За выходку в лифте ему можно навесить выговор.  Кстати, уже второй за полгода. Дальше кирпичик за кирпичиком его сомнительную репутацию уже будет сложно игнорировать, потому Коё будет уже вынуждена убрать его из круга своих приближенных сотрудников… — Ты же понимаешь, что он просто взбесится, а не что-то осознает в своей голове, — влезла Бэцумия в речь парня. — Конечно, понимаю. Тебя мы предусмотрительно уберём от него подальше. Разумеется, что он всё равно найдёт, как до тебя добраться, но вот к тому моменту прихлопнуть эту надоедливую блоху уже не будет ничего стоить. Накахара взял руку девушки и прислонил её к своим губам. — План не идеальный и не гениальный, но у него есть шанс. Доверься мне. — Я очень надеюсь, что ты окажешься прав... Устало сказала Сумико и спустилась, потянулась вниз, чтобы обнять мужчину, после чего тот молча притянул её к себе.